Призраки Холт-Гоуста

Более часа блондин бродил по заковыристым переходам пещеры в надежде отыскать долгожданный выход. Как оговаривалось ранее, изначально его целью был клад, который, по преданию, ждал своего хозяина в одном из холодных каменных лабиринтов. Но теперь этот пункт потерял свою значимость, уступая место бесполезным попыткам найти дорогу на поверхность. Все раздражало. Драгоценные минуты утекали из-под пальцев, а вокруг ничего не происходило, будто бы время замерло, повинуясь необъяснимой магии Холт-Гоуста. В пещере было темно, хоть глаз выколи, и если бы не самодельный факел, то вряд ли бы он прошел и половину того пути, что проделал на данный момент. Темнота обступала плотным кольцом. Порою становилось настолько черно и тихо, что казалось, будто ты попал в вакуум. Но это абсолютно не пугало мальчика. Он давно перестал бояться тьмы. «Никогда не понимал людей, страдающих никтофобией… Господи, ну что здесь может быть страшного?» - то и дело спрашивал он сам себя и вместо ответа в очередной раз закатывал глаза. Когда на протяжении такого количества времени остаешься абсолютно один, невольно начинаешь вести беседу с самим собой. Это не есть хорошо, уж он-то это знал, но ничего не мог поделать. Образовавшаяся тишина так давила на виски, что казалось, проносившиеся в мозгу мысли начинали отражаться эхом от стен. Что бы он не предпринимал, о чем бы не думал, все возвращалось к одному и тому же. Именно поэтому диалог тет-а-тет был как нельзя кстати. Узнай об этом Леорио, точно бы покрутил пальцем у виска и дал направление к психотерапевту. Кстати, о Леорио… Интересно, как он там? А Курапика? А Гон? Как же давно он их не видел. Небось первый ломает зубы о гранит науки, стремясь стать высококвалифицированным специалистом во врачебном деле, вторая - прожигает дни в попытках обнаружить очередную пару Алых глаз, ну а Фрикс... Ох, он даже не хотел задумываться о том, куда отправился этот шебутной мальчишка после их расставания. Ясно только одно - ему точно не скучно. Как бы ему хотелось бы быть уверенным в том, что с ними все хорошо. Ведь, пожалуй, скрепя сердце он мог бы признать, что действительно опасается за жизни своих друзей. Стоило мальчику сделать подобное умозаключение, как из глубины пещеры раздался странный шорох. Тихий и невнятный, он напоминал шепот сотен безликих, унылых голосов, что тут же пробудило в мозгу не самые приятные ассоциации. Киллуа остановился и осторожно воткнул горящую палку, гордо носящую звание факела, между двумя большими шершавыми камнями. Нужно было срочно освободить руки, но и без огня оставаться не хотелось, и так было непросто развести его в такой сырости. На губах заиграла улыбка – неужели в этой проклятущей пещере в коим-то веке случилось хоть что-то интересное? Неизменная спутница киллера – деформированная ладонь с острыми, как бритва когтями - тут же была приведена в боевую готовность. А если принять во внимание недавно приобретенную приятную способность, позволяющую пропускать через противника все 220 вольт, то Золдик мог с уверенностью сказать, что он готов к встрече хоть с самим дьяволом. Но оного поблизости, к сожалению, не наблюдалось. Охотничий инстинкт работал во всю. Зоркие мальчишеские глаза, прищурившись, стали выискивать среди нагромождения камней объект шума. Но как бы мальчик не вглядывался в темноту коридора, ничего дальше своей руки он не видел. Тем временем, гул становился все глуше и глуше, а потом и совсем стих. Теперь казалось, что его и вовсе не было, и виной всему - разыгравшееся от недостатка кислорода и еды воображение. Наконец, после пяти минут безуспешного созерцания стены, Киллуа не выдержал. - Отлично, теперь еще и глюки стали одолевать, - недовольно пробурчал он, приводя ладонь в нормальное состояние и пряча озябшие руки в карманы штанов. – Теперь точно пора выбираться, а то так и до психушки недалеко. Мальчик глубоко вздохнул и уже было пустился далее, как вдруг перед его лицом промелькнуло нечто. Оно метнулось к левой руке вскрикнувшего от неожиданности парня и, не дожидаясь, пока тот вытащит ее из кармана и атакует, подпрыгнуло вверх, скользнуло по ближайшей стене и юркнуло во тьму пещеры. Киллуа пару раз сморгнул и беспомощно уставился на рукав водолазки, на котором еще остался влажный, холодноватый след от тени. Потом перевел взгляд на то место, где две секунды назад исчезло это, и обратно – на руку. Данные действия не помогли избавиться от образовавшихся вопросов наподобие «что это было и что теперь делать». В итоге, так и не найдя ни одного вразумительного ответа, блондин вытащил из камней почти затухший огонь и отправился дальше. Что толку стоять, все равно понятно, что ни фига не понятно. Ясно лишь одно - чем раньше он найдет золото или выход (а желательно и то, и другое), тем быстрее закончится вся эта неразбериха. Киллуа хотел было забыть о случившемся, но это оказалось не так-то просто. Образ очередной «галлюцинации» настойчиво всплывал в памяти, но с каждой секундой он становился все расплывчатее и расплывчатее, и через полчаса напоминал рваные обрывки из сумбурного утреннего сна. Как только Золдик пытался воссоздать в голове целостную картинку, что-то непременно ускользало, и он оставался лишь с неясно очерченным туманным пятном. Но это было не самым странным. Он шел и не чувствовал собственных ног, собственного дыхания… Пробираясь вглубь Холт-Гоуста, он все чаще и чаще ловил себя на мысли, что все происходящее – обманка. Лишь часть большой игры, и на самом деле нет ни этой пресловутой пещеры, ни сокровищ… Да и тень – мираж, не более. Но, как оказалось, нет. Через пару часов еще одно дымообразное существо мелькнуло в паре сантиметров от лица юноши. И вновь реакция подвела, он только и успел, что вскинуть руку, чтобы … Если честно, он даже не особо понимал, для чего именно. Схватить? Атаковать? Отмахнуться? Во всяком случае, тень исчезла так же быстро, как и появилась, не оставив после себя ровным счетом ничего, кроме мимолетной вспышки. «Да что за…» Киллуа заметно напрягся, так как внезапно осознал, что забредает все глубже и глубже. Увязает в этой мгле, словно в болоте. А вокруг ни шорохов, ни писка пещерных животных. Ничего живого, только холод и грязь. Он не знает, где выход, бредет наугад впотьмах и ждет спасительного света в конце тоннеля. Но ведь так не может продолжаться вечно, верно? Тропа должна куда-то привести. Только что ждет его там, в конце? Задумываться об этом почему-то не хотелось. Стены пещеры с каждой секундой становились все менее и менее приветливыми и больше не вызывали того чувства безмятежности, как прежде. Они стали мрачнее, угрюмее, воздух сперся, а острые камни то и дело норовили оцарапать руки и ноги. Мало того, теперь ему казалось, что за ним постоянно кто-то следит. Десятки глаз, сверкающих в слабом огне факела. Рты, полные острых как бритва зубов, и тонкие лапы, тянущиеся к нему изо всех возможных щелей. Они шептали его имя и звали к себе, манили, протягивая тощие конечности навстречу источнику света. Они были везде – сзади, спереди, сверху… Иногда прямо за спиной раздавались чьи-то тихие шаги, от чего волосы на затылке тут же вставали дыбом. Но стоило мальчику круто развернуться и рассечь когтистой лапой засвистевший воздух, как оказывалось, что там никого нет. Лишь однообразные, успевшие наскучить стены и длинный коридор из неотесанного камня, ведущий куда-то вдаль. «Это всего лишь видения, чертовы галлюцинации от кислородного голодания» - убеждал он сам себя. Только почему же он сам не верит тому, что говорит? Неужели он превращается в параноика? Напряжение нарастало с каждой секундой, и когда уже третье по счету привидение с тихим шелестом проскользило под потолком пещеры, нервы, к безграничному удивлению самого Киллуа, начали сдавать свои позиции. Во рту пересохло, зубы непроизвольно застучали, отбивая нехилую дробь. И хотя Золдик верил, что это все – лишь влияние холода, мерзкое и липкое чувство, именуемое тревогой, закралось в район грудины и никак не хотело оттуда выбираться. Что же творится в этой гребанной пещере? Кажется, настало самое время вспомнить хоть что-то из того, что говорил им Лудо во время инструктажа. «Эта пещера – не то, чем кажется на первый взгляд, ребятня. Она обожает играть со страхами желающих поймать удачу за хвост и частенько доводит людей до безумия. Я собственными глазами видел, что бывало с теми бедолагами, которым не посчастливилось попасть в ее путы. И скажу вам честно – такого не пожелаешь даже врагу. Прошу, не теряйте бдительность и будьте предельно осторожны. И главное – держите все свои эмоции под контролем! Ваши мысли и слова могут обернуться против вас самих. Возможно, когда вы, наконец, все поймете и попытаетесь что-то предпринять, наступит решающий момент и будет уже слишком поздно» Тогда Киллуа не придал высокопарной речи коротышки особого значения, но сейчас каждое из воспроизводимых в памяти слов начало приобретать свой зловещий смысл. «Доводит до безумия», «не пожелаешь даже врагу», «слишком поздно» … звучит не очень-то оптимистично. Интересно, что капитан имел в виду, когда говорил, что Холт-Гоуст «обожает играть со страхами»? От этого предложения веяло такой тоской и безнадегой, что Киллуа чуть было не сглотнул, но опомнившись, тут же дал себе воображаемую пощечину. Чего это он в самом-то деле? Испугался словно маленький ребенок. Видел бы его отец, небось отказался бы от такого наследничка. Странно все это... Обычно его нельзя было испугать ничем из того, что могло бы повергнуть в ужас большинство обывателей этого бренного мира. Его не страшат ни мертвецы как таковые, ни страх самой смерти, ни кровавые ошметки, перемешанные с внутренними органами жертв. Еще бы, ведь на протяжении долгих лет - это его работа, а разве можно бояться того, что делаешь? В качестве приятного бонуса родное семейство с малых лет приучало свое нерадивое чадо к абсолютной хладнокровности, принимая в этом коллективное участие: любимые родители - пытки и всевозможные наказания, Иллуми - промывание мозгов с последующим "обесчеловечиванием", а Миллуки… что ж, с этим жирным извращенцем у них всегда были особые отношения. Поэтому Киллуа с уверенностью мог сказать, что он оставался беспристрастен в любой ситуации, и его силу духа было невозможно пошатнуть. Во всяком случае, до этого момента. Из раздумий вывел оглушительный вскрик. Человек! Киллуа был так счастлив услышать еще одно живое существо, что без промедления рванул навстречу звуку, даже не задумываясь о том, что может ждать его впереди. В голове билась лишь одна мысль: "Я успею, я смогу его найти, я..." Он пробежал добрые пятьсот метров, прежде чем смог остановиться. Тяжело отдышался, оглянулся по сторонам - пусто. Ни следов борьбы, не капель крови. Идеальная чистота. Не успел.