Цветы жизни

Почему-то Какаши ждал их ночью. Наверное, просто забыл, что имеет дело не с вражескими шиноби, а с детьми, настолько они были изворотливы и изобретательны в своих проказах. А дети не свободны. Далеко не каждый из них может выбраться из дома ночью так, чтобы родители не увидели и не заперли в наказание «на веки вечные». С утра – где-то в час дня – не выспавшийся и злой Копирующий поплелся в штаб, надеясь, что его отправят на какую-нибудь миссию - чем дальше, тем лучше. Может, ученики Академии успеют о нём забыть? Странно, раньше Какаши думал, что создал себе в деревне репутацию, и… такого просто не должно было с ним случиться! Почему они решили, что ему нужен их учитель? Этот вопрос не давал Какаши покоя. Он прокручивал его и так и эдак, но ответа не находил. Причём чем дальше, тем больше ему казалось, что они вполне могут быть правы… Тогда вставал другой вопрос: отчего дети уверены в том, что он желает зла их любимому преподавателю, и как их переубедить? Какаши вздохнул. Он был уже почти у резиденции Хокаге, когда из-за угла выскользнуло несколько невысоких фигур. В джунина полетел какой-то предмет, который он поймал чисто автоматически, а потом отбросил и ринулся в погоню. Вот только никакой погони-то и не получилось, он сразу же настиг одного из нападавших, схватив его за шиворот, приподнял над землёй, а потом слегка встряхнул. Конечно, как бы не были подвижны и изобретательны дети, они не могли сравниться с опытным джунином. На что они надеялись? От эффекта неожиданности уже давно не осталось и следа… Какаши посмотрел на пленника. Тот висел, не дёргаясь, скромно опустив глазки, а потом бросил на него хитрый взгляд из-под ресниц и заорал дурным голосом: - ААААА! Извращенец, чего тебе от меня нужно? Прохожие начали оборачиваться и с осуждением коситься на них. - ААААА! – пронеслось над Конохой. – Я не хочу! Не трогай меня! Не буду я этого делать! Не ЛАПАЙ меня! Вот теперь на них действительно обратили внимание. Несколько женщин, а потом и мужчин бросились к Какаши, который только сейчас, наконец, догадался отпустить мальчишку. Нет, на Копирующего не напали. Никто из присутствующих не был шиноби, и люди прекрасно понимали, что шансов у них нет, но то, как они смотрели… Какаши поёжился, засунул руки в карманы и, быстро развернувшись, пошел прочь. Он не сомневался, что теперь любая поимка одного из хулиганов закончится именно так, а у него вскоре будет репутация не только любителя порнографических книжек, но и растлителя малолетних или вообще маньяка-детоубийцы. На миг даже показалось, что выхода из этой ситуации просто нет. Безропотно терпеть их шалости он был не в силах. Какаши еще раз оглянулся на толпу, окружившую «невинную жертву», и, вздохнув, двинулся к Академии. Для начала следовало разобраться в ситуации. Ируку он нашел в кабинете. Чунин сидел, склонившись над столом, и что-то быстро черкал в тетради, которая, судя по количеству исправлений, принадлежала отнюдь не отличнику. Наконец учитель чуть слышно вздохнул, откинулся на спинку стула и устало потёр переносицу. Копирующего он пока не заметил и вёл себя так, как будто был в кабинете один: пробормотал что-то про лентяев и обязательный разговор с родителями, взял другую тетрадь на миг прикрыл глаза, а потом неожиданно улыбнулся и опять стал быстро-быстро черкать, исправляя ошибки. Какаши посмотрел на внушительную стопку проверенных работ, потом на ещё более внушительную - непроверенных, и спрыгнул с подоконника на пол, уже не стараясь вести себя как можно тише. Учитель, услышав шорох за спиной, быстро обернулся и вопросительно приподнял брови. Видимо, своего гостя он всё-таки узнал, но был полон недоумения, что тому могло понадобиться в Академии. - Йо! – поприветствовал его джунин и, оглянувшись для того, чтобы проверить, нет ли на горизонте кого-нибудь маленького и жутко вредного, приблизился. – Ирука-сенсей, у меня к вам вопрос. - Я вас слушаю, Какаши-сенсей. - Тут такое дело… - Копирующий запустил пальцы в волосы у себя на затылке. – Ваши ученики почему-то решили, что я имею на вас виды… - заметив, как побледнел Ирука, джунин подозрительно на него покосился. – Мне бы хотелось узнать… хм… с чего это всё началось? С каждой секундой учитель вёл себя всё более подозрительно. Он слегка покраснел, отвёл глаза и с такой силой сжал карандаш, которым до этого так лихо чиркал в тетрадях, что тот с громким хрустом разломился. Услышав этот звук, Ирука вздрогнул и перевёл взгляд на один из обломков, всё ещё зажатый у него в руке. Некоторое время он просто недоуменно смотрел на него, а потом отбросил на стол и наконец поднял глаза на Копирующего. - Я… Дело в том, что… неделю назад Анко… я не знаю, что она имела в виду, и зачем ей это было нужно, но она спросила, есть ли у меня… кто-нибудь. - И вы сразу же сказали ей, что этот кто-нибудь я? - Нет. Конечно, нет. То есть не сразу, - Ирука виновато посмотрел на джунина. – То есть не сказал, а… Она настаивала, а вы проходили мимо, и я… Так получилось. Я никогда не думал, что у этой истории будет продолжение. - А причём здесь дети? – Какаши, как ни странно, всё больше и больше нравился этот разговор. - Ну, может быть, они слышали… - развёл руками чунин. – Мы же были в Академии. - Интересно, что Анко делала в Академии? – задумчиво спросил Копирующий. - Она иногда сюда заходит. - Зачем? – Какаши перегнулся через стол, чтобы заглянуть учителю прямо в глаза. Ирука вздрогнул и откинулся на спинку стула, пытаясь максимально увеличить дистанцию между ними. - Не знаю. Вы не могли бы не делать так?.. Какаши выпрямился и подумал о том, что с куноичи придётся серьёзно поговорить об одном очень наивном чунине. - Это не объясняет, почему ваши ученики считают меня извращенцем. - Просто Анко начала меня… э-ээ… жалеть. - Жалеть? – джунин моргнул. На такой ответ он никак не рассчитывал. - Ну, она почему-то решила, что это вы меня… соблазнили. Наверное, кто-то из учеников оказался поблизости... Я тогда не стал поднимать эту тему. Не хотелось разговаривать с детьми о моей личной жизни. Я понадеялся, что мне тогда показалось, и этот разговор никто не слышал. Дети ни о чём не спрашивали и … - Ага, не спрашивали. Они просто приняли решение самостоятельно обезопасить своего невинного сенсея от коварного меня. Ирука удивленно посмотрел на него, и Какаши увидел в его широко распахнутых глазах море недоумения. - Обезопасить меня? – он даже дёрнулся, видимо, прекрасно представляя себе, что могут придумать дети, если им захочется чего-нибудь добиться. – Тогда я, конечно, как можно скорее поговорю с ними … - Да ладно, - Копирующий махнул рукой. – Я же не жаловаться пришёл. Просто было интересно узнать, почему меня вдруг записали в соблазнители чунинов. Ирука от розового оттенка мгновенно перешел к бордовому, и Какаши даже испугался, как бы это не сказалось негативно на здоровье сенсея. Но выглядел учитель в этот момент очень мило. А если ещё стянуть с него хитай, распустить волосы и прогнать с лица обречённое выражение - немного смущения оставить можно, оно Ируку только красит – тогда чунин, несомненно, будет выглядеть ещё лучше. А если его ещё и раздеть… Какаши поймал последнюю мысль и, повертев её и так и эдак, решил, что она ему очень даже нравится. Ориентация дело такое… переменчивое. Особенно если рядом ходят такие представители мужской половины человечества, как Умино Ирука, и раздаривают направо и налево улыбки. Кстати, нужно будет проследить, чтобы отныне чунин улыбался только ему, Какаши. Ну, может быть, ещё Наруто. Ладно, ещё две-три улыбки в день пусть дарит и остальным детям… Какаши почувствовал себя очень щедрым. А вот всяким куноичи, особенно Анко, пусть не улыбается. Да и мужчин со счетов сбрасывать не стоит: вдруг кто-нибудь из них тоже имеет виды на его Ируку? Какаши даже кивнул своим мыслям. Да, именно – его Ируку! О согласии самого чунина Копирующий пока не задумывался. Его больше интересовало, как бы проконтролировать раздачу улыбок на душу населения. Быть может, подарить Ируке одну из своих масок, тёмные очки, укутать во что-нибудь совсем уж бесформенное… или вообще похитить и запереть дома? Копирующий очнулся от мечтаний о том, что он мог бы сделать с пленным Ирукой, и заметил, что чунин уже некоторое время с беспокойством смотрит на своего притихшего гостя. - Какаши-сенсей,- осторожно позвал он. – Я всё же поговорю с детьми и обещаю, что… Интересно, что же такого учитель смог прочесть в единственном открытом обозрению глазу Копирующего, что так внезапно замолчал и весь напрягся? - Ирука-сенсей, а вы знаете, через что мне пришлось пройти за последние несколько дней? - Нет, - чунин замотал головой. - А вы знаете, насколько обидно расплачиваться за то, что даже не совершал? - Я представляю, - кажется Ируке наконец удалось взять себя в руки. – К чему вы всё это мне говорите? - Я тут подумал, - Какаши вынул из сумки томик в оранжевой обложке и, недоуменно повертев его в руках, вернул обратно. – Может, нам не стоит разочаровывать ваших монстриков? - Э? - Вы пойдете на свидание со мной, Ирука-сенсей.