Средимирье: Башни

Жизнь в посольстве дроу была увлекательна. Мы буквально каждый день ходили на какие-то приемы, и я воочию наблюдал за царственными персонами. Как сложно было привыкнуть видеть их серьезными, теми, перед кем преклоняют голову. Порой даже казалось, что я здесь не более, чем сторонний наблюдатель, но никак не участник всего происходящего. Бал по случаю дня рождения принцессы, кажется, драконов (мне так и не представилась возможность у кого-либо спросить об этом, но по разговорам я смог сделать свой вывод) был шикарен. Там я имел практически полную свободу, если не учитывать тот факт, что приходилось ходить иногда под ручку с Каином, хотя в целом таких как мы было около половины зала. Открытый флирт не могли себе позволить и гетеросексуальные пары, что уж говорить о мужиках, поэтому всё выглядело вполне прилично. На следующий день мы присутствовали на открытии музея Девы, где выступали ученики “Венценос”. Каин сходу предупредил меня не отсвечивать по максимуму, а уж тем более не лезть к этим высокородным выскочкам. Мы стояли в толпе гостей и тихо переговаривались, прислушиваясь ко всему происходящему: ― В этой академии же учатся принцы и дворяне, так чего они здесь, как постовые? ― таинственным шепотом спросил я на ухо. ― Много разговоров и мало правды, кстати, как раз «Лоза» эти слухи и распускает, чтобы отвлечь внимание от себя. Да, в той академии учатся вельможи, но далеко не самые высокородные. А это… дворяне же, почетно на открытии быть. ― Глупо это. ― Как есть. И вообще, хватит ко мне прижиматься, а то результат тебя не обрадует. ― На нас смотрят, ― зашипел я и качнул головой в сторону наблюдателя по правую руку. ― Делай вид, что тебе приятно. ― Мне и так приятно, ― хмыкнул дроу и осторожно поцеловал меня в волосы. Жест был для меня абсолютно лояльным, но наблюдатели явно увидели в этом что-то большее. Что-то весь этот цирк разыгрывается больше, чем для посольства. ― Они все очень красиво одеты в одинаковые мундиры, ― заметил я. ― Форма академии. ― А чего у нас нет формы? ― Ты хочешь ходить в одном и том же? Хотя, не спорю, тебе бы такая одежда пошла, ― он обвел меня взглядом и улыбнулся уголками губ. ― Не люблю форму, если быть честным. Наш “официальный стиль одежды” меня вполне устраивает. Просто у первой академии Средимирья форма, все же должны на неё равняться. На плацу тем временем началась официальная церемония открытия. Из-за спин толпы было не дюже хорошо видно всю сцену, поэтому мы с Каином всё так же продолжили обсуждать всякое по мелочи. ― Вообще у них много понта и мало толка. Например, они ходят на практику (в походы) на своих лошадях (или другом ездовом скоте), а мы, сам понимаешь, телепортируемся. Согласись, что круче? А ведь они считают, что круче на коняшках красоваться. Выпендреж и только. ― А у кого нет своей лошадки? ― Редкость там такие, говорю же. Но вообще есть конюшня, где можно взять лошадь на время. Один знакомый там сейчас учится, он хвастался, а я сидел тихонько и помалкивал, чего и тебе советую. Не надо им знать правду, вообще, мало кому надо её знать, пускай все думают, что «Лоза» - это лишь третья академия по рейтингу. ― Но в Лозе же действительно учится куда меньше царских особ. ― Зато как учатся, заметь. Факультет Миротворцев - это малоизвестное место обучения, зато котируется во всех мирах. По-моему намного лучше всяких там факультетов правления, землеустройства и тому подобное. Да и конкурс не все пройдут. ― Конкурс? Я ничего не проходил. ― Правильно, потому что только в особых кругах знают о нашем факультете, и если ты в их числе, то ты и прошел конкурс. Это очень удобно. ― И как мне так повезло быть в самом эпицентре? ― усмехнулся я, а Каин лишь шумно выдохнул. “Венценос” вообще мелькал перед носом постоянно. Из этого воздушного шарика гигантского размера делали нечто невероятное, раздувая самооценку учащихся, из-за чего смотреть на это со стороны было даже забавно. Перед глазами путём хронометра пролетали истории жизней, я читал об учащихся престижной академии взахлеб, как дешевый роман, который, тем не менее, был весьма запутанным. От одного персонажа я переходил к другому и иногда поражался, а иногда и сразу понимал, кто что из себя представляет. Там были и любовные драмы, и заклятая вражда, и неприглядная симпатия, вершащая судьбы. Так искренне и так порой очевидно. Настоящая паутина судеб, сошедшихся в одном месте. ― Что ты там всё вычитываешь? ― поинтересовался Домир, присев рядом со мной на диванчик у стены. ― Да вот, читаю про обитателей “Венценоса”, ― честно признался я, неохотно отрываясь от занятного чтива. Я как раз читал про одного из негодяев этого заведения. Принца небольшого королевства, который явно был обделен и чувством такта, и чувством ответственности. По-своему он был мне даже мил, потому что был совершенно на меня не похож. ― Хочешь туда поступать? ― Кто ж меня туда пустит, ― усмехнулся я и внезапно меня озарило, с кем я имею дело! Это же был мой обожаемый судья, который должен был решить по истечению срока, хорошая я партия Каину или нет. Как забавно, что такая важная миссия лежала на плечах дитя сестры бывшего короля. Знаете, я ведь не просто так ударился читать биографии отъявленных лгунов и мошенников, мне надо было знать, как испортить отношения именно с мальчишкой, что сидел рядом со мной, ведь мне совершенно не нравилась мысль, что меня женят без моего согласия. Если вы играете в поддавки, то почему это нельзя делать и мне? ― Но там обитают очень интересные личности, богатые, при связях, ― начал рассуждать я, ― к тому же среди них не так уж ценна верность, как я погляжу. Прямо то, что мне надо! ― Почему? ― нахмурился мелкий. ― Потому что я не люблю спать с мужчинами, милый, я не скрываю, что в нашем мире самые богатые именно они, но быть их мужем не значит их любить. А любить можно прелестных девушек, которые обязательно появляются при дворе… Трам-пам-пам, результат не заставил себя долго ждать. Доми, который очень заботился о своих старших братьях, тотчас побежал уточнять, как много дам появляются при дворе. Ох, этот малыш знал очень многое о высшем свете, он знал, кто такие любовники и чем это грозит, хотя и не понимал процесс, делающий мужчину и женщину таковыми. Это мне было на руку. Я то и дело говорил что-то такое, что откладывалось в голове ребенка с негативной подписью под моим именем. Я был ужасным кандидатом, который любит изменять, деньги и хочет жить во дворце нахлебником, никому не стремясь помогать. Легенда как-то сама собой вырисовывалась, хотя на деле я с удовольствием играл с мальчиком в настольные игры и помогал ему, если попросит. И как итог я всё равно огреб. Под окончание нашей практики Каин позвал к себе Домира, чтобы спросить его, даст ли он согласие на наш брак. Я удачно оказался спящим, чтобы увидеть всё воочию. ― Что ты думаешь о Риогалле? ― спросил мой друг, перебирая книги, чтобы найти ребенку сказки. ― Он добрый, ― пожал плечами Доми, сидя на кресле у стола. ― С ним весело играть. ― Это хорошо, не так ли. ― Да, хорошо, ― ребенок слабо улыбнулся. Он знал, к чему эти вопросы и заранее грустил от того, что обязан помешать браку. Ему с ранних лет прививали правила выбора достойных кандидатов, и пойти против них было подобно отказу от собственной природы. Выражение муки на лице брата заметил и сам принц, тотчас поняв неладное. Он старался, присматривал за ними, что могло пойти не так? Где он мог ошибиться с расчетами? Риогалл - лучшая партия, причем не навязанная кем-то, а выбранная сердцем. ― Домир, почему ты против? Я вижу по твоему лицу, что ты волен дать мне отказ, но мне надо знать, почему? Ребенок замялся и опустил голову. ― Он недостоин… ― Почему, малыш? ― Каин присел рядом, так и не отдав сборник сказок. ― Потому что его не интересуют мужчины. Ему нравятся девушки и муж ему нужен только для того, чтобы иметь положение в обществе. Ты будешь несчастен с ним, я не могу этого допустить. Лицо моего друга потемнело, а руки стиснули книгу, выдавая в нём ярость. Он сразу понял, что тут к чему, но вместе с этим в красных глазах отразилась боль и тоска. Мужчина встал, отдал книгу и молча удалился, оставив мальчишку в одиночестве. Ребенок видел всё, что происходило с братом, и ему было ещё больнее. Этот взгляд, направленный в спину старшему родственнику, сильно отпечатался в сознании Риогалла. Я проснулся внезапно от громкого хлопка дверью. Через зеркала была видно, как Каин несется в спальню, рассчитывая найти меня здесь, но я всё равно ничего не успел бы предпринять. Стоило дроу появиться на пороге, как в висок стрельнул ужас. Принц был в ярости и готов был сорваться на меня, о чём говорила вся его мимика и повышенный магический фон. В голове промелькнула мысль о том, что, вероятно, я сам так довольно часто предстаю перед остальными. Все мои выпады и взрывы бешенства часто, должно быть, и их застают врасплох. Но только сейчас я смог попасть под удар, не имея ни защиты, ни ража, чтобы восстать негативными эмоциями. Напротив, всё слишком хорошо прошло, меня здесь развлекали и баловали, из-за чего противопоставить этой надвигающейся буре было нечего. Я лежал на кровати и с ужасом смотрел на разъяренного друга. Впрочем, кидаться он не стал, хоть от этого было не легче. Он шумно выдохнул, оторвал руки от дверных косяков и прошел в комнату, намереваясь занять кресло у зашторенного окна. Дело уже было к закату, поэтому в комнате горели бра, не позволяя остаться ему в тени, когда он занял выбранное место. Наступила зловещая тишина, нарушаемая только его тяжелым дыханием и моим, прерывистым и испуганным. Я боялся даже пошевелиться первую минуту, но с течением времени меня отпускало, что в какой-то момент я даже хотел, было, открыть рот, но меня опередили. ― Зачем ты всё ломаешь? ― спросили меня с хрипотой в голосе. Я повернул голову на звук и был тотчас пойман кроваво-красными глазами, смотрящими с укором и безумной болью. Чтобы осознать вопрос, а главное, вспомнить ответ на него, потребовалось некоторое время. ― Не люблю, когда играют в игры у меня за спиной. Я уже говорил тебе, что и сам могу играть не по правилам, но ты только усмехнулся на это. Вы решили, что можете без меня меня женить, что ж, я сделал так, чтобы этого не произошло, ― на удивление, голос мой был ровным и спокойным, как у удава перед загнанной жертвой. ― Нет, ты даже не представляешь, что ты наделал! ― возможно, мне было бы проще, накричи он на меня в этот момент, но от его тихого голоса у меня затряслись поджилки. Я вздрогнул, надеясь снять оцепенение, но это не помогло. ― Я в любом случае ничего не смог бы сделать без твоего согласия, вести тебя силком к алтарю - это дикость! Но в высших кругах не играют свадьбы за три дня, здесь надо уведомлять сильно заранее и выпрашивать разрешение, ещё только помышляя что-то подобное. Я бы добивался тебя годы, Риогалл, никто бы не делал ничего против твоей воли! Но ты вот так вот всё испортил, разрушил все надежды, усложнил жизнь если не нам, то мне точно. Фактически, ты убил моё право на счастье! Он опустил взгляд и потер рукой лицо. У меня в грудь словно свинца налили, слова били и издевались, а чужая боль ранила и меня. Словно дикий загнанный зверь я смотрел на чужое несчастье и, тем не менее, не испытывал ни смущения, ни раскаяния. ― Не вижу связи между мной и твоим счастьем, ― подумав, выдал я, собравшись с духом. ― Я с самого начала дал понять, что не собираюсь связывать свою жизнь с мужчиной, поэтому не понимаю, почему я должен сопереживать тебе в этом вопросе. Не то, чтобы ты чем-то плох, но между нами не может быть ничего, кроме дружбы, хотя бы такой липовой, какая может быть между высшими представителями власти в одной группе. Я никогда не смогу полюбить мужчину, я в этом уверен, и не надо мне нескольких лет твоих ухаживаний, чтобы сказать тебе “нет”. Меня раздражает сам факт того, что меня могут поженить на существе моего пола, поэтому, когда я узнал о том, зачем ты меня сюда взял, я предпринял всё возможное, чтобы поставить в этом деле точку. ― Не будь так категоричен, ― хмыкнул дроу, откинувшись на спинку кресла. ― Ты не можешь знать, что ждет тебя через столетие, год или даже полгода. Природа умнее нас, а именно она изобрела любовь. ― Ты говоришь это так, словно знаешь что-то такое, чего не знаю я. ― Я и так обладаю знаниями, которые тебе и не снились, но ты хороший ученик, так что подтянуть их за пару лет не составило бы и труда. Что же касается вопроса любви, то да, я имею причины полагать, что ты сдашься мне по прошествии времени. ― И что же это? Магия? Тайные знания, как соблазнить натурала? ― меня бесила эта издевка в его речи. Знания! Да, они сила - с этим не поспоришь, но хвалится тем, что ты имеешь незаконные методы влияния - это уже невежество и безрассудство. ― В своем роде да, магия, ― Каин медленно встал со своего места, а я предусмотрительно дернулся. ― Хех, поздно, Рио. Защита Мане не сработала, моё тело рухнуло, не подчиняясь сознанию, а дроу, возымевший власть над ним, позволил себе то, чего не мог позволить в момент, когда я мог противодействовать. Он оказался рядом с кроватью вмиг и опустился на нее, тотчас прижимаясь к моим губам поцелуем, на который я просто не мог ответить. Это был эмпирический паралич высокого уровня, оставляющий все чувства и ощущения, но отбирающий право сопротивляться. Я чувствовал, что мог его обнять, но знал, что моё тело не подчинится мне, чтобы оттолкнуть его. Каин прижимал меня к себе, словно имел всего одну попытку показать мне свою страсть и любовь. Его руки горели на моей талии, стоило им в наглую пробраться под рубашку, его ресницы трепетали, а искусный язык дарил весьма приятный поцелуй. Только вот я не ощущал от всего этого ровным счетом ничего, кроме отвращения. Два мужика валялись на кровати и целовались - мне было больно даже думать об этом, точнее, осознавать, что я один из них. Нет, моё сердце, мой разум и моя душа принадлежали только слабому женскому полу. Дроу оторвался от моих губ и с вожделением заглянул в мои глаза, где не нашел ничего из того, что хотел бы увидеть. Его веки дрогнули и закрылись, а лоб его от муки опустился мне на губы. Краткий удар молнии помутил моё сознание, ввергнув меня в его голову. Я увидел, будто в калейдоскопе, массу чувств и вихрь страсти, и ощутил её, не только увидел. Она была настоящей и совершенно невероятной, будто бы весь его мир лежал через моё существование. Лишь на секунду, так и не успев во всем разобраться, я прочувствовал многое, чтобы вернуться в тихий омут собственного я. Не знаю, сделал ли он этот визит в его голову специально или у него просто частично разорвалась защита от эмоционального сдвига, но отныне на мне лежал груз понимания, как другое существо всем сердцем страдает по мне. И если разум говорил, что это не наши проблемы, то душа стонала от того, что кто-то по моей вине столь несчастен. ― Прости меня, ― прошептал он, поцеловав меня в плечо. ― Я сейчас уйду и сниму паралич, а завтра утром мы вернемся в Академию. И он встал и покинул спальню, плотно прикрыв двустворчатые двери. Оставляя меня наедине с практически полностью исчезнувшим за горизонтом солнцем. Назовите меня равнодушной скотиной, но буквально через полчаса после случившегося инцидента я вышел за пределы посольства и пошел гулять по улицам столицы, с ликованием осознавая, что наконец-то у меня есть такая возможность. О Каине я просто не думал. Этот огромный город был настоящей жемчужиной, которую можно было рассматривать вечно. Эти изгибы улиц, подъемы и спуски, арки, балконы, большие окна и небольшие садики, где всегда можно было кого-то встретить, у меня даже голова закружилась, а ведь я прошел всего пять улиц, причем довольно небольших. Заприметив лавочку с мороженным, я направился туда. ― Добрый вечер, ― поздоровался со мной доброжелательного вида продавец. ― Хотите мороженое? Я глянул цены и сжал в кармане штанов черную пластиковую карточку, которую мне дал Икзар по поручению Мане. ― У Вас безнал есть? ― уточнил я. Старик меня явно не понял, поэтому я положил карточку в ладонь и показал её мужчине, стараясь не светить её всем. ― А, не беспокойтесь, в Столице даже у таких, как мы, есть аппарат для приема карточек, ― тотчас обрадовал меня мужчина. ― Какое Вам мороженое? Самый худший кошмар человека - это выбор, и тут можно сказать, что был самый жуткий домик ужасов. Каких вкусов тут только не было! Мне стало интересно, как они тут все помещаются. ― Я не могу выбрать, ― сдался я спустя пять минут. ― Хехех, не страшно, молодой человек, ― разулыбался продавец. ― Я дам вам самое вкусное мороженое, ответьте только на вопрос: это Ваш настоящий цвет волос? От недоумения я смог только кивнуть, а мужичок тотчас приступил к сбору моего лакомства. Честно сказать, к этому моменту я уже жалел, что не остался на ужин. ― Прошу, ― мне протянули стаканчик с очень аппетитным содержимым. Для оплаты мне даже не пришлось отпускать карту из рук, достаточно было приложить её к черному табло, что висело на уровне моей груди. ― Спасибо! ― Приятного аппетита, молодой человек. И я уже хотел было уйти, но всё же не выдержал и просил: ― Почему вы все спрашиваете о волосах? ― Потому что очень многое можно узнать о существе по его глазам и волосам. ― Но цвет глаз ведь тоже можно изменить, ― заметил я. ― Можно, но важно знать именно выбранный цвет глаз и природный цвет волос, чтобы понять вкусы человека. Поверье мне, этому фокусу научились ещё в прошлом тысячелетии, распространив во всех гастрономических общинах. Без этих знаний сейчас невозможно конкурировать. ― Надо же, очень интересная технология. И что же, получается, что на каждого человека можно составить только одну комбинацию? ― Зависит от того, что именно продавать. У меня вот много комбинаций на один тип внешности. Хотя признаюсь, Ваши параметры очень редки. Удивительный цвет глаз, и не змеиный, и не мистический. ― Спасибо, ― усмехнулся я и принялся за мороженое. А оно было действительно именно таким, как я люблю. Такое же, как и город, интересное и многогранное. Я уселся на ближайшей скамейке и принялся утолять голод, потихоньку насыщая и своё чувство прекрасного. К слову, с мороженого не наешься. Я уже задумался о том, чтобы найти себе ещё где поесть, как рядом со мной тоже со стаканчиком мороженого опустилась женщина с книгой. И тут меня осенило! Я понял, где страстно хочу побывать! ― Простите, Вы не подскажете, где здесь можно найти книжный магазин? ― спросил я у леди. ― Ой, да вон там, за углом, ― улыбнулась мне она и я, откланявшись, двинулся в ту сторону. Этот город был хорош, как разнообразием, так и людьми. В огромном пятиэтажном магазине книг я застрял на добрые два часа, и когда вышел, то было уже довольно поздно. Улицы подсвечивались фонарями, количество пешеходов убавилось, однако темп движения возрос, видимо, всем не терпелось попасть домой. Одному мне, после удачной покупки сразу десятка книг, было интересно стоять посредине площади и пялиться в небо. Я был заворожен этой ночью, и ничто не могло побеспокоить меня, ни одна грустная мысль. Детский плач. Не, ну надо же было услышать его именно в тот момент, когда я был уверен, что вселенной наконец-то стало на меня плевать. Боги, издевательство какое-то. Я потер переносицу и попытался убедить себя, что не слышу ничего душераздирающего, но у меня в голове настойчиво прозвучал голос Рока, напоминавший, что нет дел, не достойных миротворца. Медленно, будто против воли, я развернулся на звук и пошел к небольшому палисадничку, что спрятался между двух домов. Источником этого воя был малыш лет семи. Вроде бы уже такой взрослый, а ревел взахлеб, благо хоть, не от раны. Я специально громко прошагал к нему и присел на корточки. ― Ну и что у Вас, сударь, случилось? ― Я не сударь, ― выдало это заплаканное чудо, растирая сопли и слёзы по лицу. ― А кто ты? ― Тор. Я икнул. Сразу вспомнился фильм, и захотелось начать возражать против такого поворота. ― Замечательно, Тор, так что у тебя случилось, что ты воешь, как белуга? ― Я не вою. ― А что ты делаешь? ― поинтересовался я со вздохом. ― Я плачу. ― И почему? Не люблю детей. Они слишком сложные для своих лет. ― Не могу найти камень-амулет, который мне дал дядя. Он строго-настрого велел не терять его никогда. А я потерял! Хм… стоит ли говорить, что я сразу решил найти игрушку при помощи хронометра, но что-то меня остановило, я мысленно вызвал птицу и начал расспрашивать мальчика подробности. Найти амулет было не сложно, всё же область поиска была в пределах маленького палисадника, но стоило мне протянуть к нему руку, как передо мной выскочила табличка то ли хронометра, то ли от системного фамильяра: “Непредсказуемый переход, согласны продолжить?” Опаньки! Вот это уже интересно. Я оглянулся на мальчишку и тотчас же повернул голову обратно. Он смотрел на сие действо с ненормальным интересом. Это была ловушка, подстава, да что угодно, и спасли меня только наложенные защитные чары. Выяснять отношения с ребенком? А если по ту сторону ещё есть заложники? А мне всё равно домой некуда торопиться. Обвешусь-ка я защитой и вперед, будь что будет, может, кому реально смогу помочь. Чуть позже, сильно после того, как я дал разрешение на непредсказуемый переход, до меня докричался разум, говоря, что всё это опасная авантюра, но честно сказать, я так до конца и не смог пожалеть об этом. Оказавшись по ту сторону, я больше испугался не тому, что меня там поджидали и тотчас же скрутили, а тому, чтобы они не заподозрили неладное. На практике по опасным операциям нам рассказывали, как надо себя вести в подобных случаях, и предоставляли возможность ознакомиться с планами подобных похищений. Чаще всего чтобы добраться до других жертв, надо было спуститься как можно глубже во всю эту систему, а значит, давать возможность себя скрутить и увезти. С моей же защитой мне было страшно от того, что я мог просто не успеть её снять до прикосновений. Накинув мне на голову холщовый мешок и дав отведать заклятие усыпления, меня потащили куда-то вглубь подвалов. Уснуть я не уснул, да и даже так, я всё равно мог бы мониторить происходящее, но висел неподвижно и старался отследить повороты - это да. Похитители, к слову, были молчаливы и не проявляли себя. “Рио, ты во что там ввязался?” ― поинтересовался Икзар, неожиданно пробившись к мне через все эти путы заклятий. ― Всё хорошо, выполняю свой гражданский долг, так сказать, ― ответил я, стоило мне остаться одному в укромном уголке темницы. Я аннулировал путы на руках, но не спешил это афишировать. Для начала надо было понять, куда меня притащили и конечный ли это пункт назначения. Хронометр был активирован прямо под рубашкой, поэтому запросы было делать крайне неудобно, но тут пригодилась синяя птица в уменьшенном размере, именно она и вбивала мои послания, в то время как я мог видеть результат в своём воображении, не открывая глаз. Итак, мы находились в пяти метрах под землей, в темнице, предшествующей общей камере с заключенными, которые мирно спали под силой усыпляющего заклятия, парней там было трое или четверо, один из них был на ногах, что меня и насторожило. Рядом раздались шаги, меня вновь подхватили на руки и теперь уже нас стало пятеро. Тот парень притворился спящим и меня положили рядом с ним, после чего ушли. Итак, пошел второй год моего здесь пребывания, и я вновь захвачен в плен контрабандистами. Чудесно. “Тебя вытаскивать надо или ты сам?” ― Не маленький, справлюсь, ― прошептал я в ответ Икзару, стоило пройти достаточно времени после того, как ушел тот, кто меня сюда принес. Я стащил с себя мешок и огляделся. Комната метров пятнадцать. Одна дверь, никакого сквозняка. Мы в самом центре, в самом центре этого лабиринта, построенного специально для узников. Зачем им парни? На полу лежало четыре тела, я сел, чтобы осмотреть их со стороны. Тот, что лежал ближе всего ко мне, вызывал особенный интерес, он явно не спал. Но враг ли он? Или такой же как я пленный? ― Я знаю, что ты не спишь, ― сообщил я, решив, что резину тянуть некуда. ― Скажи мне сразу: тебя вырубить или ты так и будешь мирно тут притворяться спящим? ― Зависит от того, почему не спишь ты, ― юноша на полу сложил пальцы в знак аннуляции, явно ожидая от меня атаки. Я улыбнулся краем губ и открыл хронометр. Он уже был опутан моим кругом, так что было поздновато для подобных действий. ― Решил вот заглянуть на огонёк, посмотреть, зачем меня мальчишка мелкий на ловушку навел. А ведь так искренне рыдал, ― ответил я, не раздумывая. Парень поднял голову и сел, явно решив, что опасаться меня уже не стоит. Я в свою очередь понял, что он свой. ― Хм, значит, говоришь, просто решил узнать? Не боишься, что тебя в рабство продадут? ― поинтересовался он. ― С таким подходом только так, к тому же и внешностью ты не обделен. Хотя тут, конечно, не рабство тебе светит… ― А что? Ты, видно, поболее меня знаешь, ― хронометр мне ничего страшного не рассказал, поэтому я оставил его в фоновом режиме отслеживать наших похитителей. ― Да в лабораторию ты попал, ― усмехнулся мой собеседник. Парень был с явным “рабочим” загаром - светлокожий под очертанием рубашки, голубоглазый шатен, ничего шибко отталкивающего в его внешности не было, но и девушки перед ним явно не штабелями укладываются. ― Что за лаборатория? ― Подпольная. Опыты на живых разумных ставит, что запрещено, как можно догадаться. Они вот сейчас нужное количество народа соберут и инъекцию всем сделают, заодно чипы поставят, чтобы данные собирать. Потом всех раскидают в приблизительно те же районы, откуда и выдернули. ― Что за инъекции? ― нахмурился я. Не ожидал я как-то в такое местечко-то попасть, думал, что опять на работорговцев нарвался, а нет. И что делать теперь? Бежать? Этих-то я спасу, мне не сложно, телепортироваться отсюда я на раз-два смогу, но ведь от этого фабрика не остановится, а убивать кого-то или наказывать? Как тут накажешь? Тут закон нужен. ― Понятия не имею. Знаю только, что некая фармакологическая фирма тут свою продукцию отрабатывает. Вроде ничего ужасного, но всё равно, незаконно. Вот я и решил прикрыть дело. Третий раз уже сюда попадаю, надеюсь, что хоть на сей раз мне поверят. ― Кто? ― Полиция, кто ж ещё. Только они это заведение могут прикрыть. И то, половина из них проплачена, а до второй фиг допрыгнешь. ― Даже так. Я думал, что тут Совет бдит за порядком. ― Ты сам-то кто? ― спросил парень. ― Рио я, студент местной академии. Сейчас вот погулять вышел, да нарвался на приключение. Думал, что работорговцы, хотел проучить, раньше уже попадал к ним, а тут не то оказалось. ― Моё имя Тархан, я, скажем так, нелегальный детектив. ― Такие бывают? ― Да. К моему огорчению, да. Как было бы просто, если бы можно было бы взять и стать детективом, мечты-мечты. В этом мире нужно учитывать не только собственные силы и способности, но и общество. Можно сказать, что здесь везде есть своя мафия, даже в продаже мороженого. И если ты не имеешь много денег или обширный круг знакомств, то о лицензии можно забыть. Наверное, в этом должна быть логика, всё же сколько в Столице людей! Если каждый будет пытаться урвать самый прибыльный кусок, то толка в этом не будет, вот и получается, что сиди-ка ты в своих кругах и продавай, что и твои отцы продавали, или же иди наемным рабочим и не отсвечивай. Все миры похожи. ― Что же касается полиции, то она по-своему подвержена мафии тех или иных структур. Большинство дел расследуется компьютерами, которые сопоставляют магию, базы данных и данные с камер наблюдений, и такие дела открываются и закрываются без ведома руководств, те видят только статистику, и, как следствие, можно укрывать мелкие махинации, подкупая низших инспекторов, сидящих у мониторов. Поэтому вот такие вот подпольные лаборатории и существуют. Я же на них зарабатываю. ― Что ты имеешь в виду? ― Ну, так как я не имею права рекламировать себя, не имею личной базы преступников и клиентов, то вынужден перебиваться спонтанными делами. Я неплохой маг, а отец мой и вовсе добился определенных вершин в сыскном деле, поэтому когда я нашел это место, то был просто жертвой, неудачником, как те трое, что лежат в отключке. Конечно же, понял я это, уже очнувшись на лавочке в парке, когда мой дражайший папа сообщил мне о том, что со мной сделали. Затем я попался на ловушку вновь, чтобы найти будущего заказчика. Оказавшись по ту сторону, я нашел тех парней, что были со мной, и рассказал им о том, что с ними сделали, и предложил помощь, за вознаграждение, конечно. И вот, сейчас третий раз, когда я должен сделать всё возможное, чтобы в момент, когда начнут делать инъекции, сюда заявилась полиция и застала всё действо во всей красе. ― Отлично, ― я сложил знак аннуляции и развеял круг под новым знакомым, тот на это особо внимания и не обратил. Не знаю, рассказал бы он мне всё это без эмпирического воздействия, выпутывающего правду, но так я во всяком случае точно знал, с кем имею дело. ― И что же надо делать? ― Хочешь помочь? ― Ну, сюда я пришел в надежде спасти людей и наказать тех, кто пользуется чужой слабостью, так что да, я хочу помочь. ― Магией владеешь? ― А не видно? Я вроде не сплю. ― Не спишь, это да, ― понял, что сглупил, Тархан. ― Ладно, дело в том, что я не знаю, когда сюда подоспеет мой друг, а точнее, я не могу точно предсказать, когда они начнут вакцинацию и как скоро они её закончат. Чтобы дойти сюда, надо минут 10, я специально засекал, но вот как быстро они распутают лабиринт, да и охрана тотчас тревогу забьет… ― Одним словом, в твоём плане есть изъян, я прав? ― Ага, ― грустно вздохнул он. ― Тут всё не просчитаешь, приходится уповать на удачу. Будем верить, что Ранмар и его ребята успеют перерубить их каналы связи, чтобы прийти по-тихому. ― А, так вот в чем дело! ― я даже обрадовался. ― Это не проблема. Когда назначена встреча? ― Где-то через двадцать минут, не раньше. Обычно они инъекцию проводят в районе полуночи. Но сюда должны принести ещё двоих несчастных. Ты можешь отключить системы оповещения? ― Ну, камеру же я здесь накрыл куполом, ― усмехнулся я. ― Да, она здесь есть, хоть и настроена не на изображение, а на ауру. Они так не оставляют никаких следов, потому-то ауру невозможно записать, но могут следить за числом тел. Проблема в том, что аура всё же отображает и горизонталь-вертикаль, от чего я нас и избавил. ― Ты эмпирик? ― Нет, точнее, не совсем. Я многими техниками владею. Вообще я больше стихийник. ― Значит, хороший боец, это здорово. Я тоже немного стихии знаю, но дерусь больше с чувством предвидения. ― Идут, ложись… Хронометр вовремя меня информировал об ещё одной жертве. Тархар и сам смог удостовериться в моих данных, но, видно, его маячок висел куда ближе к месту нашего пребывания, чем радиус моего радара. Хотя это неудивительно, всё же Башня могла читать куда больше информации. Мы быстро натянули мешки и приняли первичное положение. До начала операции мы толком и не договорили. К нам принесли ещё двоих невольных, а потом начали осмотр и внедрение чипов, операция была совершенно безболезненной, но сам факт удручал. Когда же дело дошло до инъекции, то тут я всё сделал по своему усмотрению, мало того, что наглухо закрыл все каналы связи, так ещё и лабиринт ужал, превратив его для сотрудников полиции в один длинный прямой коридор. Благо, на таком уровне иллюзиями я владел. Самого себя я спрятал под хамелеона. Что-то только сейчас до меня дошло, что я как бы на практике ещё и меня до сих пор оценивают, и вообще-то за пределами Академии мы появляться не должны. Чувствую я, что а-та-та мне сделают за всё это. Задержание прошло как по маслу, только что Тархар меня чуть не спалил, но, слава богам, этого удалось избежать. Я видел, как он дает показания, как они с другом о чем-то переговариваются, мне же хотелось поскорее выбраться отсюда, а потому я использовал трансгрессацию на улицу и остался ждать уже как обыкновенный пешеход. Ночь была черна, как воронье крыло, даже звезд было почти не видно. ― Всё хорошо? ― пришло от Икзара. ― Более чем, ― неохотно отозвался я. Мне хотелось узнать побольше о новом знакомом, узнать о Столице и той её стороне, которая мне была недоступна, пока я отсиживался в Академии. Узнать, как на самом деле здесь живут люди. ― Я нашел твою записку, ― улыбнулся мне Тархан, показывая листок, зажатый между двумя пальцами. ― Мне сразу и не пришло в голову, что тебя могут наказать, попадись ты вне Академии. Всё время забываю, что академии - это закрытые учреждения, в отличие от университетов. ― Главное, что пронесло, ― отмахнулся я. ― Надеюсь, я помог? ― Ещё как! Спасибо тебе. Правда, прости, отблагодарить тебя денежно не могу, мне едва на хлеб хватает… ― Забей, не ради денег влез. Скажем, я бы даже тебе накинул, если бы мог. По его лицу читался немой вопрос. ― Мне выдана карточка, которая хоть и записана на меня, а никаких реквизитов не имеет. Я могу покупать, что захочу, но сам снять деньги не могу, что раздражает. ― А, ясно. Ты свободен? Не хочешь съездить в гости? Я с радостью напою тебя чаем. ― Я был бы не против, ― усмехнулся я, и мы развернулись в сторону общественного портала, что заменял здесь метрополитен. Мне не терпелось узнать всё то, что было скрыто от меня под лоском дорогих вещиц, меня манили новые открытия. Таинственный мир быта с магией готов был открыться мне, и потому я совершенно не думал о том, что будет завтра, и что делают те, кто связан со мной кровом или душой.