Цветы жизни

Ирука посмотрел на себя в зеркало и нахмурился. Надо сказать, что сделал он это не в первый раз и, кажется, не в последний. Пригладить торчащую во все стороны шевелюру так и не удалось, а до встречи с Какаши оставалось всё меньше времени. Хитай не очень-то и помогал. Да и не пойдёшь же на свидание в форме, а в гражданской одежде и хитае… Хотя Какаши, например, свой наденет, чтобы прикрыть Шаринган, да и маску, конечно, не забудет. Тёмная прядь упала на лоб, и Ирука, тихо выругавшись, водворил её на прежнее место. Лучше бы он вообще подстригся налысо, а хитай можно было бы носить, как Генма. Кстати, сейчас, тоже ничто не мешает его так надеть. Кроме обещания прийти с распущенными волосами. Какаши вряд ли оценит хитай, повязанный на манер платка. Чувствуя, что уже опаздывает, Ирука бросил последний взгляд на свое отражение. - Мстить детям нехорошо,- в очередной раз успокаивающе напомнил он себе, с тревогой заметив на лице кровожадное выражение, и вздохнул: – Но воспитывать их нужно. Какаши поджидал учителя у ресторанчика, в котором они должны были встретиться. Ошеломленный взгляд чунина его изрядно развеселил. - Что-то не так, Ирука-сенсей? - Вы не опоздали? – спросил в ответ учитель, почти оскорблённый этим вопиющим нарушением всех традиций. Какаши, готовый выдать прочувствованную речь о том, что он опаздывает только по очень важным причинам, запнулся, когда до него, наконец, дошло, что с внешним видом визави что-то не так. - Ирука-сенсей? – на всякий случай уточнил он. Учитель сделал шаг назад, будто собираясь удрать, и опасливо кивнул – кто знает, что может прийти в голову джунину - а потом, изобразив на лице удивление, чуть насмешливо протянул, стараясь обратить всё в шутку: - Неужели меня так трудно узнать? - Что с вашими волосами?! – не позволил отшутиться Копирующий. В его голосе появились опасные нотки, не обещающие ничего хорошего тому, кто осмелился на подобное святотатство. - Я просто случайно измазался в краске,- зачастил Ирука, спеша поскорее выложить придуманную по дороге версию, в которой не упоминалось об истинных виновниках внепланового посещения парикмахерской. - Вот и пришлось подстричься. Какаши понимающе покивал и, когда учитель уже облегчённо расслабился, решив, что ему всё-таки поверили, невинно уточнил: - И кто же случайно вылил на вас эту краску? - Никто! Дети здесь совершенно не причём! Какаши в притворном изумлении широко распахнул не закрытый хитаем глаз. - А разве я сказал что-то о детях? Ирука понял, что некоторые из его учеников рискуют не дожить до выпуска, приняв мученическую кончину от рук одного джунина, если их учитель сейчас ничего не предпримет. - Нет. Но я специально уточнил это, чтобы вы их не заподозрили, - ответил чунин, стараясь выглядеть предельно искренним. - А я их и не подозреваю. Я знаю совершенно точно, потому что, кроме них, некому. Осталось только выяснить, кто конкретно из этих… Ирука, понаблюдав за разозленным Копирующим, понял, что аргументы из серии «Это не ваше дело!» и «Оставьте детей в покое!» здесь вряд ли помогут и, скорей всего, просто заставят Какаши затаиться и заняться добычей информации профессиональными методами. Мгновенно приняв решение, Ирука дёрнул джунина за руку, увлекая его в переулок и, воспользовавшись удивлением Какаши, который не ожидал подобного напора от скромного учителя, стянул с него маску и поцеловал. Чего не сделаешь ради детей… Главное - не увлекаться. Но последовать этому очень мудрому решению у Ируки не получилось. Поцелуй, и начавшийся-то весьма бурно - ведь Какаши и не думал сопротивляться, сразу оценив все плюсы такого способа заткнуть ему рот, - постепенно вообще вышел за все рамки приличия. Ирука не помнил, как он оказался прижатым к стене, да и когда руки Копирующего забрались к нему под одежду, тоже не заметил. Он мог думать только о поддразниваниях чужого языка, который то настойчиво ласкал, то отступал, будто маня за собой… И Ирука поддался этому искушению, переведя поцелуй на «территорию противника». Но, кажется, его зазывали только для того, чтобы коварно напасть и полностью подчинить! Нужно отметить, что чунин не особо-то и возражал против такого развития событий. Игра продолжалась совсем недолго, но, отстранившись от недовольно заворчавшего джунина, Ирука понял, что времени всё-таки прошло довольно много, и поблагодарил собственный здравый смысл, заставивший его, прежде чем набрасываться с поцелуями, затащить Какаши в переулок. Копирующий вряд ли поблагодарил бы чунина, если б его увидели в таком необычном и в тоже время очень привлекательном – Ирука был вынужден признать это - виде: без маски, с чуть припухшими губами, со сбитым на бок хитаем, так что стал виден и второй глаз. Разве что прическа не особо пострадала. С другой стороны, куда уж больше-то? Ирука подозревал, что и сам он выглядит не менее оригинально. К тому же под жадным взглядом Копирующего, направленным на его губы, безумно хотелось их облизать, что чунин и не замедлил сделать. Какаши застонал и, наклонившись, ткнулся лбом в плечо Ируки. - Ещё раз так сделаешь, и до ресторана мы не дойдём. - Не дойдём? – хрипло выдохнул Ирука. - Молчи лучше, оружие массового поражения. Если бы Какаши в это время не целовал его шею, Ирука мог бы и обидеться за такие слова, но сейчас, когда он чувствовал его осторожные прикосновения, злиться не было никакой возможности. - Я всё так хорошо спланировал, - пожаловался Копирующий. – Поцелуй после первого свидания. Совершенно невинный, чтобы не отпугнуть. Потом еще несколько свиданий пришлось бы потратить, чтобы убедить тебя в том, что такому правильному шиноби, как ты, не хватает в жизни именно такого разгильдяя, как я, который даже отчет сдать вовремя не может… И только потом… Ирука рассмеялся, ощутив вдруг непонятную лёгкость во всем теле. Кажется, от того, чтобы взлететь, как воздушный шарик, его удерживали только руки Какаши, который даже не подумал отпустить его, излагая свои претензии. Ирука даже не понял, что его больше развеселило: обиженный голос, которым Копирующий выкладывал свои далеко идущие планы, или само содержание этих планов. - Тебе нужно срочно завязать с чтением своих книжек и еще перестать принимать меня за женщину. - Я прекрасно знаю, что ты мужчина, - заверил джунин Ируку, легким, словно случайным движением погладив его пах и заставив чунина подавиться следующим наставлением, уже готовым сорваться с его губ. – Но я всё равно собираюсь за тобой ухаживать, чтобы ты принимал наши отношения всерьёз. Учитель почувствовал, что какая-то важная часть информации явно прошла мимо него: потому что сейчас он ничего не понимал: - Какие отношения? - Наши, - Копирующий чуть сильнее сжал руки, чтобы добыча не вырвалась. - У нас нет никаких отношений! – возмутился Ирука, но почему-то даже и не подумал начать сопротивляться. - Вот видишь, из-за того, что мы рано перешли к поцелуям, у нас уже проблемы. Может быть, Цунаде справится с ролью семейного психолога? – задумчиво добавил он, погладив Ируку по непривычно-коротким волосам. - Какого психолога? Про какую семью ты сейчас говоришь? – уточнил чунин, всё больше подозревая, что одному из них уже нужен не психолог, а психиатр. - Про нашу, конечно,- укрепил его в подозрениях джунин. Учитель постарался успокоиться и ласково, не раздражая – с больными ведь надо только так – попытался образумить собеседника: - Но мы оба мужчины и… - чунин и не заметил, что использует тот же довод, который так ему не понравился сегодня днём, когда он услышал его от своих учеников. - Вот! Именно поэтому на убеждение тебя в том, что это нам совершенно не помешает, я и собирался потратить целых два свидания. Ирука в изнеможении прикрыл глаза. Этот вроде бы короткий разговор вымотал его как целый день работы в штабе. - Какаши-сенсей, если это такая оригинальная месть за все неудобства, которые доставили вам мои ученики… - Кстати, об учениках… Чунин застонал, поняв, что только что пустил насмарку все свои попытки отвлечь Копирующего от детей. Хотя почему бы вновь не применить метод, который так хорошо себя зарекомендовал? От поцелуя Какаши отвлекли весьма чувствительные удары по ногам и спине… по самому низу спины – дети били по тому, до чего могли достать. Сначала джунин попытался просто отмахнуться, но, вспомнив, чем это закончилось для его пальцев в прошлый раз, оставил эти попытки и закинул руки на плечи чунину - в надежде, что кусачая мелюзга либо так высоко не подпрыгнет, либо просто поостережется щелкать челюстями под ухом у своего учителя.. Поцелуй пришлось прервать. Поймав недовольный вздох Ируки, Какаши улыбнулся. Затуманенный взгляд чунина бездумно обвёл переулок и вдруг наткнулся на мгновенно притихших детей. - Та-а-ак… - злобно оскалился он, в этот момент ничем не напоминая сдержанного и скромного учителя. – Разве мне тут кто-то что-то не обещал, или я ошибаюсь? Дети синхронно сделали шаг назад, а потом еще один на всякий случай – мало ли? - и с надеждой покосились на Какаши, моментально забыв о прежних разногласиях. Под этими взглядами, чувствуя себя чуть ли не героем-избавителем, Копирующий притянул к себе Ируку, рванувшегося было к ученикам с явно недобрыми намерениями. - Это из-за вас он подстригся? – спросил джунин, всем своим видом намекая, что может и не удержать учителя. Ирука, услышав его голос, немного пришёл в себя и тут же направил своё негодование на Какаши. - Я уже сказал, что они здесь совершенно не причем!.. - Из-за нас, - признались дети, почему-то решив, что для них будет лучше иметь дело с Копирующем, а не со своим учителем. - Для чего вам это понадобилось? – сурово уточнил Какаши. Вразумительного ответа джунин так и не дождался, но невнятное бормотание: "Похвалил... Они вам нравились..." - наводило на определенные мысли. - А если бы я не волосы похвалил, а глаза, вы бы его зрения лишили? Дети, окончательно смутившись, начали что-то мямлить в свое оправдание, заверяя, что они бы никогда… и просто так получилось – случайно, вот. И тут Какаши, отвлекшись от их неуклюжих объяснений, заметил одну странность: чунин в его руках не сопротивлялся, не рвался на защиту любимых учеников, не пытался высвободиться, не возмущался и не спорил. Он, кажется, вообще полностью расслабился. Какаши посмотрел на Ируку и поймал его задумчивый взгляд на своем лице. - Знаешь, может быть, у нас что-нибудь и получится… - И ты ещё в этом сомневаешься?! Дети, заметив, что на них перестали обращать внимание, предпочли уйти, не прощаясь. Каждый из них в очередной раз дал себе твёрдое обещание: больше никогда не вмешиваться в дела взрослых. Обещание, которое они, скорей всего, нарушат уже к завтрашнему полудню. Ирука разбирал отчеты, наслаждаясь тишиной - Котецу и Изумо отправились на обед, оставив его совершенно одного, - когда почувствовал лёгкий ветерок над головой. Наученный горьким опытом, чунин дёрнулся в сторону, уходя из-под возможной атаки, и быстро обернулся. Позади обнаружился Какаши, замерший с протянутыми руками и явно не ожидавший от Ируки такой прыти. - Ты что делаешь? – рассерженно зашипел чунин, собирая отчёты, разлетевшиеся по комнате. Какаши опустил руки и, стараясь выглядеть максимально невинно, принялся разглядывать трещину на потолке. - Ничего… - он покосился на Ируку и снова перевёл взгляд полюбившуюся трещину. - Просто я вспомнил одно прекрасное дзюцу, позволяющее быстро отрастить волосы, и решил его испробовать. - Вспомнил, значит? - Ну, не вспомнил, а узнал... - И сколько же шиноби распрощались с жизнями, чтобы ты смог получить эту информацию? - Никто не распрощался! Всего-то пара переломов – а в их деревне прекрасные медики, так что волноваться не о чем. - Не о чем, говоришь? Какаши осторожно приблизился к Ируке и заглянул ему в глаза: - Давай, попробуем, а? - Я тебе сейчас попробую!.. Я тебе так попробую! Я тебе сейчас такое отращу!.. Руку чунина, нащупывающую на столе что-нибудь поувесистей, Какаши поймал в последний момент, буквально перед броском. - Всё, что пожелает мой учитель,- постарался отшутиться Копирующий. - Значит, и рога можно? – невинно поинтересовался Ирука. - Ну, если ты некрофил, то – да. - Почему некрофил? Какаши сладко улыбнулся, стягивая с себя маску: - Потому что если кто-нибудь только осмелится приблизиться к тебе, он может считать себя покойником. - Ты этого не сделаешь. - Я?! Ну, может быть… Ладно, убивать не буду, но есть ведь и другие методы… Какаши улыбнулся еще шире, вспомнив, как сегодня утром поймал возле Академии Анко. Он заступил ей дорогу и, не отрывая взгляда от книги, принялся ждать реакции. Куноичи хмыкнула и сделала шаг в сторону, собираясь обойти неожиданно возникшее на пути препятствие. Копирующий тоже чуть сдвинулся, снова преграждая ей дорогу. - Анко, - задумчиво позвал он через некоторое время, когда эти метания по двору из стороны в сторону основательно ему поднадоели. - Ты ведь, кажется, уже закончила своё обучение здесь? - Ты тоже закончил! – рассерженно прошипела куноичи. Какаши наконец оторвался от книги и посмотрел на стоящую перед ним девицу, которая не хотела понимать намеков. - Я предупреждаю один раз… - Неужели великий Шаринган Какаши способен на убийство из ревности? - Способен, - вздохнул джунин, - но это расстроит Ируку. Анко нетерпеливо фыркнула: - Что же ты тогда можешь мне сделать? - О, ты будешь иметь дело не со мной. - А с кем же? - С учениками Ируки. Тут Анко, наконец, заметила, что вокруг как-то подозрительно тихо для школьного двора. Она оглянулась по сторонам и, наткнувшись на оценивающие взгляды детей, поёжилась – так даже сотрудники Ибики не смотрели на врагов деревни. Так что теперь Какаши был спокоен за будущее их отношений с учителем, охрана которых оказалась в надёжных детских руках.