Вальс на осколках воспоминаний

Он не мешал. Не стоял над душой, не ходил по пятам и не пытался заговорить. И Рита окончательно запуталась. Если контр-адмирал хотел бы ей что-нибудь внушить, сейчас самое подходящее время. Пальчики скользнули по шелковому покрывалу, которым была застелена кровать, пробежались по подушкам и добрались до прикроватной тумбочки. На ней кроме будильника больше ничего не было. Странно, должна же по идее стоять фотография сына. Женщина присела на краешек кровати и выдвинула ящик. Внутри оказалась аптечка. Во втором еще какая-то ерунда, да и последний тоже не вернул воспоминаний. — Где фотографии? Булатова в спальне не было, но она была уверена, что мужчина услышит ее, даже если она будет говорить шепотом. И оказалась права, потому что через мгновение он уже показался в дверном проеме. Расслабленно привалился спиной к косяку и небрежно передернул плечами. — У меня спрашиваешь? Твоя квартира, ты и ищи. Рита хмыкнула и, постояв еще с секунду, двинулась к выходу из комнаты. Стоящего на ее пути Батю женщина ощутимо толкнула плечом, но тот в ответ лишь устало закатил глаза. — Ты не против, если я пока заварю чай? — Делай что хочешь, — крикнула Багира уже из зала, — мне все равно. Открывая шкафчик в поисках заварки, командир успел подумать только об одном — кажется, Ионову в свое время еще и повезло с Мурашовой, у Кошкиной характер покруче будет, и тараканы в голове постарше и повыкобенестее. А потом взгляд случайно скользнул на улицу. — Как давно мы знакомы? Багира вошла в кухню неслышно, а Батя слишком увлекся обзором двора, может, именно поэтому и вздрогнул всем телом, едва не расплескав содержимое чайника. — Двенадцать лет. Плюс-минус полгода. — У меня, правда, нет детей? Мужчина медленно обернулся. Рита стояла у самой двери, не решаясь подойти ближе. В руках женщина сжимала кожаный фотоальбом. Значит, нашла. Интересно только, помогло ли? Хотя судя по тону, гнев пока хоть и не сменился на милость, но все к этому шло. — Нет, — он еле заметно качнул головой. Багира кивнула и поджала губы. Глаза как-то потухли. Булатов ненавидел себя в этот момент. Хотя нет, не так, он ненавидел сам этот момент и с удовольствием бы перемотал пленку, лишь бы пропустить столь болезненную тему. — Я так и поняла, — тяжело вздохнула Рита, — ни одной фотографии, ни справки, ни вещи. — Ты что-нибудь… — осторожно начал контр-адмирал, но собеседница замотала головой. — Ну, ничего, вспомнишь. Чаю хочешь? Багира удивленно моргнула, но согласилась. Уверенно прошла внутрь и уселась за стол, вот только альбом из рук так и не выпустила, а по-прежнему трепетно прижимала к груди. Все-таки как-никак, а это ее единственная связь с прошлым. Кстати, попались и весьма забавные снимки, а некоторые фотографии заставили задуматься. — Куда ты смотришь? — она проследила за взглядом командира. — Да так, — он широко улыбнулся, — паранойю, видать. Хм, Рит, — Иван вмиг стал серьезным, — тут такое дело, Анри… — Преступник? Булатов кивнул. Да, что-то подобное она ожидала услышать уже давно, а дождалась только сейчас. И хорошо, что только сейчас, раньше она бы точно не поверила командиру, а сейчас уже сомневалась в своем якобы любимом. Он ведь врал ей. Сначала скрыл настоящее имя, потом придумал сына и запрограммировал на месть, а еще эти психотропы (о них она услышала случайно, подслушав разговор Бати с врачом). — Вообще-то, он крутой бизнесмен, но ФСБ давно взяло его на заметку. — И я ему не жена, — на всякий случай сообщила Рита. — Нет, конечно, — тут же успокоил ее Иван. — Но ты ему зачем-то понадобилась. Он ведь выходил тебя, а мог и прикончить. Контр-адмирал, казалось, вообще забыл о ее присутствии. Сидел, размышлял вслух. Время замерло, мир вокруг сузился до размеров кухни и перестал существовать. Осталось только тиканье часов, мерный стук сердца, пар, поднимающийся от кружки с чаем, и ощущение спокойствия и расслабленности. А еще его голос. Уверенный и твердый. И взгляд, полный беспокойства. Нет, она не верила ему безоговорочно и все еще продолжала сомневаться, но почему-то казалось, что до разгадки недалеко. И с Анри, кем бы он ни был, она тоже разберется. Кстати о нем… не муж, не любимый, вполне возможно, что преступник и… она вдруг почувствовала себя использованной, грязной. Батя, внимательно следивший за эмоциями на ее лице, сразу заметил изменения. Женщина обхватила себя за плечи и поежилась как будто от холода, вот только в помещении было не то чтобы жарко как в Сахаре, но все же достаточно тепло. — Рит? — Мне нужно в душ, — она вскочила из-за стола и, наконец, выпустила из рук альбом. Булатов поднялся следом. — Мне уйти? Он сначала спросил и только потом подумал. И тут же мысленно взмолился, чтобы она дала отрицательный ответ. Он ведь еще не до конца успел осознать тот факт, что Багира вернулась, и теперь жутко пугала перспектива оставить ее хоть на минуту и, возможно, снова потерять. Но вопрос задан, и если Рита попросит его уйти, он уйдет. — Как хочешь. — Тогда, пожалуй, я останусь. Она выдавила из себя вымученную улыбку и скрылась за дверью ванной. Батя же поднял со стола кожаный фолиант и, выключив свет, подошел к окну. Улыбнулся, заметив резкое оживление, и потянулся к телефону. Трубку сняли после первого гудка. — Кот, вам заняться нечем? Собеседник на том конце провода изобразил искреннее недоумение и даже зевнул, пытаясь доказать, что звонок застал его в постели. — Давайте-ка, ребятушки, по домам. А то завтра у вас внеплановая сдача нормативов.