Средимирье: Башни

Бывали дни, когда кошмары снов становились кошмаром наяву, и вовсе не потому что я оказывался в реальности своего ужаса, скорее, просто от того, что всё шло через одно знакомое всем место. Я достаточно много раз попадал в больницы, несколько раз с переломами, разок даже после того, как меня сбила какая-то фифа, которая, видимо, была так увлечена охотой за место на парковке, что, заприметив оное, переехала ребенка, который себе мирно шел домой. Я это к чему? Я привык к боли, я привык к восстановлению после серьезных травм, но знайте, когда власть над вашей регенерацией захватывает существо с каким-то особенным сознанием, которое решает, что лечение должно быть интенсивным - это не просто больно, это адски больно! Да, быстро, но больно. Когда я смог хотя бы заговорить, прошло три дня с того момента, когда меня забрали из Академии. Все эти часы я был то в беспамятстве, то в агонии. Вы словно приходите в себя во время операции, вы чувствуете всё, как перебирают каждую клеточку вашего организма. Не спорю, удар молнией это не банальный удар коленкой, да и выжил я, только потому что рядом был Рок, но чтобы настолько… И дело даже не столько в тяжести поражения, сколько в том, что Башня хотела это сделать быстро, словно мы куда-то спешили. Икзар на третий день признался мне: ― Тебе было бы значительно легче, если бы восстановление было постепенным. Мне больно было не потому, что от регенерации поднялась высокая температура, да и не столько от того, что на место старого приходило новое, а потому что некоторые органы успевали прийти в норму до того, как определенные трубки или каналы достигали тех же успехов, им приходилось заново разрываться и восстанавливаться - вот это приносило самую большую боль. И хорошо ещё, что около меня всегда были мои слуги, которые самолично и кормили меня, и убирали за мной. Я знал, что они мне верны и что нам предстоит с ними пережить и не такое, а потому был спокоен хотя бы в моральном смысле. ― Господин, надо ещё съесть немного, ― промурлыкал Малин, пытаясь одновременно и угодить и уговорить меня, чтобы ему не влетело от моего лечащего врача. Я покорно открыл рот, всё ещё то и дело посматривая на своего гостя. Мне не хотелось доставлять лишних хлопот, поэтому пусть я и не хотел есть, а приходилось. Хотя то и дело меня терзали сомнения в правильности этого мероприятия, всё же пищеварительная система тоже только восстанавливалась. ― Я бы не волновался по этому поводу, ― усмехнулся Икзар. ― Сейчас твоя собственная магия не только занимается твоим полным жизнеобеспечением, но и создает энергетические чехлы по всему твоему организму, чтобы ты не мог навредить сам себе. Согласись, когда у твоего тела есть подобный резерв - это удобно. ― Наверное, ― прохрипел я, продолжая поглощать суп, подаваемый мне ложечка за ложечкой. ― Впрочем, я как-то не собирался оказываться в подобном положении. ― Это да. Кстати, ректор был вынужден поставить всем “автомат”. На Академию обрушились жалобы от именитых родственников твоих одногруппников, и Маару пришлось выкручиваться. Хотя за столько веков в роли верховного правителя этого учреждения он привык к этому. ― Что-то мне подсказывает, что по мою душу там старались. Провалило экзамен всего двое, остальным не было смысла жаловаться, но Рокшар и Каин не могли спустить всё на тормозах. ― Да, я тоже думаю, что это они. Цени это, Рио, не каждый будет печься о тебе так же, ― на лице Икзара была улыбка, но блеклая, словно за этими словами стояли не самые приятные воспоминания. Даже у истинных пар достаточно неудачных дней, ведь даже когда ты не можешь предать, оклеветать и любишь до безобразия, порой ты можешь оставаться совершенно слепым к мелким обидам и недостатку внимания. За пожизненным трудоустройством таится немало проблем. Пока моё состояние было сложно назвать удовлетворительным, я довольно часто выпадал из своей реальности, иногда кратковременно, чтобы увидеть лишь момент прожитой жизни, а иногда я видел что-то большее, чем жизненный отрезок одного существа. В Башне я мог путешествовать от прошлого к настоящему, не видя границ между этими состояниями, и только будущее оставалось для меня загадкой, ведь никто не может в точности определить выбор существа, иной раз на него влияют самые незначительные детали. Я видел себя в прежних реинкарнациях, я видел себя в бою против гигантского войска, я видел своих гаремников, прошлых, ушедших в память веков существ. Я видел собственную смерть на глазах у наследника. Боги, если бы был тот, кто выбирал мне сны, я бы ему врезал. Дело не в том, что мне было неприятно это видеть, дело в том, что эти сны слишком сильно отличались от действительности, в которой я был жалким неумехой. “Однажды Риогалл пришел в Башню совсем юным, ему не было и тринадцати лет. Его психологическое состояние было стабильным, не смотря на то, что пришел он из мира без магии. Прежде чем начать обучение в Лозе, было решено дать ему среднее образование, на основе которого в дальнейшем он мог систематизировать свои знания. К двадцатому периоду Башня решила дать ему первого гаремника, пожалуй, это было самое блестящее правление Восточной Башней.” И вот как на этом фоне смотрелся я? В свои двадцать я был ничем. Я был слабым магом, несерьезным воином и совершенно не умел обращаться со своими гаремниками, как можно было оставаться спокойным к таким снам? ― Ты слишком много думаешь, ― вздохнул Иргарсиль. ― Да, я время от времени залезаю в твою голову, но мне кажется, что это позволительно, ведь ты не стремишься делиться всеми своими переживаниями. Я застыл, так и не поднеся к губам бутерброд. Вот так-так, из ниоткуда появляется мой надоедливый мозголомающий учитель, да ещё и говорит, что читает мои мысли в качестве профилактики. Это… несколько неожиданно. ― Чай? ― спросил его мой слуга. Иргар кивнул ему и быстро выдал весь свой заказ, четко дав понять, что не один Икзар пытается пользоваться моими личными слугами в своё удовольствие. Не то, чтобы я был против, но я был против… ― Зря ты думаешь, что твоё здесь пребывание не сопутствует определенному прогрессу и успеху. Дело не в том, что ты получаешь меньше знаний или учишься хуже своих предшественников, а в том, что та информация, которая откладывается в твоём сознании, не всегда находит выход наружу. Ведь напомни-ка мне, какую триангулу надо использовать от молний? ― Восьмеричную истару, ― не задумываясь, ответил я и до меня внезапно дошло. Черт, а я ведь реально знал, только в тот момент почему-то забыл её использовать. ― Сейчас тебе не хватает не знаний, а опыта. Во многих ситуациях ответ выбираешь не ты, а твоё подсознание, именно оно дает тебе подсказки и спасает от внезапных атак. Ты хороший воин, я бы сказал, с большим потенциалом, но даже выучи ты все доступные заклятья, ты всё равно останешься беззащитен перед внезапным нападением. Тебе сейчас надо научиться выносить уроки из своих поражений. Согласись, теперь-то поразить тебя молнией будет очень сложно… ― Пожалуй, ― пожал я плечами. ― Особенно учитывая всю ту боль, что последовала за лечением. ― Вот-вот. Поэтому не сравнивай себя с прошлым, там не будет утешения или нужных тебе ответов, потому что у такой души, как твоя, судьбоносные моменты никак не связаны с прошлым, только с настоящим и будущим. Ошибки делают все Хранители, хороший тому пример Мане. У меня вновь зачесалось спросить о том, что же всё-таки происходит, но я так и не открыл рот. Ведь, скорее всего, мне опять скажут, что я ещё не дорос до этих знаний. ― Прогресс, мне нравится, ― нахально улыбнулся Повелитель. ― На самом деле не то, чтобы никто не хотел рассказать тебе правду, просто, будем честны, на всех нас висит вето, и Мане самолично повесил его. Он опекает тебя от своей ошибки, но и стыдится её, потому что именно ты пытался защитить его. Это замкнутый круг. Сейчас он много трудится, не просто потому что без него здесь всё упадет, это не так, у него ведь достаточно поверенных, которые могут заменить его, но он убегает от тебя, от разговора, после которого твоё о нём мнение может сильно измениться. ― Но ты же можешь обойти вето, на Повелителей подобного рода магия оказывает слабое воздействие. Я сомневаюсь, что Мане сильнее тебя. ― А зря, ― Иргар взял местный аналог яблока и надкусил его. Эта пауза позволила мне самому проанализировать его ответ. Выходит, что я недооцениваю Мане? Что Хранители являются одной из опор власти и им практически нет равных? ― Ты неправильно расставляешь акценты. Не ищи верховную силу, смотри ниже, на банальную дружбу, ну и любовь, если так можно выразиться. Я не могу нарушить обещание, потому что не не могу этого сделать, а не хочу. Мане дорог мне и если ему так хочется, то я продолжу молчать. ― Ты тоже его гаремник? ― я чуть с кресла не упал. Повелитель внезапно расхохотался и даже случайно уронил яблоко, впрочем, до пола оно всё равно не долетело, он словно приказал ему прекратить падать и вернуться обратно, и то подчинилось без видимых колебаний. ― Нет. Слава богам, что нет. Хотя Башня хотела этого, когда распознала во мне силу. ― И как же тогда вы обошли это? ― Очень просто. Не всегда Хранитель успевает влюбиться до ответного хода Башни, иногда она бывает шустрее, заранее очаровывая цель. Нам повезло, что тогда Мане только нашел себе новую пассию. Это позволило оттянуть момент его влюбленности, и, увидев во мне все признаки, он предпринял всё возможное, чтобы Башня меня отпустила. Я не знаю, что именно заставило его обойти меня стороной, но не жалею об этом, уж поверь. ― Погоди, ― я со стуком поставил чашку на блюдце и нахмурился. ― Выходит, что можно сделать так, что мои парни от меня отстанут? Ха, выходит, что есть всё же способ, просто никто не хочет мне его рассказывать. ― Не обольщайся, Рио. Всё не так просто. Во-первых, твои гаремники являются первыми в списке, таких Башня не отпускает, напротив, именно с ними у неё будет особенная связь, позволяя им стать твоими заместителями. Когда Мане добрался до меня, у него уже пошла вторая сотня, а в таком случае всё обычно куда спокойнее происходит. Во-вторых, сейчас Башня не получает от Мане той силы, которую хочет. Именно поэтому ей так нужен ты, твои способности, у неё недостача энергии, и не то, чтобы из-за этого что-то хуже работало, нет, но ей мало, ей надо ещё, сверх нормы. В-третьих, назревает что-то. Мы пока что собираем все данные, чтобы точно понять проблему. Но есть слишком много побочных явлений, которые нужно отсеять, чтобы выделить самое главное. В Средимирье постоянно что-то происходит. Сейчас любая сила нужна не только Башне, но и Хранителям, им всем надо, чтобы ты обзавелся своим гаремом. Тогда тебя не надо будет защищать. Хм. Вот оно что. Значит, мне всё же не выкрутиться из этой партии. Паршиво. ― А если я найду девушку, сильного воина, сделаю её своей. Башня отстанет от меня по поводу парней? ― остался последний вариант. ― Даже если ты найдешь такую партию, даже если сделаешь её первой, парни всё равно останутся на очереди. Но поверь мне, ты очень сильно обидишь их. Да и будем честны, маловероятно, что ты сможешь сбежать из-под опеки своих ребят, чтобы совершить подобное злодеяние. Я бы на твоём месте не пытался бороться с этим, а поискал бы проблему в самом себе, чтобы преодолеть порог. Поверь мне, Башня не даст тебе влюбляться только в тех, в кого ты захочешь. И уж тем более не будет искать для тебя сугубо миловидных красоток. Женщины-воины - это совсем не так мило, как может показаться. В этих словах было зерно истины. Наверное. Хотя можно было и поспорить с высказыванием, что не все девушки красавицы, но, с другой стороны, зачем? Ведь я всё равно не добьюсь желаемого подобным образом. Надо принять тот факт, что мою проблему с натуральностью не признают за проблему. Словно говоря: ты это перерастешь, как когда-то говорили родители юных геев. Не спрашивайте, откуда я это знаю. Иргарсиль пришел сюда не для того, чтобы беседовать со мной на распространенные темы, он здесь был с доносом, ну, а ко мне зашел узнать, насколько я продвинулся в своих успехах. ― Я одного понять не могу: как вы застряли в той метели? Ты же мог соткать портал, так почему? Да и просто мгновенное перемещение между мирами, что мешало? ― всё же решил я задать волнующий меня вопрос. ― Всё дело в проклятье. Оно не давало мне правильно скорректировать помехи, портал можно было открыть извне, но не изнутри. Поэтому мы и оказались в той ловушке. ― Что мешало вернуться в карман и оттуда выйти на столицу? ― Проклятье последовало бы за мной, а там мои броненосцы, они бы не пережили зиму, если она наступила бы так внезапно. Там всё же райский остров тепла, а не дождливый и холодный островок каменных джунглей. ― Погоди, но они же неуязвимы, разве нет? ― Во всех задачках есть решение, даже если оно кажется невозможным. Да, их защита уникальна, её невозможно прорвать, но никто не говорил, что она сдержит приход холода. Они могли простыть, подхватить воспаление лёгких или просто окоченеть, сами того не понимая. Любая защита подвержена жестокой случайности, а потому лучше лишний раз не полагаться на чужую смекалку. Делай всё по возможности сам, тогда у тебя и не будет проблем с самомнением. И тогда он попал в точку. Всю ночь я смотрел в потолок и пытался переосмыслить своё поведение. Я действительно заигрался дарами, что упали на меня. Я неправильно понял слова Девы, когда она посоветовала пользоваться моими гаремниками. Мне надо найти ту нить, по которой можно будет вести их, а не всучать им полозья от санок, чтобы они тащили меня. Используй их во благо всем, а не только себе - вот, что она имела в виду. Рано поутру я хотел сходить к Мане и попросить его отпустить меня обратно в Академию. У меня была возможность увидеть город, сходить к Тархану, и хотелось ей воспользоваться, да и праздник Девы был не за горами. Однако вместо этих радужных планов я проснулся от рокота. Звук то нарастал, то убывал, унося за собой тревогу, а затем вновь принося. Ощущение, будто Башня ворчала, ругалась на что-то, злилась всеми фибрами своего существа. Я вышел в сад в надежде найти там хоть кого-нибудь, но вместо этого услышал голос, безэмоционально повторяющий где-то вдалеке: “Код 905, тревога, код 905”. Что за черт? В тот момент я даже порадовался тому, что мне не надо было тратить время на переодевание, хотя, скорее, просто одевание, но не важно. Я вылетел в ближайший коридор и пошел к лифту. Внутри помещений звук был куда сильнее, он настойчиво повторял одно и то же, однако, не смотря на это, меня привлекли голоса, доносившиеся из самой глубины коридоров. Куда ты не пойдешь - везде на внешнюю стену выйдешь. Я поспешил туда, забыл об открывшихся для меня дверях лифта. Белый свет резанул по глазам, но когда я вышел на бесконечную аллею, скрывающую миллионы закрытых дверей-порталов, я понял, что меня ослепило не солнце. Меня слепила белизна неба. Придя в себя от потрясения, я всё же обратил внимание на сам город, который утопал в возгласах и криках. Что там, черт возьми, творится? Я не понимаю. Я ничего толком не мог разглядеть с этой высоты, но что-то явно происходило. ― Пойдем, ― рычащий голос настолько хорошо отложился у меня в памяти, что я даже не пугался, когда он внезапно появлялся. ― Икзар, что происходит? ― спросил я, послушно уходя от парапета обратно в коридор. ― Куда мы? ― К Мане, он начал общий сбор, там мы и получим всю информацию, ― дракончик явно был взволнован не меньше моего. Это было заметно и по его хватке на моей руке, он то и дело нажимал чуть сильнее положенного, словно старался убедиться, что я всё ещё рядом с ним. ― В большой зал? ― Да. Нас там ждут. И правда, ждали. ― Можно, я слевитирую? А то у меня начинается клаустрофобия от такого количества народа, ― прошептал я, пока меня насильно тащили через толпу народа. Боги, этих белых мантий было не счесть, и мы, два пятна черного и красного цвета, прорезали это море, чтобы добраться до первых рядов, где были и другие обладатели черных шелков. Вокруг Мане летали цифры, сам он стоял на своем пьедестале и говорил с Эгилем и Олли. Он явно ждал, когда цифры сравняются, дав понять, что теперь в зале все. ― А как же посетители? ― спросил я у Икзара, когда мы наконец-то достигли первых рядов. ― За последний час под код 905 были ограничены все порталы и выпровождены все посетители. Сейчас гости есть только в холле, откуда мы не можем их выставить. Ворота Башни закроются, только если Столица падет. ― Символично, и тупо. ― Есть такое. Но нельзя отрицать, что Башни - это оплот жизни в Средимирье. Мы - символ стабильности, сам догадайся, что будет, если мы внезапно закроемся, куда им бежать, где искать спасение, как не в других мирах? ― Здорово. ― Итак, все на месте, ― голос Мане был удивительно сух. Он обвел глазами всех присутствующих и начал свою речь: ― В очередной раз на Столицу опустилась тьма, настала судная ночь, ― после этих слов в толпе разнеслись вздохи и ахи, давая понять, что многие здесь в курсе о том, что это значит. ― В этот раз недоброжелатели открыли разрыв в самом сердце нашего города, чем поставили под удар всех. Как вы знаете, с некоторых пор мы не имеем власти защитить горожан, поэтому просим вас: не покидайте стены Башни. В течение пары часов окончательно настроится защита от призраков, порталы на вход мы закроем, но люди должны иметь возможность вернуться в свои миры, поэтому продолжаем принимать людей. Все, кто был связан со входом в Столицу, переходите в отдел выхода. Окажите всю возможную сопутствующую помощь. Старайтесь не мешать друг другу. По возможности дайте знать всем вашим родственникам, что здесь безопасно, мы ждем их и готовы дать укрытие, как и указано в нашем контракте… Последующий рокот и выкрикиваемые вопросы породили настоящий хаос, но, кажется, гаремники и Мане были к этому готовы. Икзар же, обеспокоенный полученной информацией, потащил меня в сторону выхода. ― Что происходит? Куда мы идем? ― Пока Башня перенастраивается, трансгрессировать не выйдет, поэтому просто идем, нам нужен лифт до того, как сюда хлынут желающие поехать вниз. ― Мудро, ― заметил я, но всё же меня волновало моё незнание. ― Что такое "судная ночь"? ― По-своему это затмение, только не луной, а просто затмение солнца, всё небо окутывает пелена и наружу, на свет, выходят неупокоенные призраки. Все те, кого жнецы так и не смогли вытолкнуть наверх, к колыбели. ― Так, теперь у меня ещё больше вопросов. ― Я знаю, поэтому мы идем туда, где объяснить тебе всё сможет книга, летопись, а я лишь отвечу на завершающие вопросы. Вы знали, что истину не так просто поддерживать чистой? Что всегда факты липнут к ней, словно мухи, пытаясь спрятать от света под коркой гнили? Что на некоторые вопросы можно получить больше вранья, чем на другие? Вы хотите знать, что ждет вас после смерти? Уверены? А что, если вам скажут, что после смерти все души уходят в пучок света, струящийся из бывшей музыкальной шкатулки? Не поверите, наверное. Нет рая, нет ада, только бесконечный водоворот жизней, перерождающихся раз за разом. Уныло и скучно. Нет суда, нет ограничений по жизням, бери и перерождайся до бесконечности, в попытках найти счастливое начало и счастливый конец. Беги от проблем в смерть. Только решение ли это? Чтобы понять сущность, мало просто узнать описание, нужно познакомиться со всеми доступными переменными, чтобы получить правильный результат исследования. К примеру, мы возьмем обычного человека, который прожил достаточно долгую жизнь и умер в положенный ему срок. Имея эти данные, мы можем сказать, что, скорее всего, он пойдет напрямик к свету, вернется в колыбель и выйдет оттуда новой, чистой душой, которая вновь войдет в тело - уж кого, это не всегда важно. Это слишком простой случай, зато весьма распространенный. Допустим, что в этот раз у нас есть только что умерший юноша, который крайне зол на то, что его убили. Его дух силен, энергия тела поддерживает его, превращая в призрака. Он жаждет мести и ему откровенно не до света там, наверху. Что же тогда? Думаете, таких мало? Если бы все они оставались здесь, то они бы истребили всякую живность, оставив после себя фантомную энергию и блуждающее сознание, и так в массах. Нет, такое недопустимо, а потому существуют жнецы с богом смерти. Они, как ни странно, в союзе с богом жизни, который управляет колыбелью. Жнецы отлавливают бродящие души и либо уговаривают их уйти добровольно наверх, либо уводят за собой в подземные казематы. Чем ближе к ядру, тем сложнее сопротивляться притяжению, даже для душ. Что же касается Средимирья, то тут есть специальная подземная чаша, которая держит злых духов. Это очень похоже на рай и ад, не находите? Сверху вас ждет перерождение, новое начало, а снизу - вечная тюрьма, пока время не отберет всю энергию до последней капли и душа, полностью опустошенная, не поднимется к свету. Только вот кто такие жнецы? Системники? Ну, только если отчасти. Это души, которые просто не хотят перерождаться, у них нет ни зла на этот мир, ни радости, лишь скупой интерес к тому, что же случится. Словно летописцы, они нанимаются на работу к богу смерти и выполняют его поручения, а взамен наблюдают за интересующим их миром. Конечно же, когда-нибудь им это надоедает и они уходят, но вместо них всегда приходят другие. Знаете, чего нельзя лишить души? Даже в её первоначальном виде? Индивидуальности. Пускай у вас будут пятнадцать одинаковых душ, которые одинаково светятся, когда вы переходите на энергетическое зрение, которые абсолютно невидимы в обычном зрении, если только не стали кроликами от рук Девы. Они все похожи, у них одинаковые оболочки, однако на один и тот же вопрос каждая из них ответит именно то, что захочет. Это и есть та самая индивидуальность, с которой не поспоришь. И она была заложена ещё до того, как появилась сама Система. Она похожа на мнения, ведь те всегда плодятся, то становясь едины, то разваливаясь на миллиарды вариаций, вот и тут так. Дева сделала только одну вещь, которая отходит от этой нормы вариаций. Она добавила вторую колыбель, которая принадлежит Люциферу, и тот создает в ней демонов, которые не могут при желании просто родиться чем-то другим. Они даже не могут стать птицей, только если демонической. Итак, что же такое судная ночь? Это разновидность людской жестокости, если так можно выразиться. Когда-то давно один из спутников Девы решил, что всё слишком просто в системе, где духи могут навредить, только пока за ними не придут. Он вообще любил разнообразные апокалипсисы. Ему захотелось, чтобы люди могли воспользоваться шансом увидеть то, что творится внизу, под землей. Он создал магию, которая открывала дверь для призраков, злобных, безобразных призраков, не желающих покоя. Да, за эту магию приходилось отдавать жизни, что неудивительно, ведь вторгнуться в Систему не так-то просто, но находились сумасшедшие, которым время от времени хотелось открыть этот путь. Из зияющей дыры в паре десятков метров под землей начинали выходить неупокоенные души, они лезли и лезли, пока не заполоняли тот город, под которым были заточены. Они пугали, доводили до истерик, а иногда и убивали горожан, наводя смуту. Есть и другие разновидности недоброжелательной магии, врезающейся в царство смерти и жизни, но все они достаточно отвратительны, чтобы не упоминать их здесь. ― И как же закрыть проход? ― спросил я, дочитав летопись. ― Надо найти дыру, множество сильных магов, ну или парочку самоубийц, которые захотят ценой своей энергии затянуть брешь. Раньше было достаточно одного Хранителя на это дело, и то, можно было сходить и втроем и вчетвером даже, ведь тогда Башни не слишком-то и напрягались после этого. Но с тех пор, как Совет совсем упился своей властью, Хранители больше не имеют к этому никакого прямого отношения. ― То есть как? ― Пару сотен тысяч лет назад Совет отбил у нас право охранять город. И кстати, они до сих пор в бешенстве, что не могут отобрать у нас Башни с порталами. Им хочется завладеть всей Столицей, всем Средимирьем. В их понимании - на благо всех существ, мы же считаем, что им власть глаза застелила. И ведь никто не может точно сказать, правда это или нет. ― Почему же Дева не скажет им, что они неправы? ― Глупый вопрос, Рио. Ей же плевать. Ты вроде бы с ней лично знаком. Она начнет что-то делать, только если увидит, что одна раса начала уничтожать другую, причем не так, что народ на народ, а целенаправленно, в нескольких мирах. И знаешь, что тогда она сделает? Уничтожит эту расу. Метод прост до безобразия. ― Ясно. Но что же тогда Башни? Вы же можете помочь, вы можете встать на защиту города, разве нет? ― спросил я обеспокоенно. В голове метались обрывки моих снов. Я видел что-то из настоящего, из того, что совсем недавно произошло в Столице. ― Можем, но не станем. Поверь мне, когда две корпорации ведут борьбу за лидерство на протяжении миллиардов лет, фактически с момента основания Средимирья, тут нельзя пренебрегать соглашениями и разделением власти. Если мы выступим… ― Они развяжут войну? Башни нельзя взять, ты сам мне это говорил, так что мешает? ― Не кипятись. Нам ни к чему иметь определенные задачи, которые выполняет Совет. Башни созданы не затем, чтобы следить за порядком в Средимирье, а затем, чтобы стать силой справедливости, если будет надо. Сами Башни - это транзитные зоны, через которые люди приходят в этот мир и уходят из него, мы отвечаем только за то, что имеем в своих владениях. И то, что мы можем больше, не значит, что надо всем это показывать. Хранители не зря приняли такое решение. Они хотят оставаться тузами в рукаве, а не шестерками на столе. ― Но там же люди! ― Совет справится. Не сомневайся. Жертвы будут, но стоит радоваться хотя бы тому, что они будут не на нашей совести. Уберечь всех всё равно не получится. ― Так давайте не пытаться вовсе! ― возмутился я. ― Успокойся, ― Икзар тяжело выдохнул и отошел от меня. ― Нам нельзя. И точка. Станешь Хранителем - можешь обжаловать решение Башен и Совета в высшем суде, хотя сомневаюсь, что остальная троица тебя поддержит. Спасай тех, кто просит тебя о помощи, и никогда не навязывай свою помощь, ведь, быть может, ты делаешь во зло. Сказать, почему я злился? Потому что я знал, что такое Совет. Я видел их работу, и мне сложно назвать её идеальной. Да, пожалуй, непросто управлять сразу всеми, но некоторые структуры явно требуют доработки, да и многие правила, прописанные в “конституции”, в край абсурдны. И сейчас, когда город требовал экстренной помощи, мне казалось ясным как день то, что на счету каждый маг, которому по силам помочь. Это было бы быстрее, спасли бы многих из тех, кто невольно погибнет и уже погиб. Но мы бездействовали, потому что это не входит в нашу компетенцию. ― Стоп, а что с Роком, Каином, Брамром, моими ребятами? Они сейчас все там? А я должен сидеть здесь, надеясь, что они отобьются? И ладно мои одногруппники, всё же ребята непростые, но что с теми, кто не владеет достаточным уровнем магии? Я не могу их просто кинуть, ― заявил я, чуть не срываясь на крик. Икзар тяжело вздохнул и потащил меня к Мане. Тот был занят, но всё же выслушал дракончика, после чего вновь вернул всё своё внимание к настройке Башни, попутно сообщив следующее: ― Я попросил Олли забрать их, но там возникли кое-какие трудности. Маар заботливо предложил обмен: мы помогаем им поставить защиту, а он отдает нам наших молодцев, но вот беда, наши молодцы сами не хотят уходить. Говорят, что их место с их народом, ну, а мы пока что не в праве им указывать. Так что, если хочешь, можешь сходить к ним сам, но только под присмотром Икзара и ненадолго. ― Почему мы не хотим им помочь с защитой? ― Потому что сейчас у Башни нет лишней энергии. Я бы рад помочь, да вот только нечем. Когда я закончу с нашим барьером, посмотрим, что сможем наскрести им в помощь. Всё же Восточная Башня сейчас наислабейшая из всех. ― Ясно. А если я упрошу Юг нам помочь? ― Флаг тебе в руки. Я всё равно пока что не могу ничего предпринять, руки связаны, ― он символично показал на свои руки, окутанные нитями Башни, черно-красными, кровавыми. Я не боялся за своих парней, куда больше меня заботила сохранность Коры и Брамра, которым действительно было чего бояться. Уговорить Синогами помочь было задачей трудной сугубо в части морали. Они тоже занимались настройкой своей защиты, да и Башни внутри были очень похожи, только что рисунки на стенах были разные по своему содержанию, и тут появляюсь я и прошу помочь Лозе, потому что там мои друзья. Они смотрели на меня с удивлением и безропотно, будто бы не веря своим глазам. ― Впервые вижу, что чужой Наследник прибегает в чужую Башню за помощью! ― признался Син, чем больно уколол мою гордость. ― Не тушуйся, я понимаю, что вы сейчас слабее нас, так что я помогу. Мы накроем защитой Лозу, как только я закончу здесь. Мы пришлем мага, который прольет настоящий солнечный свет, но я попрошу тебя встретить его на месте. ― Хорошо! Мне было стыдно просить о помощи, но, с другой стороны, я понимал, что выбора у меня нет. Мне надо было помочь тем, кем я дорожил. Хоть как-то помочь. Да и городу, по возможности. В городе творился настоящий хаос. Духи летали повсюду, высасывали чужую силу, провоцировали аварии и обрушения, унося в свой мир сотни новичков. Крики, страх, агония тел. Даже в Лозе я видел это, хотя тут призракам оказывали достаточное сопротивление, чтобы не было тех пагубных разрушений, что происходили в городе. Икзар рядом со мной был начеку и то и дело сжигал распоясавшиеся души своим драконьим пламенем. Он также периодически обращался драконом, если была такая возможность, чтобы сила его пламени была максимальной, чтобы духи быстро теряли свою энергию и уходили к свету. ― Кажется, у нас проблема, ― заметил я, когда мы вошли в общежитие Коры. ― Какая? ― спросил мой напарник, явно не видя подвоха. ― Я забыл свой кулон… Вокруг меня вились духи, заряжаясь моей и без того скупой энергией. Башня до сих пор питала меня, потому что я всё ещё нуждался в её поддержке. Восстановление почти завершилось, но всё же только почти. ― Да твою мать, Рио! ― более душевного и глубокого высказывания я давно не слышал. ― Согласен, нехорошо получилось. Что делать-то будем? ― спросил я. ― Вернемся за кулоном, что остается? ― решил оборотень, но призраки во мгновение исчезли, а меня снесло тело. ― Каин, придурок, аккуратнее! ― голос Рока я бы мог узнать везде, ну, а наглость припереть меня к стенке и выцеловывать всё доступное, коли лицо я отворачивал, и подавно. Впрочем, не смотря на высказывание, Рокшар сам подошел к нам и поверх туши, прибившей меня к стене, схватил меня за подбородок и поцеловал в губы. ― Как ты, Рио? ― Слегка раздавлено. Ребят, слезьте, прошу, ― прохрипел я. Дроу и наг были в полной боевой готовности, оба были одеты во что попало, но, судя по тому, как местами ободралась одежда, они зря времени не теряли. ― Как вы нас нашли? ― поинтересовался я, когда они отошли от меня на достаточное расстояние, чтобы их рассмотреть. ― Сердце, ― постучал по грудине Каин и расплылся в улыбке. ― Ну и твоя энергия. Она теперь нас за километры манить будет. ― Да, согласен, я даже соскучился, ― усмехнулся Рокшар. ― Я бы не радовался, ― влез в нашу скромную дискуссию Икзар. ― Он привлекает призраков, словно мишень. И они его не трогают, просто волочатся около, впитывая по максимуму. ― Мой косяк, каюсь. Но вообще-то мы шли к Коре, ― напомнил я. ― Мы знали, что ты за неё будешь волноваться, поэтому она у Барса, как и твой сосед по комнате, ― между делом сообщил Каин. В тот момент я был готов признаться им в любви, ей богу. Вы ведь представляете, чего это стоит? Пойти спасать врага, просто потому что он дорого тому, кого вы любите. И ладно бы просто неприятеля, так того, кто борется за то же сердце. Это надо иметь широкую душу. ― Класс, и что тогда мы делаем? ― спросил я. ― Предлагаю сделать из тебя мишень! ― обмозговав, вынес вердикт Рокшар.― Мы восстановим резерв, чтобы ты ещё сильнее привлекал всеобщее внимание, ну, а за нами будет уничтожение их всех. ― Тогда на поле, ― согласился Каин. В ожидании подмоги мы перебили достаточно свирепых призраков, ну, точнее, как мы, они, троица, что танцевала вокруг меня, озаряя небо вспышками. А я просто стоял и отшучивался, распаляя вокруг себя энергию. И на неё не только призраки шли, но и жители Лозы, словно пчелы на мёд. Один из тех, кто шел к нам, отличался. Он был одет в черный охотничий костюм, нет, не тот, что одевают, идя на крупного зверя, а костюм охотника за головами: невзрачный, максимально скрывающий всё. ― Что ему надо? ― удивился Каин, видя, как тот подходит всё ближе. ― Это гаремник Сина, ― отозвался Икзар. ― Рио, позови его, пропусти через барьер. ― Какой барьер? ― удивился я. ― Раздавая энергию, ты невольно воздвигнул барьер из чистой силы. ― А так можно было? ― Как видишь. Прекрати подачу, когда он переступит черту, ― пояснил все дракончик. Кажется, этот парень сам знал, куда ему идти. Я постарался сделать всё так, как мне сказали, но, судя по всему, особой помощи гаремнику Южной Башни не требовалось. Все они искусные воины и сильнейшие маги Средимирья, что им до моих барьеров. ― Я вижу, вы тут развлекаетесь, ― раздался смешок из-под маски. ― Изначально подразумевалось что-то серьезное, но… со стороны лучше видно, ― пожал я плечами, когда мы поравнялись. ― Моё имя Юда, я пришел по просьбе Синогами, чтобы поставить защитный купол над Академией. ― Это я догадался. От нас что-то требуется? ― Нет. ― Окей. Ребят, закругляемся. Когда все существа похожи на людей, общество кажется состоящим из равных и мало чем можно в нём выделиться. Одеждой или манерами? Возможно. Компанией, смехом? Собственно, это неважно. Но когда дело доходит до магии, то тут никогда не знаешь, чего ожидать. Даже самого бомжеватого вида мужик может оказаться как искусным воином, так и носителем слабого потенциала. Я не видел Юду в лицо, но по его голосу мне показалось, что он примерно такой же, как Икзар, тоже ещё юный и, возможно, такой же двухсотник, а может, даже и больше, всё же Син уже давно на посту. Но когда он выхватил из воздуха только что появившийся посох с крестом на вершине, опустил его на землю и запел, четко выговаривая совершенно непонятные слова, я понял, как ошибался. От его силы земля дрожала под ногами, она накрыла всю территорию Лозы, и ведь, возможно, он мог покрыть и большую площадь. Он нараспев читал заклятье, о котором никто из нас никогда не слышал. Вообще нараспев уже давно никто не читает, все пользуются плетениями и магическими формулами, изредка помогая направить энергию словами. ― Древняя магия, ― выдохнул Рокшар. ― На неё надо огромное количество силы, я даже не представляю, кем он должен быть, чтобы обладать ей. ― Юда - один из десятинников Синогами. Захотел бы, он мог бы стать и одним из центральной пятерки, но он не любит сборища, ― поделился с нами своей информацией Икзар. ― Насколько мне известно, он входит в число тех, кого запретили впускать в Столицу до того, как они с Сином встретились. ― Настолько могуществен? ― присвистнул Каин. ― Прямо как уникум… ― Да, его хотели в этом заподозрить, даже расследование завели, но на деле он просто несчастное дитя, которое оказалось не там, где надо, в тот момент, когда не надо. На него упало проклятье просветления, он ходил по миру и собирал древние знания, поглощая их. Сейчас он известный обитатель библиотек. Воздух задрожал, мы слышали вибрацию силы, кое-кто из тех, кто стоял вдалеке, даже упал, держась за уши. Заклятье вошло в завершающую стадию. Границы Серебряной Лозы засветились, затем начал очерчиваться купол, он становился всё толще и толще, пока наконец-то вибрация не стихла, давая понять, что защита установлена. Людишки позади возликовали, но я лично был не так уверен в том, что всё закончилось. Юда опустил остриё своего посоха в землю и выкрикнул какое-то слово, что-то вроде “Архарус”, хотя я могу ошибаться, и тут всё залило светом. Мы все оказались в молочной пелене с отзвуками мёда. Блаженное спокойствие. Я принимал такие ванны, могу сказать наверняка, что тема классная, но здесь… ощущение, словно вокруг нас развернули демо-версию рая. Во всяком случае, если бы там было так, то я бы незамедлительно туда бы ушел. Закончилось всё во мгновение, просто вернув нас туда, где мы были до этого. Я осмотрел своих спутников, посмотрел на людишек вокруг и всё же обратил внимание на Юду. ― Ну, кажется, я закончил, ― сообщил мне он. ― Будут проблемы - зови. ― Хорошо. Спасибо за помощь. Мы очень благодарны вам, и тебе, и Сину, ― я улыбнулся и подал ему руку, на что тот ответил осторожным пожатием. ― Я передам. До скорого. И он исчез, просто растворился, словно его здесь и не было до этого. Телепортация или трансгрессация всегда оставляют фантом-энергию, а тут от него ничего не осталось. ― Рок, ты что, завис? ― потолкал нага Каин. ― Я не верю своим глазам, ― прошептал тот. ― Этого просто не может быть. ― О, ну, началось, ― вздохнул я и посмотрел на ухмыляющегося Икзара. ― Нам надо возвращаться, ― серьезно сказал он, хотя на лице у него была совсем другая гамма эмоций. ― Здесь теперь безопасно, но это не значит, что здесь можно остаться. Пока ситуация не закончится закрытием дыры - нам следует находиться в более защищенном месте. ― Нет, сначала мы проверим Кору и Брамра, а потом уж тащите меня куда угодно, ― уперся я. Вот так вот мы и пошли проверять общежитие, попутно наблюдая, как мирная жизнь вновь наполняет Академию. А далеко в небе, где-то над нами, висел воздушный город, скрытый от глаз даже самого внимательного наблюдателя, где находился Совет. Я мог себе представить, что за неразбериха там сейчас происходила, но вместо злости я умолял их поторопиться, словно я был в ответе за тех людей, что пострадают от рук духов. С чего бы мне чувствовать такую острую вину и безнадежность? Я не понимал, хотя многие сны могли бы дать мне ответ на этот вопрос.