Средимирье: Башни

Моя семья, мои родители и брат остались по ту сторону моей жизни. Переход в Средимирье порвал мою с ними связь, и лишь воспоминания оставались нитью моей любви. Рок очень недовольно выглядел, пока я собирался в деканат. Футболку в моих руках он испепелил взглядом, от одного взгляда на нижнее белье посерел настолько, будто у него отобрали годовой запас сладостей, а уж на штаны смотрел, как на врага народа. ― Ты со мной? ― спросил я у него, готовый выйти в свет. Наг неохотно встал с кровати и тоже начал одеваться. Пока мы шли до деканата, я всё гадал, что же такое могло случиться, что нас вызвал ректор? Да и ладно бы меня, мало ли, Мане пришёл, но нас с Иль - это и правда было слишком загадочно. Рокшар тенью шёл за мной по длинным коридорам административного корпуса. На стук нас тотчас же пригласили внутрь. В кабинете рядом с ректором стоял какой-то миловитый мальчишка, по глазам которого читался немой испуг и желание свалить отсюда. У меня невольно вырвалась усмешка, стоило нам встретиться взглядами. Парень покраснел и отвёл взгляд фиалковых глаз. О, странно понимать, что Маар тоже имеет вполне низменные желания. Забавно. ― Вызывали? ― спросил я у ректора. Прозорливый Маар кивнул на это и прищурился, увидев мою улыбку. Не хочет, чтобы я знал? Чудно. Надо будет найти этого парня вне этих стен. ― К тебе пришли. ― Вот как? ― что Мане забыл у академии? ― Она ждёт тебя и Иль у главных ворот. Дальше ей входить не положено, но на твоём месте я бы не стал спешить звать Сильвелет. ― Она? ― не вяжется. ― Дриада. Призналась, что пришла сюда за дочерью, которую когда-то очень давно у неё отобрал Совет. Она назвала её имя… Мать Иль? Рок нахмурился, а у меня закралось нехорошее предчувствие. И даже если так, чего она хочет? Забрать её? Пф, этого уже никто ей дать не сможет. Пока мы шли к воротам, Рокшар заметил, что это очень странно. ― Забирая детей, Совет фактически заставляет родителей верить, что их дети умерли. В любом случае пророчат они крайне неприятный исход, ― сказал он, преследуя меня по пятам. ― Стоило догадаться, ― вздохнул я. ― Возможно, что Иль какая-нибудь принцесса? Ведь это разумно. Искать ребенка с таким остервенением, что дойти даже до Лозы? Поисковая магия не всякого существа с этим справится. ― Только вот у дриад нет королевств. Они вольный народ. ― И точно. Охранники на посту главных ворот недоверчиво смотрели на нас. Они были предупреждены, но привычка следить за всяким, кто пытался подойти к выходу, никуда не девалась. Они словно церберы, охраняющие волшебные ворота. ― Вас ждут в гостиной, ― сообщил нам один из охранников. ― Рио, открой свои мысли для меня, ― несколько неожиданно попросил Рокшар, стоило нам войти в здание. Огромные ворота, врезанные в каменную стену, наглухо отрезали нас от внешнего мира. Однако же внешний мир мог дойти до нас, хоть и не дальше гостевых комнат защитной стены. Я обернулся на нага и заметил лишь то, что он и правда волнуется. Мне не хотелось торопиться с тем, чтобы открыть ему свои мысли. Искренность всегда опасна тогда, когда хочется что-то скрыть. Я надеялся, что он ещё некоторое время не будет ощущать глушащую пустоту в ответ на свои чувства. Связь истинных делала нас абсолютно открытыми друг другу. ― Если это Совет, нам это не помешает, ― прошептал он одними губами. Я дёрнулся от его слов и мгновенно разблокировал мысленную связь со всеми гаремниками. Изолировать только одного было сложно, поэтому невольно попадало всем. ― Идём, я рядом, ― прислал мне сообщение наг, проверяя доступ. За тяжёлой деревянной дверью нас накрыл яркий запах леса и тонкий аромат травяного чая. Женщина ожидала нас на одном из диванчиков. Стоило нам войти, как она тотчас посмотрела в нашу сторону такими же глазами цвета молодой листвы, что и у Иль. ― Добрый день, ― кивнул я, проходя к дивану напротив неё. Рокшар остался стоять около двери. Он не хотел неожиданностей. ― Добрый, молодой человек, ― кивнул дриада. Судя по её лицу и внушительным морщинам (которые были словно старая кора, но не портили общего вида), прожила она немало. Она была высокой, сухой и какой-то угловатой. Сидела исключительно с прямой спиной и сложив ноги одна на другую. Дорогой однотонный брючный костюм только подчеркивал её угловатость. ― Мне сказали, что я смогу поговорить со своей дочерью? ― Сразу после того, как Вы представитесь и расскажете, что именно привело вас сюда, и зачем Вам Иль, ― блин, грубовато получилось. Взгляд и без того не самого дружелюбного толка ожидаемо ожесточился. Дриада явно не привыкла к такому. Она прожила немало лет, скорее всего в каком-нибудь лесу, где было её маленькое королевство животных и растений. Подобные ей лесные жители привыкают к однозначному языку животных и зачастую странновато реагировали на витиеватые правила приличия других народов. ― Моё имя Вита Иинкуби, я мать Сильвелет, ― неожиданно резко ответила собеседница. ― Она моя единственная дочь. Чтобы сделать её способным магом, я в своё время нашла сильного мужчину, а потому совершенно не понимаю, почему у меня её забрали. Я искала её долгие годы, обращалась к провидцам и оракулам, но они не могли дать мне точный ответ. А полгода назад я почувствовала её в Столице. Мне потребовалось время, чтобы отыскать её здесь. Сильвелет - дриада, ей не место в каменных джунглях. Мне хотелось хмыкнуть ей в лицо, что Столицу-то в меньшей мере можно назвать каменными джунглями, ну да ладно, она точно не оценит. ― Вы хотите забрать её? ― уточнил я. ― Да, именно так. ― Вы знаете, что она уникум? ― Да. Именно из-за этого Совет забрал её у меня. Но я не понимаю, почему они так поступили, на каких таких основаниях они могли забрать дочь у своей матери? Да, Иль отличалась небывалой силой заговорщика. Вероятно, они использовали её силу для своих каких-то целей. Но я уверена, что правосудие будет на моей стороне. Верните мне мою дочь. Хватит над ней издеваться и держать её в каменных стенах. Воу. ― А если она сама не захочет уходить? ― на всякий случай решил уточнить я. ― Захочет. Здесь слишком много людей и мало природы. Тут все сады лишены своей индивидуальности, они задыхаются в ограждениях и вымощенных тротуарах. Что здесь может понравится дриаде? ― И всё же? ― Я смогу её переубедить, ― уверенно заявила Вита. ― Хорошо. А если она замужем? ― как-то не хотелось сразу-то шокировать тёщу. ― Обряды людей не могут по-настоящему связать дриаду, так что разорвать брак ничего не стоит. ― А если она любит? ― Дриады - свободный народ. Мы практически никогда не живём в паре с кем-то. Три года - это максимум. Любовь пройдёт, как меняются времена года. ― Их связал узами брака друид, ― сказал позади меня Рокшар. Дриада непонимающе нахмурилась и посмотрела сначала на него, а потом на меня, в надежде, что я поясню. Я пояснил - поднял штанину, обнажив зелёный отпечаток лозы. ― Сильвелет Иинкуби - моя законная жена. Нас поженили по всем традициям друидов. Уверен, про себя она сказала много лишних слов. Она была недовольна, почти в бешенстве. ― Вы воспользовались тем, что она не знала наших традиций! Ещё и ввязали в это друида! Дриады и друиды происходили от одного корня, но по факту считались двумя разными расами. Друиды были разумными деревьями, а дриады были магическими существами наподобие человека. Однако законы магии у них были одни. ― Я не могу позволить Вам забрать её из Лозы, хотя бы пока идёт процесс обучения, ― сказал я. ― Да как ты… ― Аккуратнее с выражениями, ― улыбнулся Рок, подходя со спины. ― Вы ведь даже не знаете, с кем говорите. В любом случае Риогалл является прямым опекуном Иль и в его силах вообще не дать Вам возможности увидеть дочь. Я улыбнулся этому. И правда ведь могу. ― Я поняла, ― с заминкой и явно через силу ответила Вита. ― Я потратила столько лет, чтобы найти её… ― Потому что её держал в особой башне Совет, ― отозвался я тихо. ― Вы бы не смогли найти её, не выкради мы её оттуда. К тому же Ваша дочь уникум, её сила опасна. В повышенном фоне Столицы она бы не прожила и дня, если бы не я… ― Её место в лесах. Здрасте, приплыли. ― Возможно, но моё место здесь, ну а коли мы с ней связаны, то уж простите, она останется со мной, ― сказал я немного резче, чем планировал. Её упрямая уверенность в том, что лучше, неимоверно бесила. Спор с дриадой казался мне гиблым делом. Рок мысленно перетягивал на себя моё раздражение, пока я не послал её прямым текстом. Спасибо, милый, и на этом. ― Икзар, ты нужен здесь. Скорее! ― отослал я одно из сообщений. ― Иль, я сейчас тебя перенесу, оденься поприличнее, ― улетело второе. Радует, что они оба среагировали быстро. Дракончик перенёсся ко мне через деканат, поэтому зашел, как и все нормальные существа, через дверь. А вот Сильвелет я перенёс особенной магией Хранителя. У Икзара было больше шансов разъяснить мамашке, что её дочь Совет забрал не просто так. Странно, что она сама так и не осознала опасности такой могущественной силы. Иль была удивлена неожиданному вызову и сразу пошла ко мне, когда её внезапно обняла какая-то женщина. ― Отпустите, ― велел дракон, предчувствуя, как от испуга младшая дриада готова воззвать к магии. Женщина не послушалась, но золотая печать под ногами моей жены прекрасно справилась с прямым назначением и передвинула Иль мне прямо в руки. Дриада вцепилась в меня так, что я даже начал опасаться за сохранность гостиной. Рок со мной этот страх явно разделял, потому что перетянул на себя силу Рурики и накрыл комнату защитными чарами. Это вам не простые маги - сила уникумов весьма непредсказуема. ― Всё хорошо, ― погладил я Иль по голове. Потоки девушки полыхнули радостью. Она прижалась ко мне теснее и поцеловала в щёку. Милашка. Пока Икзар общался с новоявленной мамочкой, мы втроём расположились на диване и старались не вмешиваться. Рок сидел от меня через девушку и улыбался чему-то своему. ― Чего ты смеёшься? ― просила его Иль беззвучно. ― Да так, ― Року было весело. ― Как подумаю, что с Рио ничего просто не бывает, так смех разбирает. ― Что-то случилось? ― удивилась она, посмотрев на нас по очереди. Я усмехнулся. ― Вроде того. ― Вы помирились? Я с интересом посмотрел на нага, чтобы понять наконец, что меня ждёт. ― Посмотрим по его поведению, ― с некоторой паузой ответил муж. ― Это хорошо! ― девушка улыбнулась и неожиданно ударила Рока по руке. Судя по звуку, весьма болезненно. Наг отодвинулся от неё по инерции и потёр место удара. ― Сними с него запрет! ― потребовала она. Я с трудом не заржал в голос. О-о, Рок, прости, но ты попал. ― Не могу, ― хотя Рокшар ведь тоже не лыком шит. Представитель расы вряд ли не продумал каждый нюанс. ― Накладывал его Каин, а снять мы его можем только вместе. И пока Рио с Каином не разберутся, снять вето мы не сможем. ― Как вы вообще догадались до такого? Идиоты бестолковые! ― возмущалась в потоке дриада. Рок явно был готов ответить ей в том же духе, осадить её, но непонятно что удерживало его от этого шага. Он выслушал всё её возмущение на эту тему и заметил: ― Вето вообще не несёт в себе ничего такого. Многие высокопоставленные существа вешают запрет на своё окружение, не только для своей безопасности, но и для того, чтобы обезопасить тех, на ком оно висит. Им клеймят не только рабов и уникумов. Каин всех своих любовников одаривал запретом, я своих прямых замов тоже. Когда хочешь быть уверенным в том, что тебе ночью не вонзят в спину кинжал - это лучший способ. ― А Рио-то тут причем? Он вас при всем желании грохнуть не может. ― Он у нас вообще особенный. Я на это мог только усмехаться. Икзар продолжал доносить нужные нам мысли до мамочки Иль. Его терпения на это вполне хватало, в отличие от меня. Дриада либо была глуповата, либо специально настаивала на своём, добиваясь чего-то конкретного. Доводила специально? Играла на чувствах? ― Кто вообще она? ― спросила Иль. ― Твоя мать, ― отозвался я, наблюдая за реакцией жены. ― Мать? Мама? Моя? ― Как ни странно, но да. Её зовут Вита Иинкуби. Она искала тебя все эти годы и вот нашла. Хочет забрать в ваш родной лес. Новость Иль явно ошарашила. ― Я не хочу никуда уходить. ― Я тебя и не отпущу, ― усмехнулся я про себя. Иль заулыбалась. ― Тогда зачем она здесь? ― Она считает, что сможет тебя переубедить. ― Не сможет. ― Рио прав, у дриад есть особые способы убеждения, иначе бы мы давно позвали бы тебя сюда, чтобы ты сказала ей всё, что думаешь. Она старшая родственница, она может воздействовать на тебя против твоей воли, ― сказал Рок. ― Чисто теоретически я могу перетянуть на себя силу Миракл или же Ника, ― подумал я. ― Не надо. Ты ещё не умеешь толком ими управлять. Наломаешь дров - будут ещё большие проблемы. ― Мда. Поэтому пусть этим занимается Икзар. Он-то уж точно до чего-нибудь договорится. Лишать тебя матери - не хотелось бы, ― рассудил я. ― К тому же я уверен, что тебе и самой интересно. Надо лишь прийти к определённой договорённости. А за полгода Никс и Миракл что-нибудь придумают, чтобы тебя не смогли обворожить. Иль не стала ничего говорить, но я и так знал, что это логичный и правильный вариант. У них есть их прошлое, и если оно появляется в настоящем, то, быть может, не стоит от него убегать? Каждого из уникумов забрали в раннем детстве, каждый из них, тем не менее, что-то помнил о своих родителях, за исключением некоторых. Кто-то говорил, что им плевать, что позади остались боль и злость, а кто-то всё же тоскует. Как объяснить что-то тому, кто не хочет слышать? Как рассказать о силе, с которой она связалась, не объясняя ничего? Мне этого было не понять. Средимирье - магический мир, полный страхов и опасностей, в первую очередь исходящих от самой магии. Не представляю, какой смелостью надо обладать, чтобы жить здесь без умений, как вообще можно ходить по улицам города и не замечать силу, вьющуюся вокруг некоторых существ. Я, имея защиту и способности, опасался случайных прохожих, почему же они были не напуганы? Вита Иинкуби была уникальным существом! Как-то раньше я не думал о том, что, возможно, у дриад всё сложновато с пониманием мира. Можно ли оставаться слепым, находясь в самом эпицентре? Как оказалось - можно. Именно такой она и была: до глупости уверенной в том, что смысл жизни её вида - это сохранение лесов. Она не хотела смотреть по сторонам, ей это было неинтересно. И хуже всего было то, что она не желала соглашаться со взглядами своей дочери. Иль хотела узнать свою родственницу получше, но жертвовать ради этого свободой - моя жена не была так глупа. Ей было обидно, что мать так категорична. Это был до ужаса долгий день. Настолько долгий, что стоило нам вернуться в спальню Рока, как мы тотчас завалились спать. Втроём, если кому интересно. Мне отчаянно не хотелось отпускать от себя дриаду. Обучение в Лозе больше напоминало следственный эксперимент: садисты преподаватели кидали нас в разные жизненные ситуации и смотрели, что из этого выйдет, а потом отчитывали за то, что мы позволили себе допустить ошибки. Не знаю, было ли им весело, но всё же меня это каждый раз волновало. Каждая практика была стрессом, не важно, отправляли ли тебя куда-то или вы просто вставали друг против друга на поле - это всегда было опасно. Слишком опасно. Я сидел в зале первого общежития и делал вид, что читал. Люди ходили мимо, кто-то обращая внимание на меня, а кто-то нет, я даже не думал тогда, что могут появиться очередные слухи дикого толка. Пока у меня была такая возможность - я хотел найти ключ для разговора с ректором. Прозорливый Маар был классным преподом, но он никогда не отвечал на вопросы, которые выходили за рамки его предмета. А мне хотелось понять, как же на самом деле выглядит наш учебный план. Все эти заварушки с монстрами, ошибки порталов. Слишком подозрительно для специалистов. Ожидание обещало окупить себя. В очередной раз скосив взгляд на входную дверь, я поймал взгляд фиалковых глаз. Ты-то мне и нужен! Мальчишка, которого вчера я видел у директора в кабинете, испуганно отшатнулся, но я поймал его раньше, чем он смог от меня сбежать. Моё видение о том, что в Башне должны появиться люди Совета, было проблемой Мане. Мать Иль, которая вполне могла быть причастна как-то к этому, была проблемой Икзара. Я же сам находил себе проблемы, которые приводили меня к определённым результатам. Многие жители первого общежития странно косились на нас, сидящих в столовой за одним из центральных столиков. Гил пугливо вздрагивал от каждого тяжёлого взгляда прохожих, а я довольствовался тем, что был хозяином положения. Третий год интереса со стороны даёт иммунитет. ― Кто же ты, Гил? ― спросил я, поглядывая на данные хронометра, который лишь недавно выложил мне всю информацию по моему новому знакомому. ― Я дроу, ― тихо сказал он, “потрогав” купол тишины, что я успел повесит над нами. Он был магом. ― Это я и так знаю. Правда, меня удивляет твоя внешность. Фиалковые глаза? Долго придумывал? ― Не очень, ― парень был зажат, но внутри него жил зверь. Пугливый, но опасный зверь. Мне хотелось бы с ним познакомиться поближе, как-никак он той же расы, что и мой извращенец муж. ― В детстве мы придумывали иллюзии друг другу, примеряли лица. Это мне пришлось по вкусу. ― Даже боюсь представить, как это личико будет смотреться с пепельными волосами, серой кожей, острыми ушами и красными глазами. Ну да ладно. На кого учишься? Он был очень миловиден, красив, словно нежный цветок посреди обожженного огнём поля. Сама невинность. Очень нетипично для дроу. ― На политолога. ― Ух ты! А тут и так бывает? Выходит, ты в будущем будешь прогнозировать действия таких, как мои одногруппники? Вас много на потоке? ― Да, только в нашей группе двадцать пять человек. Во всей параллели наберётся с две сотни. ― Ого. И как, интересно учиться? ― В Лозе лучшая школа, ― пожал плечами мальчишка. ― Мне нравится. Политолог? Опасное он существо по роду своей деятельности. Он читает тех, кто стоит у власти, он замечает каждый ляп, каждый неверный вздох. Он может быть как союзником, так и врагом. И причем во втором случае его стоит опасаться, как чумы. Столица - это оплот для таких как он специалистов. Здесь столько власти на один квадратный километр, что коршунам его сорта всегда хватит еды. В Башне есть отдел политологов, и Мане честно признался, что даже служба безопасности в сравнении с ними просто ангелы. ― Скажи-ка мне, Гил, ― я закрыл окошко хронометра и усмехнулся, из-за чего зверь внутри парня явно почуял неладное и оскалился, ― что между вами с Мааром? Почему он тебя так защищает? ― Когда это? ― притворно удивился парень. Понял же. ― Сегодня, стоило мне посмотреть на тебя, как он тотчас же среагировал. Удивительно для него. ― Не понимаю, о чём ты. ― Гил, это бесполезно. Прости, но я своего добьюсь. Ты здесь первый год, а я это варево сплетен и плясок хорошо знаю, как неправильно бросить интересный факт - тоже. Маар на это не поведётся, но он предупредил меня, чтобы я не лез. Поверь, мне нужен только один козырь, чтобы выпытать из него нужную мне информацию. И всё. Лишь один козырь. Парень улыбнулся мне невинной улыбкой и поставил руки на стол, положив подбородок на замок из рук. ― Знаешь, когда я заговорил с ним о тебе, Риогалл, ― наконец-то выглянуло настоящее нутро моего собеседника, ― он велел забыть о тебе и близко не подходить даже под страхом смертной казни. Мне было интересно, почему. Ты красивый, по тебе многие с ума сходят. Это сложно не увидеть. Твои друзья или парни (я уж не знаю, кто точно) стараются быть как можно ближе к тебе, и верно, ведь за тобой охотятся толпами. Но ты их как будто бы не видишь. ― Я их не замечаю, будет правильнее, ― усмехнулся я. ― Они изрядно потрепали мне нервы. ― Понятно. А ещё я был очень удивлён, когда увидел, что Маар смотрит на тебя с затаённым страхом. Не знаю точно, потому ли это, что он боится повестись на тебя или же из-за каких-то других соображений, но всё одно - наш ректор всея академии боится тебя. Бан на бан? Я расскажу тебе всё о нас, а ты объяснишь мне ваши отношения? Обмен? Этот парень и его правда нужны мне. Не смертельно, конечно, но, быть может, это здорово упростит мою жизнь. После того раза с молнией на экзамене я понял, что мне хотелось бы знать наперёд, если будет что-то подобное. Хотя бы заранее готовиться стану. ― На мне висит вето, так что тебе придётся помочь мне тебе всё объяснить, ― улыбнулся я, помедлив. ― Ладно. Только ты уверен, что нас не подслушивают? ― Гил показательно посмотрел по сторонам. За нами наблюдали. ― Да, уверен, можешь не беспокоиться. ― А если кто умеет читать по губам? Такое ведь тоже возможно. Пусть в Лозе и нет криминалистического отделения, но это же не даёт гарантий, что ни у кого здесь нет такого навыка. Что-то раньше я об этом не думал. ― Даже так, защита вокруг нас полностью искажает факты. Она второго уровня, ― пожал я плечами. ― Здорово. Тогда ладно. Начнём? ― Окей. Пятьдесят на пятьдесят, согласен? Мне не хочется рисковать. И пообещай, что никому не станешь этого рассказывать. ― Да, обещаю, ― над головой парня на мгновение проявился знакомый мне герб. Знал бы он, кому даёт клятву… впрочем, неважно. ― Как ты думаешь, почему Маар может меня опасаться? ― спросил я для начала. Как-никак затравка - это самое интересное. ― Не знаю, ― парень пожал плечами. ― Потому что ты наследник чего-то? Вы же все там, миротворцы, высокие ребята. Мы-то уж точно знаем. Наблюдаем за вами как-никак. ― Не всё ли равно Лозе, что мы наследники чего-то там? Разве Маар волнуется, когда к нему приходят другие миротворцы? ― К нему, кроме тебя и Рокшара, никто и не приходит. ― Рок - мой муж. Ну так, между делом. ― О! Занятно. А Маара сделал мне предложение, ― бан на бан. Гил торжествующе улыбнулся, стоило ему увидеть, как его слова нашли во мне отражение. ― Значит, у вас всё серьёзно? ― Более чем. Он классный мужик, но с семьёй не ладится. Дважды был замужем, а всё пустое. У него даже сын есть. ― Этого я не знал, ― протянул я задумчиво. ― Сколько он уже на посту? ― Дольше, чем я живу, ― расплывчато ответил Гил. ― Выше Лозы только департамент образования Совета. Совет в частности. Хотя говорят, что Лоза не поддерживает Совет и в частности Маар прилагает все усилия, чтобы не пустить их сюда. ― Это как раз из-за меня. ― Что? Но почему? Если он тебя опасается, то скорее всего потому, что ты из Совета, но… ― Он защищает меня. Должен защищать. Вы уже дали друг другу обет? ― спросил я сходу. Если этот мальчишка станет мужем Маара, то он так или иначе всё узнает. Ему так же, как и ректору, придётся однажды принести клятву Башне. Точнее, он невольно её уже принёс. ― Да. Мы знакомы восемь лет, первые три года были заклятыми врагами, так сказать. А потом он развёлся со своей женой. Я здесь из-за его желания. Даже факультет он выбрал, а не я. ― Стоит думать. Он готовит его к тому, что значит быть правой рукой ректора Лозы. Академии Столицы словно свои небольшие государства. Прозорливый Маар - король нашей академии, только он здесь единоличный правитель, а потому, разделяя с ним власть, надо быть во всеоружии. ― Погоди, в Столице кроме Совета только Башни имеют столько же влияния. Если Маар защищает тебя от Совета, значит, ты из Башни? ― догадался Гил. ― В точку, ― усмехнулся я, потирая руки. Я был близок к тому, чтобы нарушить вето. ― Выходит, что Башни покровительствуют Лозе? ― Именно так. И потому он не хотел бы, чтобы ты со мной имел какое-либо дело. Я опасная фигура в его игре, и не потому, что могу пойти против него - вот уж чего мне не надо, скорее потому, что за мою голову назначена награда, и многие существа не прочь были бы срубить этот куш. Гил задумался. На его милом личике скользнула тень опасения. Он принимал вероятную опасность данного знания. ― Так, когда вы переспали? Ты учился в Лозе прежде? Где вы познакомились? ― закидал я его вопросами. Мальчишка усмехнулся: ― Мы познакомились, как ни странно, именно здесь, в его академии. ― Он соблазнил ученика, ― отличная новость. Вот на чём мы станем играть. ― Кто кого ещё соблазнил - это вопрос. Но факт в том, что мы и правда переспали в первый раз тогда, когда я ещё учился, а он ещё и женат был. Это произошло случайно, но запустило цепь событий. На этом фоне мы и точили друг на друга зуб: он думал, что этому был виной я, я считал, что мы виноваты оба. ― Ну ты же не окутывал его чарами и не принуждал к сексу, так что да, это дело всегда обоюдное. ― Тут вопрос морали. К тому же он был моим первым. Да и разница в возрасте у нас колоссальная. ― Слава богам, что этого не видно. Хотя, по сравнению с ним твой взгляд кажется детским. ― Дроу живут долго, если найдут способ себя правильно подпитать. Нас только и выдают, что глаза. Но иногда он сомневается. Меня это пугает, потому что… ― Ты любишь его, верно? Ты боишься, что возраст заставит его отказаться от тебя? Мне не обязательно было видеть его согласие, я и так знал, что прав. Бедный парень. Влюбиться в такую шишку, да ещё и быть настолько младше. ― Твоя семья на это как отреагировала? ― спросил я. ― Положительно. Он ведь ректор Серебряной Лозы. Круто же. Я вообще местный, живу и родился в Столице. Мои родители держат магазинчик недалеко от Восточной Башни. Я улыбнулся с этого. Как, оказывается, все мы близко друг к другу расположены. Влетевшая в столовую Рурурика здорово навела паники в большой шумной зале. Она запрыгнула на ближайшую лавку и осмотрела помещение в поисках меня. Я заметил это лишь потому, что она была в зоне моей видимости. Гил по моему лицу тоже заметил неладное и обернулся как раз тогда, когда некромант побежала к нам и, пройдя сквозь купол, бахнула руками по столу, пытаясь затормозить. ― Там Дэмир напал на Рока! ― сообщила она, запыхавшаяся и перепуганная. Гил непонимающе перевёл взгляд с неё на меня. А я судорожно проверял потоки, которые успел заблокировать куполом чистой энергии Руру. Я же даже не подумал о том, что сам себя отрезал. Чёрт его дери. Дэмир превратился в огромного чёрного дракона и кидался на нага, который полностью перевоплотился в свой истинный вид. Они оба были серьёзны. Только вот Рок себя контролировал, а дракоша - нет. ― Где Никс? ― вскочил я. ― Они не станут помогать. Лекхоб не отдал прямого приказа, как и Рокшар, ― затараторила девушка, следуя за мной. Гил пошёл следом за нами. ― Он спятил? ― Ты про кого именно? ― Не важно. Где они сейчас? На полигоне? ― не было времени выяснять это настройкой потоков. ― Нет, они на площади Ская Рези. Твою же мать! Прямо посреди учебной территории. В самом эпицентре! Идиоты. ― Рио, ― голос Брамра тёк сладким мёдом. Подлиза. ― Что? ― буркнул я в подушку. ― Не хочешь мне рассказать, что сегодня произошло? Вся академия гудит. Чёрный дракон напал на Рокшара, который ради победы даже перевоплотился, а главное, потом приходишь ты, вместе с девушкой и парнем, втираешь что-то дракону, заставляешь его перевоплотиться, отвешиваешь подзатыльник. Вы о чём-то говорите под непроницаемым куполом из чистой энергии такого размера, что все запасы маны должны были просто опустошиться, но ни у одного из вас недостачи магии не наблюдают. Что это было? ― лис готов был взорваться от того, сколько эмоций он испытывал в тот момент. Нас видело так много народу, что предстояло хорошенько подумать о легенде. Гила я спалить не мог, хотя это был бы хороший отвод глаз. Про Рока я тоже ничего придумать не смог. А главное, как заставить лиса не спрашивать прямой наводкой? Как сделать так, чтобы он не вдумывался в некоторые загадочные странности… Ведь никто прежде не знал, что я связан с теми девятерыми ребятами восьмого домика. И я совершенно не хотел как-либо комментировать всё это. Дэм напал на Рока из-за запрета, что раскатами молнии гулял по моей спине, стоило мне поматериться вслух. Для них рабский ошейник был проклятьем и памятью о боли, причинённой им Советом. Вполне разумно, что они не хотели мне подобного исхода, их бесила сама мысль, что кто-то поступил так же со мной. Дэмир был самым вспыльчивым из моих младших, но не стоит заблуждаться в том, что такое поведение не могли спровоцировать остальные. Подлить масла в огонь ничего не стоит. Мой дракон совсем обезумел в ярости к тому, кто применил на мне рабские чары. Его могли бы образумить, но вместо этого только подтвердили правильность мысли, что стоит наказать того, кто это сделал. Другое мне было непонятно: почему те, кто спровоцировали это, допустили публичности? Мы фактически отняли целый стадион для баталий, туда никому не было входа, так почему же Дэм напал прямо посреди академии? ― Рио, ― лис бухнулся на мою кровать и потолкал рукой в плечо. ― Расскажи мне. Люди ждут. ― Ты ж вроде на человекологии учишься, а не на журналиста. ― Так я и не пишу. А сплетни - это как наркотик. Всем хочется знать, что к чему. Дай им новую дозу. ― После таких слов точно нет. ― Да ладно тебе, ― мурлыкнул оборотень. ― Мне тоже интересно. Что это было? ― Брамр. ― М? ― Нет. Я ничего не стану объяснять. Это моё дело, я и сам не до конца во всем этом разобрался. Поэтому нет. ― Ты знаешь ребят из восьмого домика? ― но сосед настаивал. Он знал, что я что-то могу сказать наверняка. ― Знаю, но на этом всё. Я не стану рассказывать, откуда, почему они поцапались, и как мне удалось его успокоить. ― А про купол? ― Иди нахер, ― молния ошпарила меня, но, благо, древесные наросты быстро погасили вспышку. Лис тяжело вздохнул и вдруг закопался рукой в мои волосы, став медленно поглаживать мой затылок. Не знал бы, что у оборотней это в порядке вещей - убил бы нахрен. Этот малый был смельчаком. Жить рядом с миротворцем, чувствовать силу, когда сам слабее котёнка, пытаться спорить - нужно быть либо сумасшедшим, либо бесстрашным. Впрочем, пока он пользовался моей снисходительностью, бояться ему и правда было нечего. Он был хорошим другом, почти что моим информатором. ― Они опять говорят о тебе всякое. Ты ведь поругался с Каином и Роком? Они это тоже видят, гадают, что стало причиной. Некоторые ревнуют, говорят про тебя лишнего. Благо хоть, большинство ребят понимают, что ты не такая уж блядь, как некоторые говорят от безысходности. Рио, как же хорошо, что ты этого не видишь! Столько мерзости и зависти в их словах! Я стараюсь донести правду, чтобы никто не говорил о тебе плохо… ― Считают меня подстилкой? ― вздохнул я. ― Да, многие. Тебя замечают то с одним, то с другим, многие подозревают, что ты спишь ещё и с Вигором, подозревают и о Барсе. Ты слишком красив и слишком недоступен, чтобы оставить тебя просто в покое. А ещё ты так и не открылся. Сексуальное влечение ведёт не к уважению, а к злости. Мне так жаль… ― Забей, Брамр. Пусть говорят, что хотят. У меня сейчас много и своих проблем, так что просто оставь всё как есть, пусть толкуют то, что произошло, сами. Скажи им, что я ничего тебе не сказал. Это только моё дело. Изрядно же всё это потрепало мне нервы. Голова была и так забита бесконечными трудностями, а теперь и вовсе продыху не было. И знаете, я стал понимать, что многие избранные - это те же простые люди, преклонение перед ними излишне, ведь вся их стать, манеры, резкость - это лишь способ справиться с той кучей задач, что лежит на их плечах. Я чувствовал себя крутым, когда просто имел силу, мне нравилось её показывать остальным и ловить удивлённые восторженные вздохи, но сейчас, даже слыша эти вздохи со стороны, я понимаю, что мне тупо некогда. Я занят, я завяз в этом по уши. Поиски шпионов в Башне, согласование поездок этим летом, контроль младших гаремников, разруливание ситуации с той атакой. Показуха сменилась бесконечной беготнёй. Я вырубался, стоило доползти до кровати, я злился, нервничал, но пытался держать эмоции под контролем, чтобы другие тоже не начали паниковать. Именно поэтому, когда над ухом раздался знакомый голос: “Соскучился по мне?”, я вздрогнул всем телом и очень медленно обернулся. Каин стоял у меня за спиной и улыбался во все тридцать два. Только его мне сейчас не хватало!