Средимирье: Башни

“Любовью можно убивать”, ― эти слова произнёс один весьма известный писатель современности. Его история начиналась за пределами Средимирья, и пускай прожил он весьма недолгую жизнь, но в своих трудах смог изложить саму подноготную этого мира из лоскутков чужеродных земель. Статистика говорит о том, что попаданцы в нашем мире выживают редко, слишком опасен этот мир, здесь мало полагаться на свой опыт выживания - если ты не получаешь достаточно знаний для быстрой классификации опасностей, то тебя сожрут. В Столице жили миллионы существ, в том числе и потому что мир вокруг этого мегаполиса был необъятным и непредсказуемым. Но даже так, в самой Столице смертность чужемирцев была достаточно высока, и любовь тут была не последней из причин. Вампиры, дроу, гаргульи, химеры, демоны и даже тени, все эти первородные расы жили в Столице под личинами простых людей, однако никто не отменял их способностей и нужд. Каждая раса имеет право на существование и удовлетворение своих потребностей. Да, есть такое понятие, как оставление в опасности, но готовы ли вы зазря тратить свои жизненные ресурсы для поддержания хищных тёмных рас? И любовь здесь была самым опасным компонентом, стоило выбрать вампира, как был шанс подсесть на иглу (клыки) и уже не иметь возможности адекватно распоряжаться собственной жизнью, то же самое происходило и с другими темными расами, способными поработить нейтральное существо. В состоянии влюбленности многие ранее важные аспекты жизни затуманиваются новыми чувствами и захлестывающей радостью. Особый вид наркомании, способный принести немало проблем и объекту этой самой любви. Готовы ли вы сойти с ума? Мой ответ был однозначно “нет”... Сколько же всего сумасшедшего мы натворили! Один огонь на двоих, общие чувства. Роднее и ближе у меня никого более не было. Я делился с Вутой всеми своими мыслями, переживаниями и всем тем, что хоть отчасти цепляло меня. Мы вместе смеялись, вместе переживали - и в этом было наше счастье. Одурманенные мы творили всё, что только приходило в голову. Вута, читая мои мысли, научился управлять гаремом в праве старшего, хотя мне дико не нравилось это название. Он лишь передавал мои просьбы и решения, которые озвучивал я же сам по менталке, занимаясь чем-то другим. Между нами не было барьеров и я знал и ощущал всё то же самое, что и он, мои же чувства были полностью открыты ему. Не могу объяснить, на что это похоже, но, наверное, что-то такое ощущают близнецы. Между нами было больше понимания и взаимовыручки, чем между кем-либо вокруг нас. И это дико нравилось нам обоим. Но иногда мой взгляд всё же останавливался на остальных гаремников. “Он один из вас, и всё, что его отличает от вас - это моё на то временное желание держать его ближе всех” Поняли ли они эти слова такими, какие они есть? Явную агрессию я видел лишь со стороны Дэмира, который весьма отличался несдержанностью. Но вот что было в головах у ребят - мне было непонятно. ― Мане, ― я прошёл в его кабинет из библиотеки, попутно перехватив очередной томик толстенького исторического романа. Подобный жанр, к моему удовольствию, был практически у всех исторических работ. ― Я тебя внимательно слушаю, ― отозвался Хранитель, перебирая листы состаренной бумаги. Именно на такой приходили извещения из Совета. Обычно такие листы в свернутом состояние, запечатанные капелькой зачарованного воска, появлялись в отделении почты Башни внезапно, с хлопком, от которого все близлежащие письма разлетались в разные стороны. Сама Башня со временем переносила их адресатам, не позволяя делать это рядовым сотрудникам. Конечно же, она сначала проверяла письма на наличие магических печатей, дабы никто не смог посягнуть на её защиту, поэтому, если подобное письмо приходило к человеку надорванным, стоило предполагать, что Совет вновь пытался тайно проникнуть в нашу обитель. Эти же письма были целее некуда. ― Я хотел спросить тебя о магии Башни. Хранитель неохотно перевел на меня свой взгляд и отложил своё занятие в сторону. Из-за ментальных потоков нередко приходилось только догадываться о том, чем именно был занят оппонент всё это время. ― Что именно тебя интересует? ― деловым тоном спросил он. ― Может ли быть так, что влюбившись в одного, я не смогу влюбиться в кого-то ещё некоторое время? ― я медленно стёк на ближайшее кресло и замер, ожидая ответа. Мане поморщился и потер переносицу, он выглядел давно не спавшим и весьма измученным человеком, красота которого, казалось, не могла померкнуть, даже если бы он объявил голодовку и скатился бы до анорексии. Привлекательность Хранителей носила практичный характер. В сборе гарема любовников-воинов красота играла огромную роль, ибо влюбиться в образ куда проще, чем полюбить непростой характер (а у всех Хранителей характер был не сахар). Прекрасные снаружи и гнилые внутри, такими считали себя сами Хранители Башен. ― Может быть, ― пожал плечами Мане. ― Обычно новый избранник становился особенным на пару лет, но иногда бывало и так, что их было сразу двое. Правда, тогда они и друг друга, как правило, иначе воспринимали. Как членов семьи. Гарем, каким бы он большим ни был, это лишь собрание существ, связанных лишь одним - служением своему Хранителю. Для тебя должно быть важно только равновесие между ними, а в остальном сложные моральные устои отношений проходят мимо. Мы полигамны и никак иначе. Природе не воспротивишься. ― То есть вполне возможно, что я так и буду любить пока что только одного, пока не придёт время? ― Рио, признаться, я не знаю. Ты не похож на обычного Хранителя. И с твоей душой это не редкость. У каждого из нас есть тот привязанный грех, те грабли, на которые мы наступаем чаще обычного. Для меня это неповиновение системе и всяческие попытки её сломать и изменить под себя, для тебя же это упрямство и ненависть ко всему, что не вписывается в твои рамки нормали. Загляни в летописи, быть может, ты сможешь найти ответ на свой вопрос, потому что я сам его не знаю. Не уверен, что в военное время так же, как и сейчас, появлялись наследники. ― Ладно, ― неохотно согласился я. ― Слушай, Мане, насчет войны. Такие же вещи, как нападения других миров, не редкость, не правда ли? Что обычно Хранители делают для сохранения равновесия? Шатен посмотрел куда-то в сторону и не сразу дал мне ответ. ― Обычно это зависит от мира. Та Башня, которой принадлежит мир, имеет право решать самостоятельно, но если этот мир находится в ведомстве двух или даже трёх Башен, то в одиночку тут ничего не решается. Чем сложнее связи, тем сложнее держать равновесие. Иногда мир закрывают на какое-то время, если атака целенаправленно обращена к Средимирью, если дело идёт к истреблению, то тут вариантов достаточно много. Ты это спрашиваешь, чтобы понять, что мы будем делать с демонами других миров? ― Да. ― Не торопи события. Всё ещё может поменяться. Некоторые войны не требуют нашего вмешательства вовсе. ― Не понял. То есть если война не потребует вмешательств, то мы и не вмешиваемся? ― нахмурился я. ― Иногда равновесие само возвращается в норму, так что, быть может, и да, не потребует. Такое бывает. Наше дело наблюдать. ― Но умирают ни в чем не повинные существа! ― За них пусть мстят их родственники. Наше дело - это удержание Средимирья. Мы столкнулись взглядами и говорить что-то ещё стало не нужно. Он хорошо понял, как я отнёсся к его словам, а мне хватило опыта, чтобы не пытаться доказать свою правоту. Неси ответственность? Но разве это не значит, что мы несём её за всех? Мы должны защищать всех! Или я не прав? Вута медленно гладил меня по волосам, пока я молча просматривал страницы информационных хроник. Столица и окрестные земли готовились к наступлению демонов, судя по расчетам, те шли со всех сторон, и Совет, хоть и уповал на защитный купол, призывал быть внимательными и осторожнее относиться к демонстрациям и появлению чужеземцев, особенно демонов. Теперь всем демонам оставляли хвосты при прохождении иллюзиации. Причем действовало это в том порядке, что убрать их самостоятельно теперь могли жалкие единицы могущественных, обходящих запреты второго уровня, существ. ― Всех всё равно не спасти, ― прошептал Вута, отвечая на поток моих возмущенных мыслей. ― Не загоняйся. Мы ещё никого не потеряли, чтобы ты уже себя корил, ― напомнил он, продолжая перебирать красные пряди. ― Да, но меня дико возмущает тот факт, что велено забить и наблюдать, а не пытаться пресечь на корню, ― огонь во мне бушевал диким пламенем. ― Я понимаю, ― спокойно сказал феникс. ― У них определённо есть объяснение такому решению. Ведь если ты сам не изменил этот подход в прошлых жизнях, то, вероятно, не просто так. Пламя колыхнулось, словно от резкого порыва ветра. Общее пламя - общее сердце. На моё удивление, когда один из нас загонялся, второй оставался предельно спокойным и мог подавить порыв другого. Это оказалось очень удобно. В легендах это явление объяснялось властью пламени над сильными эмоциями, оно питалось ими, а потому, паразитируя на одном, предпочитало перебираться “с ногами” на источник дополнительных сил. Второй же, чаще всего, мыслил куда спокойнее, ибо его эмоции никто не питал лишний раз. ― Кто меня знает, может, эта мысль пришла мне только в этой жизни, ― попытался как-то оправдаться я. ― Не думаю, ― улыбнулся феникс, медленно наклоняясь ближе. Обожал он дразниться. Зависнет в миллиметре и глумится. Улыбается и сверкает глазками, и ведь не откажешь, не сможешь противостоять. А дальше возня, объятья, поцелуи. Каин или Рок давно бы изнасиловали к чертям, а нам нравилось просто возиться. Может, потому что мы постоянно были в доступе друг у друга и не было такого сексуального голода, а может, и не поэтому. ― Кстати, о Каине и Роке, ― в очередной раз считав мои мысли и настроение, поспешил обозначиться Вута. ― Что с ними? ― я лежал на его груди и прижимал руками за пояс к себе. Такой горячий, всегда, в любую минуту, словно под кожей лава. ― Ты не говорил с Роком? ― А, ты об этом… ― фыркнул я и отвернулся. ― Рио, поговори с ним, объяснись, ― напомнил мне феникс, чем в очередной раз подпортил настроение. ― Не буду я ему ничего объяснять, коли он слушать не хочет. Чего я буду за ним бегать? ― хмыкнул я. Вута тяжело вздохнул и взял моё лицо в ладошки, дабы поддержать контакт взглядов. У меня же тотчас появилось страстное желание отвернуться. Я не хотел ему противиться, но и подчиняться не желал. ― Рио, ради меня, пожалуйста, поговори с ним, как бы он не упрямился. Донеси свою мысль. Мне хотелось отказать, но Вута знал меня не первый день и мы не в первый раз говорили об этом, так что сдаваться он не планировал. Моя позиция “не кантовать, пока не отпустит” была, конечно, хорошей, я скидывал с себя всю ответственность по налаживанию отношений со старшими гаремниками, но не все её принимали такой, как она есть - временной. Рокшар и Дэмир устроили настоящий бунт, и если дракон в силу своего характера и малого опыта просто психовал и дулся (причем срывался он чаще всего не на мне, а на старших гаремниках), то вот наг вел себя куда более провокационно и бесяво, он включил режим исполнительного подчинённого и полностью прекратил адекватно себя со мной вести. Наши разговоры каждый раз оканчивались “как скажешь”, я ни разу так и не смог получить от него что-то более внятное. Он закрылся и полностью ушёл в равнодушное подчинение. Чего-то такого, может, и стоило ожидать, но черт возьми, раздражало то, что он считал пустым местом мои пояснения о том, что это более чем временное явление и общие порядки, которые в будущем будут относиться ко всем и каждому. Когда я прошу с кем-то нас не беспокоить - разве это странно? ― Ради меня и моего спокойствия, ― повторил Вута, гипнотизируя меня своими оранжевыми глазами мистического существа. ― Так объясни ему сам, ― психанул я. ― Пробовал, ― спокойно отреагировал на это муж. ― Когда это? ― удивился я и огонь во мне притих. ― Вчера попытался с ним поговорить, но он на меня реагирует так же. Да и Руру пыталась, но мне кажется, что он послушает только тебя или Каина, но ко второму я подходить боюсь. ― Почему? Вута посмотрел куда-то наверх, а потом вновь мне в глаза. ― Наверное, потому что он дроу, ― пожал он плечами. ― С ним всегда страшновато оставаться один на один, прямо как с Эгилем. Аура у него такая, тёмная. Поразмыслив, я должен был согласиться с этим абстрактным объяснением нежелания быть рядом с принцем. ― То есть он тебя не поведением пугает, а естеством? ― Немного. Не скажу, что вот прям дрожу от страха, но неуютно мне рядом с ним. Хотя если рядом есть еще кто-то, то такого нет. Да и по факту он ведь куда более добродушный по отношению к нам, чем тот же Рок. Ледышка чертова. ― Хех, а говорит, что льдом не управляет, ― усмехнулся я и приподнялся на локтях. ― Ты о чём? ― удивился рыжеволосый юноша. ― О Рокшаре. Тебя не было на испытаниях, поэтому ты не в курсе, да и это раньше началось. Рок же не верит в сверхвозможности. ― Почему? ― Потому что ему учителя вдолбили в голову, что выше головы прыгнуть нельзя. А ему воспитание не позволяет с этим спорить. Даже Иргарсиль махнул на него рукой, устав пытаться что-то доказать. Потенциал огромный, возможностей куча, а не верит и всё тут. ― Странный он. ― Наг - этим всё сказано. ― Ты куда? ― заметив мои манипуляции, спросил Вута. ― К Каину сбегаю, поговорю, ладно? ― я улыбнулся мужу и приблизился к его лицу. ― Надолго? ― Как пойдёт, не знаю, ― я быстро поцеловал его в губы, пока это не переросло во что-то большее, и встал с кровати. ― Поговорю с ним о Роке, может, он что дельное предложит. ― Хорошо. ― Ещё бы ты отказался, ― усмехнулся я. ― Мне вернуться к себе в комнату? ― спросил он напоследок. ― Нет, останься у меня. Можешь фильм какой посмотреть, книжку почитать. На тумбочке скопилось немало интересных томиков. Мы оба посмотрели на внушительную башню, стоящую на краю тумбочки. ― И как Башня до сих пор не вернула всё это добро на родину? ― Ну так я же Хранитель, пусть ещё и не в полном праве, ― улыбнулся я и облачился в красную мантию. ― Я вернусь, как закончу. ― Хорошо, буду ждать, ― загадочно улыбаясь, ответил мне Вута и забрался повыше на подушки. ― Надеюсь, что скоро, ― с этими словами, напоследок ответив ему лыбой, я выскочил из своей комнаты в саду и пошёл к ближайшему лифту. Комната Каина в Башне представляла из себя апартаменты из спальни, кабинета, санузла и гардероба. Всё в тёмных, ночных тонах. Ни разу не видел, чтобы дроу включал верхний свет, бесчисленные бра и торшеры горели тут и днём и ночью, сопровождая тебя в прогулке из комнаты в комнату. Дроу нашёлся у себя в кабинете за столом. ― Можно, я тебя отвлеку ненадолго? ― спросил я его, даже не став обозначаться стуком, и так заметил, пусть и не подал виду. Эмоции-то я слышал. ― Позволь, я допишу письмо брату? ― Да, конечно. Зная, насколько принц дроу вообще любит общаться со своим близнецом, я предпочёл найти себе как минимум удобное место, чтобы посидеть, и как максимум, чем заняться. Небольшая местная библиотека в основном состояла из книг, которые будущий посол расы притащил с собой из Лозы. Это были юридические кодексы, законы, права и некоторые другие полезные книги для адекватного взаимоотношения с прочими расами на высшем уровне. Всё держать в голове невозможно, поэтому проще всего иметь сопутствующий материал в ежедневном доступе, а не носиться в библиотеку каждый раз. Башня и у него пыталась навести свой порядок. Например, кресло, которое, по её разумению, должно было стоять посреди комнаты, дроу упрямо отодвигал к окну. Собственно, на нём я и разместился, попутно обращаясь к Башне, чтобы та прекратила безобразничать и хоть в чем-то уступила принцу. Альма Матер меня услышала, поворчала, но вроде словам вняла. Надеюсь, что это будет взаправду, а не как всегда. ― Так зачем ты пришёл? ― спросил меня Каиномар, развернувшись ко мне лицом. ― Хотел поговорить с тобой о Рокшаре. Видно было, что дроу был несколько удивлен этим заявлением. Он полностью развернул своё крутящееся кресло ко мне и неохотно признал, что такого не ожидал. С момента, как во мне пробудилось что-то к Вуте, с Каином мы пересекались не так чтобы часто. Сейчас в ожидании получения диплома он готовился к тому, чтобы занять свой пост. Должны были приехать многие немаловажные шишки в мире дроу, чтобы поучаствовать в церемонии, да и его брат спешил оставить все дела, чтобы лично приставить его к посольству в Столице. Всё это сопровождалось немалой бумажной волокитой и требовало большого внимания, поэтому отчасти такое отсутствие внимания мне было понятно. ― Ты хочешь поговорить о том, что тот замкнулся, я полагаю, ― предположил дроу, встав со своего места. ― Будешь что-нибудь? ― он подошел к мини-бару и посмотрел на меня. ― Не откажусь, но не крепкое, всё же меня ещё сегодня ждут, ― улыбнулся я. Реакции я не увидел, дроу тактично “окунулся” в выбор напитка, но нити всё же ошпарило толикой недовольства. ― Может быть, кровь вампира или эликсир рыжих засранцев? ― предложил он, тем временем доставая что-то совершенно другое. Стебётся, зараза. От варева рыжих эльфов можно было копыта откинуть после первого бокала, хотя этот результат был далеко не постоянным и больше походил на игру в рулетку. А про кровь вампира вы уже знаете. ― Что это? ― решил на всякий случай спросить я. Дроу посмотрел на этикетку, держа другой рукой два высоких бокала. ― Лисанна севера. Пойдёт? ― Да, ― согласился я. Фиолетовое вино из особых морозостойких ягод виноградной лозы было достаточно терпким, но очень кстати подходило для разговора по душам в тёмной комнате. ― Ты специально верхним светом не пользуешься? ― Да, мне так больше нравится. Всё же здесь нет привычной мне смены ипостаси, а дизайн скорее ночной, поэтому я предпочитаю пользоваться тёмным освещением. ― Попроси Башню сделать в стиле дроу? ― Да зачем? Мне и так нравится. Он уселся на кресло у стола и, подозвав чайный столик взмахом руки, расставил на нём бокалы и бутылочку вина. И почему с ним всегда так хочется выпить? Что это за дурманящая магия такая? ― Ладно, как знаешь. Ну так насчёт Рока, что скажешь? Я уже несколько раз приходил к нему поговорить, но он ни в какую. “Да, понял, хорошо”, сухо и по делу. ― С чего вдруг это тебя так задевает? ― удивился дроу, разливая фиолетовый напиток. Почему-то ужасно захотелось чёрного вина. Блин, надо будет ещё партию заказать. ― Да я бы забил уже давно, да Вута не даёт. Просил наладить контакт. ― Хех, ― улыбнулся Каин и подал мне мой бокал. ― Вута не дурак, знаешь. Понимает, что такое на тормозах спускать нельзя. ― О чём ты? ― я редко слышал подобную хвалебную речь в сторону кого-либо из других гаремников. Это, как минимум, заставляло задуматься. ― О том, что если ты и сказал, что сейчас его время, то однажды, теоретически, придёт время и Рока, а разрушив сейчас всё, что было создано, потом вам обоим будет ой как непросто. ― У нас и так отношения не фонтан. Сам посмотри, к тебе я хотя бы выпить прихожу, а с ним у меня интересов толком и нет. На чём держаться-то они должны? ― О, то есть ты считаешь, что мы с тобой тут собутыльники? ― выгнул бровь дроу с такой ухмылкой, словно поймал меня на крючок и в ближайшем будущем готов съесть. ― Давай мы не будем сейчас обсуждать нас, ― попросил я. ― Ладно, ― пожав плечами, он потопил свою улыбку в очередном глотке. Зараза, по глазам вижу, что хрен ты теперь от меня отстанешь. ― Отношения строить надо. Я не скажу, что могу похвастать примером этих отношений, но я хотя бы доволен тем, что имею. И не тешу себя надеждами, что всё случится однажды само. Он ждёт - это его лучшее качество, но на ожидании любовь не вершится. ― Она делается на насилии, ага, ― не удержался я. ― Мы же вроде не переходим на “нас”. ― Да, прости, ― быстро дал я по тормозам, пока его не потянуло. ― Так что посоветуешь сделать? Меня реально припекает, когда он так со мной себя ведёт. Опять забился в свой панцирь, словно он улитка, а не змея. Каин прыснул от смеха и даже поставил бокал на столик, боясь пролить. ― Ему только так не говори, а то он оскорбится, правда. ― Я не дурак. ― Утверждение сомнительное, но допустим, ― сыронизировал дроу. ― Вы же вроде с Вутой там общим огнём живёте и паразитирует он у вас на эмоциях, верно? ― я осторожно кивнул, ― Значит, когда пойдёшь в следующий раз к Року, то попроси Вуту с кем-нибудь подраться, чтобы огонь от тебя ушёл, или отправь его на занятия к Дэмиру, поверь, там мало кто не разозлится. Мне кажется, Икзару надо премию выдавать за терпение и прочие заслуги, и как он его выносит? ― Мм… а Року-то мне что говорить? Может, я и вынесу это его “да, конечно” подольше, но проблемы-то это не решит. ― Ну, ― на устах принца вдруг заиграла коварная усмешка, которая ничем добрым мне не светила. ― Хочешь, научу одному трюку? ― Знаешь, твоя улыбка меня пугает и здравый смысл говорит мне валить от тебя подальше, а не учиться чему-то. ― Хех, да ладно тебе, что я сделаю? ― И правда, ― скептически произнес я. ― Так, изнасиловать можешь, привязать к чему-нибудь на всю ночь, поизголяться над моим телом. ― Рио, тебе же самому это нравится, ― заметил он. ― Нравится, ― не стал врать я. Благо уже давно смирились, признали. ― Но это не повод так реально делать. Знаешь, меня там ждут, и на ночь я точно у тебя не останусь. ― Глупости, ― ну всё, приплыли. ― Каин, нет. Точка. Дроу налил себе ещё бокальчик и спокойно посмотрел на меня из-под ресниц. Черти, засосало под ложечкой. Хрен он тебя отпустит, Рио, ты в полной заднице. ― В любом случае позволь тебе открыть глаза на то, как просто и легко ты можешь завоевать любого из нас. ― Я не хочу заниматься сексом с кем-то кроме Вуты. Сейчас, по крайней мере. ― Я и не предлагаю. Встань, пожалуйста. ― Зачем? ― Учить тебя буду. Просто и понятно, наглядно, так сказать. Если бы не просьба феникса, я бы точно на это не решился. ― Отлично, теперь подойди ко мне. Я неохотно выполнил эту просьбу. ― Сядь, ― кивнув на свои колени, сказал Каин. ― Он меня скинет, ― покачал я головой. ― Вряд ли. Ты для него магнит, чем ближе будешь подходить, тем опаснее будет становиться ваша близость. Садись, говорю. ― Каин… ― Сядь, ― повторил дроу, блеснув кроваво-красными глазами, которые в приглушенном освещении смотрелись темнее обычного. Я всё же выполнил его требование и посмотрел на его лицо, ожидая подвоха. ― Если ты будешь вести себя по-естественнее, то никто и не заподозрит, что тебя кто-то этому надоумил, ― заметил дроу, оставаясь, на моё удивление, неподвижным. ― А теперь просто и банально, положи руку на шею, касаясь голой кожи. Чем лучше будет контакт, тем хуже будет способность сопротивляться. Поверь, даже Рокшару будет сложно. Если будешь банально поглаживать, он не сможет полностью абстрагироваться, но если тот будет всё же достаточно напряжен, просто пару поцелуев в шею, как контрольный выстрел, и он будет готов. ― Ага, изнасилует к черту. ― Может, и так, ― усмехнулся дроу. ― Но тут уж от тебя зависит. Главное не перестараться и не ёрзать. Дельное уточнение. Я с сомнением посмотрел на мужа и так и не смог поверить, что за всем этим не последовало ни-че-го. Прям не узнаю его. Но захотел я встать, как меня догнал фейл. ― А давай-ка мы теперь обсудим нашу с тобой ситуацию, ― бодро предложил принц дроу, одной рукой придерживая меня за талию, а второй взяв бокал со столика. ― Каин, я тебе уже всё сказал. Поимей уважение, пожалуйста. ― Имею, во всех позах, ― блеснул клыками мужчина. Слишком крепко, чтобы выбраться, и слишком поздно, чтобы ставить условия. С ним вечно так, одно попустительство и ты в ловушке, из которой только один выход - дать ему то, что он хочет. ― Ты, правда, думаешь, что сказав нам ждать, все так и послушаются? ― спросил он, шепча на ухо. Мурашки побежали по спине, а желание сбежать немедленно только усилилось. Коварный и чертовски сексуальный. Он один умел давить силой так, чтобы начинало хотеться самому. Слишком хорошо приучил тело получать ласку. ― Я очень надеюсь, что вы прислушаетесь к моим словам и не будете лишний раз добавлять причин для ссор. Каин, молю, не делай этого. Поздно, настроение у дроу уже появилось и упиралось мне куда не надо. Блин. ― Один раз, ― как выстрел в голову. Он держал меня за живот одной рукой, но хватка эта была просто титанически крепкой. Я ощущал его дыхание на шее, но не было ни поцелуев, ни официального прикосновения, он как тень, лишь давил своим "я", заставляя прогнуться под его "хочу". В этом была суть дроу, если он что-то считал своим, то в жизни не отказывал себе в желании этим воспользоваться. А я сам чувствовал себя странно. С одной стороны, отклик на его тепло был привычный, то есть был, а с другой, там в спальне наследника был Вута, которого я любил и хотел всем сердцем. ― Рио, ты же понимаешь, что это будет не измена, ― прошептал дроу, медленно пробираясь второй рукой под складки мантии. ― И если ты сейчас соврёшь, что не хочешь, одним разом не ограничится, ― предупредил принц. ― Я… ― Это. Не. Измена, ― повторил Каин, повернув моё лицо к себе, чтобы поцеловать. Слишком. ― Ладно, к черту, ― зашипел я и аннулировал мантию до трусов. Боги, вот почему, даже имея Вуту, я не мог ему противостоять? Почему тело полыхало от одной мысли, что я окажусь в его руках и буду в очередной раз млеть от его прикосновений? Это было неправильно, но в тоже время так необходимо. ― Один раз, ты сам сказал, ― напомнил я, вставая с его колен, чтобы пересесть лицом к лицу. ― Только если ты сам не захочешь больше. ― Останови меня. Один раз. Хорошо? По глазам было видно, насколько соблазнительно для него было отказать мне и воспользоваться своим влиянием. ― Хорошо, как скажешь, ― выдохнул дроу, склонив голову к моему плечу. ― Спасибо, ― кивнул я и начал стягивать с него алую рубашку. Он поцеловал меня в ключицу, в кадык, укусил за шею и наконец добрался до губ. Рубашка из моих рук полетела куда подальше, я обнял его в ответ и придвинулся ближе, делая именно то, от чего он меня предостерегал, находясь на коленях его или Рокшара. Стон. Приятно, забавно. Хочется довести его до ручки, чтобы не медлил, перестал церемониться. Да, так хочется именно с ним, без красоты, без томных поцелуев, жёстко, сильно, на грани. ― Вы же менялись с Вутой позициями? ― спросил меня Каин, прижимая одной рукой меня к своей груди, а второй медленно выливая гель на свои пальцы. Магия! Понятия не имею, как бы мы смогли без неё заняться сексом на этом узком кресле. А так левитационные круги под колени и жить можно, да и летающий тюбик со смазкой куда удобнее, чем пытаться его найти где-то в апартаментах. ― Менялись, ― признался я, держась за его плечи. ― Значит, готовить долго не придётся, ― усмехнулся он мне куда-то в шею и резко проник двумя пальцами. Ащ. Не так больно, как могло быть, но всё же неприятно. ― Он так никогда бы не сделал, ― прошептал Каин, растягивая меня. ― Скорее всего, он старается быть чрезмерно аккуратным, нежничает… ― Будешь обсуждать его…. ― Что? ― Не нравится мне это, не упоминай Вуту, ― попросил я. ― Почему же? ― Хотя бы потому, что я должен быть сейчас с ним, а не тут, с тобой, в таком щекотливом положении. Каин только рассмеялся мне в плечо и попросил его поцеловать. Собственно, это я мог сделать без всякого угрызения совести. В следующее мгновение пальцы покинули моё нутро. Дроу жестко зафиксировал мои бедра и начал медленно, но весьма настойчиво опускать вниз. От тянущей боли до привычного уже дискомфорта были какие-то секунды времени. ― Жалеешь? ― шепотом на грани слышимости поинтересовался принц. По ту сторону нити таилась горечь сожаления, страх быть отвергнутым и пучина любви, которая была мне знакома не понаслышке, однако она словно была отражением моей, а не тем заветным ответным голосом сердца, на который рассчитывал мой первый муж. ― Не забивай себе голову, ― ответил я и поцеловал его губы. Обычно сентиментальность самоуверенного дроу была либо погрешностью, либо хорошо скрываемой болью, суть которой все же находила выход. ― Тогда изволь двигаться, ― откинувшись на спинку кресла и рассматривая меня из-под ресниц, велел он. ― Хм, ― усмехнулся я и возвел руки в потоку - оттуда спустились мнимые цепи, которые я с удовольствием использовал, как поддержку для свободного движения вверх-вниз. Так он любил, меня же интересовал момент, когда провокация сорвёт ему крышу. Я любил красивый секс, когда не было пошлых звуков и ничто не “пачкало” обзор, но Каин был существом, которому было плевать на эстетику этого процесса, ему важнее было довести до точки невозврата как себя, так и партнёра, и тут он полагался не на аккуратность, а на движущую им страсть. Боль? Неудобства? Капли спермы на голых телах? Это было лишь неотъемлемой частью, перекрывающейся желанием и удовольствием. Только с ним и в его руках я не мог сдерживать стонов, иной раз перерастающих в вой. Мой запрет на второй заход был отправной точкой к тому, как именно будет себя вести Каин. Он не любил, когда его ограничивали в желаниях, а потому раз он мог кончить лишь раз, то и я в его понимании должен был лишь раз словить оргазм. А уж как не дать мне кончить, дроу знал много способов. И опять боль поперёк наслаждения. Может, и слегка чересчур, но всё равно это мне нравилось. ― Боги, как же я тебя люблю, ― через зубы прошептал Каин, уткнувшись в мою грудь после того, как кончил. Я буквально висел спиной на поддерживающем круге левитации и ловил мошек перед глазами. Хотелось что-нибудь ответить, но сил не было. Отдышаться бы банально. Оклемавшись, Каин шумно выдохнул и приподнялся с меня, чтобы сложить знак очищения. Благо, тот действовал и внутри и снаружи, поэтому, слезая, я уже не боялся запачкать пол. ― Хех, а теперь представь, что было бы с нами, если бы у меня чувства сразу ко всем проснулись? ― улыбнулся я, встав на обе ноги. Я оглядывался в поисках своих трусов, но тех, как назло, нигде не было. ― Они на торшере, ― заметил Каин. О, и правда. Отличный флаг бы получился. ― Но это всё равно обидно… ― Что только к одному? Или что не с тобой? ― Второе. Я понимаю, что природа тоже не дура, не будет ставить неразрешимых задач, да и как подумаю, что бы началось, если бы и правда твои чувства проснулись бы ко всем сразу. В погоне за правом мы бы поубивали друг друга. ― Да, это правда. Потерпите недолго, поверь, оно того будет стоить, ― улыбнулся я и подошел ближе, чтобы поцеловать на прощание. ― Ты сам стоишь любых ожиданий, ― дроу схватил меня за талию и прижался головой к моему животу. ― Прости, что не хочу тебя отпускать… Я улыбнулся на это и погладил его по голове. ― Надо, меня ждёт Вута. Я бы поблагодарил за помощь с Роком, но ты уже взял своё спасибо. ― Жалеешь? ― и что сегодня такое с ним? Неужели настолько больно? ― Жалею лишь о том, что Вута не умеет так же, как ты, ― усмехнулся я и выпутался из объятий. Мантии вспыхнули на мне, как огонь. ― Учти, я скажу, что ты не оставил мне выбора. ― Ничего страшного, он и так считает меня последним мудаком, ― отмахнулся с улыбкой муж. ― Не велика потеря. ― Спокойной ночи. ― И вам. На моё удивление феникс не выглядел особо расстроенным или что-то такое. Он спокойно читал книгу, а я даже задумался, а в курсе ли он того, что произошло? Обычно все гаремники сразу понимали, когда кто-то из нас занимался любовью. Правда, это касалось только тех случаев, когда контакт происходил внутри нашего гарема. Гуляния Миракла ощущал только я. ― Спать? ― спросил я, забираясь под одеяло поближе к горячему телу. ― Сейчас, погоди, я дочитаю главу, ― завороженный рассказом, попросил Вута. Просьба прозвучала совсем не обиженно. Меня это несколько напрягало, поэтому просто плюнуть и уснуть я не мог. Как и отвести взгляд от сосредоточенного лица любимого. ― Ух, ну кто это написал? Оторвать ему руки, ― возмутился феникс и кончики его волос загорелись. ― Нет, ну каким уродом надо быть, чтобы так заканчивать главу? Я же теперь не усну, пока не прочитаю, что же в итоге с ними случилось! Я улыбнулся этой непосредственности и самолично отложил книгу в сторонку. Щелчок пальцами и свет погас, а мы на пару скрутились в тесный клубок из рук и ног и укрылись одеялом. ― Вы решили, что сделаете с Роком? ― спросил меня Вута, касаясь носом моей шеи. ― Да, банальный ход, соблазним, но не дадим. Правда, есть все шансы самому загреметь на ложе, но будем верить в мой успех. Феникс улыбнулся: ― Вижу, с Каином избежать его не удалось. Потоки Вуты лишь едва слышно выдавали толику сожаления. Но это было и понятно, ведь он имел права на моё внимание всецело. ― Если честно, ― я поправил рыжие волосы, скатившейся ему на лицо, ― всё же любовь к сексу с мужчинами привил мне именно он. Прости, если это неприятно слышать… ― Да ладно, Рио, ты же полигамен. Да и к тому же, мы же тоже получаем удовольствие, и то, насколько сильным потоком оно обрушивается на каждого из нас, когда ты с ним, многое объясняет. Я, правда, не вижу смысла ревновать. Так есть и будет, тут ничего не поделаешь. ― Вута, и в кого ты у меня такой понимающий, а? Феникс усмехнулся и пожелал добрых снов. Засыпать с ним в объятьях было лучшей наградой дня. ― Рио! Блядь. ― Рио-Рио, проснись, ― мотал меня из стороны в сторону Дефаурен, мать его. ― Мне кажется, я достаточно простым языком объяснил, что меня нельзя беспокоить, когда я с одним из вас, черт возьми, восемь утра! ― оттарабанил я на одном дыхании. Вута рядом со мной недовольно поёжился и высунулся из-под одеяла. ― Что случилось? ― спросил он сонно. Издевательство какое-то. Я неохотно приподнялся и перевернулся с живота на пятую точку. Блин, ну чего ему не спится так рано-то, а? Я ж от Каина только в половине первого ушёл! ― Блок пропал! ― взволнованно информировал нас демон, нервно виляя хвостом. На верхних этажах он предпочитал носить лишь третий слой привычной мантии, и то, закатывая рукава на манер рубашек офисного планктона. А из-под неё отлично был виден неспокойный хвост с милой кисточкой, маячащий на фоне длинных штанов. ― Пить с утра не принято, но так и быть, отметим это дело, ― торжествующе заявил я, всё ещё пытаясь прийти в себя после сна. ― Рио! ― укоризненно воскликнул Дефаурен, а Вута рядом не смог скрыть улыбки от моих слов. По правде, всем гаремникам доставляло с моих перепалок с вредной птицей, которая никогда не держала клюв закрытым, если было что сказать. А уж мои действия комментировать он обожал. Дурацкое, скажу я вам, хобби. Его спасало только то, что он был фамильяром моего мужа, а тот имел право завести подчинённое ему животное. ― Блин, Рен, ну вот почему именно сейчас? Когда он пропал? ― спросил я. ― Вчера вечером. ― И это не подождало бы ещё один час моего сна? ― застонал я, падая обратно на подушки. ― До этого я ещё мог с ним связаться. Меня беспокоило, что я не могу вытянуть его к себе, но он хотя бы давал о себе знать ментально. Но сейчас вообще тишина. Правда, Рио, я беспокоюсь за него. Мог бы справиться сам, не разбудил бы, ― выпалил демон, обеспокоенно хмуря лоб. Я только тяжело вздохнул и погладил Вуту по голове. Черт подери, всегда знал, что появление Блока ничем хорошим для меня не закончится. Мерзкая птица. ― А Миракл? ― Она уже который день работает в отделе разведки, её оттуда просто не выкурить. ― Мане ей что-то поручил? ― Да, насколько я знаю. ― Вот почему я её давно не наблюдаю за общим столом. Ну тогда понятно. Ладно, что там с этой вороной? Где ты его ощущал в последний раз? ― спросил я. Магия отскочила от кончиков моих пальцев и разлетелась претворять энергию в дело. Шторы распахнулись и сами собой связались жгутами с красивыми кисточками. В спальне сразу заметно посветлело, да и соображать стало как-то проще. ― На восьмом этаже внутреннего столба. Странно, это же сердцевина Башни. Как его угораздило туда вообще попасть? Мало кто знал, но общий холл, который, казалось, был на первом этаже Башни, имел двойное пространство. Его центральная часть замещалась приличных размеров поверхностью с тринадцатого этажа, а исконная часть этого уровня принадлежала закрытому пространству стержня Башни, состоящему из более чем сотни уровней, начинающихся с двенадцатого этажа и кончающихся далеко под землёй. ― Блин, туда ведь самовольно-то не пройти. ― Ага, меня Башня на общую площадку восьмого уровня перенесла, но дальше не пустила. Как я понял, туда можно попасть только с разрешения Хранителя. ― Эх, и как эту птицу угораздило? ― спросил я риторически, выбираясь из постели. ― Вута, когда Малин или Рокс придут, попроси их накрыть и на меня завтрак, ладно? Я очень надеюсь, что мы ненадолго. Феникс согласно кивнул, а я пошёл прочь из комнаты, попутно взывая к своим родовым одеждам. ― Мы пойдём к Мане? ― спросил меня демон. Странно было его видеть таким взволнованным, сразу становилась видна личина юнца. Впрочем, при мне он мог быть именно тем, кем и был. ― Нет, ― покачал я головой, уходя к лифту. ― А как же допуск? ― Мне он не требуется. У меня есть право наследника входить во все помещения Башни. Думаю, она не станет противиться, если я приведу за собой тебя. ― Хорошо. Наверное, меня бы удивил внешний вид вроде бы дико переживающего за друга юноши, который по всем параметрам должен был выглядеть как только что вскочивший с кровати, но, зная Дефаурена, я мало чему удивлялся. Да, этот парень обожал маски, маникюр и прочие женские, казалось бы, радости, а всё потому что в любой момент времени выглядел ошеломляюще идеально! И в этом ему, конечно же, помогала магия. Парень настолько часто пользовался определёнными заклинаниями, что это вошло у него в привычку. Переместившись на указанный этаж, я доверился чутью демона, который повёл меня в один из светлый коридоров. Войти в него сразу не получилось, пришлось напомнить, кто я, и, разумеется, проход мгновенно разблокировался. Башня не спускала с нас взгляда, но не спешила докладывать Мане. Фиг его знает, что вообще находится в этой её части. ― Куда теперь? ― спросил я у очередной развилки. ― Направо, ― ответил Дефаурен, прислушиваясь к нитям фамильяра. Обычно нити могли вытащить существо из любого пространства и переместить в заданную точку, но если по ту сторону стоял барьер, то чаще всего цепи, коими были связаны души двух существ, просто застревали при попытке притянуть. Так и тут, демон видел, куда они направлены, но никого вытащить к себе не мог. Изрядно попетляв по лабиринту внутреннего этажа, мы всё же дошли до той двери, за которую вели цепи. ― И как он смог сюда залететь? ― удивился я, сбрасывая защиту. ― Вероятно, тут был кто-то с правом доступа, а он просто полетел за ним, ― рассудил Рен. ― Как я понял, в подобных помещениях у Башни склады. Мало ли что этот кто-то искал. ― Достаточно же попросить Башню, чтобы она выдала тебе необходимое. ― Рио, это тебя она слушается, а на желания простых смертных ей глубоко пофиг, ― с улыбкой заметил демон. Да, это многое объясняло. По ту сторону двери оказалась прекрасно систематизированная сокровищница! От такого числа драгоценностей и инкрустированных камнями артефактов глаза разбежались. Мы с демоном синхронно уронили челюсти и медленно побрели по залу, рассматривая многоэтажные витрины, уходящие под самый потолок. И всё с подсветкой, в идеальных условиях. Башня оценила мои внутренние эстетические оргазмы и заурчала, словно живое существо, где-то у меня в подсознании. ― Архринееть, ― протянул я, зависнув у одной из витрин с полноценным броневым костюмом. ― Наверное, где-то здесь хранится и доспех Икзара, ― задумчиво рассудил я, а Башня откликнулась и повела меня в сторону. В такой же витрине висел знакомый нагрудник из чешуи дракона, а вместе с ним были височные пластины, меч, щит, облегчённые сапоги-скороходы и огненная плеть. ― Блок! Блок, ты здесь? ― заорал демон где-то в стороне. ― Рен! ― послышался знакомый голос откуда-то издалека и к тому моменту, как я смог увидеть своего мужа, черная птица долетела до него. Радостные вопли долбанного ворона в описании не нуждались. Они были дико рады друг друга видеть, а меня птиц заметил, как всегда, в последнюю очередь. ― Твоя Башня заперла меня! ― пожаловался он, развернув свой клюв ко мне. ― Так нечего шастать по закрытым этажам, ― пожал я плечами. ― Я из-за тебя вот час сна упустил и возможность с Вутой поваляться в своё удовольствие. ― Ну так и вали к своему Вуте, дай право Рену находиться тут, я пока всё ему покажу! ― выпалила эта летающая курица, заставив мой подбородок встретиться с полом от такой наглости. ― Ну ахуенно, ― пробурчал я. Хотелось послать их двоих на… но я всё же придержал эти слова при себе. Птица что-то взахлеб рассказывала моему демону, куда-то просила его пройти, а я смотрел на это и понимал, что такое поведение фамильяра в чем-то понятно. Они ведь разделяют чувства друг друга, если бы Блок не умел говорить, то общались бы они ощущениями и воспоминаниями, так что, возможно, ворон отражал грусть и скрываемые чувства демона. Дефаурен знал, что выражать их и бессмысленно, и вредно, ибо от хандры никому из нас лучше бы не стало, но Блок этого просто так оставить не мог. Он птица, многие человеческие понятия для него за гранью, а желания своего хозяина он ставит превыше всего. В таком ключе всё было яснее некуда. ― Пойдёмте наверх, нечего нам тут торчать, не музей, ― позвал я их, вырвавшись из клубка собственных мыслей. Блок поворчал, но быстро замолк по просьбе Рена. Тот поддержал мою мысль, что нечего тут разглядывать витрины, пока наверху есть чем заняться более полезным для общества. У него ещё сегодня были занятия с преподавателем и, как покладистому ученику, пропускать их ему не хотелось. Но выйти так просто из сокровищницы мы не смогли. Я шагнул по ту сторону спокойно, как и Дефаурен, а вот ворон, на общее удивление, не удержался на плече демона и рухнул по ту сторону двери. Его не пускало поле. ― Ну и что это такое? ― возмутился я и посмотрел на облако системы. На моём лице расплылась злорадная улыбка. А ворон-то оказался не так прост. Ближайшие полчаса Дефаурен с боем выковыривал из перьев своего фамильяра разномастные артефакты в виде колец, цепочек и браслетов. Блок ругался и пытался договориться. Повторял, что Башне и так всё это не надо, у неё вон, сколько всего есть, не убудет. Но на ворчание Рена он молчал, как партизан. Я же старался не травмировать и без того поруганную психику идеального демона и потому лишь с отстранённым видом читал информацию, которую мне нашёл хронометр на просьбу разузнать прошлое этого пернатого воришки. И ведь летопись за ним была просто феноменальная! Вор, состоял в гильдии воров трёх провинций, разыскивается в более чем десяти городах! Ах, какой экземпляр, просто чудо! Нет слов, одни эмоции.