Средимирье: Башни

Пожалуй, впервые за долгое время я проснулся действительно от того, что выспался. Какое же это чудесное, позабытое ощущение! Я готов был сворачивать горы! Покорять океаны! Но… Застопорился на банальном непонимании, где я нахожусь. Светлая комната в бежевых и коричневых тонах. Просторно. Никогда бы не подумал, что я могу оказаться в таком месте, а тем более проснуться. Вот уж приятная неожиданность. Лежал я на большой кровати с балдахином, за спиной у меня было подушек эдак десять, может, чуть больше, простыни из нежного материала не нагревались, но всегда стабильно оставались теплыми, а на одеяле в ногах лежало красивое расшитое полотно, стоимость которого мне было страшно представить. В целом, помещение я сразу назвал спальней. Что логично, исходя из интерьера: здесь была кровать, тумбочки, два резных стула у круглого столика, два узких шкафа с книгами и три двери справа и слева от ложа. Все стены предо мной были занавешены бежевыми шторами от пола и до потолка, отчего в комнате поддерживался полумрак. Ни часов, ни календаря я не нашел. А жаль, не помешало бы. Память меня, кстати, никогда не подводила, поэтому обстоятельства вчерашнего приключения я вспомнил сразу. Хорошо, что выжили - это уже меня успокоило. Я преемник какой-то большой шишки, лежу в дорогущей спальне, главное, что меня не хотят убить. Имея такую большую неразбериху, пожалуй, логичнее всего будет в большей мере заботиться о собственной сохранности, нежели обо всем остальном. Выживем, а там и разберемся, что к чему. Стоило мне собраться с силами и встать с кровати, как зашуршали шторы и в комнату резко хлынул свет с правой стороны. Вслед за ним вошла тень. ― Здравствуй, Риогалл, ― улыбнулся гость, заметив, что я уже не сплю. Пришелец был самый что ни на есть человек. Я это знал просто по ощущениям, он был таким же, как и я, только в сто, если не миллион, раз красивее. Его стан был безукоризнен, он смотрел на меня с удовольствием, тепло, в то времякак самому мне хотелось пасть у его ног, настолько его лик запал в душу с первых секунд. Он не то чтобы был высок или могуч, нет, он был просто великолепен: его осанка, приподнятый подбородок вельможи, блестящие лукавые глаза, шелк многослойных одежд, изящные кисти, сложенные одна на другую спереди, всё это было прекрасно. ― А… Эм, добрый… день, вечер… утро? ― в попытке что-то ответить я явно потерпел фиаско. Мой гость усмехнулся этому по-доброму и подошел поближе. ― Моё имя Мане. Я Хранитель Восточной Башни. Ты - мой преемник. Наследник Восточной Башни, на данный период времени. ― Ага… Стоит ли говорить, что я робел перед ним, как девица из монастыря перед приезжим бизнесменом? ― Собери свои алые волосы, Рио, пора облачить тебя в одежды преемника, ― торжественно воскликнул он, и в мои покои вошли двое довольно молодых существ. Они тоже были одеты в шелка, но не так церемонно. Только рубашка и бриджи, никаких верхних одеяний, взлетающих при каждом шаге. ― Это Рокс и Малин, они будут тебе прислуживать на территории верхних этажей. Двое мальчишек поклонились мне почти что в ноги и тотчас убежали за одну из дверей. Из их внешнего вида я понял только то, что у них на головах торчат кошачьи ушки, а с поясниц виляют хвосты. Это странно. ― Они оборотни, ― пояснил для меня Хранитель, когда заметил мой взгляд. ― Низко статусные оборотни, на своей родине их место во дворах, прислуживать господам. Никакого магического потенциала, высоким интеллектом не отличаются, послушны, редко спрашивают “зачем”, идеальные слуги. ― Даже так? ― меня, не скрою, удивило то, что он о них сказал. ― Поясни. ― Я думал, что все расы одинаково умны и у вас нет такой вот, - назовем это, - дискриминации. Мане слабо улыбнулся и пошел открывать шторы. Как оказалось, за ними было огромное панорамное окно на три стены, отгораживающее комнату от зеленого сада. “На верхних этажах”. ― Дело не в расах, ― вздохнул Хранитель, засмотревшись на вид из окна. ― Среди людей полно безграмотных, да и не только среди людей. Но не на все расы распространяется такое же равенство возможностей и способностей. Человек подобен чистому листу, любого из них можно чему-то научить, лишь бы был учитель. Оборотни похожи на людей, тоже умны, но повадки зверей в каждом из них раскрываются по-разному. Этих детей фактически вывели. На западе есть довольно большое королевство оборотней, они переняли культуру людей и тоже построили столицу-мегаполис. Конечно, там есть и богатые, и бедные, но политика там такая, что любому существу государство обязано дать все блага цивилизации. Опасную работу у них выполняют выведенные существа, бесправные и по-своему глупые. Там настолько увлеклись разведением рабов, что невольно стали одним из самых больших рабовладельческих государств. Эти двое были присланы в числе двухсот рабов для служения в Башне. ― То есть они занимаются разведением рабов, как разведением собак там… или кошек? ― добро пожаловать в тёмные времена, брат. Ты в центре альтернативной истории. ― Да, именно так. Если будет интересно, обратись к моему Олли, он занимается подбором персонала. Он сам родом из этого королевства и некогда был одним из самых влиятельных воинов того города, но сейчас он у меня на службе. Может найти кого угодно и завербовать для службы. ― Мило… ― вздрогнул я. ― А сам он тоже оборотень, получается? ― Да, чистокровный, с весьма длинной родословной. Чистокровный. Если так рассудить, то получается, у них была знать, а были прислужники, которых та самая знать пустила в расход и скрестила неизвестно с кем, чтобы добиться определённых качеств. Так же всегда делали разводчики. Мать моя женщина, какие же тут нравы… ― Господин, ванна готова, ― тихо уведомил меня один из мальчишек, выйдя из-за двери. Сейчас он был в одной лишь повязке на бедрах, хотя, как я понял, под ней были плавки, что меня успокоило. ― Иди, Рио, освежись. Тебе принесут еду прямо в спальню, а потом придет Икзар. Он проводит тебя в Главный Зал, где ты официально вступишь в права наследования. Я смотрел на Хранителя и однозначно не хотел, чтобы он уходил, как не хочет этого ребенок перед разлукой с матерью. Странное ощущение, знакомое, но удивительно, что я испытываю такую привязанность к совершенно незнакомому мне человеку. ― Господин Мане, мы с Вами раньше где-то виделись? ― остановил я его у самой стеклянной двери. ― Конечно, Риогалл, ― улыбнулся мне через плечо мужчина. ― Ведь именно ты когда-то призвал меня в этот мир. Ты был значительно старше тогда и гарем твой насчитывал больше четырёхсот особей, но это был ты. Те же алые волосы по плечи, тот же пронзительный взгляд, желто-зеленые глаза ядовитого оттенка. При каждом новом перерождении наши лица не меняются, а души помнят особое родство, которое мы проносим через тысячелетия. Я отвечу на все твои вопросы, когда придет время, так что не торопись узнать всё разом. До скорого, ― и он ушел, тотчас исчезнув из моего поля зрения. Я неохотно повернулся к ожидавшему меня мальчишке и поинтересовался: ― Сколько же тебе лет? ― Много, мой господин, ― загадочно ответил он и открыл предо мной дверь. Короткая стрижка черных волос, два торчащих кошачьих ушка с белыми кончиками, хвост тоже черный с белым. Роста в нём где-то на метр пятьдесят, худенький и щуплый, но, судя по всему, ловкостью он не обделен, как и все кошаки. В ванной комнате висела завеса из пара. Помещение было ярким, что аж резануло по глазам. Второй мой помощник стоял у большой овальной ванны и контролировал температуру воды, то и дело проверяя её рукой. ― Глупый вопрос сейчас задам, но вы выйдете или будете меня мыть? ― решил уточнить я, не спеша снимать с себя моё спальное одеяние. Чувствую себя каким-то вельможей. Тот, что стоял у ванны, не смог сдержать улыбки, но тотчас извинился за это поведение. У него был странный окрас, такой, нежно-розовый, ближе к белому, как у свинки. Отсюда, видимо, и его имя Малин, потому что малина. Ну, хотя бы с именами разобрались. ― Как господину будет угодно. Вы можете помыться сами, а мы придем только чтобы завершить процедуры, ― чинно, соответствуя правилам хорошего тона, декларировал Рокс. ― Да нет, я не то чтобы против, просто интересно было. Меня давно никто не мыл! ― не считая детства. И я не прогадал. Как нормальный мужик заявляю: спа-процедуры - это круто! Эти двое молодцев так меня отмыли и натерли, что к концу сего мероприятия я уже и позабыл вовсе, что мне куда-то надо. Так и лежал бы в большой ванне под аккуратными руками двух прислужников, но, как назло, время моих процедур закончилось. ― Вставайте, господин, ― попросил меня Малин. Я медленно разлепил глаза и уставился на мальчишку. По виду лет им было около шестнадцати, не более, но кто его знает, сколько им на самом деле. После этого меня обтерли, намазали какими-то кремами, причем довольно приятных запахов, которые сложились в стойкий ненавязчивый аромат, а затем одели в шелковую одежду, подобную их собственной, но только у них она была белой, а вот у меня красной, да и вместо бридж были штаны. ― А это что за знак? ― указав на круглый размашистый символ на спине рубахи без рукавов, спросил я. ― Это символ Восточной Башни, ― отозвался Рокс, помогая мне зашнуровать высокие мягкие ботинки. ― Он есть на одеждах всех служащих Башен. Форма одежды у всех Башен одинаковая, а вот знаки разнятся, чтобы отличать Восточных от всех остальных, и наоборот. ― То есть, тут можно ходить только в форме? ― ужаснулся я. Никогда не любил обязательную форму одежды! ― Да, господин. В Башне всем служащим надлежит носить одежду, отличающую их от гостей. Только на верхних этажах, в покоях и садах разрешается пренебрегать этим правилом. ― Ну, хоть спать можно в чем захочу. Малин убежал накрывать на стол, а Рокс помог мне одеться и вскоре мы вышли в спальню. Здесь стало значительно светлее, шторы все были подобраны специальными креплениями, поэтому ничто более не мешало дневному свету проникать в помещение. Столик у центральной части окна был накрыт на две персоны. ― Чай, кофе, молоко? ― предложил Малин, учтиво преклонившись и открыв обзор на довольно большой катающийся столик-поднос. Выбор был большой, не скрою. Кое-как разобравшись, что же я хочу, мне тотчас же подали завтрак, и тут же объявился Икзар, зайдя через левую оконную дверь. ― Доброе утро, ― поприветствовал я его. ― И тебе не хворать, ― улыбнулся дракон. ― Как спалось? ― Аки младенцу. ― Отлично. Как тебе твой новый внешний вид? ― настроение у него было явно приподнятое. ― А, ты об этом? ― я подергал прядь довольно сильно отросших за ночь волос, которые, к тому же, ещё и цвет поменяли. ― Не думал, что мне когда-нибудь пойдет красный цвет. Но мне нравится. Хотя длина пока что напрягает, да еще и к цвету глаз не могу привыкнуть. ― Хех, не мудрено. Из обычного паренька превратиться в такого красавчика! Нынче ты и нашего Мане по красоте обставить можешь, хотя для меня он все равно прекраснейший. У нас есть зал памяти, там собраны все портреты Хранителей, можешь найти своё отражение, если захочешь. ― То есть… я всегда так буду выглядеть? Даже подстричься нельзя? ― Чего это нельзя? Можно. Только не стоит, сходишь в зал памяти, поглядишь на самого себя, тогда и решишь, отрезать волосы или, может, растить до пят. Дальше завтракали мы без особой болтовни. Малин тем временем прибрался в комнате, а Рокс куда-то исчез, оставив напарника угождать всем нашим изыскам. ― Но разве это нормально, что они разводят их? ― возмутился я часом позже, пока мы гуляли по саду. Икзар закатил глаза и тихо рыкнул по-звериному. Я его уже конкретно запарил своими рассуждениями о равноправии рас и так далее. ― Рио, давай, я объясню популярно: оборотни в одной из своих ипостасей звери, так? ― Ну да. ― Отлично. В твоем понимании котиков разводить можно? Можно. Вот и получается, что ты берешь котика-оборотня в ипостаси зверя и котика обычного и вуаля, на свет появляется менее разумное существо, в котором преобладают способности его родственников. Первые такие рабы появлялись на свет от своих же господ, в своём роде это были их же туповатые дети, которых учили прислуживать. Мысль ясна? ― Ужас. ― Это ещё не самое ужасное в этих мирах, поверь моему опыту, ― вздохнул оборотень-дракон. ― Рабство себе равных куда ужаснее. ― Рабство вообще не очень хорошо. В нашем мире таковое пережиток прошлого. Икзар хмыкнул: ― И как? Нравится так жить? А утренние процедуры тебе понравились? Если да, то ты сам поймешь, что иметь рабов, заметь, добровольных рабов, весьма удобно. Не стоит так уж заострять на этом своё внимание. Если ещё люди придумали это, то чего удивляться, что все расы так или иначе приходят к тому же. О рабстве мы долго ещё спорили, всё же я действительно не видел особого в этом смысла. У всех существ должна быть свобода, так я считал, но Икзар был совершенно обратного мнения, он говорил, что свободы здесь нет ни у кого, даже у того же Хранителя, одного из сильнейших существ Средимирья. О Башне я тоже узнал немало. Сколько в ней этажей - неизвестно, вся внешняя стена - это галерея с открытыми арочными сводами, а внутри же лабиринты из коридоров и двери-двери-двери. За каждой отдельной дверью - свой портал в иной мир. Сколько порталов - тоже неизвестно, ибо сама Башня словно живая, сама этажи наращивает, сама двери создает, сама их в реестр вносит, ну вы поняли, крутые технологии. А ещё на стенах Башни ведется летопись со дня её основания, каждое грандиозное событие находит отражение в настенных каменных барельефах, которые можно встретить повсеместно, где не наткнешься на песчаного цвета стену. ― И моё появление тут тоже отобразится? ― Ага. Я даже тебе больше скажу, появление первых твоих подчиненных тут тоже будет застенографировано. Нигде больше нет такого умного здания. Сама Дева его возводила! ― поделился своим восторгом дракон. ― Прям вот Дева сама? Голыми руками? ― сразу царицы да фараоны вспомнились, с их помощниками. ― Голой магией, ― усмехнулся Икзар и мы, наконец, вошли в коридор, который должен был нас привести на моё посвящение в наследники. Башня, однако, действительно была невообразимо красивой. Её четкие арки и коридоры могли свести с ума кого угодно, чтобы разобраться во всей этой многоэтажности, наверное, не хватило бы и нескольких столетий, а уж чтобы совершать переходы сверху-вниз и наоборот, наверное, десятки лет, поэтому-то здесь и были везде расставлены портативные порталы, замаскированные под лифт, только что кнопки тут были вне кабины. Нажал, зашел - и ты на месте, точнее, в коридоре, который к этому месту ведет. ― А что будет-то? ― спохватился я, приближаясь к огромным двустворчатым дверям Главного Зала. ― Не могу тебе сказать, ― усмехнулся Икзар. ― Это знают только сами Хранители, как и для тебя, для всех нас это тоже будет таинство. Впервые перед этими самыми дверьми я вдруг осознал, что боюсь того, что сейчас со мной должно было произойти. Перемены, роскошь, я готов был от всего этого отказаться, лишь бы проснуться в своей родной кроватке и увидеть маму, но сам же понимал, что это слишком глупо и назад мне уже не свернуть. Огромный Главный Зал был достоин того, чтобы его называли Главным, как никакой другой Зал. Это было помещение, которое запросто смогло бы спрятать минимум трехэтажный четырёхподъездный дом. Осмотр сего великолепия настолько увлек меня, что я чуть не прозевал саму вступительную речь, которую Мане обращал ко всем своим подчиненным. Перед трехступенчатым постаментом, на котором стоял диван аля трон, собралось очень много людей. Большинство было одето в белые одежды, но те, кто собрались ближе к “сцене”, в основном были одеты в черное, как Хранитель, как Икзар. Видимо, многослойность была показателем статуса, слуги были просто в рубашках и бриджах, все, кто был выше них, носили так же от одной до десятка мантий, взлетающих при каждом шаге. Как можно было догадаться, Мане, как Хранитель Башни, носил самый роскошный наряд. Сама ткань у всех была одна и та же, у всех на спинах был тот же знак, что и у меня, более никаких нашивок или лент, отличия были только в покрое и многослойности, не более. ― Настало время принять того, кто пришел по нашему зову. Мы отрекли его от семьи, от родных, чтобы он принял из моих рук правление Восточной Башней, ― Мане подошел ко мне и карие его глаза блестели от непролитых слез, он не хотел всего этого - это я понял тотчас же. Теперь мне стало совершенно не понятно ничего. Зачем он отрекается от правления, если не хочет этого? Или же это что-то другое? У меня по спине побежали мурашки. ― Риогалл, когда-то именно ты призвал меня в этот мир, чтобы сделать Хранителем, ― с благодарным поклоном сказал он, ― но сегодня настал день, когда я должен сделать для тебя то же. Я клянусь не покинуть тебя до тех пор, пока обучение твоё не будет завершено, я буду терпеливым и внимательным учителем. Я словно зачарованный видел только эти два стеклянных от слез глаза, и слова вырвались сами собой: ― Я принимаю клятву, Мане. Клянусь в ответ быть примерным учеником, чтобы будущее Башни было мирным и светлым. Одинокая слеза скользнула по щеке Хранителя, он воздел руки к потолку и в ответ из света явились красные одежды, они легли ему на ладони. Улыбка мелькнула у него на губах и очень осторожно он передал мне их, боясь подвинуть лишнюю складочку. ― С этих пор тебе надлежит носить эти одежды постоянно, когда ты находишься в Башне. Едва ли можно назвать меня счастливым от этих слов, скорее напротив, на меня вдруг разом навалился нестерпимо тяжелый груз ответственности. Этот кроваво-красный шелк был мне хорошо знаком, но откуда и как я мог успеть с ним познакомиться? Скорее всего, в прошлой жизни, не иначе как. Пока меня церемонно наряжали прямо на “сцене”, мой взгляд скользил по зрителям. Белые с интересом смотрели на моё облачение, а вот черные - кто как. Некоторые были заняты явно своими мыслями, другие же смотрели как-то затаенно, примеряясь. Взгляд некоторых меня весьма настораживал. ― У тебя был странный вид, там, во время одевания, ― поделился своей мыслью Икзар, медленно идя рядом со мной по одной из галерей внешнего круга. Справа открывался потрясающий вид на Столицу. Шли мы медленно. ― Скажи, Икзар, ― я всё ещё был глубоко погружен в свои мысли. Одежды на мне полыхали, словно пламя, они разлетались при каждом шаге, как у Хранителя, но, признаюсь честно, мне это не сильно мешало, ― рады ли здесь моему появлению? Дракон тяжело вздохнул и оглянулся. За нами никого не было, мы который час уже шли по галерее, но так и не вернулись к исходной точке, а по другую стороны были коридоры, двери, коридоры, двери, бесконечно одинаковые, от них меня начало мутить куда раньше. Других людей мы тоже не встречали. ― Честно? Нет, тебе не рады, ― меня это не удивило. Ещё в Главном Зале я понял, что им пришлось меня призвать, потому что что-то заставило Хранителя отречься от своего поста. Сам Мане горевал, но руки его были тверды. ― Надеюсь, мне не стоит ожидать покушения? ― В Башне тебя никто не тронет. Хранитель - залог мира, а ты почти что он, так что ни у кого даже и мысли не будет покончить с тобой. Отобрать у тебя власть никому не под силу, от твоей смерти мы не выиграем, да и к тому же, твоё появление было давно спланированным и однозначно решенным. Тебе нечего бояться. Но это Башня, а мир огромен. Мы тебе друзья, даже если ты так и не думаешь, мы можем тебя недолюбливать, потому что ты вестник нашей смерти, но в то же время ты наше будущее, ты будущее нашего дела. Мы будем опекать тебя ценою своих жизней. Мир же вокруг нередко захочет твоей смерти. Хоть здесь я могу вздохнуть с облегчением. На самом деле ощущений было столько, что я не мог толком ни на чем сосредоточиться, только вид за каменными перилами притягивал мой взор и полностью загружал сознание. ― Кому выгодна моя смерть? Скажи заранее, чтобы я хоть знал, откуда ждать неприятностей. ― Рио, ты торопишь события. Это твой первый день в Башне, ты обязанностей-то своих ещё толком не знаешь, а уже говоришь о врагах. Пока что таковых у тебя нет. Но вообще я бы обратил твоё внимание на Верховный Совет, он руководит всеми инфраструктурами Столицы, по праву считается её правительством. ― Совет? ― странно иметь такого врага. Я думал, что Башни заодно с ними. ― Посмотри, ― он подвел меня к парапету и указал рукой на небо в направлении Западной Башни. ― Тебе сложно различить на фоне облаков их парящий замок, но он там есть. Верховный Совет правит Столицей, но он не был задумкой Девы. Они считают себя главными в этом мире, но сами же понимают, что мы-то как раз власть имеем большую, ведь мы залог мира Средимирья. Они издавна хотят прознать все тайны Башен. Знай, что в разговоре с ними надо соблюдать предельную осторожность, не потому что они могут что-то тебе сделать, а потому что тайны ритуалов, одежды, всё это поможет им проникнуть сюда. Этого не хочет никто. ― Вот как… Приятно ощущать себя значимым в этом мире, но и страшно в то же время. Когда ты один из миллионов, на тебя обращено меньше глаз и ты имеешь больше свободы, а здесь ты как на ладони, все смотрят и хотят увидеть тебя целиком. Они будут следить за каждым твоим шагом, обсуждать это, давать оценки, вечный экзамен на жизнь. Бесконечная сессия с её нервотрепкой. Уже тогда мне не особо-то нравилось происходящее, сложно было поверить во что-то хорошее, ведь будущее было для меня туманно. Мне предстояло обучиться многому, познать тайны этих стен и разгадать, почему же Мане отрекся. В спальне преемника было темно, одна из створок окна была приоткрыта и ветерок слегка колыхал тяжелую штору, в то время как юноша с красными волосами мирно сопел в окружении подушек. Он так устал от нового, что сон тотчас пришел за ним, пленив тело, но не сознание. Сущность его, отделившись от сосуда, взлетела ввысь и закружилась в глубоком колодце из стен. Там, наверху, были звезды, они смотрели на сад. Душа тоже хотела бы задержаться здесь, в серебряном свете мир тоже прелестен, но тянуло его совсем в другую сторону. Он жаждал ответов. Десятки коридоров пришлось преодолеть, прежде чем Риогалл попал в ту часть Башни, которую охраняли от всех особенно сильно. Это были глубокие, сокрытые покои у внешних стен, десятки дверей скрывали путь, но сейчас охрана с них была снята. Душа притормозила у последней из двустворчатых дверей и замерла у небольшого проема. Перед ней была небольшая комната с большим панорамным окном с видом на Столицу. Та горела огнями, завораживая своей красотой, но он пришел сюда не любоваться, а внимать. Огромная кровать с балдахином была обращена к окну так, чтобы лежащий там человек мог постоянно рассматривать раскинувшийся снизу город, но сейчас он был не один. У него на ногах лежал Мане, он крепко обнимал полусидящего старика и плакал, в открытую плакал. Старик что-то нашептывал ему с легкой грустной улыбкой и медленно гладил по длинным каштановым распущенным волосам. Казалось, что время в этой комнате замерло.