Цветы жизни

Ирука перевёл дыхание, поняв, что последние полчаса он под внимательным взглядом Какаши даже дышал через раз, настолько учителя нервировало непривычное поведение джунина. Мотивов Копирующего чунин так и не понял. Ну, подшутили над ним… Неужели из-за этого нужно на детях срываться? Они же просто всё не так поняли! А приглашение на свидание, вернее, судя по тону, ультиматум, вообще ни в одни ворота не лезет! Хорошо, что получилось уговорить джунина отложить это мероприятие хотя бы на день. Может быть, удастся понять, что нужно Копирующему от бедного запутавшегося учителя, который сейчас, честно говоря, хотел только одного – чтобы его оставили в покое. И даже если за оставшееся время не получится понять, зачем джунин затеял всё это, то Ирука хотя бы сможет морально подготовиться к тому, что ему предстоит. Учитель тяжело вздохнул, вспомнив, как Какаши напоследок наклонился к нему и прошептал на ухо: - Я, так уж и быть, соглашусь перенести нашу встречу на завтрашний вечер, Ирука-сенсей, но тогда вы придёте на неё с распущенными волосами. Чунин одарил его непонимающим взглядом. Собственные волосы ему никогда не нравились и доставляли массу хлопот. Они постоянно лезли в глаза, а то и в рот, стоило их распустить. Когда-то Ирука долго экспериментировал с их длиной. Но если он стригся очень коротко, волосы потом торчали в разные стороны, и чунин казался чересчур молодым, совсем не похожим на того человека, которому родители могли бы без опаски доверить воспитание детей. Завязывать волосы в хвост было удобнее хотя бы потому, что Ирука, занятый бесконечными делами, далеко не всегда вовремя вспоминал, что ему пора подстричься. Выбранная причёска полностью устраивала чунина, но она почему-то возбуждала в окружающих неодолимое желание увидеть его с распущенными волосами. Сколько раз Ируке высказывали просьбы, аналогичные той, которую сейчас озвучил Какаши, а то и просто срывали резинку с волос, уже и не вспомнить. - Неужели вам так этого хочется? – проворчал учитель. - Хочется, Ирука-сенсей! Мне очень нравятся ваши волосы. Чунин опасливо кивнул, старательно делая вид, что не видит в этой фразе, сказанной чуть ли не интимным шепотом, ничего необычного, и, уловив краем глаза движение за неплотно закрытой дверью в класс, со злорадством подумал, что джунина, кажется, ждёт еще немало новых неприятностей. Несколько учеников Академии, забравшись в густые кусты, низко склонили головы над чем-то, что демонстрировал их одноклассник. - Ты уверен? – спросил один из них. Рыжий заводила хмыкнул: - По-другому нельзя! Ируку-сенсея нужно спасать любой ценой! Собравшиеся дружно кивнули и нахмурились, стараясь выглядеть грозными мстителями. Осталось только продумать детали плана. Иногда Ирука очень недобрыми словами вспоминал того человека, который когда-то решил, что ученики Академии как можно раньше, а лучше с самого начала, должны тренироваться с использованием настоящего оружия. Да, конечно, времени всегда мало, и в головы детей за несколько лет нужно вложить большой объём информации и развить навыки обращения с боевым оружием. Если бы занятия начинались с деревянных кунаев, ученики бы подходили к выпуску из Академии намного позже, чем сейчас. А это для деревни неприемлемо. Но эти вполне разумные доводы сразу теряли свою привлекательность, стоило только оказаться в толпе детей, вооруженных весьма острыми кунаями и сюрикенами, да еще худо-бедно освоивших пару дзюцу. Самое забавное, что чаще всего будущие шиноби наносили ранения не окружающим, а самим себе. Вот и сейчас, услышав крик, Ирука тут же понял, что и эта практика не обошлась без приключений. Учитель склонился над сидящим на земле ребёнком, который зажимал рукой порез у колена. Из-под пальцев медленно сочилась кровь и капала на песок площадки для тренировок. Раненый не плакал. Вскрикнув один раз, он теперь старательно делал вид, что ничего не случилось. Ирука с трудом отцепил его ладонь от раны, чтобы рассмотреть, насколько она серьёзна, и вдруг почувствовал прикосновение к своим волосам. Чунин обернулся, но позади никого не оказалось. Тогда он провел рукой по голове, подумав, что, может быть, в волосах запутался листок, упавший с дерева. Инородный предмет тут же нашёлся. Вот только на лист или травинку он был совсем не похож. Что-то липкое… Ирука с ужасом попытался отцепить непонятную субстанцию и тут же почувствовал, что пальцы тоже приклеились к ней, а сама отвратительная масса еще больше размазывается по волосам. Ирука резко дёрнул рукой, но пальцы освободить не получилось – липучка потянулась за ними, больно дёрнув за волосы, которые держала мёртвой хваткой. От боли из глаз чунина чуть было не брызнули слёзы. - Поймаю поганцев и убью! – прошипел он, всё-таки отодрав пальцы от собственной шевелюры, и вспомнил, что именно это желание так недавно возмущало его в Какаши. О, как теперь Ирука понимал джунина! Учитель вспомнил, как вчера он позлорадствовал при мысли, что Копирующего ждут новые неприятности. Воистину, не рой другому яму!.. Ирука с удовольствием побился бы головой об стену, остановила его только вполне реальная возможность приклеиться к этой стене навсегда. - Поймаю… Вы у меня все экзамены сдадите через неделю и досрочно выпуститесь из Академии, гении! Ирука на миг задумался, стоит ли попробовать отмыть подарочек любимых учеников, и решил не экспериментировать, а то так можно и вообще лысым остаться. Немного придя в себя и осмотрев опустевшую как по волшебству площадку, на которой он остался в гордом одиночестве, несмотря на разгар урока, Ирука хмыкнул и направился в сторону ближайшей парикмахерской. - А он точно не сможет это отмыть? - Точно,- раздалось за спинами детей угрожающее рычание, в котором только при большой и очень больной фантазии можно было узнать голос их учителя. Дети дружно вздрогнули, но сразу обернуться никто из них не решился, не желая терять последнюю надежду на то, что им просто послышалось. Чего только в жизни не бывает: может же и всем троим одновременно послышаться? Ведь, правда?.. - Значит, не хотите оценить мою новую прическу? – ласково спросил чунин, и от этого вопроса, а еще больше от такого резкого перехода от рычания почти к мурлыканью дети сжались и втянули головы в плечи. Наконец решившись, они обернулись. Всё равно от судьбы не уйдешь. Особенно если она стоит за спиной в образе горящего жаждой мести учителя. Ну… всё было не так уж и плохо… Ирука теперь стал похож на своего любимого ученика, который, несмотря на всю свою неугомонность, до такой шутки над ним всё-таки не додумался. Вся разница в их прическах оказалась в том, что волосы у чунина были тёмными, а не золотистыми, зато они торчали во все стороны точно так же, как у носителя Кьюби. Ирука подозрительно сузил глаза, когда послышался первый тихий смешок, и прошёлся взглядом по обращенным к нему детским лицам, которые были абсолютно серьезны. Правда, от прикладываемых для того, чтобы сдержать смех, усилий глаза ребят чуть выпучились, а щёки покраснели, но в целом дети справлялись неплохо. - Нравится? – поинтересовался чунин, делая шаг вперёд и нависая над виновниками смены имиджа. – Кстати, где же твоё боевое ранение? Хозяин коленки, на которой сейчас не было и следа царапины, невинно захлопал ресницами и пробормотал себе под нос: - Зажило. - Ну, раз на тебе всё так быстро заживает… Дети попятились – таким они любимого учителя они не видели никогда и, честно говоря, не хотели бы видеть. - Это все из-за него! – выпалил рыжий заводила. – Из-за этого извращенца! Это он виноват! Непонятно, что имелось в виду: то ли что Какаши показал дурной пример Ируке, то ли что заставил их так подшутить над учителем. - Странно, но мне почему-то не верится в то, что это сделал Какаши-сенсей? - Он и не делал… но он к вам лезет! Ирука втянул в себя побольше воздуха, но все же в последний момент сдержался и вместо того, чтобы заорать, спокойно спросил: - И чем же он вам так не понравился? - Но он же извращенец! И это все знают! Ирука вдруг почувствовал странное желание защитить джунина. В конце концов, настолько ли справедливы сплетни, ходившие по деревне? - Привычка читать… э-ээ… книги для взрослых ещё не делает его извращенцем… - начал чунин, но, наткнувшись на скептические взгляды детей, умолк, ощутив всю шаткость своих доводов. – В общем, нельзя осуждать незнакомого вам человека только из-за того, что наслушались о нём всяких глупостей. Какаши-сенсей сильный шиноби и… - Вот, вы его уже защищаете! - Ну и что? - Значит, вы поддались его влиянию. Ирука понял, что если он чему и поддался, то это безумию сложившейся ситуации. Он шёл сюда, чтобы отчитать учеников, а теперь, вместо этого, стоит и обсуждает с ними столь интимные подробности. А это ведь совсем не та тема разговора, которая уместна в подобной компании. - Так… – Ирука раздражённо рубанул рукой воздух, будто отсекая все возможные возражения своих юных собеседников. - Вы сейчас же дадите мне твёрдое обещание не лезть больше в мою личную жизнь… Услышав этот ультиматум, дети заголосили вразнобой, чуть не оглушив чунина. - Так нельзя! - Это неправильно! - Ирука-сенсей, он же мужчина! Последний довод учителя очень заинтересовал - хотя бы потому, что он содержал толику информации о том, почему дети вышли на тропу войны. - Причем тут это? – озадаченно спросил Ирука, потерев шрам на переносице. - Но вы тоже мужчина, и вам нужна женщина! – хором заявили дети, свято уверенные, что по-другому и быть не может. Пусть всякие извращенцы - типа Какаши - делают, что хотят, но их любимый учитель… у него всё должно быть правильно! Ирука готов был провалиться сквозь землю от смущения. Оказывается, что обсуждение подробностей личной жизни - это еще не самое плохое, что может произойти с учителем. А вот обсуждение собственной ориентации… Особенно если изменения в ней произошли неожиданно даже для самого хозяина, причём только вчера, и всё случившееся еще хорошенько не обдумано, не принято никаких решений, не выработана даже стратегия поведения с «объектом желаний». К тому же, непонятно, чего хотел этот «объект желаний» – может, пошутил так неудачно, а Ирука сейчас ляпнет что-нибудь и будет потом выглядеть полным идиотом. - И у вас, конечно же, есть кто-нибудь на примете? – спросил чунин, стараясь под нервной улыбкой скрыть своё волнение. Да и смутить ребят таким прямым вопросом было бы неплохо. - У меня мама красивая… - А у меня сестра! И она намного моложе! Ирука перевёл ошарашенный взгляд на единственного ученика, который пока молчал. Неужели хотя бы один?.. - И у меня тоже сестра… правда, младшая… Но она вырастет! Всю злость Ируки как рукой сняло. Он всмотрелся поочередно в глаза каждого из оболтусов и рассмеялся. Дети замерли, с опаской глядя на веселящегося учителя, который всё никак не успокаивался. Ирука перестал смеяться как раз в тот момент, когда они уже пришли к единому мнению, что у учителя истерика, и теперь обсуждали, нужно ли облить его водой, чтобы привести в себя, и, если нужно, то насколько холодной должна быть эта вода. - Значит так! Если я ещё раз замечу, что вы лезете, куда вас не просят, и доставляете беспокойство Какаши-сенсею… - Ирука многозначительно замолчал, поскольку и сам ещё не придумал, что он сделает с ними этом случае. Дети перевели дыхание, поняв, что наказание, похоже, откладывается. А в следующий раз… может, и не поймают. Ирука одарил их проницательным взглядом и добавил: - Но лично вам, как зачинщикам и подстрекателям, я намерен обеспечить удвоение количества домашних заданий, чтобы лишнего времени у вас больше не оставалось. - Но у нас и так его нет… - Раз остается на разные глупости - значит, есть!