Вальс на осколках воспоминаний

Мура отвесила Коту подзатыльник, и тот, обиженно поджав губы, уставился на девушку. Женя лишь пожала плечами. — Не вертись, иначе сейчас сам себе будешь повязку менять. Парень тут же вскинул руки в примирительном жесте и пообещал вести себя тише воды и ниже травы, правда, запала хватило секунд на пять. Девушка успела десять раз пожалеть о том, что привезла его домой, а не оставила в лазарете в КТЦ. Вася сейчас почему-то больше напоминал маленького ребенка, которому пообещали долгожданную игрушку, и он теперь ерзал от нетерпения в надежде получить ее пораньше. Правда, насколько ей известно, Ионову никто ничего подобного не обещал. Скорее всего, перевозбуждение было вызвано возвращением Багиры. А учитывая, что из-за руки Кот пока не мог тренироваться, таким образом выходила лишняя энергия. — Ай! — А я предупреждала, — тут же огрызнулась Мура, — дернись еще раз, сделаю еще больнее. — Садистка, — беззлобно буркнул Вася, но ерзать все же перестал. За окном бушевала непогода. Внезапно сорвавшийся ветер грозил сорвать крыши с домов и повалить деревья, а ливень будто норовил затопить Питер еще до наступления утра. А здесь, дома, было тепло и уютно. Тонкие пальчики ловко накладывали новую повязку, мерно тикали часы, а на кухне закипал чайник. — Ты чего? — удивился каплейт, когда закончившая с перевязкой Мура вдруг прижалась к его спине. — Женька? Девушка не ответила, только сильнее сцепила руки у него на груди, словно боялась, что он сейчас встанет и уйдет. Кот попытался обернуться, но простреленное плечо напомнило о себе неприятными ощущениями. — Я боялась, что захочу отомстить ей. — Кому? — Рите. Васе все же удалось повернуться. Он сжал девушку в объятиях и теперь мягко поглаживал по волосам, путаясь пальцами в длинных прядках. Женя окончательно расслабилась и устроила голову у него на плече. Стук сердца убаюкивал, и так хотелось закрыть глаза и провалиться в царство Морфея, но вредный Ионов со своими поцелуями постоянно отвлекал. Мура зажмурилась от удовольствия, когда губы коснулись ее шеи. Она ведь правда думала, что может накинуться на Риту прямо при руководстве. За Ваську, за Леську, за Бизона. Но стоило только увидеть ее на парковке, как все встало на свои места. — Теперь отпустило? — Теперь у меня другой объект для мести. — И кто он? Задавая вопрос, парень примерно уже догадывался, о ком идет речь. — Да есть на примете один диверсант-неумеха, из-за которого нам всем завтра нормативы сдавать. Не подскажешь, что с ним делать? Кот повалил хохочущую девушку на спину и придавил ее своим телом. — Понять, — горячо зашептал Вася, покрывая ее лицо быстрыми поцелуями, — и простить. Девушка выглядела сейчас такой маленькой и несчастной, что Багира непроизвольно сжала кулаки. Да пошел Пригов со своим воспитанием! Наплевать вот, что он генерал и кааак дать по роже. Да, Леся не права, но можно подумать, они сами все святые и никогда не косячили. Зачем же так с девочкой-то? Олеся всхлипнула еще громче и разрыдалась вновь. Давясь слезами, она по-прежнему пыталась что-то сказать. — М-мне оружие при-при-приказали сдать. Багира улыбнулась и прижала Умку еще крепче. — И правильно, ты вон в каком состоянии. — А если… — подняла на нее испуганные глаза Олеся. — Никаких если. Все будет хорошо. Мы все за тебя. Я с тобой! Она широко распахнула глаза и резко села на кровати. Лежащий рядом Булатов тут же подскочил следом. Нащупать выключатель стоящего на прикроватной тумбочке светильника удалось не сразу, но когда контр-адмиралу это все же удалось, комнату залил приятный мягкий свет. — Рита? Она ощутимо вздрогнула, когда он осторожно коснулся ее плеча. — Багира, что? «Что» подразумевало в себе несколько вариантов, начиная от банального кошмара и заканчивая внезапным возвращением памяти. Имелся, кстати, и вариант, в котором мог он сам сделать что-то не то. Последний вариант, между прочим, пугал больше всего. — Эй, — он прижал дрожащую женщину к груди, — все хорошо, слышишь? Я с тобой. Ему показалось или от последней фразы Багира задрожала еще сильнее? Хотя какое там задрожала? Ее в буквальном смысле трясло, причем так, будто она вышла на улицу в одном купальнике в сорокаградусный мороз. — Ума, — прошептали непослушные губы. — Что с ней? — Я чуть не убила свою девочку, Вань. Она смотрела на него широко распахнутыми глазами, в которых застыли слезы. Подбородок дрожал, но это скорее, нервное. Батя покрепче сцепил руки, прижимая ее еще ближе. Багира в ответ изо всех сил вцепилась в широкие плечи. Сейчас он был для нее спасательным кругом, единственной ниточкой, связывающей ее с реальностью. Чертовы воспоминания! Осознание сделанного скручивало все тело, давило бетонной плитой, а гаденький мозг все подкидывал варианты, в которых она могла бы завершить начатое. В Кота она выстрелила скорее от неожиданности, Лесю вначале тоже собиралась просто оглушить, а вот Бизона пыталась убить. Стреляла ведь в грудь, будучи точно уверенной, что рука не дрогнет в самый последний момент. И сразу же вспомнились глаза Умановой в тот момент, когда Тарасов рухнул как подкошенный. Яростные, злые. И те же самые глаза, когда Рита сомкнула пальцы на Леськиной шее. Испуганные, несчастные и полные обиды. Она ведь почти не сопротивлялась, а на хорошеньком личике застыло непонимание. — Я чудовище. Командир, до этого успокаивающе поглаживавший покатые плечи, вдруг резко встряхнул ее, заставляя поднять голову и встретиться с ним взглядом. — Не смей, слышишь?! Никогда не смей себя так называть! Багира удивленно моргнула. — Чудовище тот, кто заставил тебя это делать! Он, а не ты! Запомни это! Он не кричал, даже голоса не повысил, но именно шепот звучал угрожающе, и хотя обращался он сейчас не к ней, Рита все равно непроизвольно поежилась. Серо-голубые глаза командира выражали такую уверенность, что она не нашла, что возразить. Только рассеянно кивнула и вновь уткнулась в мерно вздымающуюся грудь. Дыхание постепенно выравнивалось, дрожь сходила на нет, а мысли раскладывались по полочкам. — Найду — убью! Иван усмехнулся. — Становись в очередь, Рит. Она подняла голову, и время замедлило свой бег, Вселенная остановилась. В который раз она тонула в его глазах? А эта улыбка… Багира высвободила свою ладошку и, пробежавшись пальчиками по его ключице, шее, наконец, добралась до губ и уже почти успела обвести их контур, как он поймал губами ее пальчики. — Ну, Вань, — Рита шутливо замахнулась, — я же… Черт, она, конечно, сколького еще не помнила, но в одном была уверена на сто процентов — мужчину, который целуется лучше него, она еще не встречала. Он как будто бы дразнил, давая понять, что продолжение будет гораздо лучше и более впечатляющим. Заставлял тянуться за собой, но в то же время и сам требовал немало. Подчинял, но показывал, что не прочь подчиниться и сам. Рита отстранилась, и Батя возмущенно заворчал. — Подожди, я… — Что? — Кое-что хочу сделать. Телефонный звонок в четыре утра — дело для них привычное. Необычным было скорее то, что проснулся он не один, хотя четко помнил, что засыпал в гордом одиночестве. Хотя, какое к черту, помнил? Вырубился, сидя на диване, пока ждал, когда Олеська соизволит вернуться из кухни с обещанным пирогом. Точно, Бизон скосил глаза, Ума! А звонил Батя. Значит, тревога. — Да. — Бизон? — Багира? — не менее удивился Тарасов, — что ты делаешь у Бати? — А ты у Умы? — тут же парировала ему подруга. Борис только собрался задать вопрос, чтобы узнать, каким образом она догадалась о его местоположении, как рядом заворочалась Олеся. Все еще не открывая глаз, девушка попыталась устроиться в его объятиях и сонно проворчала: — Скажи, что меня нет.