Средимирье: Башни

Я слышал чужое сердце, и оно билось в ритме с моим. Всё же искажение портала - это нагрузка на разум, хочешь ты этого или нет, особенно, если он был установлен не в едином порядке, а сразу рядом обстоятельств. Жижа перед глазами расступалась, в ушах стихал трезвон, а сознание всё чётче понимало все, что происходило вокруг. Я был в объятьях сразу двоих существ, хоть это и было странно. Вокруг толпилось ещё с десяток, не меньше, тварей, а резерв магических сил заполнялся с такой интенсивностью, что Башня отключилась и начала, напротив, всасывать дарованную энергию. Вот же упырь. ― Рио, ты как? ― гладя меня по голове, спросил Рокшар. ― Как же я волновался! ― шептал Каин с другой стороны, крепко прижимая меня к себе. ― Нормально, ― я всё же решил заканчивать цирк и выпутался из их оков. Оба парня выглядели так, будто чуть не лишились души. Удручающее зрелище, скажу я вам. Меня же ещё слегка покачивало. ― Что случилось? Как ты? ― Вигор тоже суетился рядом. ― Хрень какая-то, ― многозначно выдал я и огляделся. Не наша это аудитория. Не наша. Больше похожа на ту, где практикуются порталитисты. Высокие своды, массивные колонны, делящие помещение на равные секции, плакаты с письменами на стенах. Ещё и преподавателей половину я не знаю. ― Меня в другой мир вытянуло, пока тамошним не помог - обратно не пустили. Они говорили, что я ангел, и что я должен спасти детей. Не люблю детей… И всё же адекватно проанализировать всё случившееся я смог лишь после того, как хорошо выспался. Меня положили временно в лазарет, но сразу предупредили, что за мной скоро зайдут. Меня вызывал ректор. На лице посыльных был дикий ужас, а для меня это значило лишь то, что сам Мане хочет понять, что же всё-таки случилось. И в ожидании вызова я не раз и не два прокрутил всё произошедшее в голове и смог более-менее обобщить мнение обо всем этом. К кабинету декана я уже шел со свежей головой и приблизительным планом ответа. Коридоры оставались позади, сотни дверей и глаз тоже, а меня не сильно-то это волновало. Пускай смотрят. Свою участь я и так уже знаю. В самом последнем кабинете длиннющего коридора деканатов меня действительно ждали Мане, Икзар, Эгиль и Иргарсиль, на удивление. Последнего я никак не ожидал увидеть. ― Добрый вечер, ― неохотно поздоровался я сразу со всеми и сел в кресло, что оставалось не занятым. ― Да, и тебе, ― улыбнулся мне Мане, и мир вокруг нас двоих исказился, поместив нас в глухое темное пространство, где не было более никого, кроме нас. ― Итак, позволишь мне самому взглянуть или сам всё будешь рассказывать? ― спросил он с таким ледяным спокойствием, что мне стало не по себе. Всё же он умел поставить себя так, что даже его несметная красота становилась палкой, которой бьют. Я задумался. С одной стороны, я бы не очень хотел рассказывать об Эль, тем более, что она сказала мне помалкивать, но с другой, по глазам видел, что он жаждет выпытать из меня последний байт информации, до полного понимания. Мы были сугубо наедине. Иргар явно помог исказить защищенное пространство Академии, а Икзар и Эгиль тут тоже были для подмоги, я в этом не сомневался. Церемониться со мной не дюже собирались. Откинувшись на спинку мягкого кресла, я положил подбородок на кулак и изрек: ― Это так важно, узнать всё? Мане слегка улыбнулся, но всё же остался сосредоточен на идее, что угнетало. Не люблю, когда подобные ему люди серьезны, это пугает. ― А ты очень похорошел, Риогалл, ― выдал он мне. ― Практически вся твоя заложенная красота расцвела, что немного наводит на мысли о временном потоке. Не мы с тобой первые, не мы последние, существуют правила и маркеры, по которым можно увидеть баланс миров. Учитывая скорость твоего развития, с нашей Башней что-то происходит. Ты ведь всё ещё не очнулся ото сна? ― Что? ― Ты до сих пор не очнулся? Яснее не стало. ― Да я вроде не сплю. ― Я про режим. Ты ведь до сих пор поглощаешь знания в ритме жесткого режима. Да, ты можешь вволю спать и прохлаждаться, но процесс учебы всё же напоминает военные действия, не так ли. ― Вроде того, ― если задуматься, то так оно и есть. ― Скоро это закончится. Подобная программа работает только 17 месяцев. Почему - кто его знает, но так хотя бы стоит ожидать момента, когда ты начнешь генерировать вопросы по пройденному материалу и вдаваться в те подробности, которые заложены в тебе памятью перерождений. Что-то вроде полного сброса системы и создание новой со вложенными данными. ― К чему это? ― по его виду это было не предупреждение о дальнейших проблемах, скорее рассуждение на тему под козырьком насущного вопроса. ― А к тому, что лишь по её завершению твоё тело должно преобразовываться, ты потерял свою былую оболочку слишком рано, я это ещё в Башне заметил. И это мне кажется очень опасным предзнаменованием. Именно поэтому я волен настаивать на том, чтобы ты добровольно открыл мне свою память. Ты ещё не видишь знаков, поэтому можешь упустить что-то, но они всегда преследуют нас. У меня мурашки по телу побежали от этих слов. С одной стороны, его доводы я понял и был волен всё же принять, но с другой… позволить копаться в моей голове? Фу-фу-фу. Найдут ещё чего. ― Только тебе, никто более не должен этого увидеть! ― Разумеется, ― кивнул Мане. ― Можно? ― он подсел чуть вперед и приподнял руки с колен. Я дал согласие и прикрыл глаза, полностью расслабляясь. Операция эта отчасти болезненная, а отчасти и нет. Всё зависит от подкорки сознания. Всё, что будет защищено - там будет больно, да вот только где будет эта защита, а где её не будет - это можно узнать только методом научного тыка. Наше подсознание - это ахиллесова пята всего нашего бытия. То, что заложено в ней, не доступно ни нам самим, ни посторонним умам. Это системный механизм защиты, прописанный задолго до появления на свет Девы, и этот механизм слишком обширен, чтобы доподлинно трактовать его. У каждого человека есть знания, которые он хочет удержать в себе тайной, но это вовсе не значит, что именно их будет удерживать подсознание. У тех воспоминаний, что реже всего всплывают в памяти, в разы больше шансов иметь системную защиту. Собственно, именно поэтому психоделическая магия чтения чужих мыслей так популярна. Как правило, многие знания, которые им надо сохранить, люди как раз держат в верхних слоях памяти, что делает их гипер-уязвимыми, чем маги и могут воспользоваться. Взломать защиту системы куда сложнее и болезненнее. Очнулся я опять же в лазарете. До смешного, если честно, эти стены скоро мне сниться начнут, причем явно в кошмарах. Брр, как вспомню ту боль, что предшествовала потери сознания, так в дрожь бросает. Как ни уговаривал Мане меня открыть все воспоминания, перед глазами появлялась Эль. Я так и не понял, добились ли они своего, потому что тьма поглотила меня раньше. ― Каин, Вигор! ― заприметил я своих друзей, входящих в общий зал лазарета через большие массивные двери. ― О! Так и есть, тебя так и не выписали, а то тут чуть ли не вся Академия трещит, что тебя к ректору на ковер вызвали, ― беззаботно декламировал последние события вампир. ― Как ты себя чувствуешь? ― Каин, напротив, выглядел весьма подавленным. Он присел на край кровати и чудом остановил себя, прежде чем взять меня за руку, подобно тому, как это происходит на одре умирающего родственника. ― Нормально, ― лаконично выдал я и посмотрел на Вигора: ― Меня действительно к ректору вызывали, хотели сами убедиться, что я жив-здоров, заодно выпытать, что же такое со мной всё же там произошло. Так что здесь я уже после их ласковых ментальных сетей. ― Они пытались вытянуть из тебя память? ― ужаснулся кровосос. Они с Каином переглянулись и лица их стали ещё более мрачными. ― Что вообще произошло-то? Почему тебя высосало? Ведь чтобы исказить портал, заключенный в рамках одного мира, на портал между мирами - нужно очень много сил. Тебя, должно быть, вызвал кто-то очень могущественный, но тогда зачем? Порой я не мог уловить той грани, где искреннее недоумение становится издевкой. Эти детки королей и хранителей были реально могущественнее меня, тут не поспоришь, но я-то это тоже понимал, и все их рассуждения, подобные этому задевали, за живое. На кончиках пальцев защипала магия, готовая превратиться в проклятье, но ситуацию вовремя вернули в дружелюбное русло. ― Риогалл, ты же станешь защитником земель, мы правильно поняли? ― спросил Каин, явно что-то задумавший. ― Ну, вроде того, ― благо кровь оставалась привычной температуры. ― Значит, эти земли лежат не в этом мире? Ведь всё это очень похоже на призыв родной земли. Только так можно адекватно трактовать произошедшее. Ты сказал, что тебя вызвали помочь детям, да ведь? Мы покопались в библиотеке, и, в общем, там было об этом. Правда, обычно такое происходит только после полной передачи прав на землю, а значит, что ты уже должен быть не просто наследником, а самым что ни на есть хозяином. Но тут возникает другой вопрос: как такое может быть? Если ты здесь, то кто защищает твои владения? ― Бр, остановись. Во-первых: я всё ещё наследник и мой предшественник ещё жив и здоров. Во-вторых: меня вызвали не на мою землю, а на территорию, связанную с ней. В-третьих: вызов земли происходит посредством храмового комплекса, а меня вытянула полуразрушенная церковь со старой бабкой и тремя детьми. Я сам не понимаю, что произошло и как так случилось, все мои знания об этом столь поверхностны, что пришлось разбираться прямо на месте. И если честно, то я больше не хочу во все это ввязываться до тех пор, пока мои силы не достигнут хотя бы среднего значения. Парни с минуту молчали, а потом Вигор выдал: ― Ни на йоту, дорогой друг. ― О чём вы? ― не понял я. ― Не важно. Хотели хоть немного разобраться в том, кто ты такой. Так или иначе, а нам всё же интересно, какая же неразумная голова запихнула тебя в Академию с такими статами. Да и будем честны, хотели намылить ему чело, дабы головой думал, прежде чем из своего наследника мишень для магов делал. Хотел бы на них разозлиться, но вместо этого я лишь расхохотался в полный голос, так и представив себе, как они охренеют, узнав, кто такой мой предшественник. Да уж, даже в моём воображении это была эпичная картинка. Уф, главное теперь сделать умный вид, чтобы ничего не объяснять. Я перевернулся на бок и уткнулся носом в подушку, всё ещё слегка посмеиваясь. Парни смотрели на меня с явным беспокойством за моё душевное состояние. Мой мир вертится вокруг меня. ― С тобой всё хорошо? ― поинтересовался Каин. Я открыл глаза и посмотрел на угол между моей подушкой и тумбочкой. Этот самый мир с этого момента остановился. Он замер, словно дошел до конечной остановки, и тут-то я понял, что вокруг меня аляповатая картина бытия. ― Риогалл? ― дроу осторожно прикоснулся к моему плечу и от его руки исходило тепло, а значит, он пытался либо насытить меня своей силой, либо провести диагностику тела. Это я понимал, я даже скосил взгляд на него, но у меня совершенно не возникало желания ответить. ― Что с тобой? ― А что с ним? ― удивился Вигор. ― Его тело горит, а потоки… невиданно. ― Да что там? ― Каждый изгиб и ответвление его потока опустошается и заполняется заново. И так по многу раз. Мне не понять, ни зачем это надо, ни что вообще происходит. Впервые такое вижу. Как-то раз, когда наше с Иргарсилем занятие перенеслось на берег его моря, мой учитель рассказал мне интересный способ самоосознания. Он предложил мне выбрать внутри себя частичку, которую можно было бы представить черным кубиком. Тогда, распотрошенный его постоянными странными заданиями, я уже мог себе представить и не такое, поэтому задача была выполнена моментально. Затем он подошел ко мне и приложил руку к моей груди. ― Загляни в себя, ― сказал тогда он. ― Тот черный куб - это твоя душа, которая не может измениться, пока ты находишься в своем теле, но посмотри на всё то, что находится внутри неё. Я прикрыл глаза и сосредоточил всё своё внимание, чтобы погрузиться в черный куб и смотреть из него. Вокруг выросли золотого цвета блоки, все они были подвижны, но почему-то предпочитали занимать строго свои места. Мой взор блуждал по собственному телу и я видел все то, что творилось со мной изнутри. Икзар тогда наглядно показал, как выглядят удары изнутри, лечение, передача энергии и прочие взаимодействия с телом. Тем же вечером я дополнил этот список уже своими личными фактами. Лёжа на кровати под заинтересованными взглядами, я всё же решился сам посмотреть, что там да как. Давно я не погружался внутрь, даже не с первого раза получилось, собственно. Но всё же я смог забраться в маленький черный куб и осмотреться. Блоки мерцали, то становясь серебряными, то наливаясь золотом. Не все, конечно, некоторые были стабильны, но в любом случае это мерцание приобретало масштабы катастрофы. Я так и не понял, что вообще со мной. Прибежали врачи, стали осматривать, дали какое-то варево, и меня вырубило от этого. Фу, гадость какая! Опять. Очнулся я поздней ночью. В лазарете было тихо, на тумбочках слабо светились ночники, а кровать предательски заскрипела под моим телом, когда я попытался встать. ― Куда собрался? ― шепот Каина разрезал тишину, словно острый нож сливочное масло. Я обернулся в его сторону и осмотрел сидящего в кресле одногруппника. ― Чего не спишь? ― Тебя караулю. ― Не влом тебе? ― Я ночной зверь, мне бодрствовать ночью только во благо, ― пожал он плечами и положил книгу на подлокотник. ― Так чего ты встал? Тебе выписали полный покой, чтоб ты знал. А ещё написали твоему опекуну. Вон, на тумбочке ответ от него пришел, кажется. От Мане? Что-то не верится. Я повернулся обратно и посмотрел на освещенную ночником столешницу тумбочки. И в правду, письмо, написанное на белоснежной бумаге с оранжевой капелькой печати. Герб на ней было не разобрать, словно сделали её очень поспешно, или же намеренно испортили. Узнаю Хранителя. Конспиратор ещё тот. Я развернул послание и внимательно присмотрелся к бумаге. Тысяча слов на тему того, как все беспокоятся за моё состояние. Кажется, это не для меня вообще письмо, а для всех, кого заинтересует залезть в мои вещи. Вторую страницу я даже не стал смотреть, сразу перевернул. “Домой сейчас не возвращайся, пока в себя не придешь. Мы уезжаем по делам, не скучай. Если что, обращайся за советом к ректору.” Кажется, всем искренне было пофиг, что там со мной. Хотя ладно, по правде, мне ничего не мешало жить, да и от внимания я уже порядком устал. Хотелось тишины и одиночества, чтобы разобраться с тем, что происходит. И если Хранитель меня в этом не ограничивал, то вот в Академии моих желаний явно не разделяли. ― Я в туалет, ― бросил я, отложив письмо. Каин встал вместе со мной и тоже поплелся в сторону большого коридора. ― Что, ты не рад письму? ― поинтересовался он. ― А чему там радоваться? Тому, что они меня все кинули? Впрочем, ничего в этом нового нет. Я лишь будущий главный элемент в отлаженном механизме, пока есть мой предшественник, я свободен гулять на все четыре стороны. И ты что, со мной в туалет идешь? ― Ну да, а что тут такого? ― Хм, да нет, ничего. “Мы с Тамарой ходим парой, лесбиянки мы с Тамарой!” - покрутилось в голове, когда мы заходили в уборную. Благо, кабинок хоть отбавляй, к тому же ночь на дворе, посетителей ждать не приходилось. Из-за перегородки опять донесся голос друга: ― То есть они не обеспокоены твоим недугом? ― Им насрать, ― нараспев выдал я. ― Не сдохну - и ладно. Поверь, вокруг меня кузнечиком никто там не скачет. Да и здесь тоже. Я этому очень даже рад, скажу честно. ― И не одиноко? Какой каверзный вопрос. Я даже задумался, пока выходил из кабинки и шел до умывальника. Каин долго себя ждать не заставил, тоже встал рядом и открыл воду. Яркий свет одинокой лампы, висящей под потолком, ложился на предметы неотчетливыми тенями, да и вообще, не люблю больницы, в них всё связано с такими символичными атрибутами, что не жить, а помереть хочется. ― А тебе вот, не одиноко? Как я понял, родителей у тебя нет. ― Ну, не совсем так. Они есть, но они отреченные, правит брат. И я по крайней мере в этом мире не один. Стоит только засвистеть, как братик уже через пару недель будет в Столице с делегацией, дабы проведать меня. Мы все можем с удовольствием принимать новые знакомства и связи, но иногда всё же хочется вернуться домой, туда, где ждут и любят. Я смотрел на него и выжидал. Такие речи как правило к чему-то, да ведут. А сейчас вот получить ещё одно каверзное предложение совсем не хотелось. Блин, ну почему здесь не натуральность правит? Пф. Обидно. ― Мой дом остался за горизонтом, теперь моё место здесь, ― хмуро пояснил я и пошел к выходу. ― Этот мир достаточно странный, чтобы я не отвлекался на одиночество, как ты выразился. Пока мне не скучно, я вряд ли захочу услышать запах отчего дома или чего-нибудь в этом духе. ― Вот оно как. Что ж, подождем. ― Чего подождем? ― Того момента, когда ты всё же начнешь тосковать по родине. Прошел день, потом другой, а шестерёнки в моей голове всё так же прокручивались, не задавая ходу. Тело было уже в порядке, а вот в голове начинала закипать каша. То и дело я забывал самые банальные вещи. Нет, не в том смысле, как есть или пить, скорее, как колдовать. И пускай уже через полчаса после инцидента память и осознание действия приходили ко мне, я всё же привлекал не дюжее внимание. Рокшар и Каин носились вокруг меня, как курицы-наседки, Вигор и Барсек посмеивались над этим балаганом, а остальные косились на нас и крутили у висков. Замечательно просто. ― Рио! ― Каин налетел на меня в коридоре, когда я выходил из любимой аудитории для самоподготовки. ― Твою мать, Каин! Ты ж так и убить можешь! ― он внёс меня обратно в комнату с номером 13 и закрыл дверь звуковым куполом. Я же, более-менее придя в себя, сел на ближайшую парту. Дроу посмотрел на меня с каким-то странным блеском в глазах и щелкнул пальцами, вспоминая, зачем пришел. ― Мой брат приезжает в местное посольство дроу, я хочу вас познакомить! Трам-пам-пам, только недавно говорили о его братике, как тот внезапно заявился. Воистину, только свистни - он появится. ― Самый разгар семестра, нас не выпустят за пределы Академии, а его не пустят сюда. Предлагаешь через решетку общаться? ― Ты нас явно недооцениваешь! Как-никак мой братец не кто-то там на задворках Столицы, а самый что ни на есть король самого большого королевства дроу! ― Кто-то сейчас вот смачно так спалил все карты. Не боишься, что это станет достоянием общественности и к тебе начнут липнуть от мала до велика? ― Ты этого не сделаешь. К тому же, всё уже решено. На следующую практику мы с тобой идем вдвоем, и переносимся мы прямиком в посольство дроу! Будем там стажироваться в течение недели. Круто, да? ― Неплохо, соглашусь. Ни разу не был в посольстве расы. А сколько всего слышал! Только вот, Каин, всё это похоже на “смотри, мамочка, я выбрал себе невесту!” и эта позиция меня не устраивает. Дроу оскалился и присел напротив. Всё это пахло не то, что паленым, скорее, уже пепелищем. ― Но ты же хочешь побывать в посольстве дроу? ― начал он свои зазывные речи. ― Ты лучше честно мне скажи, зачем тебе брать меня с собой? ― Я весьма близок с братом, поэтому он захотел тебя увидеть воочию. А мы, дроу, своего всегда добьемся. Правда вот, он с трудом воспримет информацию о том, что ты ярый натурал, так что выбор остается за тобой: либо мы притворяемся парочкой, либо ты сам как-то отбиваешься от моего весьма настойчивого и коварного родственника. ― Вы близнецы, и видно, оба очень коварны. Но как тебе третий вариант? Что, если я просто не пойду с тобой? Посольство-то мне интересно, конечно, но не настолько, чтобы либо отбиваться от одного мужика, либо притворяться парочкой с другим. И не дай бог, если эти двое ещё окажутся не против групповухи. Каин поморщился. ― Мы противники инцеста. Да и уважаем друг друга, что никогда не покусимся на чужого возлюбленного. Что же касается твоего третьего варианта, то практику так или иначе уже не перепишешь. Всё уже договорено, так что просто смирись и выбери, если, конечно, не хочешь оказаться меж двух огней. И да, если меня ты знаешь, хотя бы как друга, то моего брата - нет, а он король и прекрасно умеет этим пользоваться. Ещё один Риц на мою голову. Немного пораскинув мозгами и припомнив тот факт, что сейчас моя магия не всегда мне подвластна, я всё же поддался на уговоры своего друга: ― Я согласен на притворство, но только с условиями: ты меня не трогаешь, иначе оторву руки, никаких поцелуев и поменьше любовной лирики, а то в моё зеленое лицо никто не поверит. ― Хех, и ты думаешь, что все тогда нам поверят? Рио, братец знает мой темперамент, так что я буду честно сдерживаться, но всё же играть придется на славу. Иначе возникнут подозрения, а там и откровенные разговоры пойдут. Оно тебе надо? ― Мне как-то вообще вот это всё было не дюже надо, но коли уж всё решили за меня, то надо хоть карты выбрать перед шахматным турниром. ― С таким подходом тебя, конечно, ждет успех, ― рассмеялся дроу и слез со стола. ― Идем, шахматист-картежник. До злосчастного путешествия было три дня. С одной стороны, всё же перспектива увидеть посольство изнутри меня весьма радовала, так или иначе, а это было что-то действительно интересное. Несмотря на неприятные условия моего там пребывания, я ждал этого, как долгожданной поездки в Диснейленд, где никогда, конечно же, не был. ― Как твоя магия, Риогалл? ― спросил меня Рокшар, пока мы ждали своей очереди, чтобы выступить с кем-то в паре в умении фехтовать. Мечи отяжеляли руки, свои клинки тут использовать было запрещено строжайше, и плевать всем хотелось на личные предпочтения. В настоящем бою не всегда любимая рапира подвернется. ― Сложно сказать, ― вздохнул я и покосился на только что освободившегося Каина. Он был весь потный и с упоением вливал в себя лимонную воду, приготовленную заранее на скамейке. ― Я ведь могу проснуться будто в чужом теле нахожусь. Долго соображаю, где я и что я могу, а если в таком положении ещё и задачи передо мной ставить, то всё, каюк, ломаюсь. Мозги подвисают и всё тут. ― Какой-то ты уникальный экземпляр, ― усмехнулся альбинос. ― Я всю доступную литературу перерыл, а всё равно нигде про подобное не сказано. Мне, конечно, не все знания мира доступны, но всё же, я верю, большая их часть. И там о подобных искажениях ни слова. ― Мой наставник считает, что всё в полном порядке, так что, видно, у него есть какая-то такая книжка по магии, о какой мало кто знает. ― Войдешь в права наследования, дашь её почитать? Я усмехнулся с его просьбы и кивнул: ― Если не будет отягощающих ограничений. А вы, я погляжу, любите знания. Небось, в твоём родном королевстве книг было полно! ― Не все наши виды. Я всё же альбинос, у нас в крови любовь к знаниям, мы тянемся к ним с младшего возраста. ― То есть это не отклонение генетическое, вы специально альбиносы? Рокшар улыбнулся мне и кивнул, оставив меня самого додумывать эту истину. В голове зашевелился целый ряд мыслей, который потянул меня в общую библиотеку после уроков. Там, с трудом поняв, что мне надо, я нашел большую книгу разновидностей нагов. По толщине этой книженции уже можно было понять, как их на самом деле много, но я даже не представлял, насколько разными они могут быть. История нагов была столь длинной, что уходила прямиком к первому появлению полузверей в мирах Девы. Наги, кентавры, сфинксы, гули, полузвери - всех их в Средимирье было не счесть, но я пытался разобраться хотя бы в нагах. Кто же такие наги альбиносы, я смог найти, пролистав, наверное, больше полусотни листов с описанием белых нагов и их вариации. Альбиносами, оказывается, были представители вида или расы, в зависимости от того, кем рождены. Если же это был наг из подвида королевских змей, то всё, минимум представитель расы. А значит, Рокшар был не кем иным, как будущим послом от мира нагов! Ох ты ж блин! Поворотистый поворот, как его теперь на “ты”-то называть? Мои метания на тему нагов закончились на второй день, когда передо мной мерцал портал к очередной проверке на знания и профпригодность. Я очень надеялся, что по ту сторону не окажутся очередные дети с демонами, поэтому как-то незаметно успел схватить Каина за край рубашки и пройти за ним на ту сторону. А там меня ждал свой персональный ад.