Средимирье: Башни

      У меня был лишь один способ понять, как это всё выглядит со стороны.       ― Привет, сидящая в высокой башне принцесса! ― весело заявил о себе Тархан, проходя в мой кабинет, расположенный посреди огромной библиотеки.       Тархан стал старше, его время шло своим чередом и с момента нашей первой встречи уже минуло десять лет. Он стал сильным волевым магом, который имел свою нишу труда и был по-своему известен в узких кругах. Но это была самая обыкновенная жизнь человека. Его отец всё ещё был при нём, он ограничился скупым кивком головы.       ― И тебе не хворать.       ― Как ты? Вся Столица жужжит о том, что ты должен вот-вот выйти с большой Свет и стать сенсацией! Куда ни плюнь, все обсуждают Восточную Башню.       ― Да так уж, ― отмахнулся я.       ― Ты сидишь на своей верхотуре и занимаешься своими делами, так что тебе этого не известно. Люди ждут тебя.       ― Чтобы начать перемывать мне косточки пуще прежнего.       ― В том числе, ― усмехнулся братец и устроился в одном из кресел напротив моего стола. Малин и Рокс тотчас получили от меня просьбу принести нам бутылочку вина и все комплектующие. Не часто ко мне наведывается братик. ― И как оно стать полноправным Хранителем Башни? ― спросил он.       Сказать “тяжело” - не сказать ничего. Да и кому реально нужно слышать о том, сколько у меня ответственности, как я пытаюсь тут не дать всему полететь в тартарары, как меня глючит от одного упоминания Дьябло. Это всё не так важно, потому что обыденно. Это проблема моя и гарема (ну и немного Икзара), а гостям совсем не хочется жаловаться.       ― Не могу дать здравую оценку, так как увяз в Башне по самую шею. Есть, и есть.       ― Наверное, если бы я был на твоём месте, то думал бы так же. Как твои ребята, не сильно упахались?       ― Их занятость не дюже изменилась с тех пор, как Мане ушёл. И так останется на много-много лет.       ― Не драматизируй. Скоро приноровишься и сидеть тут станет не обязательно. Начнёшь гулять по мирам, заводить новые знакомства, искать себе новых гаремников.       ― Хах, ― не сдержал я смешок. Слуги как раз выставляли около нас бокалы, закуски и показывали выбор из вин. ― Только моим этого не говори, они и так ощущают недостачу моего личного внимания. Мы разделяем ужины и завтраки, я просыпаюсь с ними и ублажаю их, но, поверь мне, никто из них не разделяет безумной радости от того, что является лишь одним из. Никому из нас не удалось блаженствовать в любви, впрочем, возможно только так и может быть с искусственной любовью Башни.       Тархан глотнул божественного напитка и звонко цокнул.       ― Куда вам торопиться, если впереди ещё столько тысяч лет?       Действительно, став полноправной частью Башни забываешь о времени, не задумываешься о том, сколько проходит лет, как часто вы вспоминаете о тех, кто вам дорог. Сколько лет я уже не был у дроу, хотя обещал приложить все усилия, чтобы найти Снежку аналог моих крыльев? Всё менялось, всё вокруг, кроме нас самих.       Особенно хорошо это было заметно по Брамру, маленькому лисёнку, который пусть и стал частью Башни, так и не смог стать частью моего замедленного мира. У него появился муж, они купили небольшой дом, у них шумная большая семья, они каждый отпуск проводят время вдалеке от шумной Столице и их жизнь размеренна и прекрасна. Есть время для работы, если время и для отдыха. У нас же времени отдыху не было вовсе, даже выспаться-то удавалось от силы шесть ночей из семи. И когда мне говорили, что потерпи, скоро всё наладится, очень хотелось напомнить, что блин, мы как бы так уже не первый год живём и что-то ничего не налаживается.       ― Как твоя жизнь? ― спросил я, желая закрыть болезненную тему.       ― Потихоньку. Очень интересные делишки подворачиваются, но и кое-что для Башни я тоже успел разведать. Непросто это было, но оно того, я знаю, стоит.       ― И что же это?       ― Совет. Насколько я знаю, скоро вы встретитесь на общем сборе. Я слышал краем уха слушок, что мол так как на общем сборе обязаны присутствовать все гаремники Хранителя, как и он сам лично, то Совет хочет попытать счастье взломать информационный заслон Востока, так как это сейчас наиболее уязвимая Башня в принципе.       ― Наивно, ― прошептал я.       ― Они тоже не дураки. Совет сам по себе очень интересная организация. Насколько я знаю, ты некогда сам принимал участие в её создании.       ― Верно, и хотел бы врезать себе знатный подзатыльник на это.       ― Не торопи коней, ― улыбнулся брат. ― Советую получше разузнать о том, что именно ты предложил в своё время, и почему Совет так ополчён на Башни. Я не поверил, когда услышал это. Правда, это в корне изменило моё отношение к данной организации.       ― Изволь объяснить, что же стало причиной таким переменам?       ― Изначально, когда Совет только писал общие положения, им активно помогали Башни. Именно Башни старались донести до простого люда основную причину, зачем это надо. Именно они создали магию, которая даровала Совету власть над магическим фоном. И всё это напрямую касалось такого сбоя, как уникумы.       О. Я даже поставил обратно бокал вина из которого собирался пригубить.       Я знал, что Совет собирал уникумов по всему Средимирью, дабы ликвидировать опасность. Они помещали детей в более низкие магические поля, дабы те не несли больших разрушений, в более поздних редакциях уникумов стали использовать, как защиту архивов Совета. Это уже были их доработки. По факту, изначально, первоочередным делом Совета было изолировать уникумов в пониженном фоне.       Уникумы, сами по себе, аномалия. Это погрешность вариативности колыбели Девы. Технический брак, как и природная выборка здоровых от инвалидов. И именно природа стала причиной появления уникумов, так как сама Дева такого не закладывала, она только развела руками и сказала что-то вроде: “прикольно получилось!”, когда уникумы то тут, то там, не справляясь со своими магическими способностями, разносили всё к чертям собачьим. Совет взялся за них, потому что они были большой угрозой.       ― Но Совет изначально не был чем-то одним. Это разрозненные организации, отвечающие за разные направления. Здесь есть и контроль государств, рождаемости, правительство Столицей, и очень много кто ещё. И если тебе интересно, то технически против Башни выступает только правительство Столицы, так как пытается контролировать абсолютно всё на вверенной территории. В самом совете немало тех, кто поддерживает Башни, а точнее, поддерживает то, что Башни завещали. Я познакомился с одним очень интересным парнем, который возглавил небольшое подразделение охотников на уникумов, и услышал о том, что у них есть алгоритм, который вычисляет аномальных детей.       Стоило бы полагать, что нечто такое у них есть.       ― Риогалл, ― обратился ко мне брат, желая сконцентрировать всё моё внимание на его персоне. ― Этот алгоритм может использовать только высший компьютер. Не существует таких супер-машин, которые могли бы из миллиардов детей во всём Средимирье находить уникальных.       ― Ну, у них же есть компьютеры, позволяющие поддерживать общее информационное поле, ― засомневался я.       ― Верно, он существует. Аппроксима, так зовут суперкомпьютер, ставший основным сервером информационной сети. Но Аппроксима неполноценный разум, и у него реально иные задачи и свойства. Он не смог бы поддерживать масштабную выборку с миллиардными переменными уже несколько тысяч веков. И у него нет доступа к реальным мыслям существ.       ― Ну да, иначе бы Совет давно управляла бы людьми, как марионетками.       ― Не туда мыслишь, ― покачал головой Тархан. ― Иной разум помогает искать уникумов с конкретными параметрами. Почему-то одних он находит ещё в момент рождения, а других уже ближе к их смерти. Именно об этом мы разговаривали с моим новым знакомым. И он обратился ко мне по той самой причине, что знал, что я связан с Башней. Совету не просто помогают Башни. Именно они ищут уникумов.       Что? Быть такого не может! Я знал все процессы своей Башни, я знал её отношение к Совету, я прекрасно понимал, что пособничать им она никогда не станет.       Просто слова могут быть просто словами. Я воззвал к щупам и тотчас дал запрос о процессе поиска уникумов. И каково же было моё удивление, когда я действительно нашёл такую статью расходов ресурсов. Она была чертовски незначительна, так как наши информационные нити опутывали всё Средимирье и особые фильтры запросто улавливали всплески магических сил, но чёрт побери! Всё это время Башни помогали Совету! Интересно, остальные Хранители знали это?       ― К чему я это веду, ― поняв, что я подтвердил его слова реальными фактами, Тархан залпом допил вино и выпрямился. ― Тебе нужно договориться с Советом. Не с правительством Столицы, а с той его частью, которая не желает вам зла. Это позволит наладить контакт и активнее бороться против демонов и их деяний. Я помню твои слова о том, что вы не обязаны вмешиваться в то, что контролирует Совет, и что Столицу именно Хранители отреклись опекать. Оно понятно и скорее всего корень таится не только во вражде с правительством, но ты имеешь право узнать всю подноготную сбора уникумов. Твои собственные ребята ими являются, а ещё именно ваши ресурсы расходуются. Ты можешь повлиять и на то, как обращаются с уникальными существами.       Я минуты три точно не решался что-то ответить. Эта информация заставила меня плотно задуматься о происходящем и взвесить все прописные истины.       ― Мне действительно следует разобраться с Советом, ― согласился я.       ― И постарайся не привлекать к этому других Хранителей, ― попросил вдруг брат. ― Они фигуры видные, за каждым их шагом следят пристальнее, чем можно даже подумать. И дело не только в правительстве Столицы, но и в том, как сами жители смотрят на жителей Башен. Вы сродни Божествам для простых смертных.       Да, я знал это. И потому сидел безвылазно в Башне, прекрасно зная, как отреагируют люди на моё положение. Впереди намечалась сходка таких же удивительных существ. Дева, Спутники, Хранители, возможно Последние, Совет во всех своих проявлениях и представители расы. Для людей посвященных это скорее будет общим сбором верхов всего Средимирья, там будут только те, кто несёт огромную ответственность за этот временной карман. И самыми приближёнными к народу будут именно представители рас.       У меня был Рокшар, чтобы понимать, насколько это важная миссия. Он редко был вынужден уезжать в командировки и по большей части контактировал с послом своей расы дабы уже вместе они контролировали происходящее, но посол - лишь посредник народу, а представитель - это тот, кто отвечает за народ перед Советом и Девой. Представителю расы дарована безоговорочная вера, именно он может донести важную информацию, такую как “да, Дева есть, не гневайте её!” и именно потому они приглашаются туда, где могут появиться Спутники Девы.       Мне нужно было уговорить Деву явиться на большую сходку. Да, это казалось делом невозможным и отчасти бессмысленным, но именно так можно было во всеуслышание заявить о реальности её существования. Так можно было заставить демонов одуматься, перестать рыть себе сраную яму, в которой они же сами себя и похоронят её руками. Сколько государств Средимирья, где правили люди, было уже повержено - не счесть! И опустим лирику, мне не было жалко людей, мне было жалко равновесие, которое из-за кровопролитный воин ехало в клоаку Дьявола! Мы вынуждены были компенсировать эту потерю смещением магических полей, что привело к массовым переменам в погоде, смертям по другую сторону от голода, и тому подобного. Казалось бы, что именно само Средимирье держит этот баланс, но нет! Ах если бы. Его держали Хранители, и именно мы принимали решение о том, кому придётся умереть в противовес. У меня даже была уже идея сделать сдвиг, массово переместив конфликтующих в противоположную сторону, чтобы они сами себя там поубивали и всё выровнялось, но так было нельзя. Каждый маг принадлежит своей исторической родине, и именно она в первую очередь понесёт потери. Короче больше войны - больше повсеместной смерти, больше уровень рождаемости, приходящей спустя время. Хоть блин сам войну развязывай где надо, а не где попало.       Я не стал прислушиваться к словам Тархана, что другим Хранителям знать о связи Башни и Совета не надо. У меня были вполне вменяемые доверительные отношения с Синогами и именно к нему я заявился спустя всего неделю после нашего разговора с братом. Бить под дых я не собирался.       ― Что ты знаешь об уникумах, поднадзорных Совету? ― спросил я тогда.       Син сидел в глубоком шезлонге и созерцал своих мирно купающихся в тёплой воде бассейна младших гаремников. Ему нравилось проводить время в праздной обстановке, она создавала впечатление, что он не только работает круглые сутки. Он работал, наблюдая за праздностью, а значит отдыхал. Убейте меня, если я тоже докачусь до такого.       ― Что они охраняют их архивы, расположенные в заниженном фоне.       ― А как Совет находит уникумов?       Синогами смотрел напрямую мне в лицо минуты две, затем отвернул голову, уставившись на своих младших, и честно признался в своей догадке:       ― Ты узнал, что мы помогаем Совету.       ― Вроде того. Не был уверен, что ты в курсе.       ― Не все из нас знают это, ― сказал он. ― Да и не всем надо. Что именно тебя интересует?       ― Допустим, что история. Исторические подоплёки происходящего.       ― Почему не спросишь у Башни?       ― Потому что она не хранит полной истории. Поэтому я и пришёл к тебе. Именно Юг создавал алгоритм поиска, я попытался влезть в код, чтобы понять первопричину, но понял, что она там не прописана.       Син поправил свои чёрные волосы и улыбнулся одному из мужей, что вылезли из бассейна.       ― Именно Риогал настоял на создании Совета, ― ну начинается. Да, я в курсе. ― В те времена ограниченные размеры кусочков чужеродных земель побуждали воевать с соседями за новые территории, завоюй или будь завоёванным. Это никак не давало выстроить баланс, поймать равновесие. Погода была непредсказуемой, мир всё время качало, а Хранители и думать не пытались о том, чтобы захватывать и подчинять своему равновесию новые миры. Нужна была сила, которая станет гласом разума для всех рас, что собрались на общей лужайке. Ты был старшим Хранителем на тот момент, твоя идея состояла в том, чтобы создать Совет, верховное руководство, которое возьмёт на себя уравновешивание Средимирья. Все четыре Башни участвовали в его создании, они создавали особую магию совета, передавали знания и умения по урегулированию конфликтов, и попутно решали иные опасные ситуации, в том числе связанные с уникумами. Южная Башня создала алгоритм поиска, который пришлось завязать на информационных сетях Башен, чтобы их полноценный разум мог верно отличать уникумов от просто сильных магов. Аналитические способности Башен и рядом не стояли с какими-либо другими суперкомпьютерами, власть которых распространялась на куда более малые территории. Это было признано необходимостью, но дабы Башни могли заниматься своими делами, а Совет своими, независимо, эту информацию стёрли из общего мироздания. Боюсь, что даже Совет не догадывается о том, что мы им помогаем.       ― Кто-то в Совете всё же знает истину.       ― Что ж, будем верить, что ему хватит ума не пытаться наживиться на этом. Прошло слишком много времени, правда исказилась. Совет уверовал, что собрал себя сам, и что магия, дарованная им нами, была у них всегда. Это было неизбежно, с учётом, как ревностно мы отваживали их от Башен. Желание избавиться от забот о равновесии Средимирья и заниматься только расширение подконтрольной зоной Междумирья привело к тому, что собственное же деяние теперь пытается вставлять нам палки в колёса. Досадно, не правда ли?       ― Ты так меланхолично к этому относишься, ― поразился я. Мне одному что ли Совет реально в жизни попытался подгадить. Единственный, хотите сказать, хапнул от них убийственной магии на собственную рожу?       ― Время стирает эмоции, ― пожал он плечами. ― Я тоже их когда-то ненавидел всей душой за идиотизм. Но сейчас я понимаю, насколько эти попытки влезть в то, что им не подконтрольно, абсурдны сами по себе. Я хоть завтра могу предложить им постоять у руля своей Башни! Только к чему это приведёт? Ни к чему. Никто из них не осилит понять и половины исконных постулатов Башни. Они понятны только нам, неоспоримы в нашем сознании, потому что Дева заложила так. Мы несём одну правда. Сама суть Хранителя Башни - это разделять с ней её же взгляды, стремиться к познанию и уравновешиванию, к как бы богохульственно это ни звучало, к миру!       ― К миру через смерти.       ― Башни адаптируются к тому, что им предложено. Если со Средимирьем в своё время удалось наладить мирное урегулирование конфликтов, что позволило поставить всё на самоконтроль по причине естественного само баланса, то с Системой во всей её красе это невозможно. Сама по себе Система не стремится к миру во всём мире, она стремится к созиданию, а оное происходит только когда всё меняется.       ― Так, выходит, что нам было бы выгодно заключить союз с правительством Столицы? ― спросил я.       ― Выгоды никакой, ― отмахнулся Синогами. ― Разве что палок в колёса поменьше. Но с их требованиями это невозможно.       ― А если припугнуть?       ― Кого? Совет? Как, интересно.       ― Что, если показать им верховную силу?       ― Рио, ― расплылся в улыбке Синогами. ― Они не верят даже друг другу, а ты предлагаешь им поверить в существовании Девы? Впечатлишь парочку из них, они уверуют до состояния культа, а нам потом опять равновесие после очередного судного дня править. Не создавай проблемы из ничего.       ― Даже если вложить в уста Девы правильные слова?       ― Это какие? И да, Дева не большой фанат являться публике, да ещё и говорить по бумажке. Маловероятно.       Эх, я всё искал, и всё не находил компромисса во всей этой ситуации. Мы располагали такими громадными резервами, имели столько власти, но даже она была ничтожна перед невежеством и застилающим чужой взор мнимым могуществом. Я постарался дать своим подчинённым установку на поиск недостающих элементов плана, выхода из абсурдной ситуации в целом, но на поиск требовалось время.              Совет, занимающийся уникумами, ходил под название “отдел урегулирования неуёмной разрушительной силы в лице аномальных созданий”. Иначе их называли искателями. Относительно мирная группа сильных магов, занимающаяся воистину благородным делом - поиском потенциальной опасности и устранению её. Матёрые волки магического мира, добровольно выходящие против существ, мощь которых во много раз превышает мощь их самих.       ― Ты уверен, что это разумно? ― спросил Каин, заглядывая в мои открытые информационные окна. ― Ты заставляешь уникумов, которые пострадали от рук Совета, искать тех, кто этим занимается. Не боишься, что ничем хорошим это не кончится?       ― Нет, не боюсь, ― покачал я головой. ― Да, они ненавидят тех, кто обрёк их на верную гибель, но благо почти все достаточно контролируют себя, чтобы осознать и первопричину своему заточению. Всё остальное лишь благоприятное стечение обстоятельств. Отчасти они дождались нашего явления только благодаря Совету.       ― Не думаешь, что это чересчур жестоко - подвергать их такому испытанию? Заставлять проходить через это вновь и вновь?       ― Жизнь подкинет задачек и посложнее, ― пожал я плечами и посмотрел на мужа, пристроившегося у спинки моего кресла. ― Ты пришёл покапать мне на совесть?       ― Очеловечить тебя, ― серьёзно ответил дроу.       Я захлопнул открытый было рот. Не было смысла спорить с очевидным, я с самого начала мало думал о чужих чувствах и эмоциях, мне было важно только собственное благополучие, но если раньше я опасался, что чужие эмоции могут захлестнуть мой собственный мир, теперь же я уверовал в непроницаемость моего полного пофигизма. Я сильно дистанцировался от человеческого, потому что иных способов выдержать нагрузку Башни я не знал.       ― Ты считаешь, что это бесчеловечно? ― тише спросил я. Не то, чтобы это коробило меня, напротив, пугало то, насколько мне было реально всё равно.       ― Да, ― честно признался муж. ― Я прошу тебя не ввязывать в это расследование тех, кто ещё испытывает сильные эмоции в связи со всем тем, что было в их прошлом. Не давай им тех задач, которые заставят их тебя ненавидеть.       Я шумно выдохнул и открыл ещё одно информационное окно. Мне нужна была статистика адреналина и выделения прочих гормонов тех, кому я уже успел дать задания.       ― Рио, ― позвал меня Каиномар. ― Риогалл! ― чуть громче возмутился он, когда я не откликнулся в первый раз. Я неохотно поднял на него взгляд. ― Поговори с ними сам! Лично, а не пользуйся читерскими методами! У тебя всё ещё есть для этого язык!       ― И нет времени, ― отмахнулся я.              Времени перед общим сбором действительно оставалось не ахти как много. Мне хотелось пообщаться с информатором Тархана, но мы сошлись на том, что пока лучше оставить всё сыщику, прежде чем выходить в свет самому. Я не представлял, как потяну ещё и высшее общество со всеми их приколами и правилами хорошего тона. Каин и Рок обещали во всём помогать мне на этом поприще, они и сами были видными гостями на любом балу, но сейчас вынуждены были отказывать всем приглашениям, хотя те на них сыпались из рога изобилия. Они проще ориентировались в традициях и уловках, у них как минимум было право пользоваться расовым этикетом, который они знали как свои пять пальцев. У меня же кроме как отмазки: “Траур” не было ничего. Я с ужасом понимал, что это скоро закончится.       ― Тебе следует отдохнуть, ― заявил Вута, садясь рядом со мной за большой обеденный стол. Я редко приходил на совместные обеды, потому что чаще вообще данный приём пищи пропускал, не замечая времени. Благо Малин и Рокс держали руку на пульсе и всегда заботились о том, чтобы я что-то успел закинуть в собственный организм во время работы.       ― Что-то из разряда фантастики.       Феникс покачал головой и улыбнулся мне той самой улыбкой, которая обычно означала: “ты врёшь самому себе!”. Я нахмурился. Потому что а смысл мне врать, собственно.       ― Не берись решать все проблемы сразу. Возьми пару дней на отдых, мы справимся тут без тебя.       Странный это был посыл. Я, признаться, вообще не нашёл тому объективной причины. Всё шло своим чередом, с чего бы мне нужно было куда-то отлучаться и оставлять всё на них?       ― Риогалл, ты загнался, ― озвучил он мне то, о чём я даже не думал. ― Людям положен отдых время от времени. Тебе нужно отдохнуть перед большим сбором.       ― Зачем?       ― Затем, чтобы рассуждать здраво, а не на максималках своих ресурсах. Говорю же, ты загнался по полной. Тебе нужно отдохнуть. А в идеале всем нам нужно.       ― Боюсь, что это не предусмотрено в контракте Башни.       Вута тяжело вздохнул и мысленно посетовал, что кроме нас двоих никто на обед больше не пришёл.       ― Здесь ты решаешь, как нам быть. И я, как твоё гаремник, как твой истинный, говорю тебе: отдохни! Возьми неделю и отключись от Башни, с ней ничего не случится, если ты так сделаешь. Ей тоже нужен адекватный здравомыслящий Хранитель, а не зарвавшееся нечто, усиленно пытающееся отрастить себе парочку рук на спине и с десяток глаз в иных местах. От-дох-ни!       ― Проще сказать, чем сделать, ― вздохнул я.       Я не ощущал себя действительно так уж в край упахавшимся. Единственное, что я действительно игнорировать не мог, это весьма высокие требования в отношении любых подчинённых. Я гонял их хуже дрессировщика в цирке, и, да, это было бесчеловечно, признаю. Но о причинах такому поведению я даже не задумывался. Хранитель всегда на короткой ноге с Башней и покидать пост ради каких-то выходных было бы дика странно. Иррационально отчасти, мне ведь надо всё контролировать, я только недавно закончил с окончательной настройкой, мы укоренили маяки, закончились с фильтрацией информации, начали вносить первые правки для уравновешивания баланса. Какой к чёрту отдых?       ― Если ты явишься с нынешнем состоянии перед другими высшими, то проблем станет ещё больше, чем может быть, ― начал давить на большое феникс. ― Ты не слышишь нас, ты очень жестоко относишься ко всему, что имеет отличное от тебя мнение. Это не нормальное твоё состояние. Я написал Иргарсилю, он охотно примет тебя в своей обители на ближайшую неделю. Я твой Гаремник, мне не всё равно на то, что с тобой происходит, и я требую, чтобы ты исполнил мою просьбу и отдохнул!       Его пламя клокотало во мне, агрессивно, обжигающе. Его эмоции, посыл, они проникали в мою голову и вспыхивали стопками искр. Я понял, как отвык испытывать сильные эмоции, волнение, трепет, страх за кого-то. Единственной моей адекватной эмоцией был ужас перед Дьябло и ненависть к нему. Даже взаимности померкли на фоне бесконечной занятости, когда даже решение задачи не приносило и толики удовлетворения - я сразу хватался за следующую в бессмысленной погоне со временем. Я не понял, как начал гнаться за часовой стрелкой, стремясь запихнуть в день больше, чем мог бы кто-либо другой. Мания растяжения времени стала мне буквально верной спутницей и стала соскальзывать с пальцев так легко, что я и не замечал, как вновь и вновь в течении дня обращаюсь к ней. Сколько реальных часов зафиксировал мой мозг? Я не знал этому ответа. Я ужасно устал, но не осознавал этого.       Вута встал со своего места и прошёл ко мне. Мой милый яркий феникс, удивительное существо со светящимися пламенем глазами. Его ярко-рыжие волосы в аккуратном прямом каре аккуратно обрамляли такое родное мне лицо. Смотря на него пробуждалась нежность, любовь.       ― Тебе надо отдохнуть, ― прошептал он и коснулся своим лбом моего. В моё сознание проникли сотни образов, он показывал мне меня, он делился своим беспокойством на счёт всех нас, котору что не я один упарывался 24 на 7. Он настаивал на рационализме, переосмыслении того, во что мы всё происходящее превратили. ― Даже Мане никогда не позволял себе настолько зарваться. Он умел останавливаться, чтобы перевести дух, ― шепот струился по моему сознанию, поднимая воспоминания. Мане действительно время от времени ускользал из Башни отдохнуть, но зачастую это было даже не заметно, потому что Башня работала будто бы сама собой.       Вута был прав. Во всём прав. Мне нужно было взять перерыв, чтобы начать адекватно мыслить и воспринимать реальность.       ― Возьми ребят, кто особенно загнался, и отдохните все вместе, а мы присмотрим за Башней, ― сказал Вута, отстранившись от меня.       ― Для начала я хотел бы побыть один, ― признался я. Думаю пары дней мне будет достаточно, чтобы начать скучать по вам, ребята, тогда мы и соберемся все вместе. Поговори с остальными, надеюсь они разделят это желание.       ― Рио, они твои гаремники, они разделят с тобой любое твоё желание, ― усмехнулся феникс и довольно улыбаясь ушел прочь, оставив меня одного в огромной светлой столовой, где раньше мы так часто собирались все вместе, обсуждая то, как сильно задрал наст поручениями Мане. Жаловаться на кого-то так просто, особенно когда этого кого-то можно реально обвинить во всех смертных грехах. Его больше не было.       Я упёрся лбом о замок из рук и с трудом проглотил ком в горле. Нас всем это так не хватало. Опоры за спиной, делающей жизнь беззаботно простой и понятной. Две скупые слезы скатились по запястьям и впитались в скатерть.       Боги, как же я устал!       Как я хочу отдохнуть от всего этого! Почувствовать себя самим собой, без всех обязанностей и проблем, стоящими за ними. В ту самую секунду я так завидовал Брамру за его свободу быть простым! За то, что он наслаждался этим миром на все сто процентов, пока я прозябал в собственной Башне, боясь выйти в Свет Столицы. Какой ужас!       В укрытом от чужих глаз мире Иргарсиля я в полном одиночестве плавал на огромном пончике по волнам бирюзового моря, уходящего в межпространственные реки. Рокс и Малин были единственными, кого я позвал с собой, памятуя о том, что сам Иргарсиль, живя с двумя броненосцами, не радовался каждодневным искусно сделанным завтракам. Его кулинарные способности были сомнительного уровня, но раз он ещё не исхудал, стоило полагать, что всё же как-то он питался.       Сам повелитель был занят не меньше моего, но неизменно наведывался ко мне использовать труды нормальных слуг. Мы старались не обсуждать Башню, да и не затрагивать политику в целом, потому что это до сих пор то и дело вызывало у меня острые приступы желания ломануться в портал. Я пытался переосмыслить темп происходящего и просто вздохнуть полной грудью, погрузиться в целебную медитацию, выбросить всё из головы, но адская шарманка моего мозга просто не позволяла полностью отключиться от всех потоков.       Я чертовски боялся упустить контроль. Стоило гаремникам засечь меня в их головах, как они буквально гнали меня ссаными вениками, потому что да, мне нужно было отдохнуть. Причём желательно отдохнуть нормально, чтобы мозги прочистились и взор стал ясным.       Это было непросто. Ты бесконечно бежишь за временем, пытаешься успеть больше, дать больше, взять больше, и с каждым разом планка твоя всё выше и выше. Ты надеешься просто не ударить в грязь лицом, но сам не замечаешь, как собственные ценности рушатся под давлением времени и усталости. Всё тщетно. Надо выдохнуть.       Перестать торопить события, которые и так произойдут, хочешь ты этого или нет.       Я лежал на своём круге и покачивался на волнах, забив на время и ориентируясь только на позывы своего желудка. Тонна крема от солнца, жопа и ноги, которые от воды пытались мимикрировать под чернослив, и безмятежность. Я качался на волнах бесконечного моря и мысленно прикидывал, куда в Башне установить бассейн, как у Синогами. Видят Боги, он необходим, чтобы хотя бы изредка отключаться от повседневности. Правда за этими мыслями я неизменно скатывался куда-то в “обязательно включим бассейн в дополнительную страховку нашим работникам”, а значит бассейн уже должен быть не один, интересно хватит ли десяти дорожек или же стоит отстраивать несколько водных комплексов. Короче вы поняли, меня лихо заносило совершенно не туда.       На то, чтобы реально затормозиться мне потребовалась целая неделя. Целая неделя ничегонеделания. Я приобрёл стойкий загар, не смотря на крема, неплохо так натренировал лёгкие на задержку дыхания и даже успел немного потренироваться в магии и плетениях. В Башне я куда реже применял боевую магию, об этом я тоже почему-то быстро забыл. Мы пару раз вставали с Иргарсилем в спарринг и это здорово меня встряхвиало. Надо будет возобновить практики совместного боя.       Башня действительно отлично справлялась сама. Не хотелось бы этого признавать, но это было так. И без моего бесконечного контроля ничего там не пошло по известному направлению. Это вызывало стойкие подозрения, я до последнего не мог отделаться от желания ломануться обратно.       Моя Башня! Там всё должно быть по-моему!       Неожиданные мысли. Я не мог оставить мысли о том, чтобы хотя бы глазком проконтролировать. Мне в кошмарах снилось, что я возвращаюсь, а Башню раскурочили, уничтожили там всё живое. А ещё меня вновь стали мучить здесь кошмары из реальностей, я видел войны, видел заговоры, видел и тех, кто молил о спасении, и признаюсь честно, несколько раз я даже бросал всё и шёл на подмогу этим несчастным. Да, теперь я во много раз лучше контролировал свои сны, но как и многие считал, что поступал крайне тупо, идя на поводу чужим мольбам.       А потом прибыли мои гаремники и стало шумно, весело, и я забыл о своих кошмарах. Я даже не удосужился кому-либо рассказать о них.       Неизменно троих или четверых не было в наших рядах, но даже неполным составом мы отлично ужинали под бутылочку какого-нибудь вина на закате зацикленного солнца. Я просыпался в ворохе голых тел, потому что какой отдых без оргий. И мы с удовольствием поднимали настоящими песчаные бури, спарингуясь друг с другом. Это был полный отрыв от реальности Башни, мы потихоньку становились сами собой, пусть на наших плечах больше не было красных мантий. Мы носили траур по Мане и его гарему, но мы всё ещё были собой, ни одна работа не стоит того, чтобы потерять в ней собственную личность. Никакой труд этого не стоит. На первом месте каждого человека должно быть его собственное “я”, которое он будет ценить и ублажать, о ибо зачем ещё мы тогда живём?