Средимирье: Башни

Всего один раз нам оставалось посетить Серебряную Лозу. Для большей части миротворцев получение диплома было лишь ступенью к очередным обязанностям и ответственности, поэтому из семнадцати на церемонию вручения собирались приехать лишь пятеро, включая нас. Наша троица, Вигор и Хард. Скорее всего, сказалась ещё и война, шедшая со всех сторон. Миротворцы спешили в свои страны, чтобы взять ситуацию под личный контроль, нам же четверым терять уже было нечего, всё, что смогли - сделали. Правда, я и сам долго думал, идти или не идти. Вроде бы и не обязательное это мероприятие, но, с другой стороны, это единственный раз, когда младшие гаремники могут вообще побывать на “последнем звонке”, по мне, так это неотъемлемый этап становления личности. ― Вы меня не знаете, ― повторил я своим гаремникам. ― Ты сам-то в руках себя держи, ― усмехнулся Миракл. ― Вашими с Вутой взглядами можно воздух поджигать. Ребята заулыбались, а Вута лишь хмыкнул на это заявление. Не могли мы не смотреть друг на друга, особенно когда оба выглядели так, что впору на обложку журнала. ― В город не суйтесь, ― велел Икзар, разрушив идиллию. ― Почему? ― заискивающе заглядывая ему в глаза, спросил Дэмир. Ему очень хотелось исследовать город, а для нас с выпуском ворота больше не закрыты - гуляй не хочу. ― На вас всё ещё охотится Совет, ― пояснил ему фиолетовый дракон. ― Потерпи немного, скоро вас начнут знакомить с высшим светом, там и нагуляетесь. Дэм посмотрел в мою сторону и едва заметно ухмыльнулся. Не нравилось мне, что этот пацан в последнее время что-то затевает. Его чудесно контролировал Икзар, но желаний мальчишки он погасить не мог, а тот был хоть и простоват, но не идиот точно. Чую, ещё натерпимся мы с ним. ― Можно, я не пойду? ― спросил Лекхоб, которому было страшно неудобно в непривычно сковывающей его официальной одежде. К рубашкам и пиджакам ещё стоит привыкнуть, особенно если в обычной жизни ты упёрто одеваешься во все удобное и свободное. Вот уж кому родовые одежды были по душе! ― Хотя бы церемонию посмотри, а потом я тебя перенесу, ― великодушно согласился я. ― Я не разделяю твою позицию, что выпускной - это так важно для личности, поэтому лучше оставь меня дома, ― в очередной раз закинул удочку полубог. Его синие глаза смотрели на меня с уверенностью и раздражением. Весь этот фарс совсем не подходил тихому и помешанному на своих каких-то личных исследованиях юноше. ― Потерпи, пожалуйста, хотя бы ради меня. Волшебные слова для большинства моих гаремников Лекхобу были если не противны, то как минимум непонятны. Его не гложили чувства, ему было откровенно пофиг, и вся его любовь ко мне выражалась желанием участвовать в моей жизни, а так давно бы уже свалил в туман. Он не умел любить, его натура всё ещё не была к этому расположена, поэтому с ним было и легче и сложнее одновременно. ― Ладно, ― недовольно выдохнул он и с кислой миной пошел к ближайшей лавочке, на которой растекся огромной обиженной лужей. ― Вы чудесно выглядите, ― улыбнулся я Филл и Иль, прихорашивающимся у огромного зеркала. Обе девушки были одеты в платья. Праздник не подразумевал какой-либо бал, скорее уж местную дискотеку и множество красивых шоу, так что никакого смысла доставать из заначек пышные юбки не было. Иль с её высоким ростом чудесно смотрелась в иссиня-черном платье с длинным разрезом на спине и по ноге. А Филл рассматривала в отражении светлое короткое платье с потрясающе искусно сделанным корсетом, который выгоднее некуда подчеркивал её бюст. Глаз радовало. ― Руру, мы тебя все ждём! ― напомнил я девушке, которая до сих пор не соизволила спуститься в зал с порталом в Лозу. Её нить всколыхнулась, но ждали после этого мы её ещё какое-то время. ― Всё нормально? ― спросил Каин, взглядом проскользив по моему лбу. Тот ужасный красный шрам, который мне оставил на память тот, кто пытался меня убить. От него невозможно было избавиться, но его реально было скрыть. Для простых не магов он был абсолютно невидим, а вот сами маги в зависимости от специальности могли что-то улавливать. Кто шрам смертельной опасности на моей ауре, кто шлейф смерти в исходящей от меня энергии, кто-то мог уловить очертания иллюзии. Высший свет и собрание магов были двумя типами обществ, в которых всё было неоднозначно. Прийти на прием хотя бы не попытавшись скрыть изъяны было подобно оскорблению, поэтому иной раз обложка сильно отличалась от содержимого и большинство сильных магов это ощущали нутром. Они пытались заглянуть по ту сторону, чтобы сравнить ожидаемое с действительным. Словно бы маски-шоу, только повязанные на силе и фарсе. ― Не беспокойся, ― улыбнулся я и инстинктивно потёр пальцами место шрама. Даже для меня кожа была абсолютно гладкой. Всё же наши иллюзионисты мастера своего дела. Сама церемония проходила на главной площади Академии. Всё в рамках жанра: награждение лучших учеников потоков, заумные речи и благодарности всех всем. Мы старались особо не отсвечивать. Рокшар выступил от лица миротворцев, а Вигор чудом отыскал нас в толпе. ― Я уж испугался, что вы не придёте, ― выдохнул он. ― Чего нам было не приходить? Рядом же всё. Из Столицы нам всё равно деться некуда, ― пожал плечами я. ― Как твой дядя поживает? Вигор улыбнулся. ― Прекрасно. ― Чудно. ― Он ждёт вас в гости. ― Фиг нас кто отпустит, ― поник я и посмотрел в сторону Дэмира и Вуты, которые о чём-то дискутировали поодаль. Не нравилось мне то, что дракончик был так близко к фениксу. Я боялся, что что-то пойдет не так, а меня не окажется рядом. ― Не пались, ― шикнул Каин, наблюдая за тем, что происходило на сцене. Я тотчас отвернулся и посмотрел туда же. ― Шифруетесь, да? ― улыбнулся вампир своим белоснежным оскалом. ― По возможности. Не надо никому ничего знать, особенно теперь, ― согласился я. ― Хочу найти Брамра. Он не должен был покидать Столицу, хоть попрощаемся нормально. На самом деле мой сосед по общежитию был единственной причиной моего появления после желания оставить хорошие воспоминания младшим. Многие выпускники так и не узнали, что со мной в действительности произошло, некоторые не заметили и моего отсутствия, но были и те, которые подходили и поздравляли с возвращением. Слухи Лозы меня уже слабо интересовали, очень скоро я о них и вовсе забуду. ― Риогалл! ― ко мне подлетели две нифмы, упакованные в броские воздушные наряды. Я даже опешил от такой чести. Девушек я визуально припоминал, но как зовут - без понятия. ― Вы вернулись, слава всем богам, ― затараторила одна из них. ― Ваши раны уже затянулись? Мы переглянулись с Каином, а шрам невольно начал чесаться. Хотелось его потереть, но таким жестом я мог привлечь излишний интерес к иллюзии. ― Да, я в полном порядке, ― кивнул я милым леди. ― Это очень радует! ― улыбнулась вторая. ― Если позволите, мы бы хотели преподнести вам дар. О… ― Пожелать вам счастья и взаимности, ― подарки нимф обычно были подобны этому. Так они выражали признательность и свои искренние привязанности. И я смутно понимал, почему удостоился такой чести. Нимфы происходили от фей, они также умели дарить удачу, настраивать на добро и давать пинков судьбе, выбравшей неверный путь. Они по очереди поцеловали меня в лоб и, весело смеясь, ускакали обратно в толпу, оставив меня с усмешкой на губах. Со сцены на меня смотрел Рокшар, а с трёх других сторон палили мои гаремники. ― Везунчик, ― хмыкнул Вигор. ― Тебя, скорее всего, поздравят все кому не лень с выпуском. Всё же красавец потока, маленький недоинкуб. Мне на это хотелось ответить колкостью, но Каин успел насолить быстрее, внезапно украв мой поцелуй. Слишком неожиданно, чтобы успеть среагировать. В действительности вампир был прав. Я даже с защитой Башни от набора гарема всё ещё распускал вокруг себя энергию, на которую велись все существа. Моё ближайшее окружение к этому привыкло и выработало иммунитет к чарам, а вот остальные так и велись на “особую” красоту Хранителей. Отдали меня моим истинным, но слюни так и не прекратили пускать. Благо хоть не трогали, ограничившись слухами. Церемония завершилась красочным шоу, где сошлись все четыре стихии. Всё же да, считается, что самой большой силой Средимирья являются стихийники. Этому есть много объяснений, и пускай понятие это не отражает реальности, но всё же боевые маги-стихийники что-то вроде традиционного символа силы. Именно их чаще всего отражали в магических постановках и пьесах. Такая была и здесь. Лекхоб всё же уболтал меня отправить его домой, поэтому очень скоро после завершения официальной части я перенёс его незаметно в Башню, чему он был очень рад. Мы же продолжили гуляния, переходя от одной площадки к другой, наслаждаясь общим шумом и вкусной едой. Фестивали свободы Лозы был довольно интересным. ― Рок, ты же уже выпускался из Лозы, в прошлый раз тоже так было? ― спросил я у мужа, который кидался взглядами, шутил с Вигором и знакомыми, а со мной оставался бесчувственным камнем, который так и хотелось пнуть подальше. ― Да, ― согласился он. ― Только что другие постановки, другие исполнители, другие люди вокруг. ― Что-то ты невесел, дружище, ― заметил Вигор, подскочив к нам. ― Вы что, опять поссорились? Мы переглянулись и Каин неохотно выдал: ― Впрочем, как и всегда. Звуки музыки оживляли наше путешествие между рядами со вкусной едой. Мы заходили в свои общежития попрощаться с персоналом, мы встречали незнакомых нам людей, которые говорили слова благодарности и желали мира, быть миротворцем и, правда, было весело. Быть может, я даже буду скучать по этому времени. Тем более что Маар вряд ли когда-нибудь вновь одобрит моё пребывание в этих стенах. Пару лет назад так же выпустилась Кора, ещё через несколько лет уйдут отсюда и другие мои друзья. Но всё же это было классное время. Через пару часов нашёлся и Хард, который, разумеется, увязался гулять с нами. Он спрашивал о том, чем мы занимаемся и не хотим ли поучаствовать в каком-то местном состязании. Но именно после таких разговоров, как правило, начинаешь понимать, что впереди ещё очень много задач, преодолеть которые надо с гордо поднятой головой. Становление Каиномара как посла расы, вхождение в свои права Рокшара, моё обучение. Здесь ещё ничего не заканчивалось, но мы впервые с кем-то прощались, отсекая определённый кусок нашей жизни как пройденный этап. ― Наверное, мне будет этого не хватать первое время, ― задумался я, рассматривая небо. ― По крайней мере, осень теперь будет мне казаться странной. ― Это ощущение пройдёт через пару лет, ― поспешил убедить меня Каин. ― Зато теперь перед нами будет вся Столица, не думаю, что нам придётся скучать. ― Это точно. ― Вы будете выводить его в свет? ― усмехнулся Хард, подразумевая меня. Оскорбиться, что ли? ― Почему бы и нет? ― не стал раздувать из этого конфликт дроу. ― У-у, буду внимательнее читать светские хроники, полагаю, ближайшие два года будут полны упоминаний о вас, ― съехидничал полубог. Рокшар, стоящий рядом, его веселья не разделял. Мы-то с Каином могли принять его шутки, а вот змей относится к подобному очень серьезно, но, как и всегда, тайпан даже не подал виду. В очередной раз я подумал о том, что пары бы из них не вышло. Мне вообще сложно было представить существо, которое бы без связи истинного могло бы читать представителя расы Рокшара. Слишком уж тот всегда собран. Через полчаса после того разговора ко мне в довольно людном месте внезапно подскочил Дэмир, весь такой улыбчивый, счастливый. Вот уж кому праздник точно пришелся по вкусу. ― Что он тут делает? ― мысленно спросил я гаремников. ― Риогалл, ― воскликнул мальчишка и схватил меня за руки. Я ощущал взгляды, по крайней мере, Вуты, Руру и старших. ― Прошу простить мне такую грубость, но в этот последний вечер, я хотел бы признаться вам! Я люблю тебя! ― выпалило это чудовище на одном дыхании, хитро сверкая глазками. “Ах ты ж падла!” - завопило моё сознание, когда до меня дошел смысл сказанного. Я запретил им приближаться ко мне, запретил даже тереться рядом, смотреть лишний раз, но, видимо, играть по моим правилам им показалось очень скучно. ― Признавайтесь, кто его надоумил? ― спросил я у гаремников. Практически все свидетели сего инцидента откровенно угорали с происходящего. Каин так вообще отошел в сторону, чтобы своим хохотом не привлекать внимание. Только Рокшар оставался спокойным, делая вид, что его это совершенно не волнует. Правда, в потоке всё равно было слышно его веселье. ― Мне очень приятно это слышать, ― всё же стараясь не привлечь своей паузой слишком много лишнего внимания, я решил ответить на внезапное признание. ― И я согласен разделить с тобой сегодняшнее веселье, присоединяйся. Правда, у меня тут истинные, но думаю, что они позволят тебя осчастливить хоть на один вечер. Дэм, видимо, сам не ожидал такого поворота. Я усмехнулся ему, подозревая, что ответить он мне уже не сможет, и приобнял, не давая ещё что-нибудь выдать. Сошлемся на алкоголь, пусть сами расхлебывают. Плевать, что подумают, если уж гаремники сами этого хотели, я лучше сыграю с Дэмиром в эту игру. Плюс, он будет под моим надзором, что немаловажно. Не знаю, кто надоумил его на этот поступок, но как факт, я тоже смог найти в этом свою выгоду. Первое время я таскал его за руку всюду и в парне невозможно было увидеть влюбленность, скорее шок, он очень долго не мог прийти в себя, но потом освоился более-менее и всё же вёл себя тихо, что меня успокаивало. Шансов, что он ляпнет что-то лишнее, было мало. Впоследствии я понял, на что был расчет. Как будто потеряв хорошего друга, к нашей компашке присоединились Вута, Никс и Рурурика, позднее и Миракл притащил с собой оставшихся. Во всем свои плюсы - зато под присмотром. Дело двигалось к ночи, когда я в одиночку добрался до своей общаги, чтобы встретить там Брамра. Лис уже собирался уходить, поэтому больше тянуть было некуда. ― Привет, ― улыбнулся я ему, подходя к крыльцу общежития. ― И тебе, ― сразу расцвел парень. ― Я рад видеть тебя здоровым. Мы так испугались, когда ты свалился в кому, я, правда, уже думал, что больше никогда не увижу тебя. ― Да ладно тебе, лис, я тварь живучая, меня фиг грохнешь. ― Ну если ты шутишь, то, значит, всё хорошо, ― в его голосе звучали оттенки грусти, однако он продолжал улыбаться. ― Так мало миротворцев пришли на выпускной, у всех дела. ― Да, многие уже вернулись в свои страны. Работа не терпит отлагательств. Как твои успехи? Что собираешься делать? ― Пока что мы с семьей в Столице. Они так рады, что я закончил обучение, говорят, что страшно скучали. Хотят вернуть меня на родину, хотя бы на время, а я не знаю. Не буду загадывать. Получится найти работу - останусь в Столице, нет - тогда посмотрим. Как-никак жизнь только начинается! ― Мне нравится твой оптимизм, ― признался я. ― Какой тебе в итоге дали уровень? У всех специальностей по взаимодействию по выпуску были разные уровни, говорящие о наклонностях специалиста. Были те, кто хорошо разбирался в языках, в психологии, в культурах, а были и те, кому давались более сложные аспекты понимания рас. ― Второй уровень, ― улыбнулся мне лисёнок. ― Спасибо тебе за это, твоё общество мне сильно помогло в понимании человеческой натуры. ― Да ладно, многие бы не смогли этим воспользоваться с умом, так что моё участие тут минимально. Ты молодец, Брамр, мне хочется верить, что у тебя всё сложится и в жизни. Почему-то я не сомневаюсь в этом. ― Спасибо тебе, Рио. Дружба с тобой ― одно из лучшего, что со мной случалось. ― Это взаимно. ― Тебя, наверное, ждут твои избранники. У вас впереди ответственность за жизни целых народов, мне сложно представить, насколько твердым надо быть в характере, чтобы нести это на плечах так же, как вы. Но я уверен, что вы со всем справитесь, я очень рад, что мы познакомились. Будет время - пиши, я с радостью отвечу, ― с этими словами оборотень дал мне листок с адресом. ― У меня пока нет коммуникатора, поэтому пока только так. Это адрес моих родителей, если что-то изменится, я отвечу тебе в письме. ― Обязательно, Брамр, ― улыбнулся я. Его мне и правда будет не хватать. Жизнь в Башне была не так радужна, как можно было бы рассчитывать. Чаще всего после завтрака ко мне подходили с просьбами или заданиями от Мане, на их выполнение иной раз уходил весь день. От поиска ответа на вопрос до физического вмешательства, Башне всегда нужны были лишние руки. Меня подсовывали высокородным гостям, на меня оставляли сложных посетителей и их детей (пипец, ей богу), но ещё хуже было дело, когда приходилось таскаться с одним из гаремников Мане и выполнять что-то, что понимал я слабо. Но бывали дни, когда я никому был не нужен и мог либо провести его в блаженном ничегонеделании с Вутой, либо в библиотеке, где было немало интересных мне книг, таящих невероятные тайны. Не было бы необходимости быть в Средимирье, напросился бы к Иргарсилю, но увы, Каин и Рокшар ждали заветного дня, к которому готовились всю сознательную жизнь. ― Можно? ― спросил я нага, застав его в беседке сада. Рок лишь кивнул, в очередной раз не став отвечать. Он поднял на меня взгляд розовых глаз и прикрыл книгу, которую до этого читал в полной тишине. ― Скажи мне, пожалуйста, когда будет твоё посвящение? И что мне надо будет сделать? Нужен ли буду я сам? ― Если только сам изъявишь желание. Передача прав от одного представителя к другому ― недолгий и далеко не самый помпезный процесс. Твоё участие необязательно. Как обычно. ― Скажи мне, как хочешь ты, тебе ведь виднее, как оно будет лучше смотреться. Наг склонил голову и сжал губы. Сколько бы я не пытался вывести его на чистую воду, он оставался сдержанным и абсолютно равнодушным ко всему. Пора бы было применить метод Каина, но как тут что-то предпримешь, когда он сидит за столом? ― Так что? ― спросил я, когда тишина меня окончательно доконала. ― Если ты хочешь, то я не стану этому препятствовать. Обычно на этом моменте я начинал беситься. Но благо сегодня день сошелся на том, что Вута был занят на нижних этажах и как раз использовал наш огонь, чтобы мои эмоции никто не провоцировал. ― Я хочу сделать правильно. А как будет правильнее, я не знаю, поэтому спрашиваю твоего совета. ― Мужья обязаны на всех церемониях появляться вместе, ― отрапортовал Рокшар. ― И что надо будет делать? ― перешли мы к следующему вопросу нашей викторины. ― Сопровождать, присутствовать, радоваться. Ёмко. Вот ведь гаденыш такой! Ну почему нельзя нормально разговаривать? Почему остальные гаремники пусть и дулись, но не терроризировали меня своим равнодушием? Зачем это вообще надо? “Спокойнее, Риогалл,” ― ментальный пинок Вуты был полезным делом. Огонь вспыхнул с его стороны, оставив глухое спокойствие с этой. Всё же несравнимо удобно, когда таким образом можно успокоить вторую половинку. ― Рок, ― позвал я мужа. Его взгляд сосредоточился на мне. ― Скажи мне честно, приятно быть такой скотиной? У него еле заметно дернулась одна бровь, выдавая более глубокие эмоции. ― Не понимаю, о чем ты, ― отозвался он. ― Правда? Значит, ты решил притвориться, что твоя хата с краю? Подождем, когда у меня что-то пробудится к тебе… В потоке тайпана зашуршали эмоции, и не все они были охлаждены до должной степени. ― Я не особо на это рассчитываю, ― сказал мне наг, чем сбил меня с толку и подвел к линии быстрого возгорания. ― А на что ты тогда рассчитываешь? ― Ни на что. Меня всё устраивает. Аааа! Я готов был задушить его собственными руками, но даже так надо было сдерживаться и задумываться над тем, что я делал. Поговорить с Роком я пытался уже который раз, сначала пытался выпытать, почему он забился в угол, потом убеждал и уговаривал, но ничего не действовало. Я, правда, не понимал, что такого произошло, что мы опять вернулись к отношениям времен появления запрета, только что теперь без секса. Я сказал что-то не то? Или сделал? Что, блин, было не так? И почему нельзя об этом просто сказать, черт его дери? Мне этого было не понять. Я всегда старался быть предельно откровенным с окружающими меня людьми, всегда сразу и в лоб говорил всё, что мне не нравилось. Да, быть может, это тоже неправильно, но это хотя бы не является психологическим насилием над личностью. И я никак не мог понять, почему Рокшар вдруг замолчал и абстрагировался. Он занимался своими делами, контактировал со всеми членами гарема, но оставался скуп. Даже Лекхоб, который, в общем-то, обычно всегда был нейтрален, вёл себя менее вызывающе. Как же меня это бесило! “Продолжишь в том же духе - придушу подушкой ночью!” ― хотелось заорать ему в лицо, но даже так я был более чем уверен, что вразумительного ответа не дождусь. “Мысли спокойнее и не забывай, что тебе сказал Каин,” ― напомнил Вута, как всегда окунувшись в мои мысли с головой. Это не было похоже на тотальный контроль, просто наши сознания приняли друг друга и теперь если что-то тревожило одного, второй мог получить отзвук и услышать те самые мысли. Это было удобно, когда вы реально доверяете друг другу. А нам с Вутой скрывать друг от друга было особо-то и нечего. К слову, сам феникс пылал неистовым пламенем, да вот только ещё и ценные советы успевал раздавать. Фантастическая тварь. “Меньше лезь в мою голову, милый, ― заметил он. ― Мне-то твоя помощь ни к чему. Договорись с Рокшаром.” “Проще сказать, чем сделать,” ― мысленно хмыкнул я. ― Рок, ты не будешь против, если мы пойдём ко мне? ― спросил я. Придумывать что-то ещё, чтобы банально вытащить его из-за стола, мне казалось странным. ― Буду, ― взгляд нага прожёг меня изнутри. ― Почему? ― Не вижу смысла идти к тебе. ― Ладно, ― огонь по ту сторону переливался из формы в форму и то и дело взрывался. Только чудом мне удавалось держаться на плаву, только потому что огню было весело там, а не здесь. ― Тогда я настоятельно прошу тебя проследовать со мной. ― Это приказ? ― спросил он. ― Вроде того. После этих слов наг покладисто подчинился. Он не стал дожидаться моего первого шага, а пошёл спереди. Слишком гордый, слишком идеальный в своём воспитании. Широкая спина мужа казалась мне мишенью, но огня под рукой не было. Я не смогу навредить ему, но это хотя бы привлекло бы его внимание и, быть может, на какое-то мгновение вытолкнул бы его из защитного контура. В моей комнате, как всегда, было идеально чисто. Слуги старались на славу. ― Садись, ― я кивнул на свою кровать. Рокшар смотрел на меня с таким равнодушием, что я сам себе поцарапал ладони собственными ногтями. Он сел. На край в ногах кровати, как и планировалось. Подойди я сейчас - отскочит, в этом и сомневаться не было причин. ― Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому. Объяснись, пожалуйста, по какой причине обида? ― играть в поддавки надоело. Хочет вести себя так - пусть ведёт. Я выполню уговор, я донесу свою мысль, но не стану прогибаться, не я, так он. Уголки губ нага дёрнулись, выдавая раздражение. Он закрывался от меня последнее время, но если бы я хотел, я бы всё равно вскрыл его заслоны. Доводя до ручки, он явно не выигрывал. У них опыт, сила, мощь, а у меня возможность как минимум воздействовать на всё это, и было бы глупо упускать это из виду. ― Обида? ― переспросил меня змей. ― Не понимаю, о чём ты. ― Хватит, ― зашипел я. ― Хватит придуриваться и насиловать мне этим мозг! ― чудом, только чудом я не прокричал это, а прошипел. ― Ответь на чистоту! ― Зачем мне что-то говорить, когда причина и так очевидна? ― сдался тайпан. ― Зачем, спрашиваешь? ― дернулся я и, чтобы не кинуться на него, опустился в одно из кресел у столика. ― Да потому что по какой-то причине сколько бы я не оправдывался и не объяснял, отдачи я не вижу, так что, вероятно, я что-то упускаю из вида? Так раскрой мне глаза? Что тебе пришлось не по душе, что ты стал так себя вести? Остальные гаремники как-то смирились с мыслью, что взаимность пришла не к ним, что сейчас время одного из вас, а вот ты почему-то решил, что это повод впасть в анабиоз и начать относиться ко всему происходящему вот так… Я даже не знаю, как именно твоё поведение охарактеризовать, ты словно решил сбежать с корабля, покинуть палубу, пока тебя не позовут назад. Ты даже не представляешь, как этим бесишь! “Спокойнее,” ― донеслось от Вуты, и запал, и правда, потух. Я смотрел на нага и с трудом выравнивал дыхание. ― Больше похоже на обиду, что кто-то другой стал первым, а не ты, ― выдохнул я, потирая лоб. От напряжения переносица заныла. На моё удивление, по ту сторону потока случился какой-то всполох. Я медленно отнял руку от глаз и посмотрел на мужа. ― Неужели я попал в точку? ― спросил я. Альбинос сидел довольно вальяжно, по позе сложно было прочитать напряжение, но глаза его выдавали с потрохами. В розовой бездне были весьма неоднозначные эмоции. ― Какое право ты имеешь меня допрашивать в такой манере? ― спросил меня упрямый наг. ― Я твой муж и твой Хранитель. Так что уж изволь, поделись со мной сокровенным, и я оставлю тебя в покое. Поверь, если бы не Вута, я бы уже плюнул и этого разговора бы не состоялось, но нет, он заботится о том, чтобы в гареме были приемлемые отношения. ― Почему же он спускает на тормоза Дэмира? ― поинтересовался Рокшар. ― Дэм куда более открытый и прочитать его ничего не стоит, а вот с тобой проблемы. Так что будь так добр, объяснись. В это мгновение я резко услышал отзвук нежелания пускать кого-то в свою душу. Та человеческая часть, которую Рок от меня прятал, вдруг показалась уязвленной и “больной”. Рокшар тоже понял, что я заметил эту смену. Он смотрел на меня так, что читалась просьба оставить его в покое, но на такое, увы, пойти я не мог. ― Ладно, давай по-другому, ― хмыкнул я, решив не мучить его, открываясь мне. ― Ты всё ещё любишь меня? На его лице отразилась целая гамма эмоций от возмущения до чего-то среднего между страхом и страданием. ― Люблю, ― лаконично выдал он. Стоило ожидать. ― И хочешь меня, ― усмехнулся я. Тут уж змей даже не стал скрывать эмоции. Скептицизм, подозрение и боль. А впрочем, почему бы и не воспользоваться этим? Я усмехнулся самому себе, встал и обнулил свои одежды до трусов. Боги, с каких пор такие вещи стали для меня чем-то нормальным? Почему я считаю решением оголиться для мужика? ― Что ты делаешь? ― спросил Рок, отшатнувшись. Наивный. ― Ты же сам говорил, что не хочешь этого ни с кем, кроме Вуты?! ― продолжил он. Это был страх? Возмущение или упрёк? ― Я всего лишь хочу тебя заинтересовать, ― улыбнулся я, подойдя к нему вплотную. Ну и кто бы сомневался, что он среагирует на это. Я стоял между ног нага и смотрел сверху вниз. Альбинос сомневался во всем происходящем. Он всё ещё пытался удержаться на плаву своего равнодушия, но уже было видно, насколько же трудно ему это давалось. Он захлёбывался, тонул, а я смотрел на это и ждал, когда же он сдастся. В этом была сила Хранителя, любой из гарема тотчас терял всякое терпение, стоило провернуть малейшую провокацию. Обладать, управлять, порабощать сильнейших. И всё для того, чтобы огромный паразит, удерживающий миры в равновесии, мог удовлетворять свои потребности в энергии. ― Не волнуйся, ― прошептал я, опускаясь вместе с мужем на кровать. Сердце Рока стучало у меня в ушах. Я ощущал себя пауком, затягивающим свою жертву в самый центр паутины. ― Я не сделаю тебе ничего, ― я провёл губами по его шее, совсем рядом с бешено колотящейся артерией. Холодный, как и все змеи. Его руки наконец-то опустились мне на талию, прижимая к своему обладателю. Победа. ― Я люблю тебя, ― прошипел наг, внезапно прижав мой затылок так, чтобы я не мог поднять головы. ― Почему ты… Ты думал, что будешь первым? ― иначе задал я свой вопрос, найдя ту нить, по которой можно было добраться в нужный участок лабиринта его потёмков. ― Я всегда во всем первый, это мой долг, моя обязанность - ни в чем никому не уступать, ― прошептал он мне в волосы и в моём сознании мгновением промелькнули картинки его обучения. Его натаскивали на результат. ― Тебя так покоробило то, что первым стал Вута? ― Да. Я твой первый гаремник, пусть и второй муж. Для себя я решил, что это важнее, позволил Каину получить тебя первым в браке, но всё же… ― То есть только из-за… ― Рок прижал меня крепче к себе, и на ментальном уровне я понял, что добрался до истины. Ему было больно признавать это. ― Ты не хотел испытывать этого? ― догадался я. Рок долго не отвечал на этот вопрос. ― Очень стыдно признаваться в поражении. Наша ситуация такова, что надо радоваться друг за друга, потому что с той позиции, что была раньше, твои чувства - это большой шаг к нам. Но я не мог этому радоваться. Меня жжет изнутри, я ведь во всем должен быть первым. “Я провалил задание”. Отклик его подсознания был пугающим. Иргарсиль мне говорил об этом. Наги помешаны на традициях, они очень уважают своих родителей и учителей, это вписано в их сознание и понимании мира, и если они подводили их, то воспринималось это с огромным сожалением и болью. Рокшар оказался как раз в такой ситуации, когда долг говорил ему о том, что он подвёл своих учителей, а здравый смысл велел подчиняться течению и радоваться тому, что дают. Его сознание было в раздоре с подсознанием и эта внутренняя битва и сделала его замкнутым и не желающим внимать моим и вообще чьим-либо словам. ― Тогда понятно, ― я погладил его по голове и осторожно приподнялся, чтобы заглянуть ему в глаза. ― Рок, мы все очень волнуемся за тебя, особенно когда ты начинаешь вести себя как посторонний человек, пойми это, пожалуйста. Ты можешь поделиться со мной тем, что тебя гложет, даже если это будет чем-то нелепым. Я не стану тебя обвинять или тревожить твои раны, просто объясняй по существу, пожалуйста. Так будет проще нам всем. ― В некоторых вещах очень сложно признаться, ― сказал он, смотря мне в глаза. У меня было стойкое ощущение, что я сейчас поймал змею в банку и та, устав искать выход, свернулась в клубок и жалобно смотрела на тени, ходящие вокруг её тюрьмы. Никогда прежде я не видел царственного нага таким слабым. ― Особенно когда ты особенный, да? ― улыбнулся я. Едва заметный кивок головы мало кто отличил бы, если бы не практика улавливать все малодоступные изменения в его мимике. Наг умел быть живым, но все его чувства и эмоции преподносились на блюдце, на самом деле он был восковой фигурой, умеющей себя правильно подать, а вот истину за маской было различить неимоверно сложно как раз потому, что это была не прихоть, а необходимость, средство выживания, если так можно сказать. ― Рок, оставайся у меня сегодня. Считай, что это приказ. Он удивился и даже посчитал это ненужным скрывать. ― А как же Вута? ― спросил меня наг. ― Захочешь, он придёт сюда, к нам, а нет, я думаю, он не обидится. Как-никак он сам был инициатором. ― Зачем? Вам сейчас правильнее всего быть вместе. Это его время, а не моё. ― Глупости, ― усмехнулся я. ― Нет его или вашего времени, есть только необходимость и желания. Я нужен тебе сейчас, я хочу, чтобы ты высказался и пришёл в себя. Отпрошу тебя у Мане на сегодня-завтра, и ты останешься со мной. Выпусти хвост, ― попросил я мужа и магией задёрнул шторы, чтобы солнечный свет не мешал нам. Когда мы уже лежали под одеялом в тепле и сумраке, наг наконец-то начал открываться. Он прижимался ко мне всем телом и к тому же опоясывал кончиком своего хвоста. Когда-то я вычитал, что лучший способ успокоить ребенка или взрослого - это убедить его принять свой настоящий облик и дать именно ту атмосферу, к которой они предрасположены природой. Змеюка пригрелась у моего тела и наконец-то начинала оттаивать. ― Любое упоминание Вуты или ваших чувств напоминало мне о том, что я не справился, я просто не мог адекватно смотреть на вас. Мгновенно грузился размышлениями и настроение тотчас портилось. Ты не представляешь, как важно мне обладать тобой. ― Каждый из вас имеет право на это. ― Я не один из… ― Как раз один из, Рок, ты один из гаремников Хранителя Восточной Башни. Один из важных и существенных её членов. Ведь Башня выбрала именно тебя и Каина из шестнадцати наших одногруппников, из всех учеников в Академии. Подумай только! Это почетно быть одним из. А уж то, что ты первый из тех, с кем у меня появилась связь, никогда не изменится. Моя любовь - это помутнение, ты должен понимать. Для меня сейчас Вута как бомба замедленного действия, мишень и ловушка. Если с ним что-то случится - я сойду с ума, я свихнусь. Вы знаете, что это за чувство, потому что уже несколько раз сталкивались с ним, только у меня возможностей чуть побольше и я, в отличие от вас, держать себя в руках умею слабо. Понимаешь? А что будет, если я полюблю всех вас разом? Представь? Я бы из Башни боялся вас выпускать. ― Но у него почему-то получилось вызвать твои чувства, а у нас нет… ― Тц, Рок, вот правда. У меня сейчас промелькнула мысль, почему так может быть, но знаешь, я всё же думаю, что не важно, чего бы я хотел или не хотел, а Вута бы своего всё равно добился. У него магия такая, и он смог ей воспользоваться. И не его вина в том, что он не может помочь вам. ― Я понимаю… ― Мы ещё не знаем, когда и как во мне проснётся следующая взаимность и чем она обернётся для нас. Так что, Рок, ты нужен мне, как и все вы. Я буду испытывать чувства к каждому из вас и “любовник” всегда окажется в заведомо невыгодном положении, подчиняемый моим чувствам. Не торопись лезть в это болото. Вута был моей поддержкой и опорой, он понимал и принимал всё, что я делал, но сам никогда не скрывал своего отношения. Если ему хоть что-то казалось странным или неправильным, то он не уставал мне повторять свою точку зрения. Иногда я принимал её и менял решение, а иногда нет, но тут всё могло закончиться от ссоры и огненной битвы до тождественного нейтралитета и нежелания упоминать причину. Мне было уютно с ним, я гордился им и его магией, но в то же время страшно боялся подвергнуть опасности, а как оказалось, таковой было достаточно и в стенах Башни. ― Что ты тут делаешь? ― спросил меня Картор, прошив меня взглядом. Я всегда внутренне трясся, стоило мне встретиться с этим сумасшедшим Повелителем, считающим, что порабощение мира может быть благим делом, но сейчас я готов был идти против него до финального. ― Пришёл за мужем, ― информировал я, проходя в большой зал. ― Что у вас здесь происходит? Я прежде никогда не бывал в этом помещении. Вытянутый в длину зал был полон специальных ниш, в которые помещались существа для каких-то проверок. Все они находились внутри в традиционной одежде Башни, что говорило о том, что сюда попадают только работники Башни. ― Вута будет занят здесь ещё ближайшие часа три, приходи за ним позже, ― отозвался мужчина и перевёл взгляд на рядом стоящую нишу с моим любимым, парящим в сфере в полубессознательном состоянии. ― Что с ним? ― Рио, уходи отсюда по добру… ― А то что? ― усмехнулся я и одежды непроизвольно начали парить. В моем потоке творилась какая-то околесица, что и заставило меня прийти сюда. Я даже оставил своё прежнее занятие и пошёл на поиски мужа. Глаза Повелителя недобро блеснули. ― Оставь нас, ― слова отразились в моей голове троекратным эхо. Я на это лишь усмехнулся: ― Воздействовать на меня магией слова невозможно даже с дозволения Башни. Меня охраняет Миракл, так что оставь свои попытки. Объясни, что происходит, или же просто отдай моего мужа, пока я не разозлился. Картор цыкнул языком и через какое-то мгновение рядом с нами появился Мане. Другие задействованные в каких-то исследованиях существа опасливо покосились на нас. Появление старших было чем-то выходящим из ряда нормального, но когда кто-то из нас начинал выяснять отношения, тут уже становилось не до смеха. Обычно при подобной ситуации белые стремились разбежаться, но увы, здесь каждый из них был привязан к своему испытуемому. ― Рио, пойдём со мной, ― позвал Хранитель, только переглянувшись со своим гаремником. ― Нет, пока вы не объясните мне, что делаете с Вутой. ― Я объясню тебе в кабинете, ― настаивал на своём Мане. Верить ему мне не хотелось. Я вообще не понимал, почему мне не хотят объяснить всё здесь и сейчас. Будь это кто угодно, кроме Вуты, я, быть может, отнёсся бы и спокойнее, но ощущая его страх, беспокойство и ужас, разве мог я оставаться спокойным? ― Риогалл, идём, ― велел Хранитель и в словах его была магия. Кто-то другой сопротивляться ей был бы не в силах, но для меня это был лишь маячок, что упрямиться нечего. ― Если он вам взорвёт тут этаж - я ни при чем, ― предупредил я и проследовал за Мане в только что созданный разрыв пространства. Как же и мне хотелось наконец-то научиться ткать порталы по щелчку пальца! ― Будь так добр, перекрой ему кислород, ― кинул Мане своему гаремнику, чем разозлил меня не на шутку. Моё предупреждение было воспринято с должной серьезностью, но зачем душить моего мужа? Когда мы оказались в кабинете Хранителя, я накинулся на него с вопросами, не сдерживая своего раздражения. Кто угодно, но не Вута! Его я в обиду не дам. ― Успокойся. Картор знал, как ты отреагируешь на правду, поэтому я вынужден был забрать тебя. ― И в чём же она заключается? ― Вуту погрузили в прошлое. Отсюда и его эмоции. ― Но зачем? ― удивился я. ― Когда он признался Эксли, что является исконным твоим истинным, ребята решили этот вопрос уточнить. Винить их не в чем, просто стало интересно. Они проверяют его прошлое, погрузив в летаргический сон. Да и сам Вута был не против. Желание тотчас вытащить возлюбленного из кокона притупилось, хотя его эмоциональный фон всё ещё держал меня в напряжении. Мне сложно было игнорировать силу его эмоций. ― Не боитесь, что он можешь воспользоваться своими силами? ― спросил я. ― Вы бы посвятили меня в это дело, я бы хоть перекрыл его поток. ― Это всё равно бесполезно, ― пожал плечами Мане. ― Подсознательно он способен добывать себе энергию из воздуха, поэтому взорваться может в любой момент. Помогает только откачка кислорода. Оставляем только тот минимум, что нужен ему для дыхания. ― Вот как. Ладно. Вы хоть поделитесь потом своими открытиями? ― Я думаю, Вута сам тебе всё расскажет, когда будет что-то понятно. У тебя чудесные гаремники, Рио, я даже слегка завидую. Я выгнул бровь и улыбнулся. ― Хочешь, подарю Дэмира? Я ожидал, что Мане тотчас открестится от этого, но, на моё удивление, он весьма серьезно признался: ― Я бы согласился на любого, такие контролируемые уникумы - это большая ценность. Но он уже твой и передача невозможна. ― Деве стоило бы тебе указать на то место, ― вдруг задумался я. ― Причем чем раньше, тем лучше. Уникумы смогли бы вытянуть недостачу энергии. Мане посмотрел куда-то в сторону и нахмурился. ― Быть может, так и правда было бы проще, только Дева вряд ли бы так уж заботилась обо мне. Никто из нас не знал, что существует реальная возможность взять в гарем уникумов, боюсь, что мы ещё столкнёмся с последствиями этого знания. Ты всё же её любимчик, так что, стоит ли сомневаться? Он всё ещё следил за чем-то глазами, что заставило меня заинтересованно обернуться. У одного из стеллажей висел огромный мыльный пузырь, на глади которого отражалась реальная картинка. ― Что тут делает пузырь Девы? ― удивился я. ― По твою душу, ― ответил мне Хранитель. Я присмотрелся к изображению и вдруг понял, что послание и правда дошло до своего получателя. ― Это же Брамр! ― ошарашенно заявил я и вскочил с кресла. Юноша шёл рядом с одним из наших работников и что-то ему втирал. Маленький лис, который не мог скрыть своего волнения, следуя за провожатым. ― Твой знакомый? ― спросил Мане. ― Мой сосед в Академии. ― Вот как. ― Что он тут делает? ― я посмотрел на своего наставника и так и не смог подавить улыбку. ― Полагаю, что пришёл устраиваться на работу. ― Круто, ― разулыбался я. ― Его возьмут? ― Если он хорошо себя покажет - обязательно, ― признался Мане, но после недолгой паузы добавил: ― Ты же понимаешь, что не должен проявлять себя, пока его не утвердят? Ты же не хочешь ещё одного посвященного, которого придётся насильно привязывать к Башне? Намёк был понятнее некуда. ― Как долго идёт процесс утверждения? ― спросил я. ― Зависит от должности и будет ли у него испытательный срок. От пяти дней до трёх месяцев. ― Здорово. Что ж, подождём! ― улыбнулся я. Мане лишь усмехнулся этому и оставил меня наедине с летающим пузырём.