Средимирье: Башни

В Башне жизнь кипела покруче всякого муравейника. Люди в белых одеждах редко встречались на верхних этажах (кроме личных слуг особо-то никого было и не видно), а вот обладателей черных шелков тут было предостаточно. Стоило мне пойти погулять, как я обязательно на кого-нибудь натыкался. Как я понял из объяснений Икзара, они были приближенными Хранителя, которые почему-то назывались гаремниками. При чем тут гарем, я как-то не уяснил. Белые же сновали тут и там на первых десяти этажах Башни. Логично предположить, что это были самые огромные этажи, так как находились близко к основанию сего величественного строения. Здесь были сотни коридоров, тысячи дверей и, имея возможность видеть все двери, я частенько оказывался черт знает где без единой мысли, как отсюда выбраться. Помогало только то, что как будущему Хранителю мне можно было связаться с потоком информации самой Башни и в открытую запросить карту или простейшее объяснение, как мне куда-либо попасть. Насколько уж я задолбал тех, кто этим управлял - неизвестно, но блудился я раз по десять на дню. Несмотря на то, что пока что мне позволяли самому занимать себя осмотром Башни, в Холл меня не пускали. На улицу, кстати, тоже. А это было большое упущение, потому что и там, и там было на что посмотреть. На архитектурные изыски я довольно скоро перестал глазеть, как на восьмое чудо света, а вот на разные расы, которых всегда было в избытке представлено в Холле, я мог залипать до бесконечности. Обычно это происходило так: я пробирался на четвертый этаж через двойной переход, выходил на балкон под самым потолком Холла и садился на специально притащенный туда моими слугами трон. Брал бинокль и начинал штудировать книги рас. Таковых было около тринадцати, все потрепанные временем, иногда весьма корявые в изложении, но благодаря ним я занимал себя часов на восемь точно. Как правило, оттуда меня вытаскивали мои же слуги, которые не могли нарушить обещание никому не говорить о моем укрытии. Разновидностей рас в этом мире было хоть отбавляй! Чаще всего по прибытию всех обращали в людей, ибо в Столице было принято принимать такой внешний вид. Даже кентавры и наги подвергались насильной трансформации, хотя многие из них и магией-то не владели. Это была одна из причин, почему Столица считалась самым цивилизованным городом Средимирья. Когда все похожи на людей, законы становятся едиными для всех. В Башнях и день и ночь трудились лучшие иллюзионисты, меняющие личины гостей до общего стандарта. На красоту это никак не влияло, они убирали рога, копыта, звериный облик, и всё это держалось вплоть до самых границ мегаполиса, где так же было немало специальных учреждений, меняющих лик. За обращение к истинному виду могли прилично так штрафануть. Даже я доступно понял, что здесь за этим следят весьма пристально. Боже, хорошо, что я всего лишь человек. ― Да вы все тут с ума посходили? ― заорал кто-то не своим голосом. Я выглянул из-за угла и чуть не обмер. В коридоре перед двумя белыми стоял огромный, почти трехметровый монстр, размахивающий мощными руками и для убедительности растягивающий перьевые крылья. У него на поясе висели два огромных меча, а за спиной на ремнях был прикреплен большой тесак. ― Господин, это правила! ― повторил один из служащих. ― Да какие к чертям правила? Мне всего в кузню-то вашу, что на юге Столицы стоит. Почему я не могу в родном обличье пройти? Туда и обратно, всего-то? Видно, он их пытался оттеснить к выходу, так как для убедительности своих доводов делал мощные шаги и тем самым продвигался вперед. Обычно все разногласия и наложение иллюзий проходят в отдельных кабинетах, но этот явно уверенно бежал. ― Господин, повторяем ещё раз: в Столице запрещено находиться в обличье, отличном от человеческого. Даже если Вы очень богаты, никакие средства не покроют тот штраф, который вам придется оплачивать всего лишь после того, как Вы сходите в кузню. Наложение иллюзии совершенно бесплатно, в кузнице Вы сможете снять морок на время, пока Вам будут делать новую броню. ― Я чертовски богат! Я Страж, я на службе у его Величества! ― Вы разорите своё государство, ― запротестовали белые. Мне это показалось забавным. Наверное, служащие были бы более убедительны, если бы не так привыкли к подобному. Они отвечали на все крики спокойно и убедительно. А мне даже стало интересно, что это за индивид такой и к какой расе относится. Я обратился к сети Башни и вслух задал вопрос, на который пришел до боли неинтересный ответ: Горный Огр. Фух, я уж думал, что это какое-то чудное чудище, а это всего лишь Огр. То-то он такой громадный. ― Господин, ― это уже, кажется, ко мне обращались. Я перестал пялиться в потолок и понял, что один из белых обернулся ко мне. ― Вам не следует здесь быть. А, ну точно, я же единственный такой красный. У них у всех словно негласный приказ меня отовсюду гнать. Ну, что за паршивость? Интересно же! ― Ухожу, ― вздохнул я и покорно развернулся к лифту. ― Кто этот парень? ― спросил Огр, явно что-то заподозрив. ― Он одет в такие же шмотки. Он из Вашего начальства? ― Это засекреченная информация, ― отозвался белый. Я только усмехнулся и скрылся в лифте. Да уж, тот факт, что у Башни появился Наследник, скрывали не только от Совета. От важных персон меня вообще невидимостью скрывали, словно бы все они знали, что меня нужно грохнуть в ближайшее время, чтобы подорвать мироустройство. Офигенно просто. Чувствовал себя драгоценностью под семью замками. ― Мане! ― я так удивился этому неожиданному возгласу, что чуть не вошел в стену. ― Какого лешего твой Наследник разгуливает без охраны по Башне? ― голос был мне не знаком. Я посмотрел в сторону звука. ― На радостях, что скоро сдохнешь, разума лишился? ― голос принадлежал южанину. Однозначно. Он слишком похож на итальянца: смуглая кожа, черные волосы в сложной прическе, темные глаза, которые оказались позже ярко-бордовыми, словно забродившее вино. Он выглядывал из личного портала и орал на моего Хранителя по ту сторону разрыва пространства. ― Кретин, закрой портал, ты искажаешь пространство! ― послышалось оттуда. ― Это кто ещё здесь кретин! ― был ответ ему. ― Эй, Рио, иди-ка сюда! Ой как мне не хотелось идти к этому мужчине, который, конечно, был очень красив, но своим поведением отпугивал за “здрасьте”. К тому, кто позволяет себе так обижать главу Башни, стоило заранее отнестись с осторожностью. ― Оглох, что ли? ― возмутился тот на мой ступор. ― Меня зовут Синогами, я Хранитель Юга. ― Приятно познакомиться, ― глухо отозвался я, не зная, что мне стоит сделать. Драпануть или подчиниться? ― Хоть говорить может, уже хорошо. Иди сюда, ― велел черноволосый. ― Я как-то не очень хочу, ― выжал я из себя. Мужчина удивленно уставился на меня и рассмеялся. ― Мане, скажи своему новенькому, что я не кусаюсь. Пускай идет сюда! ― Боюсь, Син, что ты немного позабыл, каково это, прийти из мира без магии в мир, где странные парни могут появляться прямо в пустом коридоре лишь наполовину и болтать через стены. Это пугает и удивляет не меньше. С тем, что меня это напугало, я бы поспорил, но дело было не в этом. Мане вскоре тоже выглянул из овального портала и поманил меня к ним. О том, что портал висит в полутора метрах над полом, они явно не подумали. Как совершить красивый прыжок в их комнату я думал недолго, но в любом случае, оказался я носом в подушках. Они сидели в одной из гостиных Хранителя, она была сделана на манер арабов, которые предпочитали сидеть на полу на больших подушках, но всё же отличалась. Цвета этого помещения были лазурно-голубые, словно океан, а несколько подушек в виде морских звезд и прочей живности морей только больше удостоверили меня в том, что здесь пытались воссоздать вид океана. ― Ты весьма забавно упал, ― информировал меня Син как-то его там. ― Спасибо, но левитировать я ещё не научился… ― фыркнул я и постарался сесть поудобнее. Привыкнув сидеть на диванах и стульях, я с трудом находил удобную позу для того, чтобы сидеть на полу. ― Эта комната похожа на детскую… Гость расхохотался, а Мане почему-то грустно вздохнул. Вероятно, я поспешил с высказываниями. ― Это и есть детская, ― объяснил мне мой наставник. ― Просто она всегда мне очень нравилась, потому что я люблю океаны. Жаль, что в Средимирье нет ни одного. ― Почему нет? ― жить без океанов на карте мне казалось странным. ― Эта земля похожа на лоскутное одеяло, созданное, чтобы спасти красоту, доступную человеческому глазу. Подводные миры для Девы лишь загадка. ― В смысле? Она не может находиться под водой? Она же божество! Син предпочел не вступать в наш разговор, но постарался всучить мне бокал вина. Мане довольствовался соком, который я уже не раз видел на его столе. И я ни разу не видел, чтобы Восточный Хранитель пил алкоголь. Меня же бордовая жидкость весьма привлекала. ― Она человек, Рио. Все расы, что были созданы ею, произошли от людей, а она лишь подтверждение тому. Она изменила мир. Но она никогда не сможет изменить свою сущность и себя в целом. Единственная попытка это сделать подарила ей улыбку Дьявола, с тех пор она не рискует. Я был удивлен. Как тот, кто изменил мир, не может изменить себя? ― Разве магия не едина для всех? И как она могла изменить мир, если не может использовать магию на себе же? ― Магию она и придумала. Точнее, она ее создала по книгам и из фантазии. Придумала правила, создала условия. Она человек, до неё миры были населены только подобными ей. ― Но… как? ― С помощью науки, ― вздохнул Мане. ― Люди всегда были очень изобретательны, но тем же они стремились себя погубить. Дева изменила правила и перераспределила приоритеты, чтобы сохранить свой вид. ― Чтобы спасти людей? ― кажется, я ничего не понимал. Создавать магию для людей, которые меньше всего живут и являются единственной расой, у которой вовсе может и не проявиться магический талант? Да человеческий род отнесли на задворки рас! Мало кто уважает людей. Разве это спасение? ― Именно. ― Дева ненавидит людей, ― вдруг сказал Син. ― Она выросла среди них и, несмотря на то, что является таким же человеком, ей не нравится наш вид. Хотя мы ведь тоже люди. Хранителей она любит. Мане вздохнул и покачал головой. ― Рио, всё это ещё сложновато для твоего понимания. Ты не знаешь, что такое Средимирье, ты поймешь наши слова неправильно. Но поверь на слово, Дева спасла людей. ― Ну что же, ладно, ― я поднял бокал за эту Деву и осушил на четверть. ― Дева больше, чем божество, ― тихо пробормотал Син. ― Она что-то наравне с природой, наравне со временем и пространством, что-то, что понять полностью почти нереально. Тебе просто стоит с ней встретиться, уверен, она будет рада тебе, как своему старому другу. В груди всколыхнулось какое-то знакомое чувство. Я замер, пытаясь определить его и схватить за хвост видение. Это было что-то светлое, и я точно кого-то видел. Очень странно. ― Увидел чего? ― удивился Син. ― Вроде того, ― нахмурился я. ― Так бывает. Остаточное воспоминание. У тех, кто постоянно путешествует по телам с одной личностью, такие вещи не редкость. Я лишь пожал плечами и отпил вина. На потолке медленно плыли нарисованные облака. Забавно, словно я здесь уже далеко не впервые. И компания наша уже не впервой в таком составе здесь заседает. Вдруг мне словно висок прострелило, я понял, что начал падать. Парни удивленно уставились на меня, а потом, стоило им понять, что моё тело мне не дюже-то подчиняется, отобрали бокал, с которого на голубые подушки пролился бордовый напиток, и в спешном порядке стали приводить меня в чувства, явно сильно обеспокоенные тем, что я внезапно упал. Сам же я только видел, но ничего не ощущал, даже сознание мне не подчинялось. ― Риогалл, я рада тебя видеть, ― знакомый, вполне человеческий голос вытащил меня куда-то в полную пустоту. Более или менее поняв, что я нахожусь где-то в космосе, я увидел её. ― Дева, ― прошептали губы, не издав ни единого звука. Я смотрел на довольно худенькую девушку лет двадцати. Её белоснежное платье до самых пят развевалось без ветра, прямые светлые волосы были собраны в высокий хвост, а на её устах была ласковая милая улыбка, в то время как синие глаза отражали бездну неизвестности, словно осколки целого мира. ― Всего два тысячелетия, и ты вновь станешь Хранителем, ― её голос будил во мне любовь и несметную нежность, чего не было никогда даже по отношению к маме. Я не мог понять и проконтролировать это, но любил её без всякого объяснения. Она подошла ко мне и обняла, а я смог лишь обнять её в ответ, не способный противиться этому чувству. Она была прекрасна в том, что была таким же обыкновенным человеком. И пускай мы висели в космосе, пускай она ходила по воздуху босыми ногами, но я сразу понял, что рядом с ней было моё сердце. Её голова лежала на моём плече, а теплые руки обнимали за спину. Она была такой хрупкой. Поразительно, как такое существо могло превзойти всех и вся, став божеством? ― Извини, что выдрала тебя из реальности, ― сказала она, чуть отодвинувшись, чтобы видеть моё лицо. ― Мне не хватало тебя. ― Я не понимаю. ― Поймешь, Рио, через несколько лет ты поймешь многое. Ты сейчас в самом начале тропы. Постарайся не накосячить, пожалуйста, как Мане в этот раз. ― А что он сделал? ― У него и спросишь. Хотя он вряд ли тебе ответит. И уж точно не пытайся это узнать у его любовников. ― Любовников? ― ой, не дай Бог он голубой! Дева улыбнулась и вмиг её милое личико исказилось ужасным оскалом, но, видимо, увидев мою реакцию, она тотчас прикрыла лицо рукой и успокоилась. ― Ты ещё привыкнешь, ― вздохнула она. ― Постарайся быть немного терпимее. Поверь, твоя толерантность спасет в своё время тебе психику. ― Что ты имеешь в виду? ― Не надо тебе это сейчас знать. Я рада тебя видеть. Будь хорошим мальчиком. И раз уж тебе повезло встретить Лепрекона, то пользуйся подаренным с умом, хорошо? Системники - это редкость. Учись прилежно, Рио, ― и после этих слов мир почернел и исчез вместе с ней. ― Великую Деву, да вы, восточники, совсем не умеете пить! ― услышал я голос Синогами. ― Рио? О, ты очнулся. Как ты себя чувствуешь? ― лицо Мане в нескольких сантиметрах от меня было не лучшим впечатлением за вечер. Красавец, конечно, но как-то это пованивает голубизной. ― Прекрасно, сгинь, ― я откатился в сторону и только там сел. ― Где там моё вино? Отдай, Син. ― По-моему, тебе уже хватит, ― решил воспротивиться этот умник. ― Да не пьян я. Меня только что Дева поболтать вытащила, ― отмахнулся я и отжал у южанина свой бокальчик. ― Дева? ― удивился Мане. ― А что ты ожидал? Он же всегда был её любимчиком! ― вздохнул Синогами. ― К тому же, ты посмотри, как он заговорил. Истинный Риогалл пробуждается в этом пацане. Я косо посмотрел на этих двоих. Говорят так, будто моё тело захватил какой-то пришелец. Но, строго говоря, кое-что всё же изменилось. Теперь я совершенно не стеснялся никого из них и скорее готов был так же любому из них отвесить подзатыльник. Эта уверенность меня несколько удивила. ― Да, ты прав, Синогами, ― Мане вдруг встал. Он внимательно осмотрел меня, после чего отвернулся в другую сторону. Я успел заметить только золотые завитки, ползущие по полу, прежде чем в комнате-океане появился Эгиль. Этот мужлан больше был похож на свирепого викинга, нежели на главного помощника Хранителя по управлению Башней. Как и все викинги, он был могуч и волосат, а шелка на нём, честно, смотрелись смешно. ― С завтрашнего дня начнем обучение Рио, ― сообщил Мане своему помощнику. Я вздрогнул от их взглядов. Что-то мне всё это уже не так уж и нравилось. Рио висел в воздухе, в месте, что он назвал про себя космосом. Он видел нечто странное. Какие-то огни, вырывающиеся из-под земли, сотни черных существ в ночи, расставляющие оборонительные сооружения. Воняло серой и паленым. ― Держитесь в тени, мои воины, ― заговорил огромный демон на грубом родном языке бездны. ― Очень скоро наша битва начнется. На этот раз мы искореним этот отвратительный род! Тысячники заорали в поддержку его слов. Тут были самые разнообразные демоны, которых Рио мог только представить. От бесов до дьяволов, тут были все, и армия их ужасала. Никогда прежде красноволосому юноше не снился такой жар огня и тошнотворное предчувствие большой крови.