Вальс на осколках воспоминаний

Девушка поглядывала на него из-под полуопущенных ресничек, но наблюдательный Бизон умудрился перехватить почти все взгляды, тем самым смущая Уманову. И ладно бы просто заметил, так нет — он еще и подмигивает. Автомобиль притормозил у ее подъезда, и водитель улыбнулся. — Ну что, Умка, спокойной ночи? Девушка улыбнулась в ответ, как-то рассеянно кивнула и уже потянулась к ручке, как вдруг передумала. Сегодня, когда эмоции, страх и обида буквально придавили ее к земле, он оказался рядом. Протянул руку, помог, прогнал боль. Хотелось хоть как-то отблагодарить. Да и вид у кап-три слишком усталый, отпускать его в таком состоянии как-то не по-дружески. — Бизон, а у меня дома пирог есть. Мужчина растянул губы в улыбке. — Хвастаешься? — Нет, — искренне призналась Леся, — угостить хочу. Борис задумался. Предложение, конечно, заманчивое, но время-то позднее. Вымотался он что-то сегодня страшно, да и ребра, как назло, разнылись. Пришлось пить обезболивающие, а от них клонило в сон. Сейчас бы до дома добраться, а там уже до душа и в постель. Олеся перехватила его взгляд, брошенный на часы, и тут же поспешила добавить: — А еще у меня есть большой свободный диван. Тарасов усмехнулся. — Опять хвастаешься? Девушка лукаво подмигнула собеседнику и первой выбралась из машины. Бизон просидел на секунд десять подольше, а потом все же сдался. Уманова со своей непосредственностью умудряется вить из него веревки и сама этого не замечает. И хорошо, кстати, что не замечает, а то не дай Бог, еще начала бы пользоваться. И хоть бесхитростная Леська — это далеко не Мура, подобная перспектива все равно не особо радовала. Она дождалась, пока Борис выберется из машины и только после этого открыла подъездную дверь. Обернулась, чтобы удостовериться, что Тарасов все же идет. — Только пирог, — поймав на себе ее взгляд, заявил мужчина, — маааленький кусочек. — Какой к черту, чай?! На какой-то миг Бате почудилось, будто память к Багире вернулась, но мужчина тут же одернул себя. Да, она не помнит события, но привычки и манеры ведь не забываются, это ничем из памяти не сотрешь. Он смотрел на грозно сдвинувшую брови женщину и видел прежнюю Багиру. Не ту незнакомку, что хотела его убить, а прежнюю Кошкину, злящуюся на то, что от нее что-то скрывают. — Не было у нас с тобой романа. — Фух, — Рита с размаху уселась обратно, и только заметив разочарование на его лице, поспешила оправдаться. — Нет, ты не так все понял. Иван хмыкнул и вопросительно изогнул бровь. Что тут думать-то? На его памяти впервые женщина так радуется, узнав, что между ними ничего не было. Не то, чтобы обидно до слез, но и приятного маловато, когда самооценка с грохотом летит вниз. — Ты, правда, не так понял. — Тонкие пальцы легли на его ладонь. — Просто пойми, я ни черта не помню, хотя должна. Да и потом, я и Анри… — тут она запнулась, тщательнее подбирая слова, но в итоге все равно лишь махнула рукой. — В общем, как бы я потом смотрела тебе в глаза? Булатов приподнял уголки губ. — Мне было бы все равно. Багира удивилась. — Правда? Почему? — Не могу объяснить, — пожал плечами контр-адмирал, — просто знаю, что тебе готов простить все. — Так доверяешь? — она склонила голову набок и теперь внимательно наблюдала за ним из-под опущенных ресниц. Иван не стал размениваться на слова. Просто кивнул и посмотрел прямо в глаза, заставив вздрогнуть всем телом. Багира ненавидела себя в данный момент. Зачем ей нужен был этот разговор сейчас? Что каши в башке мало, еще захотелось? Булатов испытывал примерно те же чувства. Честно? Первым желанием после ее вопроса было соврать, сказать, что у них роман и посмотреть на ее реакцию. А может, и сдвинуть уже эти недоотношения и полупоцелуи с мертвой точки. Да и встряска эмоциональная могла ей помочь. Но они ведь уже давно не подростки, да и пользоваться подобной ситуацией совсем не по-мужски. И как только она вспомнит правду, мало ему точно не покажется. — Я пойду, наверное. Тебе отдохнуть нужно. Багира поднялась следом за ним. — Не боишься, что сбегу? Командир мягко улыбнулся. — Сказал же, я тебе доверяю. Еще утром у нее было всего одно желание — убить его, или, как минимум, серьезно покалечить, а сейчас Рита вдруг с удивлением обнаружила, что не хочет, чтобы командир уезжал. Перспектива остаться одной не пугала, но… — Бать? Он резко развернулся, словно был уверен в том, что Багира его окликнет и с нетерпением ждал этого момента. Попав под взгляд его глаз, женщина стушевалась и опустила голову. Пальчики нервно теребили краешек полотенца и все норовили выдернуть оттуда нитку-другую. Булатов ждал. Терпеливо ждал, пока она произнесет хоть слово, а в голове молоточком стучала лишь одна мысль «Если ждать действий только с ее стороны, так можно терпеть всю жизнь. Самому действовать нужно. И будь что будет». Разделяющее их расстояние он преодолел всего в один шаг. Багира резко вскинула голову, но на этот раз не попятилась. — Не могу объяснить наших отношений, Рит, слов подобрать не могу. Их вроде и нет, но в то же самое время... - Иван сглотнул и признался, - я не хочу уходить. — Тогда не уходи, — еле слышно шепнула женщина.