Вальс на осколках воспоминаний

Булатов отдал бы все на свете, лишь бы сейчас вместе с Ритой спуститься в лазарет и лично проконтролировать осмотр, но деятельный генерал-майор уже успел подхватить его под руку и теперь тащил в сторону своего кабинета. Отпираться было бессмысленно. Пригову нужны подробности операции, и ждать он был не намерен. Батя лишь проводил женщину тоскливым взглядом, но она даже не подумала обернуться. На душе стало еще гаже, хотя совсем недавно казалось, что хуже просто некуда. — Анри там не было, — едва переступив порог генеральского кабинета, сообщил контр-адмирал. — Черт его знает, был ли он там вообще. Пригов прошествовал к своему креслу, но садиться отчего-то передумал. Застыл, разглядывая картину на стене. Ивану даже показалось, что генерал вообще забыл о его присутствии. — Плохо. Мда-а-а, — задумчиво протянул мужчина, а потом наконец соизволил обернуться. На губах играла лукавая улыбка. — Зато Багира вернулась. Булатов согласно кивнул. Что верно, то верно. Прямо камень с души свалился, и теперь хоть дышать получается. Он ведь все это время, что Рита считалась пропавшей без вести, не позволял себе даже думать о том, что ее больше нет. Никто из них себе такого не позволял. Верили, надеялись, ждали и дождались. Вот только если признаться, он до последнего не был до конца уверен в словах Кота и Умы, и отпустило его только тогда, когда увидел бессознательную Багиру на руках у Бизона. Он даже выпустил охранника, забыв в тот момент обо всем на свете. Так хотелось лично убедиться в том, что это точно она. Убедился, ничего не скажешь, вот только позже и получив по роже. — Вот только почему он ее не убил? — продолжал разглагольствовать генерал. — Значит, зачем-то она ему была нужна. Вот только зачем? Пригов задумчиво постучал по подбородку указательным пальцем и вновь вперил взгляд в картину. Батя же неопределенно пожал плечами, он бы и сам хотел это знать. Точнее не так. Сначала пожать этому Анри руку в знак благодарности за то, что не дал Багире погибнуть, а потом пристрелить за то, что промыл ей мозги. — Она отличный боец, — Иван сглотнул неприятный комок и что есть сил, сжал кулаки, — а тут память как чистый лист. Идеальный солдат. — Может быть, — согласился Владимир Викторович, — очень даже может быть. Но в таком случае Рита должна хоть что-то знать. Ты б это, Михалыч, поговорил бы с ней, узнал там аккуратненько. Батя едва не прыснул со смеху и выразительно потер щеку. Ввиду последних событий осторожненько и аккуратненько вряд ли получится. Он даже представил себя рядом с Ритой, правда, в каске и в бронежилете. Нет, трусом он уж точно не был, но и инстинкт самосохранения в отличие от Ионова за годы службы у него тоже не атрофировался. И в клетку с разъяренной дикой кошкой уж больно не хотелось. — Конечно, попытаюсь узнать, — Булатов обреченно вздохнул, — будто у меня есть выбор. Бизон нашел Уму в комнате отдыха за шкафчиками. Девушка сидела прямо на полу и, обхватив руками колени, мерно раскачивалась из стороны в сторону, бездумно глядя прямо перед собой. Его присутствие она тоже заметила не сразу, а лишь после того, как мужчина окликнул ее по имени во второй раз. Леся подняла на кап-три абсолютно сухие, но воспалено-красные глаза. — Что с ней? Ответить он не успел, потому что девушка вдруг всхлипнула, а по щекам потекли слезы. К такому повороту событий Тарасов был явно не готов. Утешать девчонок — это по части Багиры, он же, наоборот, до слез может только довести. Надо же, как некстати поменялись местами. — Леська, — мужчина опустился на пол, усаживаясь рядом с ней, — ну ты чего, а? Ну все хорошо ведь, Багира нашлась. Живая. — З-з-знаю-ю, — она вновь всхлипнула и резко подалась вперед. Бизон растерялся, когда обычно невозмутимая Уманова спрятала лицо у него на груди и прижалась ближе. Руки сами обняли девушку крепче, прижимая к сильному телу, защищая, пряча ото всего мира. — Она как будто чужая. Н-не н-наша Багира-а. Борис мягко погладил девушку по волосам, а потом вдруг неожиданно даже для самого себя коснулся губами ее виска. Ума еще раз громко всхлипнула и подняла на него заплаканные глаза. Пришлось смущенно улыбаться. — Рита бы никогда не причинила бы тебе вреда. — Она меня чуть не задушила, — Олеся попыталась улыбнуться, — в тебя и в Кота стреляла, Бате… Тарасов ненавидел сейчас свои руки, которые, черт их дери, жили собственной жизнью. Стирали мокрые дорожки с ее щек, гладили волосы, заправляя непослушные прядки за ушко, и все норовили очертить контур симпатичного личика. — Батя переживет. Багира чуток не в себе, — наконец, собрался с мыслями мужчина. — Но что бы ни произошло, ты должна помнить, что Рита любит тебя. Она нас всех любит. — Я знаю, — Ума вновь доверчиво прижалась к Бизону. Мужчина вздрогнул, но обнял ее еще крепче. Коснулся губами темной макушки и улыбнулся, почувствовав, что Леся расслабилась. — Вот увидишь, Ритка скоро придет в себя, вспомнит все и ей еще стыдно будет. — Не стыдно. Страшно. — Почему? — От осознания того, что она могла нас убить. Своими собственными руками. Борис задумчиво кивнул. Девочка права, и страшно представить, что будет с их Русалкой, когда к ней вернется память. Не хотелось бы ему оказаться на ее месте. — А как твои ребра? — Что? Ума умела удивлять, резко сменив тему разговора. Она отстранилась, вытерла слезы тыльной стороной ладошки и осторожно коснулась его крепкой груди. Бизон нервно сглотнул. — А, ты про это? В порядке все. Что с ними станется-то? Давно уже бронированные. Ну что, успокоилась? Олеся робко кивнула и смешно шмыгнула носом. — Тогда встаем. — Тарасов первым поднялся на ноги и рывком поднял с пола девушку. — Успокаиваемся, умываемся, улыбаемся и больше не плачем. Женщина оглянулась по сторонам — обычная, ничем не примечательная палата. Ни охраны, ни наручников, ни камер, ни каких-либо препаратов. У нее только взяли кровь на анализ, провели осмотр и опрос и вышли, оставив одну. И это пугало, ведь появилось время на размышления, и Багира вообще перестала что-либо понимать. Нужно было как-то действовать, но вот как? Бежать сейчас было бы глупо. Во-первых, ей попросту некуда, во-вторых, ответов на свои вопросы она так еще и не получила, а без информации уходить Рита не собиралась. С другой стороны было оооочень не по себе. Она не знала, не помнила этих людей, и не могла быть до конца уверена в том, что они не причинят ей вреда. В дверь кто-то тихонько постучал. — Можно? На пороге стояла та самая русоволосая девушка, с которой они виделись на парковке. Кажется, началось. — Я зашла сказать, что мы все очень рады твоему возвращению, — Женя искренне улыбнулась. — Мы все очень по тебе скучали. Рита попыталась хотя бы натянуто улыбнуться в ответ. Не получилось — Виктор Сергеевич сказал, что это потеря памяти, но вполне вероятно, что она скоро вернется. О том, что в крови Кошкиной обнаружился еще и психотроп, способный подавлять волю, Мура решила пока не говорить. Не поверит ведь. Судя по рассказам ребят, Рита не особо жаловала «Смерч», судя по всему, виня его во всех смертных грехах. Багира резко распахнула дверь, ведущую в тир, и сокрушенно покачала головой. И это спецназ? Да они сейчас динозавра не заметят, не то, что врага. Разве можно так расслабляться и терять бдительность? Да, их слишком теплые отношения давно уже не секрет, но все же. А что, если бы вошел Пригов? Вряд ли бы генерал-майор погладил по голове за поцелуи на рабочем месте. — Кхм. Мура отпрыгнула от Кота и густо покраснела. — Багира? — Она самая, — женщина нахмурилась и окинула стоящего перед ней парня строгим взглядом. — Ионов, ты у меня доиграешься. Вася тут же состроил невинную физиономию и в ужасе распахнул глаза. Багира умилилась. — За что? Воспоминание пришло яркой вспышкой. Мимолетное, светлое, радостное. Кошкина пошатнулась, и Мура тут же бросилась к ней на помощь, помогая усесться на койку. Девушка встревоженно вглядывалась в ее побледневшее лицо. — Что случилось? Рит, ты как? Багира моргнула, возвращаясь в реальность. — Ты — Мура, а он — Кот?