Средимирье: Башни

Новый семестр начался с объявления, что впереди нас ждут задания-задания и ещё раз задания. На практику нас должны были отправить в ближайшее же время. И кто этому был больше всех рад? Правильно, я, ибо эти двое уже заебали! Неужели они всегда были такими ревнивыми? Что-то раньше я не замечал за ними такого уж тотального контроля. Любое лишнее слово могло спровоцировать долгие и страстные разбирательства в комнате Рока. ― Ой, Рио, а где ты был? Уезжал куда-то? ― спросил меня Брамр, чем испортил мне настроение с самого утра. ― Здесь я был, в академии. Меня Каин с Роком от себя не отпускали. Садисты долбанные! ― сказал я и дернулся от очередного удара молнии. ― Что с тобой? ― Ничего, ― буркнул я и пошёл к своему столу, чтобы захватить тетрадку и парочку перьев. Честно? Я думал, что умом тронусь от того, что они себе позволяли, но, на удивление, психика моя не пострадала. Видимо, сказывается то, что, прежде чем слететь с катушек, они долго и усердно готовили почву. Их замашки меня, конечно, пугали, но с другой стороны, ведь ничего противозаконного так и не произошло. Они брали силой - не спорю, но брали своё. ― Доброе утро, ― хмуро поздоровался я с одногруппниками. Неожиданно рядом с нашим третьим рядом оказался Лихард. Сначала я надеялся, что он ошибся, просто на пару ступеней выше поднялся, что уж, но когда я подошёл ближе, оказалось, что он весьма благодушно треплется с Рокшаром. Наг улыбнулся мне. Ревновать? Пфф… я бы скорее ответил тем же, ну так, чтобы побесить, но сейчас это было больно уж опасно. Я и так фактически был вынужден от них бегать, а тут ещё и самому нарываться? Нет, я не полный идиот. ― Опять плохо спалось? ― спросил Вигор, стоило мне сесть рядом с ним. ― Что ты, просто замечательно, ― сыронизировал я. ― Всем бы такой хороший здоровый сон! ― Они тебя заездили, ― печально вздохнул вампир, прекрасно зная, кто виноват в таком моём состоянии. Спасибо хоть на том, что я имел хоть какую-то относительную свободу. По правде, Каин и Рок не особо-то и приставали ко мне, просто теперь вместо их классических томных взглядов с джигой чёртиков на дне они начинали закидывать меня магическими атаками. Кто быстрее выбьет противника - того и право решать, что будет ближайшие пять часов. Как-то так. Отчасти это было даже весело, ну, исключая те случаи, когда я проигрывал. А ещё они были честны со мной и никогда не использовали в наших битвах запрет. Даже магию против них я мог применять со всей своей дури, правда, только свою магию, а не заимствованную. На неё-то как раз были ограничения. ― Доброе утро, ― дроу взлетел на наш ряд и плюхнулся рядом со мной. У меня всё нутро замерло с его появлением. Каюсь, меня слегонца зашугали. ― И тебе доброе, ― пробормотал я. Принц внимательно посмотрел на меня и перевёл взгляд на Рока и полубога, разговаривающим не пойми о чём. ― Чего это они? ― спросил он. Я только пожал плечами. Мне-то откуда было знать? Не трогают меня и ладно. Право, в первый учебный день я вообще боялся, что запрет коснётся ещё и моей учёбы, но нет, всё то, что другие могли видеть, выглядело ровно так же, как и было. Ну хоть на этом спасибо. ― Каин, ― позвал вампир моего мужа. ― М? До пары ещё было какое-то время, так что вся аудитория трепалась или благодушно дрыхла. ― Сегодня я заберу у вас Рио, ― решительно заявил Вигор. Каиномар выгнул бровь и переглянулся с Роком, который тоже услышал эту фразу. Лихард внимательно смотрел на нас. ― Ну ладно, забирай, ― неожиданно дал добро дроу, чем поразил меня до глубины души. Хотелось встать и заорать: “Так можно было?”, но что-то исполнять желание я постеснялся. Преподаватель вошёл в класс и миротворцы были вынуждены прервать все беседы и внимать новому материалу. Прекрасное мирное время, когда от меня никому ничего было не надо. Я попутно присматривал за младшими и даже разговаривал с некоторыми из них. Детишки не понимали, что с нами происходит. Они были всё такими же немного наивными, шебутными и падкими на новые вещи. Они ничего не знали о том, что со мной делают, и если бы узнали, я не уверен, что они бы не присоединились. Поэтому-то я и молчал, как партизан. ― Куда ты меня тянешь? ― спросил я у вампира, который ещё в кабинете схватил меня за руку и пулей понёсся вниз. ― В парк, ― буркнул он в ответ. До сквера, который располагался в отдалении от учебных корпусов, мы дошли в полном молчании. Только рука Вигора странно то и дело сжималась на моём запястье. ― Садись, ― он кивнул на одну из двух лавок, что стояли одна против другой в какой-то глуши. ― А теперь расскажи мне, пожалуйста, что между вами происходит? Барс и вампир единственные, кто знали о том, что Каин и Рок стали вести себя со мной несколько не так, как это было раньше. Они чаще проводили с нами время, видели мою реакцию, и пускай парни ничего и не предпринимали у них на глазах, но догадаться было несложно. Сначала были предположения, потом вопросы, а теперь конкретный обобщённый вопрос прямо в лоб. ― И не надейся, что я отстану, я вижу, что что-то происходит плохое. Ты мой друг, так или иначе, мне надо понять, что ты либо не против всего этого, либо надрать задницы двум ушлёпкам! Я на это мог только улыбнуться. На душе стало легче от осознания, что кому-то есть до меня дело. ― Если вкратце, то я оскорбил их в лучших чувствах, и из-за этого они теперь на мне отыгрываются. Добрые люди посоветовали терпеть и ждать, пока они не выдохнутся, ― рассказал я. ― Что же это за добрые люди такие? Что они сделали? Они принуждают тебя? Та серьёзность, с которой говорил вампир, удивляла меня и радовала одновременно. Мне и правда не хватало кого-то, кому я мог всё рассказать. Парни мне не запрещали болтать о том, что между нами происходило. Правильнее будет сказать, что вообще-то они хотели огласки наших отношений, это я был против. ― Да так, насилуют время от времени… Наверное мне было интересно узнать, что же сделает Вигор, услышав это так. В любом случае, я всегда мог отмахнуться и сказать, что просто пошутил, только вот мне самому было не до смеха. ― Я что-то подобное и думал, ― прошептал вампир. ― И как они смеют? И ты почему молчишь? Пошли ты их! Сдались они тебе, пусть и являются твоими истинными, но это же не значит, что они имеют право так с тобой поступать! В негативе было видно то, чего я не замечал раньше. Я и правда мог им простить многое. Я не держал зла на мужей. Даже, может, чувствовал себя немного виноватым в том, что они сорвались. Меня гложила обида и за них, и за себя. Да, было больно и неприятно всё это, но с другой стороны, я, наверное, не хотел уходить? Не хотел их терять. Я, возможно, так их и любил - слишком слабо, чтобы пройти сквозь собственные рамки, и слишком сильно, чтобы прощать их грубость. ― Вигор, они не просто мои истинные, ― я проверил на прочность купол, что висел над нами, и лишь после этого продолжил: ― Они мои мужья. ― Ого! ― вампир порядком удивился. ― Когда вы…? ― Этим летом. Мы побывали на родине обоих и заключили брак по их обрядам. Поэтому на мне этот бинт - не хочу, чтобы кто-то увидел нашу связь. ― Вот оно как… ― А сорвались они, потому что я долгое время отказывал им. Нет, переспали мы давно, ещё летом. Но с тех пор ни разу… ― Ты им изменял? ― вдруг спросил друг. ― Я видел на твоём теле отметины, думал, что это они тебе их оставляют. ― Кхем, ― что-то неожиданно. Про младших-то мне точно рассказывать не надо. ― Я пытался им не даваться, но и они не железные. А тогда я сдуру сказал, что было бы здорово, если бы они любили только друг друга, не трогая меня. Тогда они и психанули. ― Да уж, оскорбил в лучших чувствах. И правда. ― Мда… Вот как-то так всё и сложилось. Они повесили на меня запрет, благодаря которому теперь держат меня на коротком поводке. Плюс, в кровати творят что хотят, не особо задумываясь о том, чего хочу я. ― А чего ты хочешь? ― поинтересовался Вигор. ― Ничего. Вообще не хочу с ними спать. Вампир только тяжело вздохнул и откинулся на спинку скамейки. Он с минуту смотрел в сторону. ― А сам ты к ним что чувствуешь? ― спросил он. ― Эм… ― вот на это я тоже не знал, что ответить. Соврать, что люблю их? Не поверит, слишком уж хорошо всё видит, прямо в первом ряду сидит. Сказать обратное, но тогда придётся объяснять про нашу истинность. Можно было, конечно, рассказать версию для Брамра, но… стоит ли? ― Ладно, вижу, ты сам ещё не разобрался. Но знаешь, все пары проходят периоды, когда отношения не клеятся. Сейчас они злы и не думают о тебе, значит, надо попробовать сделать так, чтобы они вернулись обратно. Не знаю, признайся им в чувствах, что ли? А если не так, то попроси прощения, постарайся с ними поговорить. Ведь, как я понял, ты вообще с ними мало общаешься. Полгода - это не срок, чтобы понять другое существо. Вы всё же замужем друг за другом, а значит, вам нужно попытаться сладить. ― Они-то ладят, ой как ладят, ― рассмеялся я. Правда, смех этот был скорее горьким. ― Да у них и общего больше, чем у меня с ними. Я попаданец из другого мира, я всему учусь по мере поступления. А они вельможи, у них закон и правила по венам текут, куда я им? ― Короли и в нищих влюблялись! ― Да, наверное. Но они редко заключали равноценный брак. Да и ответственность на нас троих лежит такая, что можно биться головой о стены. Мне ещё учиться и учиться, а они… учат по-своему. ― Какая же это наука? Всему своё время, мы же ещё в академии, а они ещё не заняли своих постов, так что пусть не мяукают. Ты имеешь право быть таким, какой есть. ― Не сыпь соль на рану, а? ― попросил я. Мне и самому было горько. ― Рио, ― вампир наклонил голову, как это делают кошки, и улыбнулся уголками губ. ― Знаешь, а я знаю, как тебе с ними совладать! ― М? ― Тебе просто надо с ними поговорить по душам! Я выгнул бровь, не став дополнять своё скептическое отношение звуками. ― Ты не понял. Поговори с ними о том, что их гложет. Пусть они откроются тебе. Хотя, подозреваю, что Каин не просто так начал вести себя более настырно. Он всё же любит пожестче. ― А ты откуда знаешь? ― поинтересовался я. ― Так мы… переспали разочек, ― словно нашкодивший кошак, признался Вигор. ― Это ещё на первом курсе было, так, чисто для затравки. Всё-таки он извращенец… ― Вот оно что… ― Это было давно, ещё до того, как мы стали хорошими друзьями, ― сразу стал оправдываться Вигор. ― И мне не очень-то понравилось с ним. Он груб, любит оральный секс и всё такое, а я как-то больше классику предпочитаю… ― Успокойся, я не ревную, ― усмехнулся я. ― Просто не ожидал такого. Так, выходит, для него это норма? Как странно. Хотя сейчас он и правда так себя ведёт. А раньше я за ним не замечал… ― Боюсь, что ты особо и не смотрел. Ты же ими не очень-то и интересовался. Так, мирился с тем, что они рядом были, и был тому более-менее рад. Или я не прав? ― Прав, ― неохотно признался я. За куполом не было слышно дыхания природы, шелеста листвы, её шёпота. Как странно, будто бы сидишь за окном. А на самом деле протяни руку - и будет и шёпот, и дыхание, и ветер... ― Ну вот поэтому я и думаю, что тебе надо с ними просто поговорить. И без алкоголя, как ты любишь. Он, конечно, располагает к беседе, но половина слов выветривается, стоит наутро прийти в себя. Ты поговори с ними, а я постараюсь донести до них, что насилие - это очень плохо. Хотя бы до Рока, он-то не садист. ― Ты и с ним…? ― хотел было я заподозрить ещё одно открытие столетия. ― Нет, я с ним нет, ― замотал головой Вигор. ― Я вообще после Каина как-то интерес потерял. ― А с Барсом? Ну так, чтобы я наверняка знал, ― усмехнулся я. Вампир прищурился и цокнул языком. ― Нет. Ни с кем кроме Каина я из миротворцев не связывался. С ребятами на стороне - да, а с нашими - ну нафиг. Эльфы меня не интересуют, ангелы, серафимы и прочая нечисть, как ни странно, тоже. Со светлыми я вообще предпочитаю не связываться. ― А как же Абба? Он же ведьмак, тёмный… красивый, статный. ― Рио, ты же всегда был по бабам, что ты мне тут рекламируешь всякую хрень? Вернись на землю! Или тебе ещё и мозги вытрахали вместе с телом? ― Вот это был удар ниже пояса. ― Прости, ― смутился Вигор. ― Но мне и правда не хочется связываться с кем-то из наших. Достаточно посмотреть на тебя и даже подозрение на желание улетучивается. Дроу и наг, оба искушённые в удовольствии. Я не завидую тебе. Особенно учитывая, что ты до встречи с ними был заядлым натуралом. ― Мда… С того разговора прошли три дня. Каина и Рока отправили на задание, а я вздохнул с облегчением. Что-то всё это успело порядком меня поддостать. Даже Брамр признал, что выглядел я тогда удручённо. Каину постоянно было мало, он вечно ко мне лез с поцелуями, стоило нам оказаться в более-менее изолированном пространстве. Складывалось впечатление, что ему не доставало меня всё время. Он пил меня, клеймил и постоянно опускал на колени. Чудное у него удовольствие… Рокшар вёл себя иначе. Он не принуждал меня к изврату, но он терроризировал меня морально. Наверное, встречайся я только с одним из них - я бы смог найти решение, но сразу для двоих - это надо было разорваться пополам. ― Как ваши успехи? ― спросил я у младших. Я хотел остаться с ночёвкой у них, посмотреть, может, какой фильм. Да и поужинать с ними было бы неплохо. Детишки с радостью восприняли моё предложение. Иль и Руру, Дэмир, тёмные Филл и Дефаурен. Они напоили меня атмосферой уюта и бесконечной любви. Однако Миракл случайно зацепил ту самую болезненную нить, которой сильно испортил мне настроение. Секс для него был необходимостью, поэтому не мудрено, что он потянул ко мне свои руки. Я же как мог попытался от него ласково отвязаться. Правда, судя по лицам ребят, они увидели то, чего я боялся. ― Рио, там тебя Лекхоб просил заглянуть, ― протянул Никс, выглянув со второго этажа. ― Сейчас подойду, ― крикнул я в ответ. Не сложно было догадаться, о чём пойдёт речь. Лекхоб был спокойнее остальных, рассудительный взрослый в теле подростка. Он знал слишком много о том, как устроен этот мир, видел многие вещи наперёд. Прирождённый стратег, пусть ещё и неопытный. ― Звал? ― я постучал по дверной раме и застыл в проёме. ― Да, заходи. Лекхоб жил в самой большой комнате второго этажа. Это были двадцать квадратных метров, исписанных формулами и непонятными знаками. На его столе стопками лежали старые книги, получившие в его руках второе дыхание. Он разбирался в древних магических искусствах по наитию, пытался разложить собственные знания по полочкам и дать самому себе полноценный ответ на вопрос: а что есть магия этого мира. Я был заворожен его тягой к неизведанному. Чтобы найти где присесть, надо было как минимум освободить от очередных талмудов стул, стоящий почему-то прямо посреди комнаты. ― Кровать была свободна, почему ты не сел на неё? ― спросил меня обладатель русых волос. Он повернулся ко мне на своём кресле и внимательно окинул взглядом с головы до ног. ― Впрочем, не отвечай, ― бросил он. ― Я и так знаю. Твои блоки хоть и защищают нас от того, что ты чувствуешь, но не исключают тот факт, что мы чувствуем злость друг друга. Я не стану спрашивать, что ты им сказал, меня лишь интересует, нужна ли тебе наша помощь? Я лишь судорожно вздохнул. ― Я не хотел бы, чтобы у вас были проблемы. ― Рио, ― голос полубога пробирал до мурашек, ― Я понимаю, почему ты так относишься к нам, знаю, что пока что мы не готовы полностью защитить тебя от внешнего мира. Мы - изгои, но ты делаешь всё возможное, чтобы мы поскорее освоились. Однако... мы всё же твои гаремники, мы чувствуем тебя, как и ты нас. Я запретил им вмешиваться до тех пор, пока ты сам к нам не придёшь. Теперь же я хочу понять, нужна ли тебе наша помощь? Признаться, я был поражён их сплочённости. Исходя из его слов, они поняли, что происходит что-то неладное, ещё в самом начале, но послушались Лекхоба, который стал их голосом разума. Они привыкли его слушаться. Кто знает, что они бы натворили, если бы их не остановил этот голос. ― Да я вроде… сам, ― пожал я плечами, посмотрев в сторону, чтобы скрыть улыбку, появившуюся на губах. ― Это твой выбор, ― согласился полубог. ― Но тогда объясни мне, пожалуйста, почему от вас троих фонит злобой, грустью и какой-то надеждой, что ли? Мы это чувствуем против воли, поэтому не можем не обращать внимание. Я запретил остальным вмешиваться, сказал, что это твой выбор - терпеть или сопротивляться, и я не знаю, зачем ты выбрал первое. Не мне тебя судить. Как нам-то быть? Прикажешь не обращать внимание? Или же позволишь дать волю чувствам? Для меня было странно слышать такое от него. Прежде Лекхоб никогда не проявлял свой собственный интерес ко мне. Он всегда отбивался от меня односложными фразами и был предельно чёток, но в этот раз всё было по-другому. ― И мне не доставляет радости твой страх перед всем тем, что связано с кроватью, ― дополнил вдруг он. ― Я не претендую, но отстаиваю права остальных. Никто из нас не хочет определённых последствий. ― Ммм… боитесь, что я сбегу? ― Ты и так бегаешь ото всех, у кого есть член, так что терять особо-то и нечего. Признаться, мне всего этого не понять, для меня плотское желание непостижимо, ибо божественная часть меня лишена чувства вожделения, однако мне не чужды желания друзей. Что ты собираешься делать? Оставишь всё, как есть? ― Не знаю, ― тяжело вздохнул я. ― Отчасти я могу понять, почему они сорвались, я чувствую вину за это. Но я не знаю, как искупить её, вернув всё на круги своя. ― Понятно. Мы и правда здесь тебе не поможем. Твои отношения с Роком и Каином для нас эталон, поэтому мы не понимаем, почему всё так вышло. Пожалуйста, сделай нас счастливыми через себя. Сделать их счастливыми? Он хочет, чтобы я сам был счастлив? Что за? Милота… ― Лекхоб? ― позвал я парня. Он поднял на меня взгляд бездонных синих глаз и вздрогнул от моей улыбки. Мда, стоило помнить о производимом эффекте. ― Что? ― спросил он, неожиданно покраснев. Это было мило. Даже чересчур мило. Я встал со своего места и подошёл к нему. Он смотрел на меня снизу вверх, хмурясь, явно гадая, что я задумал. ― Спасибо тебе, ― усмехнулся я и обнял его за плечи. Просто потому что мне самому этого хотелось. Ступор полубога был вызван замешательством. Его поток был полон удивления и радости, которую он сам не ожидал. Сбоку скрипнула дверь и минутой позже на нас двоих накинулись все остальные гаремники, устраивая настоящую кучу-малу из тел. Они прижимались, обхватывая объятиями. Они что-то там болтали друг другу, но я даже не пытался их слушать. В груди клокотала радость, заполнившая всё моё существо. Это было блаженство, и весь остальной мир казался лишь мгновением прошлого. Я так был рад их объятиям - не передать. А Миракл даже успел отхватить поцелуй. Настырный. И мы стояли так до тех пор, пока волны умиротворения, доброты и счастья не окатили самые потаённые уголки моего существа. Я словно бы исцелялся с ними, возвращаясь к адекватному видению мира, где у боли было своё место. ― Ты точно не хочешь, чтобы мы помогли тебе? ― спросил Дэмир, заглядывая мне в глаза. ― Точно, ― усмехнулся я. ― Я обязательно позову вас, если не справлюсь сам, хорошо? Башня не могла защитить меня от собственных гаремников, никто не мог. Однако каждый из них по отдельности был самостоятельной личностью со своими желаниями и потребностями. Не стоило сомневаться в том, что, попроси я помощь, уникумы разорвали бы старших на кусочки. Но именно поэтому я и не хотел давать им добро. Как бы мне дерьмово не было, именно я был в ответе за своих людей. Я сам был виноват в том, что допустил всё это. ― А что это? ― спросил Миракл, который как всегда успел залезть туда, куда не просили. В преддверии ужина мы сидели на диване. Девочки накрывали на стол, а Никс доводил до кондиции нашу пищу. ― Где? ― тотчас сунул нос Дэм. ― Ого! Это что за печать? Миракл подозрительно похмурел, в то время как Дэмир рассматривал мою спину. Кажется… у меня проблемы. ― Рио, ― прошептал двуликий. ― Чего у вас тут? ― Руру как раз закончила с приборами. ― Что это? ― её голос надломился, словно тонкий лёд, покрывающий бездну. ― Это они сделали? Мне оставалось лишь кивнуть. Шипение Миракла уже ничем хорошим не грозило. Он тотчас подался в структуры, чтобы снять запрет с меня, но, как и стоило думать, Каин и Рок повесили защиту от подобных попыток. ― Что это? ― всё ещё не понимал дракончик. ― Запрет, ― прошептала некромант, словно слово это было проклятьем. Дэм отшатнулся от меня и тотчас начал вопить. Много стоило утихомирить его и не дать начать крушить всё и вся. На всех них весел запрет в своё время. В Башне его сняли, откуда я и знал, что Икзар мог своей силой помочь мне. Это был их ужас, по причине которого они в любой момент были наготове как самое мощное оружие Совета. ― Цыц, ― голос Лекхоба словно гром пронзил шум в гостиной. ― Никто ничего предпринимать не будет. Рио сам решит, если ему будет нужна наша помощь. Спорить с полубогом было невозможно. Он спустился со второго этажа как раз для того, чтобы успеть к ужину, а тут мы. ― Как это жутко, ― прошептала Рурурика, прижавшись к моей спине. ― И как они могли? ― Руру, этот запрет совсем иной, и можно сказать, что он в какой-то мере безопасен. Срабатывает он только на мат, попытку применить вашу силу против парней и если они захотят наказать. Так что можно сказать, что этот рабский ошейник ещё подразумевает под собой свободу. ― Ты не раб, ― напомнил Дэмир. ― Ты наследник Хранителя Восточной Башни! Они не имели такого права, чтобы вешать это на тебя. ― Дэм, ― я погладил его по чёрным как смоль волосам и улыбнулся. ― Всё хорошо. Можно сказать, что я сам позволил им это. Пусть это было и не так. После обеда Иль с интересом рассматривала мою татуировку на половину спины, где витиеватыми ломаными линиями было выведено всего два слова “Молниеносное наказание”. ― Оно бьёт тебя током? ― спросила она приглушённо. ― Да. Её ладонь проскользила по моей спине, оставляя приятное тепло. ― Я обвела запрет контуром из лозы. Теперь, если ты не захочешь получать удар, можешь вырастить её, как дерево, она заберет силу удара. ― Спасибо, Иль, ― улыбнулся я. Их забота была столь понятной, что мне даже не хотелось всерьёз бороться с поведением старших. Иначе когда ещё я мог почувствовать на себе столько внимания? Когда об этом узнали Дефаурен и Филл, они чуть было не поклялись навести на старших мужей такую порчу, что мало не покажется. Еле отговорил. А вечером Филл подошла ко мне, когда я отходил в уборную, пока мы смотрели фильм. Я надеялся, что мы заснём прямо в гостиной, на большом диване, где конечно же десять существ вряд ли бы смогли поместиться в обычном состоянии, но для моих ребят ограничений не было - они запросто расширяли материальные предметы до тех размеров, когда каждому из нас было бы комфортно спать. ― Рио, можно, я буду сегодня с тобой? ― спросила она, потупив взгляд. Перед ведьмой я был в долгу. Ведь однажды я уже заставил её мучаться, я поступил с ней не лучше старших. Я тоже был насильником. ― Ты хочешь, чтобы я спал с тобой или же… ― Второе, ― прошептала она едва слышно. О боги. Не знаю. Лекхоб ли подсказал или сама догадалась, но я и правда имел перед ней слабость. Её тело меня влекло больше всего (Миракл, правда, лучше знала о моих предпочтениях и легко обращалась полным идеалом, но она-то двуликий), да и моё трепетное отношение к ней. Я просто не мог отказать. Мы оба лечились от страхов, наслаждаясь друг другом. Мы оба в очередной раз открывали для себя, что секс - это не только потребность, но и любовь. В ту ночь наперевес последним своим разам я был предельно нежен и аккуратен, насколько только мог. ― Они до сих пор не вернулись? ― спросил Вигор, приземлившись рядом со мной. На нашем третьем ряду было подозрительно тихо. Каина, Барса и Рока не было уже пятые сутки. Здоровый сон в обители младших гаремников выровнял и тон лица, и аппетит, и даже настроение. Теперь я хотя бы мог искренне улыбаться на людях, а не выдавливать кривую лыбу. ― Как видишь, ― хмыкнул я. ― И вы даже не общаетесь по ментальной связи? ― вампир сегодня был удивительно борд. ― Я закрылся от них ещё тогда. Даже если бы они хотели, их сообщения просто не доходят до меня. А мне оно и хорошо. ― Ты сам их провоцируешь, ты в курсе вообще? На это я мог лишь хмыкнуть и сделать вид, что прибывший преподаватель полностью захватил моё внимание. Третья пара внезапно принесла мне безрадостное известие. Старшие мужья вернулись с задания. Я это понял нутром, без всяких сообщений. Они были рядом - вот, что говорили мои чувства. Точнее, только один из них. Это был Рок. ― Как вы тут? ― спросил он весьма безрадостно, присаживаясь к нам на четвёртой паре. ― Нормально, ― отмахнулся Вигор, сверля его многообещающим взглядом. О да, он уже высказал им всё. Успел, так сказать. ― Понятно, ― устало выдыхает наг и совершенно неожиданно ложится на лавку, укладывая голову мне на колени. По взгляду видел, что претензии тут будут излишни. ― Шёл бы ты лучше в свою комнату спать, ― буркнул вампир, возвращаясь к своей писанине. Мне не было никакого желания спрашивать, как прошла миссия, да и говорить с ним в целом не хотелось. Нутро сжималось от предчувствия чего-то плохого рядом с ним, но тем не менее я позволил себе опустить левую руку на белоснежные волосы нага и погладить его по голове. Мужчина шумно выдохнул, поёжился и прижался ко мне. Словно кот. Правда, стоило мне устало отложить перо - а я быстро уставал писать конспект - как настойчивая рука Рокшара требовала вернуться к прежнему занятию. Он просто не давал ей опуститься ниже уровня стола и каждый раз тыкал меня в бок, стоило прекратить писать. Забавно. Мне надо было думать о том, как поговорить с ним о случившемся. Я знал, что он и правда очень сильно обиделся на мои слова. Его это настолько покоробило, что он, вероятно, решил, что я не достоин того, чтобы за мою любовь боролись. Само придёт, со временем, а я пока возьму то, что хочу, - вероятно, так он мыслил. Рок был куда более спокойным, в отличие от Каина. Он не приставал ко мне с пошлыми шутками, не лез лишний раз с поцелуями, он только брал своё тогда, когда ему это хотелось. Захотел - заснул на паре, захотел - одним рывком выбил из-под ног всю твердь, заставив принять факт, что он будет решать, что сегодня нам делать. Я даже сопротивляться перестал после того раза, когда дроу нёс меня на плече через половину академии. Думал, что помру со стыда. У нага были свои понятия. Он перестал спрашивать о моих желаниях и лишь брал то, что хотел. Это были несколько странные отношения, ибо пока я не сопротивлялся - он особо со мной и не разговаривал, так, по-мелочи, туда ляг, то сделай. И я мог это объяснить: он злился на меня, очень сильно злился. Я чувствовал это подсознательно и от того было вдвойне жутко. Стоило нам выйти во двор учебного корпуса, как я спиной почувствовал магию Рока. Моя защита тотчас же сработала на Вигора, которого банально отодвинуло на несколько метров в сторону, а сам же я успел уклониться от воздушной атаки. Наг усмехнулся и сложил двумя руками заклятье водной ловушки. Реальность вокруг нас слоилась - очередной отвод глаз. Пузырь вылез прямо под моими ногами и мгновенно захватил меня в ловушку. Я же не особо-то и сопротивлялся. Мне так или иначе надо было остаться с ним наедине. Я помахал рукой Вигору и закрыл глаза. Перенос магией нага был абсолютно безболезненным. Мы рухнули на кровать в его комнате. Светло-красные глаза (розовые почти что) напротив были нечитаемыми. Рок держал меня за бока и внимательно следил за реакцией. От Каина стоило бы ожидать десяток пошлых вопросов, но это был Рок. Он-то уж точно никогда лишний раз сотрясать воздух не будет. ― Раздевайся, ― бросил он, поняв, что сопротивляться я не буду. Я только усмехнулся и встал с него, чтобы выполнить команду. Рубашка полетела на пол, следом пошла футболка, которую я стянул через голову, в этот момент на спине появилась знакомая рука, а губы коснулись моих ключиц. Я вывернулся из ткани и выкинул её в ту же сторону, что и рубашку. Рок придерживал меня, клеймя моё тело поцелуями. Было абсолютно бессмысленно сопротивляться. Он возьмёт своё, так или иначе. Я всё ещё плохо относился к нижней позиции и совсем не рвался почувствовать в себе чей-то член, но сегодня мне хотелось добиться того, чтобы Рок успокоился и прислушался ко мне. Это была добровольная жертва. Одно Рок всё же не делал, он почти никогда не целовал меня в губы. Это у Каина было к моему рту в целом повышенное внимание, а наг как раз то ли жмотился, то ли так злость вымещал. Он мог бесконечно выцеловывать моё тело, но упрямо игнорил моё лицо. Что ж, мне хоть и казалось это странным, да и что таить, иногда хотелось получить поцелуй, но сам я вряд ли страдал из-за этого. ― Рок, ― взвыл я, пытаясь вырваться из его рук. ― Зачем ты так? Нет, чтобы подготовить… ублюдок. ― Ты уже должен был привыкнуть, и твоё тело тоже, ― хмыкнул он в ответ, проникая в меня без особой прелюдии. Ненавижу это! Я цеплялся руками за плед и морщился от боли. Привыкнуть я должен был… мы вообще-то несколько дней не виделись, придурок. Ащ, как хотелось всё это сказать вслух! Нить его способностей во мне дрожала. Я никак не мог правильно направить на себя регенерацию, ещё и этот начал двигаться, даже не дав привыкнуть. Нет, хорошо, конечно, что он всё ещё заинтересован в моём теле, но, едрить колотить, за что же так жёстко-то? Или он намеренно пытается сделать так, чтобы я начал сопротивляться? Пф, ладно, надо просто расслабиться. Я обмяк на кровати, постаравшись привыкнуть к мощным толчкам. Придурок. А мне ещё извиняться как-то перед ним, чтобы понял. Не придушить бы на радостях… Я прикрыл глаза и постарался проглотить ком в горле. Слёзы текли от боли сами собой. Вашу ж мать. Когда он закончил, я ещё какое-то время сидел на краю кровати и смотрел в пустоту перед собой. Меня не интересовало ни собственное неудовлетворенное возбуждение, ни обида. Я словно выходил из оцепенения, пока Рок был в душе. Заклятье очищения слетело с моих рук, окутав моё тело и кровать. Блока на перемещение я не ощущал, ему было всё равно, уйду я или нет? Что ж, во всяком случае это давало мне право свинтить в любой момент. Наг был уставшим после похода, не знаю, зачем он вообще ко мне полез сегодня, мог бы сразу пойти отсыпаться. Я смотрел, как он забирается под одеяло, скинув покрывало безо всякой магии. И пофиг, что там, где сидел я, покрывало осталось лежать на кровати. Он сушил волосы полотенцем, сидя в кровати и устало моргал. ― Рок, ― позвал я его, подползая по кровати к нему. Представитель расы нагов поднял на меня свой замученный взгляд и устало опустил руки, когда я начал вытирать ему волосы тем же полотенцем. Ошибкой было бы думать, что он устал настолько, что не смог бы меня сейчас скрутить в рогалик и повторить то же самое, что делал совсем недавно. ― Послушай меня, пожалуйста, ― начал я, продолжая вытирать его волосы. ― Прости меня за те слова. Рок нахмурился и посмотрел на меня. ― Я правда сильно оскорбил тебя и Каина, сказав, что мне не нужна ваша любовь. И я прошу за это прощения. Вы оба имеет на меня не меньше прав, чем я на вас, так что всё это законно. Но, возможно, я преступил черту дозволенного… оклеветал саму суть нашего договора… ― чёрт, слова куда-то все разбежались. ― Возможно? ― я еле услышал этот вопрос. ― Рок, ты меня понял, ― вздохнул я. ― Мне хотелось бы признаться тебе, что я люблю тебя, но, по-правде сказать, моя любовь застряла где-то на уровне страха потерять кого-то из вас. Не знаю, как это объяснить, ― я опустил руки вместе с полотенцем. ― Сначала, когда вы взбесились, я был в ярости, хотел как минимум покалечить вас, потому что такое даже демоны в моих кошмарах не делали, а тут… ― Демоны и не такое делают, просто обычно это не связано с войной на передовой, ― хмыкнул наг. ― Ты ещё не ощущаешь своей ответственности, поэтому тебе легко думать об отношениях. ― Отчасти вы и есть моя ответственность. ― Хорошо, что ты это понял. ― Я и так это понимал, ― выплюнул я не подумав. Рок в лице не изменился, всё так же смотря на меня из под полуопущенных век. Блин, как ему донести? ― Я не хочу вас терять, вашу любовь тоже. ― Любить без взаимности весьма утомительно, ― дернул плечом наг. ― Я понимаю, но… ― не могу себя заставить? Что сказать? ― Возможно, я слишком пренебрегал этим. Даже не возможно, так и есть на самом деле, было. Рок… Наг шумно выдохнул и заговорил: ― Будешь сидеть передо мной голышом - пожалеешь, ― я вспыхнул и тотчас же завернулся в плед. ― Мне приходилось догадываться, что тебе кто-то посоветовал прекратить сопротивление и искать суть, но я не был уверен, что ты последуешь этому совету. Могу тебе сразу сказать, Каин на этом не остановится, у него свои запросы. ― Я знаю. ― Что же касается меня, то правда в том, что ты меня разочаровал настолько, что я больше не вижу смысла продолжать отношения до тех пор, пока в тебе не проснутся чувства. Твоё тело - это всё, что я хочу. Физически и морально для удовлетворения потребностей. То, что скрыто внутри, меня больше не интересует. Пальцы впились в покрывало. Чёрт. Так вот как оно… ― Но ты же сам говорил: “Я всё равно буду восставать ради того, чтобы ты улыбался мне и жил своей жизнью у меня на глазах”, ― прошептал я, запнувшись. Рок был явно удивлён тому, что я вообще запомнил это. ― Наверное, поэтому я и наблюдаю за тобой, ― пожал он плечами. ― Магия не даст мне полностью уйти от тебя, всё же мы связаны. К тому же мне надоело ощущать чужие эмоции как свои. Сейчас, когда у тебя сложилось впечатление, на меня почти не фонит. Скорее всего, именно так и надо, чтобы каждая нить заняла свою собственную нишу. Пускай с равнодушием, но мы оба делаем свою работу над отношениями. Ты - потому что эгоист и тебе на самом деле плевать, а я - потому что разочарован. Это было больно. Очень больно. И не только потому, что фактически меня оскорбили, нет, скорее потому, что эти слова были из его уст. После восхищения, с которым он смотрел на меня, это признание было ножом, рвущем реальность на лоскуты. Я доверял им, ценил их, эти чувства ведь тоже не просто так зарождаются. Они - моя защита, опора. ― Мне не плевать. ― Сейчас, пока мы ведём себя так, как ты этого не хочешь. Тебе приходится прогибаться - это тебя и волнует. Тебе не плевать только на себя. Внутри была пустота. Звенящая, абсолютная. Если так посмотреть, то я и правда редко думал о парнях, скорее, пытался сделать так, чтобы они были рядом и это не бесило меня. Но разве я не имел право на свою реальность? Разве стоило отдать им двоим право решать, что для меня хорошо? Не спорю, о них я тоже почти не думал, только в отношении равенства, наверное. И то, в последнее время чаши весов преклонились перед девушками - я закрывал ими парней. Тишина в голове, звон собственных отношений. Больно и обидно. ― Ладно. Хорошо, ― выдохнул я. ― Что тогда мне делать? ― Терпеть и молиться, чтобы истинность наконец проявилась в тебе? ― усмехнулся Рокшар. Блядь. Он издевается? Я понимал, что для нага одним из самых важных аспектов взаимоотношений было уважение. Не спорю, моё отношение нельзя было назвать всегда уважительным, я нередко позволял себе и оскорбления, и игнор, и банальное неуважение, но это тоже часть меня, способ самовыражения. Неужели я не имею на это права? Почему я могу стебать Каина, но обязан иначе относиться к Року? Разность менталитетов? Стена между видами? В голове была какофония из мыслей и догадок. ― Неужели так надо совсем абстрагироваться от меня? Я же никогда не научусь правильно обращаться с тобой, если ты сам не покажешь мне свои больные места? ― Чтобы ты на них давил, когда тебе этого так захочется? ― усмехнулся наг. В разговоре я его явно не переплюну. ― Да не буду я этого делать, ― вспылил я. ― Я признал, что был неправ, я понял, что так нельзя. Ждать того, что, возможно, произойдёт только через десять лет - это идиотизм. Зачем тогда травить мне душу, зачем привязывать к себе грубостью и силой? Я не говорю оставить меня совсем, ибо вряд ли смогу такое пережить, но почему нельзя вернуть всё как было? Я не буду от вас бегать, я буду вас слушать, если вы захотите мне что-то сказать, что ещё надо? Уважение? Я и так тебя уважаю, Рок, только сущность моя такова, что я могу себе позволить пренебрежение даже к тому, кого уважаю. Я человек, а люди сами по себе слабые и эгоистичные существа. Я не могу тебе обещать небо в алмазах, не могу гарантировать, что изменюсь, но мне претит такое отношение. Если ты считаешь, что тебе достаточно моего тела - забирай. Придётся делить с Каином и мелкими, но на, бери... ― Я и так, ― равнодушно ответил наг. ― Мне не надо предлагать то, что я и так имею. ― Но к телу прилагается душа и не надо её травить. На это Рокшар ничего не ответил. В молчании я отпустил плед и потянулся вперед. Этими губами он целовал нужное ему тело, исследовал меня, словно карту завоёванного мира, но теперь я знал, что и сам имею право прикоснуться к ним, дать ему почувствовать мою сущность, а не одно лишь тело. Я поцеловал его, закрыв глаза, прижавшись к его равнодушному телу, вкладывая своё сожаление, грусть и ту любовь, которая предостерегала меня от потери. Я осторожно укусил его нижнюю губу и протолкнулся языком в рот. Рука опустилась мне на затылок и прижала ближе. Рок ответил, его язык сплёлся с моим и даже не стал выталкивать вон. Он отвечал. Внутри словно взорвался фейерверк чистой радости. Даже из глаз слёзы покатились. ― Не реви, ― выдохнул он, сцеловывая солёную слезу, прочерчивающую дорожку по моей щеке. Рок прижимал меня руками к себе и целовал моё лицо, то и дело возвращаясь к моим губам. А я плавился от облегчения, которое обрушилось на меня водопадом. Слёзы текли сами собой. Я не знал, конец ли это, но уж точно начало для того, чтобы вернуть прежнего заботливого и внимательного Рокшара. Он осторожно положил меня на кровать и упёрся локтями по обе стороны от моей головы, продолжая терзать мои губы поцелуями. А я лишь прижимал его к себе ближе, надеясь, что эта радость больше никогда не сменится горечью и болью. Мне предстояло начать уважать их любовь ко мне. Относиться к ней не как к данности, а как к подарку, который получает не каждый. Вспомнить и о том, что каждый из них имеет право на меня, и что забывать ни об одном из них нельзя. Любой мой гаремник был не просто моей защитой, ещё они были живыми людьми и так же, как и я, ощущали обиду, злость и вели себя упрямо, если им что-то не нравилось. Наши отношения равноценны. Я распахнул глаза и убрал язык, прекратив отвечать на поцелуй. ― Что такое? ― спросил наг, оторвавшись. ― Сообщение пришло. ― Забей, ― он поцеловал меня в щёку и проскользил рукой вниз. ― Оно из деканата. Меня и Сильвелет немедленно вызывают в деканат, ― неохотно признался я, вчитываясь в послание. Рок остановился и посмотрел на меня.