Цветы жизни

- А как вы относитесь к Ируке-сенсею? Какаши поднял глаза от своей книжки на растрепанного рыжего мальчишку. Еще с десяток таких же малолеток обступили джунина со всех сторон и смотрели на него с неподдельным интересом в широко распахнутых невинных глазах. Копирующий еще раз оглянулся, везде натыкаясь взглядом на малышей, которые не по-детски терпеливо ждали ответа. Джунин закрыл оранжевый томик и обратил всё своё внимание на их предводителя. Попытался припомнить, о ком его спрашивали… В памяти почему-то тут же возник Узумаки Наруто, улыбающийся во все тридцать два зуба, и только тогда Копирующий наконец понял, отношение к чьей персоне так интересует маленьких шиноби. Шрам, пересекающий переносицу, растрепанный хвост, ранг чунина, который, тем не менее, никогда не мешал учителю яростно спорить с более сильными и более опытными шиноби, если были задеты интересы его дорогих учеников. А ещё - бескомпромиссность на работе в штабе: отчет, написанный не по форме, не принимался, и уговоры, жалобы, угрозы, шантаж, воззвания к совести, сочувствию и милосердию ещё никому не помогли. И пусть эта черта характера попортила немало крови окружающим, но такое мужественное следование собственным принципам было достойно уважения. Какаши еще раз посмотрел на детей и, взвесив все за и против, осторожно ответил: - Я его уважаю. - Значит, он вам нравится? Интуиция, не раз выручавшая Копирующего на миссиях, вдруг завопила дурным голосом, чтобы он бежал как можно быстрее и как можно дальше, зарывался в землю поглубже и сидел тихо - в надежде, что о нём, в конце концов, забудут. Джунин даже обернулся, ища источник опасности, но кроме детей вокруг не было ни души. В этот полуденный час деревня казалась вымершей, покинутой жителями – ни одного прохожего на улицах. Какаши вдруг захотелось активировать Шаринган и посмотреть на малолетних шиноби совсем по-другому, но он удержался от таких радикальных мер. В конце концов, чем ему могут угрожать дети? - Так нравится? – рыжий мальчишка сделал шаг вперед. - Э-ээ… ну да, нравится… - неохотно признал Копирующий, надеясь, что вот сейчас от него отстанут, и он сможет вернуться к книге. Услышав ответ, дети отреагировали мгновенно - и с трудом верилось, что такой слаженности в своих действиях они смогли добиться без долгих тренировок. Практически одновременно Какаши несколько раз пнули в лодыжку, укусили за пальцы, не защищённые перчаткой, а потом его оглушил вопль: - Не смей трогать сенсея, извращенец! Подпрыгивая на одной ноге и поминая добрым словом всех, кого смог вспомнить, джунин принял твёрдое решение никогда не заводить детей. Малолетки, сделав свое черное дело, разбежались, а Копирующий всё-таки ещё не настолько разозлился, чтобы вылавливать их по всей Конохе. Лодыжка ныла – будет синяк, рука горела огнем – неужели эта маленькая кусачая тварь, по недосмотру принятая за ребенка, была ядовитой? Оранжевую книжку пришлось поднимать с земли и отряхивать от дорожной пыли. Листы кое-где помялись. Почему-то именно из-за этого было особенно обидно. Настроение упало так, что сейчас он охотно взялся бы за миссию самого высокого класса, чтобы выместить на врагах всё удовольствие от общения с подрастающим поколением. - И кто же смог так потрепать нашего гения? - Генма, воспользовавшись обстоятельствами, смог подойти незамеченным, за что тут же и поплатился, попав под изучающий взгляд Шарингана. - Да ладно тебе, я же только спросил, – он посмотрел на пальцы Какаши и одобрительно качнул сенбоном. – Я бы предположил, что тебя цапнул один из твоих псов, если бы отпечатки зубов не были человеческими. Оригинальная манера боя. Неужели Гай до такого додумался? - Нет, и если ты ему не подскажешь, он вряд ли сможет это сделать, - только кто-нибудь очень наивный мог не расслышать в этом заявлении угрозы. Генма хмыкнул: - Я предпочитаю менее болезненные способы самоубийства. Какаши некоторое время помолчал, внимательно изучая дальний конец улицы. Ему показалось, или там действительно мелькнул детский силуэт? - Что ты знаешь об Умино Ируке? - Об Ируке? – Генма задумался. – Ну, это лучший учитель. В штабе тоже работает… А что? - Да так… Интересно вдруг стало… - Какаши бросил долгий взгляд в сторону Академии. - Тебе что, нравится Ирука? – удивленно спросил Генма. Копирующий подозрительно на него покосился и на всякий случай спрятал руки за спину. Нет, Какаши не был злопамятным. Подумаешь, побили и покусали… ну, ещё оглушили и книжку потоптали. Все равно это не повод для страшной мести. Тем более детям. Нет, разбираться с малолетними бандитами и их воспитателем Копирующему совсем не хотелось. Может быть, просто лениво было? К тому же, новая книжка из его любимой серии недавно вышла. Так что он решил быть великодушным, да и вообще постарался забыть о досадном происшествии, но тут-то и начались странности. Его будто преследовала злая судьба, всякие мелкие неприятности сыпались, как из рога изобилия: пропадали нужные предметы, он внезапно вляпывался в какую-нибудь клейкую дрянь, или его окатывали грязной водой. Большинства «случайностей» удавалось избежать, но иногда не получалось – слишком уж много их было. После того, как Какаши сходил в штаб и сдал очередной отчёт, стало ещё хуже. И если камень, со звоном разбивший окно, Копирующий принял со стоическим терпением, то намалеванные на двери кривые иероглифы, сложившиеся в надпись «Отвяжись от сенсея», уже не оставили повода надеяться, что всё это было случайностью. Какаши понял, что если не изловит маленьких паршивцев, то просто сойдет с ума. Правда, он не знал, что будет с ними делать потом… Не убивать же… все-таки дети, тем более не вражеские, а из родной деревни. Но он решил подумать об этом после того, как поймает хотя бы одного из них. Только к самым сложным миссиям он готовился так тщательно, но всё равно пару дней Копирующий не мог засечь присутствия своих мучителей. Видимо, дети на время свернули военные действия, и тогда джунин, измотанный долгим ожиданием, решил спровоцировать их и направился к Академии. Он застал лучшего учителя Умино Ируку стоящим посреди носящихся вокруг него малолеток, которые издавали настолько громкие вопли, что они, наверное, были слышны даже в соседней деревне. Это был перерыв между занятиями, и дети просто играли, но Какаши от этих звуков передёрнуло. А вот учитель, казалось, был абсолютно счастлив. Его совсем не смущал тот хаос, что царил вокруг. Джунин застыл невдалеке, но прятаться не стал, ему ведь и было нужно, чтобы дети его заметили. Он просто стоял и смотрел на чунина. Почему эта мелюзга решила, что он заинтересован в их учителе? Какаши никогда никому не давал повода думать, что ему нравятся мужчины. Они ему, кстати, и не нравились. Да и что можно найти в этом чунине? Некрасивый, не сильный. Может, умный? Или собеседник приятный? Так это повод для дружбы, а уж никак не для любви. Глупость какая! Почему тогда он, Шаринган Какаши, должен терпеть всё это? И в этот момент Ирука обернулся, встретил задумчивый взгляд джунина и улыбнулся. Улыбнулся искренне, тепло, будто включая почти незнакомого человека в узкий круг своих друзей, наделяя его правом стоять здесь и смотреть на него, наслаждаться светом в его глазах, купаться в этом свете, как в теплых солнечных лучах. Какаши сделал усилие и оторвался от чудесного зрелища, и тут его взгляд наткнулся на хмурые лица детей. Копирующий понял, что попал. Ему показалось, что все малолетки, которые сейчас находились во дворе Академии, замерли и теперь молча рассматривали его с каким-то чуть ли не гастрономическим интересом. Какаши поежился. Может быть, идея прийти сюда была не такой уж гениальной? В этот момент Ирука, наконец, заметил неестественную тишину, воцарившуюся вокруг, и удивленно оглянулся. Дети тут же пришли в движение, снова загомонили, но изредка кто-нибудь из них бросал быстрый взгляд в сторону всё ещё стоявшего столбом Какаши. - Ирука-сенсей! Копирующий слегка вздрогнул, услышав позади себя голос Наруто, и вдруг осознал, что эта улыбка и тёплый взгляд были предназначены совсем не ему. Стало как-то муторно, а еще немного горько и обидно. Обида была нелогичной, ведь учитель был ему ничем не обязан, но осталось впечатление, будто Ирука поманил его, а потом всё это оказалось просто миражом. Какаши развернулся и, кивнув Наруто, пошел домой готовиться к нападению. В том, что оно скоро последует, Копирующий не сомневался.