Вальс на осколках воспоминаний

Глядя на потирающего щеку Булатова, Бизон ухмыльнулся. Да уж, сил Ритка явно не пожалела, врезала так врезала. А командир-то какой потерянный, того и гляди «надуется». Хотя, если честно, смешного мало. Если бы не их молниеносная реакция, у него во лбу уже была бы дырка, а у Бати свернута шея. — Ты чего? С цепи сорвалась? — Булатов стер кровь с губы. — Что же они с тобой сделали-то? Она окинула его взглядом полного презрения и ненависти, и Тарасов в который раз возблагодарил Бога за то, что взглядом нельзя убивать. — Они? — Багира скривилась. — Они?! Это вы! Мрази! Нелицеприятные эпитеты полились из ее уст, как из рога изобилия. Батя с Бизоном удивленно вытаращили глаза, Физик от неожиданности и вовсе чуть было не выпустил из рук руль, а вот Олеся внутренне сжалась. Столько злобы в голосе Кошкиной она не слышала ни разу даже по отношению к самым отъявленным террористам, а тут… Захотелось зажать руками уши и крепко-крепко зажмуриться, а потом открыть глаза и увидеть, что все так, как было прежде. С того самого дня, как Багира пропала без вести, девушка не раз представляла их встречу. Все они представляли. Никто не верил в то, что их Риты больше нет. Так вот, Олеся, закрывая глаза, каждый день видела, как она бежит к женщине, как обнимает изо всех сил, как целует, как ревет от радости, не стесняясь слез, как Рита мягко поглаживает ее по волосам и улыбается. Из всего перечисленного сбылось только одно — она сейчас ревела. Беззвучно. Соленые дорожки проложили путь на нежных щечках, и девушка часто-часто заморгала. Сергей протянул руку и легонько сжал ее ладошку в знак поддержки. Булатов из всего потока обвинений выцепил одно. Убийство ее сына? — Рита, — он осторожно коснулся ее плеча, но женщина дернулась, сбрасывая его руку, — у тебя нет сына. У тебя… — он замялся, подбирая слова. Тему детей они вообще никогда не поднимали. Слишком тяжелой она была для нее, и все в группе это прекрасно понимали. А потом в «Тайфуне» появился стажер, и вся нерастраченная материнская любовь стала доставаться ему. Со временем количество «детишек» увеличивалось, но любви и заботы хватало на всех. Вот только о родных отпрысках мечтать не приходилось, вердикт врачей был неутешителен. — У тебя нет детей, Рит, — закончил за командира Борис, — и никогда не было. Она вдруг расхохоталась. — Не верю! Врешь! Вы все врете! Мужчины опустили головы, пряча глаза. Смех резко оборвался. Багира замерла. Воспоминания не вернулись, но с глаз постепенно сползала красная пелена, и возвращалась способность здраво мыслить. В голове тут же возник целый ряд вопросов. Зачем она им? Возможно, хотят повесить на нее провал какой-то операции? Но тогда как объяснить то, как они с ней обращались? Несмотря на то, что ее оглушили, а сейчас и вовсе надели наручники, в целом ведь носятся с ней как с хрустальной вазой. Вон даже не двинули в ответ, когда она посмела поднять руку на командира. А девчонку она чуть не придушила, да и в этого Бизона тоже стреляла, а был же еще парнишка. Но Анри ведь сказал… Она мотнула головой. Анри — единственный человек, которого она знает и кому доверяет. Хотя правильней будет «доверяЛа». Сейчас и к нему миллион вопросов. Почему она столько времени была Аней? Почему о сыне он рассказал только несколько дней назад? Почему не смог защитить или хотя бы отомстить за их ребенка? А был ли ребенок вообще? Сейчас, глядя в глаза незнакомых ей мужчин, Рита вообще перестала что-либо понимать. Знала одно — разбираться во всем ей придется самой. Одной! И верить можно только себе. Их ждали уже на парковке. Кот, Мура и подпрыгивающий от нетерпения Пригов. Именно он, кстати, первым и выпучил глаза, когда увидел ее закованные в наручники запястья. — Это что? — На всякий случай, — пожал плечами Борис, — у нас тут частичная потеря памяти. Генерал перевел недоуменный взгляд с Тарасова на Батю, но тот лишь махнул рукой. — Долго объяснять, Пригов. Ее бы к нашим эскулапам. Багиру накрыла волна паники. Опять врачи и препараты, от которых так кружится голова? Ну уж нет. Сейчас промоют мозги и заставят верить в свои слова. Она как раз обдумывала, что же ей теперь делать, как вдруг оказалась в объятиях русоволосой красавицы. Девушка широко улыбнулась и поцеловала ее в щеку. — Рита! Как же я рада! Женщина удивленно моргнула и перевела взгляд за спину девушки. Там стоял тот самый парень, в которого она стреляла. Рука на перевязи, но в целом вполне доволен жизнью. Улыбается вон. — Рада, что не убила тебя. Она и сама не поняла, почему произнесла именно эти слова. Наверное, потому что это было правдой. Эти дни перед глазами стояло его радостное лицо, когда они столкнулись нос к носу, и детская обида, когда она наставила на него пистолет и нажала на курок. Надо же, хоть какое-то облегчение за эти дни. Раздался тихий щелчок, и наручники оказались в руках командира. Багира тут же с удовольствием растерла затекшие запястья. — Ну что, с возвращением в семью, Рит.