Hopeless Love. 1 книга.

На арене наступила ночь. Та самая ночь появилась слишком быстро и, вполне возможно, что это делают сами рабочие в компьютерах для редактирования или еще чего-либо. Китнисс и Раф лежали в убежище, ни о чём не думая. Им сильно повезло, что поблизостии никого, но они считали, что они сейчас не одни. Китнисс не хотела, чтобы Раф врывался в бой в одиночество, но сама ярость темпераметной черепахи в красной бандане всегда побеждала противника и это всегда было достоинством. Китнисс захотела задать вопрос мутанту. — А ты, кстати, где жил? Рафаэль начал вспоминать достаточно немногое, но ему еще не удавалось вспомнить семью отца крысы Хамато Йоши (Сплинтер). — Да, раньше жил в одном городе Нью-Йорк. Ты, вообще, знала про этот город? Китнисс отрицательно мотала головой, потому что она все 15 лет жила в 12 Дистрикте, бедном и несчастном дистрикте, что Голодные Игры всё идут и идут. Раф думал, что все это кровоприлиде никогда не закончится, а людей становится все меньше не меньше. Голова Китнисс лежала на мускулистой его груди и ее что-то манило к самому мутанту, хотя она человек, но у мутанта по имени Рафаэль все человечские черты и забывала, с кем вообще сидит. Раф прекрасно понимал, что он не человек, а обыкновенный мутант, да и человеком ему никогда не быть, да и зачем ему надо. Когда шли милые и тихие минуты, Китнисс затаила дыхание, когда слышала шаги трибутов из другого дистрикта. К сожалению, это была светловолосая девушка из первого дистрикта и она начала кричать имя Рафа. — Рафаэль, выходи! Я знаю что ты..... Стоило ей сказать, как Раф тут же набросился на нее свим смертоносным клинком и проткнул серьезно ей плечо. — Чтоб ты сдохла, тварь с собачьим дерьмом! — это было не в шутку. Трибутка опрокинула Рафа, пытаясь проткнуть ему кинжалом любую часть тела, но ей не удавалось. Рафаэль был куда проворнее и сильнее. — Ты не выиграешь, а я! Рафаэль усмехнулся. — Пха, ты так считаешь. Китнисс старалась сидеть тихо, но она на готове уже держала лук с заряженной стрелой. Китнисс задержла дыхание, нацелив стрелу прямо в сердце трибутки из первого дистрикта. Она отпустила и стрела уже вонзилась в сердце девушки. Она держалась за стрелу, но было уже поздно. Она рухнула вечным сном, теряя кровь. После смерти трибутки, снова был пушечный выстрел. Рафаэль подходил к выходящей Китнисс Эвердин и показал ей большой палец вверх. — Отличный выстрел. Кто тебя учил стрельбой из лука? — немножко улыбнувшись, заинтересовался «зеленый». — Научилась самостоятельно. Я всегда любила стрелять из лука. А ты сам стреляешь? Он ответил. — В основном нет, я любитель холодного оружия. Китнисс сама улыбнулась к нему и приблизилась почти вплотную. Сердце Рафа быстро застучалось и, как будто, она хочет выскочить из самой груди огромной черепахи. — Раф, ты хоть в порядке? Я чувствую, что нет… — она дотронулась нежной ладонью до щеки Рафаэля, а тот немноженько вздрогнул. Он что-то помнил, или не помнил, хотя такое прикосновение от кого-то был, но Раф никак не мог вспомнить, кто же это был, и кто же его любил с особой душой и теплым сердцем. Обладатель красной повязки смотрел в глаза Китнисс Эвердин. Китнисс поцеловала его прямо в губы, что Рафаэль был весьма в шоке. Она сразу отстранилась, чувствуя себя виноватой. — Прости, я не хотела, — заметила Китнисс, отвернувшись от мускулистого мутанта. Раф пололжил свои ручища на ее плечи, поворачивая к себе. — Китнисс, не извиняйся…Ты не виновата, что так выходит. Пятнадцатилетняя Китнисс громко глотнула. — Просто, на вид ты хороший, — заметила Китнисс, смотря в милое лицо темперамента. Раф думал, что всё идёт на перекосяк. Он думал, что любовь мутанта и человека невозможна. — «Нет, нельзя меня любить! Вообще нельзя! » — мысленно проговорил обладатель алой повязки, находясь рядом, почти, вплотную с Китнисс. Китнисс неудержала свои слезы. Раф обнял ее крепко, гладя по голове. — Тише, тише. Всё хорошо! — успокаивал Рафаэль, обнимая ее крепкими трехпалыми ручищами. Обнимки темперамента всегда успокаивали девушку. — Еще раз прости, — она еле как остранилась от него, так как чувствовала, что Раф относится к ней вежливо и по доброму. Китнисс взяла его за руку, уходя в убежище, чтобы поспать и быть готовым к следующему бою.

***

Крис не спала уже более четырех дней и ее мучало лишь одно — сам Рафаэль. Она все вечно заглядывала на его фотографии и она никак не может его забыть. Ведь счастье было только одну неделю. Когда она смотрела на него, у нее наворачивались горькие слезы. — Вернись, прошу тебя! — сквозь всхлипывания сказала Крис, рыдая в подушку. Когда же вернется Раф? Это было вопросом времени.