Hopeless Love. 1 книга.

Крис сидела в комнате Рафаэля со слезами на глазах. Она неотрывно смотрела на фото семьи. Крис с неумолимой страстью хотела обнять вспыльчивого темперамента, и не отпускать. Ящерица жалела о том, что она наговорила ему. - Рафи, прости... - когда она это произнесла, у Крис вновь появились горькие слезы, и рыдала в подушку. Донателло сидел около могилы младшего брата Майки. Долго и упорно он смотрел на каменную надпись. " R.I.P Michelangelo. 1998-2015" Дон хотел много чего : Вернуть Рафа, вернуть брата Майки. Но, вдруг, происходило непонятное. Обладатель фиолетовой повязки не понимал, что сейчас происходило, да и по крайней мере, не знал. Шестоносец сидел на корточках, внимательно смотря. На теле Микеланджело появился красный шар. - Какого? - Дон решил отойти на 5 шагов, опасаясь того, что шар может его покалечить. Сердце обладателя оранжевой повязки застучалось. Его тело было в норме. Он вновь оказался жив. Донателло не верил. Майки жив. Тот же весельчак, его глаза, нунчаки, его характер. Микеланджело поднялся с гроба, смотря на город Нью-Йорк. Он устремил волнующий вид на умника. - Дон, это ты? - спросил младший, смотря на него, а тот был в большом шоке. - Ага. - сказал Дон, громко глотнув слюну. - Что со мной произошло? - Это долго объяснять. Лучше вернемся в логово. - Дон положил руку на плечо Майки. - Я очень рад, что ты вернулся к жизни. - Да я сам рад этому. Быть мертвым плохо. - сказал сквозь дрожь обладатель оранжевой повязки. Микеланджело и Дон медленно спускались по лестнице. Все крысы разбежались и спрятались в свои норки. Леонардо заметил Майки и Дона. Лео не верил. Закрыв глаза, он мотал головой влево-вправо. - Мне это снится! Майки же умер! Голос весельчака был столь же жизнерадостным и веселым. - О, бесстрашный лидер здесь! Лео улыбнулся ему сквозь слезы. - Майки, ты жив! - лидер решил обнять его крепко-крепко. Майки едва не задохнулся. - А вот обнимки Рафа гораздо крепче. - Ты же знаешь, Майки, что он-мускулы команды. - Из-за его мускалатуры и брутальности, он мне едва кости не сломал. - сказал слишком ворчливо Микеланджело. - Хватит тебе ворчать.... Крис подошла к Майки с грустной улыбкой на лице. - Приветики, Майки. - сказала ященица. - Хай, Крис. Ты как? - спросил Майки, смотря на нее. - Нормально. - солгала Крис. - А где сам Рафаэль? Где наш бунтарист, который одолел Шреддера? У всех лица резко помрачнели. Раф для них был золотой серединой. Если бы не Раф, они бы давно вымерли. - Его пока нет... - ответил плачевно умник, смотря на фотографию, где был Раф. - Где он? - голос весельчака стал более суровым. - Мы не знаем, Микеланджело, не знаем.... - сказал бесстрашный лидер, уходя к выходу к темным коридорам канализации.

***

Раф сидел около темного леса на скамейке, начиная ворчать, как старый дед. - Ненавижу... К мутанту подходила Китнисс. - Раф, у нее просто такой характер. - Банально. На меня нельзя орать. Если на меня повышают голос, я срываюсь с цепи. Китнисс присела рядом с обладателем красной повязки, затем, взяла его руку. Рафаэль от ее прикосновения покраснел. - Ты привыкнешь к ее характеру. - Она всегда была такая? - спросил Раф, смотря ей в глаза. - Не всегда. Иногда она тоже, как бомба замедленного действия. - хихикнула она. - Таким и я бываю. Китнисс посмотрела на часы около платформы на станции. - Нам пора. - Ты права, Китнисс. Рафаэль поднялся с сырой скамейки, и пошел с Китнисс на праздник. Эффи Бряк все еще была зла на обладателя алой повязки. - Терпеть не могу твои выходки, Рафаэль! - фыркнула она, а Раф лишь захихикал. - Потому что у меня такой характер, Бряк. Эффи будто сорвалась с цепи, и начала тыкать указательным пальцем ему в грудь. - Такой характер? ТАКОЙ ХАРАКТЕР? ВОТ ТОРТИЛЛА ДВАДЦАТИЛЕТНЯЯ. - Мне 21... - Без разницы!!! - Эффи быстрым шагом ушла к сторону городу. К Китнисс и Рафу пожходил мужчина темной кожи. По лицу он был добр, спокоен. - Рад вас видеть. - вид Цинны был устремлен на черепаху. - А ты сам Рафаэль, или я ошибся? На лице мутанта была улыбка. - Не ошиблись, я сам Рафаэль. А вы, помоему, Цинна? Он кивнул головой. - Да. Я стилист и автор Голодных Игр. Вы будете выглядеть прекрасно. - Спасибо, Цинна. - поблагодарила Китнисс. - Быть вашим стилистом огромная честь для меня. - сказал равнодушно стилист Голодных Игр. - Выход трибутов начнётся через 20 минут. - Надо поторопиться. Цинна повел их. Рафу казалось, что он попал в будущее. Все здания были высокие, разных форм. Одно здание было в виде конуса. Цинна пришел к зданию, практически к зданию, где наряжают трибутов для выступления. До выступления было 15 минут. Стилист торопился, и нашел 2 черные куртки с необычной кожей. Из курток шло тепло. - Я чувствую огонь. А огонь не опасен? - сказала с опасением Китнисс. - Огонь вам не повредит. Вы, отныне, будете зваться "Огненные трибуты". Огненный Рафаэль, Огненная Китнисс. Раф отмазался, одевая куртку с огнем. - Моя кличка ни чуть не лучше клички Китнисс. - А я бы поспорила с тобой Раф, огонь и гнев тебе к лицу. - с улыбкой произнесла Огненная Китнисс, смотря на одетого Рафа, у которого шли огоньки из куртки. Китнисс тоже выглядела весьма классно. Ее внешность потрясла мутанта. - Китнисс, ты превосходна. - Вы оба превосходны. Так, Рафаэль и Китнисс. Вы понравитесь зрителям. На вас смотрят миллиарды человек. Не подведите меня. Оба кивнули и пошли к месту, где будут встречать самих трибутов. Но, затем, в микрофон заговорил Цезарь Фликерман. - Добрый вечер, дамы и господа! Мы собрались здесь.... - голос Цезаря затих. - Собрались, чтобы увидеть сами лица трибутов из Дистриктов. Китнисс увидела лица из других Дистриктов. Девушка с бежевыми волосами выглядела весьма нахально. Она сказала самому Рафу. - Твоей жизни придёт конец, Рафаэль! Убью тебя с самого начала. Раф показал жест, что ему было всё равно. - Ты? Меня? Сильно сомневаюсь, шлюха. Со стороны Рафа это было весьма унизитильно. - Тебе реально конец, черепаха! - она села в золотую колесницу. Китнисс улыбнулась Рафаэлю и прошептала ему в ухо. - А мне нравится твоя грубость. - Я же просто черепаха. - Необыкновенная. Ладно, поговорим после праздника. Раф погладил белых коней. Обладатель алой повязки любил животных, и относился к ним с большой любовью. Раф поспешно запрыгнул на колесницу, запряженной белыми лошадями. Все зрители ликовали, свистели. Из ворот выехали двенадцать колесниц. Они блестели, как алмазы. - Вы посмотрите, кто у нас здесь! Рафаэль и Киитнисс горели огнем и им это не вредило. Китнисс и мастер сай махади всем руки, а зрители еще громче ликовали. - А вот и Дистрикт 12! Сама Огненная Китнисс и Огненный Рафаэль!!! Колесницы с трибутами встали в круг. Китнисс и Раф ждали. - Сейчас будет речь президента Сноу. Он придумал Голодные Игры. - Жалкое подобие дедули... Из высокой сцены показался мужчина с белой бородой и волосами. Это был президент Сноу. Он подошел к микрофону, и заговорил громко. - Здравствуйте! Здравствуйте! Трибуты! Добро Пожаловать....На 76 Голодные Игры! И пусть удача всегда будет с вами! - последнее предложение казалось еще громче, чем другие. Зритеди опладировали громко. Колесницы с трибутами уезжали в ворота. Когда лошади остановились, Цинна, Хэймитч и Эффи Бряк прибежали к Рафу и Китнисс. - Вы выглядели превосходно. Гениально, Раф! Мои поздравления. - Не стоит, Хэймитч. Эффи Бряк хотела что-то сказать. - Эмм, Китнисс и Раф, сейчас позднее время, а вы не в своих комнатах. Это дело мы исправим. Эффи Бряк быстрыми шагами пошла сквозь толпу людей. Китнисс сказала Рафу. - Цинна не ошибся. - Я был не прав. Я правда понравился зрителям. Эффи открывала две большие двери с золотыми ручками. - Это будет для вас номером. Раф, твоя спальня в правой стороне. - рукой Эффи показала спальню Рафаэля. Китнисс, твоя спальня слева. Китнисс поблагодарила. - Спасибо. Хэймитч пробормотал. - А если хотите поесть, холодильник для вас есть. А сейчас простите, нам надо вас оставить двоих. - Еще раз спасибо вам. Они закрыли двери и в их номере было достаточно тихо. Раф почувствовал очень сильную сонливость. - Ладно, Китнисс, я ложусь спать. Китнисс перед сном решила обнять мускулистого мутанта. - Сладких тебе снов, Рафи... - И тебе, Китнисс. Раф ушел в свою спальню. Китнисс осталась стоять, уходящего вдаль Рафаэля. Ноги Эвердин не слушались, и сама знала, что хотела спать. Спустя одной минуты, она укрылась одеялом, и крепко уснула.