Hopeless Love. 1 книга.

Все худшее оставалось всё позади. Сью, Рафаэль и Китнисс Эвердин были победителями 76-х голодных игр. Рафаэль ошибался, что не выиграет, он всё же стал победителем. В его душе было тепло, но и к тому же некое отчаяние. Он не желал убивать людей, он не хотел, чтобы люди страдали из-за каких-то провопролидных игр. Его это немного мучало, но уже ничего не поделаешь. Пока Рафаэль и Китнисс лежали на кушетках космолета, их лечали врачи, однако у них вырывались улыбки. — Вы молодцы, трибуты. У вас было много отваги. — пояснила врачиха, залечивая все раны мутанта. — Всё, благодаря, Рафаэлю Сану. Он сумел выиграть… — заговорила с небольшим хрипом Китнисс, пытаясь посмотреть на своего мутанта. Золотоглазый улыбнулся ярко. — Это тебе спасибо, Китнисс. Их теплый разговор прервал Плутарх Хэвенсби — распорядитель Голодных Игр. — Вам лучше поспать, ведь сегодня вечером будет поздравление трибутов. Вы сражались истинно, мудро и храбро. Никто так не нарывался на бой, особенно Рафаэль Сан. Откуда у вас такие навыки, Рафаэль? — интересующе спросил Хэвенсби, смотря на Рафа. Пока ему забинтовали тяжелые раны, он говорил, начиная что-то вспоминать, но кто же его обучал всеми навыками, он так и не помнит. — Да один, по-моему, один учитель. — А какое имя? Имя, к сожалению, не помнил, так как его ударили оружием прямо по голове. Его что-то тревожило, мучало, что среди его места еще кто-то был, но ему так и не удавалось вспомнить. Может, ему удасться вспомнить, когда вернется в свой родной город. Нет, он не может просто так взять и покинуть Двенадцатый дистрикт. Китнисс дорожала ему всем сердцем, волновалась, что черепашка попадет в беду. 12 Дистрикт был для него, как родным домом, но он знал, что остаться не может. Китнисс понимала, что после праздника Рафу придется уехать, но она хотела, чтобы Рафаэль остался. У обладателя красной повязки заболела голова от этого. Прим, ее мать, Китнисс Эвердин…Он не желаеь их забывать. Что же ему остается делать? Уехать? Остаться? Это было вопросом времени. Рафу было все еще плохо и лечащая врач дала обоим снотворное, чтобы они до праздника поспали крепко.

***

В логове черепашек было какое-то активное движение. Дон сидел в своей лаборатории, тщательно ремонтируя снятый двигатель любимого вездехода. Крис, как вежливая девушка, решила попросить разрешения у Дона, так как главарем был пока Дон. — Дон, можно немного подышу свежим воздухом. Ответ гения появился в сию же секунду. — Конечно, можно, Крис. Иди, если у тебя появилось желание, а может быть, удасться найти Рафа. Вдруг он где-то неподалеку. — уверенно говорил обладатель фиолетовой повязки, чувствуя, что Рафаэль вернется, либо нет, но знал, что семью просто так не оставит. Душа возлюбленной загорела солнцем. Она все еще не может забыть Рафа. Его мускулы, внешность, темпераметность и лицо было в ее памяти и засосало, как в трубу. — Спасибо, Донателло. — Да не за что. Фразу » не за что» от Донателло она уже не услышала, потому что слишком торопилась, и она хотела насытиться свежим воздуха мегаполиса. — Он вернется, он вернется… — делая маленькую пробежку, повторяла Крис, осматриваясь по разным сторонам. В городе стояла ночь, зимняя и прохладная ночь, а снег все шел и шел, да и весь Нью-Йорк был обсыпан большими грудами сугроба, и, вполне возможно, весной весь город затопит большими реками. Снег в городе Нью-Йорк начался уж слишком рано. По новостям говорили: » В этом году, снег в Нью-Йорке вырос в два раза больше. Синоптики подверждвют, что весной начнется катастрофические проблемы. » В канализации всё станет гораздо хуже. Крис сильно боялась, что их родную канализацию затопят. Где они будут жить? Где? От снега мало хорошего. На дворе уже февраль месяц, а снег не заканчивается. Должны были потепления, а климат говорит, что в этом городе нужны морозы. Ящерица уже не может видеть снег, ей надоела зима и куча сугробов. — Скорее бы зима это закончилось. Ящерка в теплой куртке и одетым красным шарфом прогуливаясь по краям города, но, когда она была уже на территории города, заметила засыпанный снегом красно-золотой шарф. Крис тут же помчалась к этому шарфу, что его вытащить. Своими рученьками она выкопала его. Глаза задергались от ужаса. Это был шарф Рафаэля. Именно самого Рафаэля. Этот шарф был подарен на Рождество. Шарф был красно-золотого цвета. По середине были виден дракон и лев блистательного яркого цвета. Крис сидела на снегу, долго разглядывая его. — Не может быть…Это шарф Рафи… — голос возлюбленной был надрывный. По ее горячим щекам проскользились две слезинки. Она уже не в силах их удерживать. Плача в его прекрасный шарф, она прижала его к себе, еще смотря в точку покидания города. — Раф, умоляю тебя, вернись… Она непременно решила взять этот шарф, чтобы показать его остальным, дабы другие поняли, что Раф решил дать знак тому, что он реально уходил из родного города. Крис осталась сидеть около территории города. Она сидела и ждала Рафаэля. — Вернись… — снова повторила она, протирая слезы своими рученками.

***

В городе был 21 час вечера. Все люди сидели и ждали победителей 76-х голодных игр. Их было троя: Рафаэль Сан, Китнисс Эвердин и Сью Келли. К их счастью и радости, они были живы и здоровы. Врачи сделали своё дело. Рафаэль снова был чист и крепок, как раз для праздника. — Китнисс, ты как? — спросил сквозь улыбку Рафаэль, посмотрев на красивую Китнисс Эвердин, которая была одета в идеальное роскожное платье белого цвета. Китнисс от радости крепко обняла мутанта. — Я хорошо, а сам ты как чувствуешь себя? — Да я отлично. Сью смотрела на двух трибутов, улыбаясь во всю. Когда они вернулись в свой добрый номер, где они жили, в комнате стояла Эффи Бряк — их сопровождающая, и Хэймитч Эбернети — ментор Голодных Игр, а также, их помощник. — Рафаэль, Китнисс! — она тут же ринулась на крепкие объятия двух трибутов из двенадцатого дистрикта. — Эффи, привет! — ликующе заговорила Китнисс, обнимая Эффи. — Я думала, что вы умрете. Китнисс широко улыбнулась, тут же прижав к себе » зеленую громилу с накаченым бицепсом». Он побагровел, стеснительно улыбнувшись во все 32 зуба. — Это всё, благодаря ему. — она держала его голову, а ему было не в силах вырваться от объятия трибутки. — Китнисс, ну, хватит. Эвердин послушалась черепаху, и Рафаэль начал жадно глотать кислород в легкие. — Я все еще не могу поверить, что вы сделали это. — Хэймитч оставался находиться в состоянии шока. Раф и Китнисс сами не верили, что они — победители. — Китнисс, я всего лишь черепаха… От радости, Китнисс заставила его замолкнуть. — Для меня ты необычная. Он побагровел. Бряк начала их торопить из-за того, что они уже болтались друг с другом больше тридцати минут. Победителей должны скоро наградить. Зрители вновь станут ликовать, поздравляя выживших трибутов из кровопролидия. Они забыли, где они находились. Раф был вне себя от счастья, да и Китнисс тоже. Спустя некоторое время, Рафаэль быстро оделся в белый пиджак, так как ему пришлось одеть именноо белый цвет, но ему шел лишь черный цвет, но уже ничего поделать. Пришло время истинны. Ликование зрителей, аплодисменты. Рафаэль, Сью и Китнисс вошли в сцену, видя, что президент Сноу стоял спиной к их лицам. Было очевидно, что он решил им что-то вручить. Президент сноу поднялся, вытаскивая из красной шкатуллки, сделанные из красного дерева. В шкатулках находилась две короны. Корона для Рафаэля Сана и корона для Китнисс Эвердин, а для Сью Келли прекрасный венок для головы. Президент подходил к ним, держа в руках 2 короны и венок. Сердце Рафа от волнения застучалось. Сноу надел на его голову большую золотую корону. — Вы молодцы, Рафаэль Сан. — он посмотрел на брошку Сойка — Пересмешница. Он хранил молчание. Спустя 10 секунд все были награждены и все улыбались ярко и четко. Трибуты махали им руками, а все ликования зрителей были громкие. — БРАВО — сказали все хором зрители, громко аплодируя. Рафаэль и Китнисс знали, что им пора возвращаться, а насытиться и слушать радостные голоса для них не было временем. Они не снимали с себя короны и не снимали с себя парадную форму. Они снова вошли на платформу где стоял скоростной поезд. Посмотрев последний раз на город, они вошли в поезд. Поезд двинулся и уезжал в обратную сторону. Наступила тишина. Это их успокоило. У Рафаэля в голове началось вертеться в голове один вопрос. — Что теперь будет? Китнисс не знала на ответ на вопрос, а ответила мутанту весьма не радостным тоном. Китнисс не хотела, чтобы мастер сай просто взял и уехал в свой город. Она не вытерпет этого. — Не знаю… — сказала она, смотря в окно.

***

На дворе было утро. Раф и Китнисс приехали снова в Дистрикт 12. Когда они вышли из скоростного поезда, жители этого дистрикта аплодировали ими. Прироуз было хорошо видно. Она была так счастлива, что Рафаэль и Китнисс остались живы. К их сожалению, Сью Келли уехали в свой Дистрикт, но Рафа это уже не волновало. Когда все затихли, все с улыбками расходились по домам. Примроуз подбежала к ним. — Хорошо, что вы целы. — Да, Рафаэль — наш герой. Прим в качестве благодарности поцеловала в щечку своего лучшего друга. — Спасибо, Прим. — подпрыгивая от счастья, она пошла в свой дом, а Китнисс и обладатель красной повязки осталивь двоя наедине. Пасмурная погода начала портить им настроение. Оба смотрели прчмо в глаза, не желая разговаривать, но им пришлось, так как Китнисс должна знать, что будет делать победитель 76-х Голодных Игр. Саеносцу было плохо и больно. — Китнисс, я, правда, не могу остаться здесь. Мой дом в Нью-Йорке. Китнисс была расстроена тем, что сейчас говорил Раф. — Значит, ты уходишь? — на ее глазах навернулись слезы, что Раф сам, чуть-ли, не рыдая. — Боюсь, что да. — Я не хотела этого, Раф. Я хотела, чтобы ты остался с нами, но если так считаешь, то иди. Я никогда тебя не забуду. От рыдания он шмыгнул носом. — Я тебя тоже. Китнисс прижималась к нему, затем решила поцеловать его с жаром и страстью. — Я люблю тебя. Я желаю тебе всего хорошего. Ало-банданный не хотел уйти, но ему пришлось. Со всей силой он, еле-как, оторвался от объятий Китнисс Эвердин. Рафаэль разрыдался, когда уходил к поезду, который может отправиться в город Нью-Йорк. — Прощай, Китнисс Эвердин! — прорыдал Рафаэль, уходя задним шагом, не отрывно смотря в глаза Эвердин. — Прощай, Рафаэль, мне будет без тебя плохо. Этими словами они попрощались и Раф знал, что больше ее не увидет. Никогда в жизни, и, похоже, на всю жизнь. Рафаэль сел на поезд и он тут же уезжал в мегаполис. От дипрессии, Раф сидел, тихонько всхлипывая. Он смирился с этим и смотрел в окно, уезжая в свой родной город Нью-Йорк. Он даже забыл, как там всё выглядит. Забыл, походу, статую Свободы и всё остальное.

***

Крис сидела и продолжала ждать темперамента. Мастер сай приехал в свой родной город. Когда наступил на плиты, он вдыхал воздух. — Наконец-то я дома… У него вырвалась улыбка. Когда прогуливался по городу, он заметил ящерицу. Он не понял, что она тут делала. Крис сидела и сжимала в руках его шарф, но когда услышали за спиной шаги, она заметила мутанта в красной повязке. — Раф? Продолжение следует.