Травы

Акация - тайная любовь. Давай, Листвичка, ты сегодня смелая. Вспомни всё. Тебя поймали, застукали на преступлении Воинского Закона, тебя поняли и простили, но как так? Слишком похоже на ловушку, ветви вокруг смыкаются и сплетаются, тебе хочется метаться между деревьями раненным, загнанным в угол зверем. Пустоши пахнут вереском и любовью, они манят тебя к себе, прочь от обязательств, от старой, ничего не понимающей наставницы. Защищайся. Выскажи всё, что ты думаешь. Опали Пепелицу своим ядовитым дыханием, расскажи, покажи, что она одна такая правильная дура, преданная племени, а все остальные целители совершают ошибки и расплачиваются за них всю жизнь – но хоть какое-то время чувствуют себя счастливыми. Объясни, как она неправа, как она очерствела в своей каменной пещере, как она не понимает, что от запаха луговых трав всё больше кружится голова, чем от пижмы и тысячелистника. Отвернись и уйди. Вольная. Дикая. Свободная хоть на время. Оставь её, Листвичка, жалкую, разбитую, яростную, наедине с её тайными мыслями и желаниями. Пусть вспомнит, что в шерсть навеки въелся запах акации, в которой пряталась в старом лесу, когда слышала на звонких лесных дорожках лёгкие шаги и весёлый смех. Пусть поймёт, что ничего не забыла. Пусть помучается, представляя, что всё могло бы быть иначе, вероятно, хоть немного, хоть на чуть-чуть иначе. Если бы она была смелее в своих желаниях. Если бы сменила акацию на огонь, в котором бы сгорела дотла – может, лишь на шерстинку была бы понимающей и смиреннее? Нет, она такая, какая есть, какая всегда была – непреклонная, горькая, стойкая. Не слушай её, Листвичка, беги, беги как можно дальше, пока не сотрёшь лапы в кровь, пока не упадёшь без сил на бесконечную вересковую землю. Рядом упадёт Грач, а Пепелица останется неправа, вечно одинокая, вечно серьёзная, вечно грустная. Уходи, без оглядки, стремись в рассвет, пока не стала ею, пока не привыкла к горькой особенности, не начала разговаривать с травами в палатке целительницы. Не пахни акацией. Не плачь. Не возвращайся. Потому что ты ещё молода, и твои ошибки ещё нельзя исправлять, ими нельзя мучиться так же до бессонницы, как в зрелости. Ты ещё полыхаешь закатным пламенем, Листвичка, и Пепелица смирится, не сможет тебя остановить. Она ещё слишком недавно была такой же, как ей не вспомнить, чем такие живут и дышат? Разве настолько тебя не любит, разве настолько не думает о своей жизни, что будет ставить тебе в вину твою смелость? Она не такая. Она верит в тебя, эта смешная Пепелица, а ты её предашь. Уйдёшь в рассвет, запутаешь следы, лизнёшь в бок Грача, который роднее и прекрасно всё понимает. Сбеги, как напророчила Пестролистая, - вернись. Твоя ошибка будет столь чудовищна, столько раз собьёт тебя, упорно поднимающуюся вновь и вновь, с лап, что тебя никогда уже не забудут, Листвичка. Пепелица забудется. Звёзды покроются пылью. Это не твоя вина. Мы, предки, сегодня тебя поддержим, потому что нам надо знать, так ли хороша твоя наставница, так ли достойна второй жизни, как яростно вступается Щербатая. Завтра мы осудим твой выбор, милая, завтра мы отвернёмся и сделаем вид, что тебя нет, но завтра будет завтра. Не думай о нём, Листвичка, беги, твоя боль смоет твои ошибки много сезонов спустя, и ты снова станешь такой, какой тебя знала Пепелица, молчаливая горькая Пепелица, так и не показавшая миру свою боль. Поймёшь ли когда-нибудь, что это не трусость, а величайшая смелость? Не думай. Уходи. Убегай. Люби. Листвичка, ты никогда не станешь лучше и не преодолеешь себя, зато от тебя не будет пахнуть акацией.