Средимирье: Башни

      ― Скажи мне, Дева, почему ни один наш разговор не отражен в летописях минувших дней? ― спросил я.       Встретиться с ней лично было тем ещё чудом света. Я около месяца караулил хотя бы один пузырь в зоне видимости. И повезло лишь потому что ей и самой было интересно понаблюдать за тем, как новый Хранитель справляется. А дальше дело техники.       ― А зачем их конспектировать? ― с меланхоличной улыбкой отбила она, придерживая у своих губ бокал, полный вина.       Она была тут, в моей Башне, сидела на небольшом диванчике на расстоянии пары метров от моего стула и небольшого стола, за которым полагалось бы сидеть и моей гостье, но она сразу же сбежала поодаль. Благо хоть эта столовая была небольшой.       ― Чтобы не спрашивать одно и то же каждое моё перерождение.       ― Повторяющиеся вопросы есть в трактатах о Башнях, во всём остальном обычно повторений не случается.       Ей было весело. Как человеку, который во всём и везде чувствует превосходство. Она знала едва ли не всё о сотворённых мирах, о Средимирье в частности, а потому сейчас позарез нужна была мне, как источник информации. Она сидела на бежевом диванчике в виде молодой девушки с распущенными длинными волосами, её взгляд голубых глаз был мягким, но там то и дело исчезали и появлялись странные блики, словно бы только ей было дано увидеть белых кроликов, заполонивших всю столовую.       ― Скажи мне, если я лично приглашу тебя на большую сходку, ты явишься? ― спросил я в лоб.       ― Чтобы меня лично увидели представители рас, Совет и прочие создания, которым эти знания якобы важно? ― спросила она.       ― Да.       ― Возможно. Только потому что ты лично попросил, конечно же. Мне нет дела до простых существ, но это был бы необычный опыт.       ― Но ты не обещаешь.       ― Если я не забуду, то приду. Но, Рио, если зайдёт речь о демонах, я скажу именно то, что все и так знают. Думаю, от моего появления не будет никакого толку.       Я имел другие помыслы на сей счёт. Мне важно было не напугать врагов, а поиметь союзников, мне нужен был Совет в некоторых своих проявлениях.       ― Скажи мне, когда в трактатах появилась строка о том, что Хранителю запрещено брать в гарем уникумов, что послужило тому причиной? Запрет стоит особняком от многих других и наводит на размышления о том, что сделан был сильно позже.       Дева отпила вина. Цвет её глаз не менялся, она ничего не делала. Я бесконечно изучал её, зная, насколько важны эти детали в разговоре с ней. Наверное ни одного другого собеседника я не рассматривал так пристально на протяжении всей беседы.       ― Трактаты пишу не только я, но и сами Хранители, ― призналась она. Это было для меня открытием. ― Но делают они это не физически (как ты сам знаешь, трактаты защищены от редактирования). Сами Башни вносят правки в соответствии с умозаключениями всех четырёх сторон. Если все четыре Башни заключили о чём-то общее предостережение - оно вносится в трактат. Я не запрещала Хранителям иметь гаремников людей, в чём мне толк делать этот запрет? Единственным ограничением является значительное сокращение срока службы Хранителя на посту, так как человек не сможет существовать дольше тысячи лет, его разум попросту разрушится. Это факт, но это выбор. Выбор лично каждого. Трактат пополнился этим запретом из-за невыгодности самих Башен так часто менять Хранителей, он был подкреплён системным запретом от самих Башен.       ― Ты хочешь сказать, что Башни вольны создавать системные команды?       ― Не исключаю этого. Башни - системные существа, вроде твоей птицы. Они принципиально иначе видят мироздание, а потому очень многое в их власти. В том числе и вы сами, Хранители.       ― Хорошо. Тогда, получается, что уникумов брать в гарем тоже они запретили, верно?       Дева кивнула.       ― Почему? Я не нашёл ни одного упоминания о том, чтобы уникумы становились частью гарема ранее. Я видел теории и расчеты об этих существах. Знаю об их стабильности и прогрессии силы, так почему?       ― Уникумы не изучены, ― пожала плечами блондинка, продолжая играть с бокалом вина. ― Я не создавала их, я вообще мало что создаю в том его конечном виде, что по итогу имеет место быть. Я лишь создаю вектор, направление развития, скажем, использую всю свою фантазию по максимуму. Исключением являетесь вы и те немногие существа, которые попадают в Средимирье в качестве прототипов. Даже моих Спутников создавала не я, я только доработала их возможности с учётом изменившихся реальностей. Ну и, я нахимичила с тем, чтобы они могли пережить бесконечность.       ― Адаптировала их психику?       ― И да, и нет. Тут всё куда сложнее. Я с удовольствием изучаю то, что в конечном итоге получается. И если это касается тех, на ком я лично вносила правки, то тут ответственность только на мне. Её я буду нести всегда. Что же касается остальных - не моя головная боль. Так что Уникумы - это за пределами моей юрисдикции.       ― Но ты дала мне моих уникумов. И они вполне естественно стали частью Башни, ― напомнил я. ― Все расчёты и гипотезы не сработали на них. Они стабилизировались благодаря растущей потребности в энергии Башни. Это твоих рук дело?       Дева отставила бокал и скрестила руки на груди.       ― Я ничего не делала, ― тихо ответила она. ― Я смоделировала несколько вариаций происходящего, прогнала по вектору времени, почему-то именно с этими уникумами твой прогноз оказался положительным. Было ещё несколько вариантов с уникумами в разных их степенях зрелости, какие-то заканчивались падением Башни, какие-то твоей смертью, какие-то их смертью. Одно могу сказать точно: если ты думаешь, что уникумы и Башни идеально дополняют друг друга по своим характеристикам, то не обольщайся, это не так. Набор гарема из уникальных существ в 99 процентах случаев заканчивается печальным исходом. Этот один процент - это вы. И, честно сказать, мне не интересно разбираться почему это так. Башни создавались с совершенно другой целью. Их естественный вектор развития - набор гарема из стабильных существ. Так что считай, что тебе просто повезло, и не рискуй. Твои уникумы - мой тебе подарок, исключение из правил.       ― Я понял, ― кивнул я.       Этот мой “подарок” сейчас занимался делами Башни, пока я мирно беседовал с создательницей.       ― Выходит, что это случайность, ― добавил я.       ― Выходит, что так.       ― Если я попрошу тебя помочь мне с Дьябло…       ― Я не помогу, ― покачала она головой и мягко улыбнулась. ― Не в моих интересах лезть в дела людей. Ты знаешь мой метод решения данного вопроса, поверь, я без сожаления сотру с лица Системы колыбель демонов. И дело не в личной неприязни к Люциферу. Я уже так поступала с расами в моей колыбели. Если они доставляют слишком много неприятностей - мне проще убрать подчистую. Если хотя бы одна Башня падёт, если хоть что-то из того, что было сотворено моими лично руками, разрушится по вине демонов - я уничтожу колыбель. До тех пор это не моё дело.       Её слова заставили меня глубоко задуматься. Я испытывал тёплые чувства к этой девушке, она была мне словно родней, которую ты любишь априори. И я прекрасно знал, почему это испытываю к ней, всё же она очень старалась, создавая мою душу, взращивая эту привязанность вольно или невольно. Но я совершенно не знал, какая Дева была на самом деле. Дело не в долголетии, и не в ответственности, а в том, какую жизнь мы проживаем. Именно из-за прожитого опыта мы начинаем упрощать реальность, округлять без оттенков, давать простые односложные ответы, мгновенно откидывая сомнения, прежде чем они заполонят наши головы. Я знал это, прожив столь недолго в лице Хранителя Восточной Башни. Но если у меня был гарем, который мог стать моим гласом человечности, то у Девы, выходит, были для этого Спутники?       ― Ты никогда не думала о том, что тебе всё это чертовски надоело и надо бы отдохнуть хорошенько? ― вдруг спросил я.       Улыбка Девы растянулась и на какие-то долгие несколько секунд стала дьявольской, пугая до усрачки сей дикой метаморфозой. Выглядело жутко.       ― Я не живу во времени, Рио, ― ответила она. ― То и дело Спутники берут меня развеяться, я веселюсь от души, после чего возвращаюсь в свою лабораторию и продолжаю свои дела. Изредка я сама наслаждаюсь мирами, тратя многие года на создание исключительных векторов развития для них. Мне это нравится. И нет, не надоедает.       Да уж, не поспоришь с тем, что ей хватает разнообразия. Она, считай, и есть то самое разнообразие.       ― Тогда последний мой вопрос: кто такие Последние?       На моё удивление она не сразу нашлась, что ответить. Её эмоции были как на ладони, она металась, будто и сама не знала точного ответа. Это означало лишь одно:       ― Я их не создавала. Точнее сказать, не прописывала, как расу.       ― Выходит, они Системники?       ― Нет. Они созданы Системой при моих исходных данных. Как естественный виток развития. Или же даже будет правильнее сказать, что они были всегда, даже когда я сама была лишь частью Системы и не ведала о ней. Последние - это учение, а не что-то отдельно прописанное внутри Системы.       ― Учение?       ― Все Последние всего-лишь люди. Обыкновенные люди.       ― Но они вечны! ― возразил я.       ― Верно, и в этом вся загвоздка. Они как и уникумы, вариативность Системы в рамках расширенного мира. Я сама не знаю на что ещё способна Система, я лишь её жалкая часть. Воля, которая в своё время очень близко подобралась к её сути и успела первой кинуть запрет на стороннее редактирование.       ― То есть?       ― То есть когда люди поняли, что есть возможность коммуницировать с Системой, то я была первой, кто добравшись до неё, полностью разобравшись с тем, как именно нужно писать код, и первым делом создала запрет на такой же скилл у других. В этой Системе никогда не сможет появиться другой редактор, вроде меня. Но он вполне может быть в сторонней Системе, аналогичной моей, так что быть может однажды мы встретимся?       Я хотел было спросить “зачем?”, но сам же осёкся. Глупый вопрос. Очень глупый. Конечно же, потому что не сделай она так, сейчас бы наша Система разрывалась от бесконечных правок и вариаций чужих правил. Она поступила правильно, лаконично возведя себя на пьедестал вседозволенности. Это был только её полигон для игр. Никаких войн между создателями, он один и войны у нас происходят сугубо рангами ниже.       Что ж, я получил более чем исчерпывающие ответы на свои вопросы.       Дева не захотела покидать меня сразу же, поэтому пугала всяк её видящих в Башне, прогуливаясь внутри стен своего детища. Я не был творцом, чтобы понимать её чувства, но видел, как она любит своё творение. Она общалась с её душой, они что-то обсуждали, хотя даже я не могу вести полноценные беседы с Башней. Дева была непонятна, но спасибо хоть на том, что время от времени соглашалась поболтать.       Гаремники - мой глас человечности, я ощущал их трепет и отчасти даже страх перед Великой Девой и удивлялся. Она не просто так взрастила в нас любовь к ней, это была самозащита от того, как другие существа трепетали перед её огромной мощью. Это инстинкты - опасаться тех, в чьих руках огромная власть. Даже благоговея мы думаем о своём спасении, а значит помышляем об убийстве в своём роде. Дева знала это, а потому все Хранители, с кем она контактировала не единожды за перерождение, испытывали к ней доверие и любовь. Интересно, что же чувствовали приёмные души Хранителей?              ― Выходит, что мы исключение из правил? ― спросила Филл, внимательно выслушав мой рассказ о том, что именно мы обсуждали с Девой. ― И явление уникумов и Башни никак не связаны, хотя по своим характеристикам в идеале дополняют друг друга.       ― Не знаю, ― я устало потёр глаза и развалился на диване. Это была гостиная между комнатами Дефаурена и ведьмы. Большое помещение, часто становящееся настоящим полигоном для их научных изысканий. Здесь были кресла, диваны, столы разных размеров и форм, а также своего рода филиал библиотеки вместо стен. На полу до сих пор в некоторых местах были видны незатёртые круги стабилизации. Пюпитры для книг и свитков. Забавная комната, отлично отражающая род деятельности своих хозяев. ― Когда Дева что-то создаёт, Система это что-то уравновешивает по своим законам. И тут невозможно сказать делает ли она это с целью взаимного дополнения или же потому что “просто так вышло”. Система такая же, как Башня, она свод правил, законов, понятий, но она ничего не объясняет. Чтобы что-то понять, нужно самому делать выводы. И Деве, скажем прямо, всё равно на уникумов, Последних, и прочих тварей из-под пера Системы, потому что они с ней за общее дело, нет смысла изучать каждое решение друг друга.       ― Хм, забавно, ― тихо отозвалась Филл.       ― Она сказала, что вы были единственным вариантом с уникумами, который не привёл к общей погибели. Так что стоит полагать, что расчёты Башни верны, заключая о том, что уникумам в гареме Хранителей делать нечего. Они не стабильны.       ― И наши расчеты это подтверждают, ― согласился Рен. Его хвост ходил ходуном, выдавая его раздражение. ― Но мы то самое исключение, которое по идее даёт все основания думать, что идея уникумов под крышей Башни вполне себе имеет место быть.       ― Исключение на то и исключение. Но она нас не подготавливала для этого? ― уточнила ведьма.       ― Нет, ― я покачал головой.       Повисло молчание.       ― Запусти-ка поиск изначальных характеристик по которым она нашла нас, ― тихо проговорил Дефаурен.       ― Уже, ― выдохнул я и встал. ― Но Башня этот запрос до сих пор обрабатывает.       ― Хм, ну, значит придётся подождать.       С ними было куда легче вести рассуждения, чем с Лекхобом, тот вечно был на своей волне и часто не спешил делится своими выводами. С Филл и Реном мы часто обменивались идеями и домыслами, которые впоследствии обретали те или иначе формы. То, что уникумы были безупречным источником энергии Башни было очевидно, а с учётом, что мне этой энергии было нужно очень много, я не чурался любых методов.              Высший Свет был местом со своими правилами и традициями. Мало того, что очень большое значение тут играло личное знакомство, так ещё и неуважение к вышестоящему по положению было сродни взрыву бомбы. И понятно, что Совет делал вид, будто все мы тут равны и никого более главного нет, но все всё прекрасно понимали. Как и то, что представители рас приходили сюда не только ради сводки мира, но и за полезными связями далеко не только в Совете.       Сам процесс встречи был назначен на полдень. Однако, программа собиралась начаться только в три дня, поэтому каждый сам решал, стоит ли ему опоздать или же нет. Я хотел отпустить Рокшара раньше нас, дабы он мог познакомиться с другими представителями, но хвостатый упёрся, что без меня не пойдёт. Мол успеет ещё пообщаться, ему важнее прийти в статусе гаремника, хотя как по мне это как раз не так уж почётно. Но мы в этом вопросе с ним никогда не сходились.       Я в принципе не особо видел смысла как-то выделять этот день, я не видел нужды вызывать специалистов для наведения марафета, как это было принято. Ограничился умениями своих слуг. Да и Башне не стал перечить с её классической одеждой. Мои гаремники же развели настоящий процесс по подготовке, девушки внимательно следили за тем, что творили с пацанами и основательно исправляли косяки в случае чего. Они все имели в своих карманах тузы, для того, чтобы сливаться с толпой у них было два типа одеяния: Башен и костюмное, которое одним желанием сменяло друг друга. Единственное, все они отдали предпочтение чёрному цвету, так как это соотносило их с Башнями. Я же оставил это без комментариев, не стал лезть. И только Рокшар иметь третье одеяние - светлый традиционный наряд представителя нагов, в котором ему предстояло первым выйти в свет. Я с трудом убедил его в этом. Слышать от Каина или Рока, что я старший муж, а значит должен вести их, было для меня как ногтями по стеклу. Не то, чтобы дело было именно в позициях в постели, нет, скорее я прекрасно представлял, кто они на самом деле такие, и что их опыт и знания были обширнее моих во много раз. Хранитель Башни пусть и был статуснее за счёт избранности, но всё равно это была совсем другая плоскость, где человеческое вообще отходило на какой-то другой план.       ― Рокшар Тайпан Рождённый под белой звездой! Гаремник Хранителя Восточной Башни, ― провозгласил глашатай, стоило Року выйти по ту сторону портала.       Я смотрел на грань разрыва и искренне допускал мысль схлопнуть нафиг. Не хотелось туда идти от слова совсем, принимать поздравления со вступлением в должность, соболезнования с утратой, а также был центром тысяч взглядов, большая часть из которых не сулила мне ничего хорошего. Для многих там я был лишь источником огромной силы и потенциальных проблем, и я это прекрасно понимал.       ― Иди, ― ткнул меня в спину Каин, словно бы прекрасно зная, что я тяну время.       Ничего не оставалось, кроме как расправить плечи и ступить по ту сторону разрыва.       ― Риогалл Хранитель Восточной Башни!       Сотни взглядов, шёпотки, перерастающие в настоящий гул,и громкие выкрики имён моих гаремников. Мы проходили всё дальше, позволяя чёрным одеждам летать, мне нужен был кто-то, с кем можно было максимально просто завести разговор, не потянув за собой множественные знакомства. Благо, тут уже был Синогами.       Он и его гаремники поприветствовали нас, а я смог ответить лишь благодарностью.       ― О Деве не слышно? ― спросил Син между делом.       ― Ничего.       ― Жаль.       Высший Свет Столицы, невероятно высокие чины, слёт избранных, тут всё было слишком чересчур. Представители рас отличались сдержанностью и интересом, они по большей части заискивающе наблюдали и жаждали знакомства, но прекрасно понимали свои позиции и чтили этикет. Совет во всей своей красе считал себя царями бала, они носили форму, легко завязывали беседы и даже допускали допросы, что было ужасным нарушением норм такта, но их логика тут была проста: “мы выводим на чистую воду, а значит, мы молодцы!”. Но, благо, обходилось без обвинений. Хранители и гаремники по большей части старались общаться либо друг с другом, либо с представителями рас. Это была возможность познакомиться с обитателями других Башен, так как сами Хранители не горели желанием заниматься сходками и тому были свои причины. Оставались только Спутники Девы и Дева. Последней ещё не было, а вот прибытие её братии мы ощущали, как говорится, нутром.       Бегущие разряды тока по телу были отличным оповещателем.       ― Привет, Софи, ― усмехнулся я, стоило потрясающе красивой женщине выйти из портала буквально в паре шагов от нас.       ― О! Рио! ― широко улыбнулась она и обняла меня.       Каин, стоящий рядом, недоуменно вскинул бровь. Благо более ревнивых гаремников рядом не ошивалось.       ― Рада видеть тебя в чёрном! ― добавила она. ― Как тебе тяжесть?       От числа греющих рядом уши счётчик бы засвистел, но я надеялся, что она знала, что она делает. И делала с умом.       ― Непередаваемо, ― ответил я. ― Ты случаем не знаешь, кого из ваших ещё сегодня занесёт на огонёк?       От блеска в её глазах стало понятно, что она осведомлена более, чем мне бы того хотелось.       ― Боюсь, ― сказала она тише, ― что сегодня многие пожелают присутствовать.       ― Всё потому что…       ― Да, она хотела. Поэтому, многим интересно.       ― Прекрасно, ― улыбнулся я. ― Просто чудесно.       ― Не обольщайся. Она может забыть, как ты сам прекрасно понимаешь. Но, в любом случае, будет весело.       ― Как бы я хотел, чтобы ты ошибалась, ― вздохнул я, вслед за ней обращая свой взор на Каару, огромного величавого представителя демонов, который остановился в нескольких метрах от нас из-за двух представителей Совета.       Совет имел огромную проблему в своей бесчисленности. Чины росли, попы на креслах сменяются, а вот осведомлённость и образованность зачастую не поспевали.       ― Вы не отвечаете на наши письма! ― услышал я часть разговора, который стал хорошо различим из-за смолкающий вокруг этой троицы толпы. Мы встретились с Каара взглядами, но долго отвлекаться ему никто не позволил.       ― Я ответил вам достаточно подробным разъяснительным письмом о моих полномочиях и действиях, вы в ответ не сделали ничего для моей Ямы, так что о каком дальнейшем разговоре могла быть речь?       ― Вы просили снять блок на фон вашей страны! Это непозволительно! ― возмутился второй советчик.       ― Весь наш быт построен на магии, так что я сильно сомневаюсь в том, что это непозволительно. Вы накладываете арест на все Ямы, когда как от этого зависит зачастую выживаемость моего народа.       ― Ваши сородичи истребляют людей! ― о, ну понеслась.       ― Поучаствуешь? ― шёпотом спросила Софи.       Каара да Раи был моим маяком, был моим другом, но если я вмешаюсь, Башни просто заклюют, мол мы в сговоре, мы потворствуем демонам в Средимирье. И это было нежелательным развитием событий.       “Рокшар, изволь!” ― послал я посыл за своим мужем.       Если кто и имел тут сразу несколько козырей, то только он.       Его одежды с одежд Башни свернулись до классической одежды нагов, когда он подошёл ближе, следом подтянулись и другие представители рас. Совет недопонимал значимость их избранности, они полагали, что представитель - тот, кто будет нести все кресты, и судя по всему так эти двое и считали. Но это было сильно не так. Представитель расы был советником, он был судьёй, а не королём. Он должен был находить компромиссы, нести мир и отстаивать интересы своей расы на подобных сходках. Стоило бы полагать, что по такой логике представителя расы демонов должен был просто закидать тухлыми помидорами представитель людей, но вот незадача, он прекрасно понимал, что Каара тут бессилен. Он сделал немало, чтобы помочь своим собратьям, он учился быть представителем, хотя тот же Рокшар был рождён, чтобы стать им, и опыта у того было несравнимо больше, чем у демона. Это огромная ответственность, да ещё и в ситуации, когда ты стал представителем гонимой за преступления расы. Представители понимали это, потому и стекались к эпицентру конфликта.       Совет считал, что Каара должен был образумить собратьев, но магия представителя работала совсем не так! Это магия сплоченности, магия, нацеленная на правосудие, на мир. Это магия миротворца, а не борца за справедливость. В войне не виноваты мирные жители, не виноваты те, кого убивают, и даже зачастую не виноваты воины, лишь исполняющие приказы. Война - это когда кто-то сверху отдал приказ, потому что решил, что так будет выгоднее ему, из опасений ли собственность безопасности, как Дьябло, или из преисполнения могуществом, как многие его ближайшие последователи. И миротворцы здесь были крайними единицами, которые должны были попытаться навести порядок, но вовсе не всегда их банально слышали.       Отчасти я даже мог понять Дьябло. Он годами видел, как его расу притесняли, невинных демонов очерняли, травили, вменяя ужасные деяния, я читала историю Акарана, да и Нарака (которую смог вообще соскрести с карты мироздания). Я видел, кто его таким сделал, я понимал, что карты легли ему в руки, он овладел непомерной силой и даже справился с ней, но ему стало мало собственных миров, он решил подарить “освобождение” остальным, потому что люди везде одинаковы в своих помыслах о выживании любой ценой. Люди любят жизнь, короткую, и сложную, потому что не так-то просто быть счастливым, когда вокруг тебя все живут в разы дольше и с магией, а ты - как повезёт. У слабых больше повода для агрессии и там, где они могут получить силу - они упиваются ею. Этого всего не отнять. Но разве это повод убивать? Истреблять? Наводить свои порядки? Мир - это компромисс, нахождение какой-то общей истины. Убивать - это всегда плохо, без оговорок, без оправданий, но это легко говорить, когда ты сам бессмертен. А вот что станет делать тот, чья жизнь висит на волоске - хороший вопрос.       ― Представитель расы в первую очередь заботится о своей расе! ― рыкнул оборотень. ― И с точки зрения мира между государствами, и с точки зрения отстаивания прав перед Советом. Я точно так же возмущён, почему Совет лезет в дела воюющих государств, смея занижать там магический фон. Вы буквально калечите существ, потому что мы не можем опираться на высокоточную магию в подобных случаях.       ― А так же не можете применять убойную магию высокого уровня, дабы убивать сотни!       ― Откуда вам знать как воюют те или иные государства? Вы присылаете советников? Вы принимаете чью-то сторону? Отнюдь, вы просто блокируете магию на отведённых территориях, не делая никому ничего хорошего. Оборотни прекрасно могут драться и в рукопашную, это заложено в нас Создательницей, и кого вы тогда спасаете своим занижением? Тех безвинных, которые умирают в больницах от недостатка поддерживающих чар? Или щенков, проходящих труднейший процесс первых трансформаций, обрекая их запутаться в полуформе? Вы отвечаете на наши требования своими постановлениями и законами, но это ничего не даёт.       ― Мы Совет - единая власть Средимирья. Мы несём порядок в этом мире.       ― Не мире, а пространственно-временном кармане, ― влез в их спор я. Рок мысленно возмутился, зачем я вообще полез, но да, я просто не сдержался, признаюсь. ― Вы невероятно безграмотны для тех, кто полагает, что несёт “порядок”. Совет - те, кто получил власть от Хранителей, Представителей, Послов, Последних и аристократии Столицы, но никак не самосозданное для покровительства верховное правительство. Вы - инструмент, который почему-то забыл о том, где проходит черта их власти.       Из меня так и пёрла свежая информация. Как неудобно было то, что я сам только недавно открыл для себя всё это и знал истину. Мне зуделось этой истиной поделиться. Я посмотрел на оборотня.       ― Совет занижает фон, чтобы было меньше смертей. Калека, полузверь - не мёртвый, а значит, что хрупкий баланс нашего кровожадного кармана не нарушен. Я Хранитель Восточной Башни, как тот, кто лично собирал Совет, я хочу пояснить сейчас для всех Представителей рас, зачем Совет использует механизм занижения фона. Он несомненно приносит немало проблем, он неудобен, местами вреден не меньше, чем его отсутствие, но это способ удерживать наш карман стабильным. Если бы был другой способ, если бы наш карман не состоял из миллионов нестабильных кусочков миров, то быть может, всё было бы куда проще и можно было бы вообще не создавать Совет. Каждый бы мог отвечать за самого себя, спасая свои шкуры, только вот, мы все живём на мёртвых по своей сути землях, на законсервированных воспоминаниях, верно, Дева?       Её явление даже за спиной я ощущал нутром. Это не были классические статические удары, это были запрограммированные чувства, любовь и обожание, вмиг находящие своего творца.       Явление Девы стало причиной тотальной тишины. Она вышла из пустоты прямо на каменный пол и зависла в нескольких сантиметрах под вуалью дыма в дурманящим эффектом спокойствия. Она была вне нашего пространства, так как глаза её были ярко синими, она защитила себя как смогла пред существами, которых породила.       Шестеро Спутников незамедлительно приблизились к ней, даруя ей свою защиту. Её глаза посветлели и она ступила на пол.       ― Средимирье - пространственно-временной карман, который я создала из лоскутков иных миров, которые давно уже погибли, ― сказала она тихо, но голос её буквально звучал в каждой голове ныне здесь собравшихся. Её слова были истиной во плоти. ― Это была моя прихоть, мой фотоальбом. И они были заселены. Я не думала тогда, что произойдёт такое сильное противоречие, множество магических фонов начнёт съезжаться друг на друга, а жителям будет мало своих земель и они начнут войны. И я построила Башни, чтобы они уравновесили карман, отрастили ему корни, энергетически повязав иные миры. Открыв бесчисленные двери порталов. В Башен были их Хранители, существа, способные ощущать баланс мироздания и корректировать его. Именно вокруг четырёх Башен была построена Столица - эпицентр культуры и политики вашего кармана. Хранители не были создателями Столицы, её построили те, кто не находил себя на своих родных землях. Даже эта земля, что входит во владения Башен на самом деле никогда не была заселена до того момента, так что Хранители были первыми жителями, они исконные хозяева этой земли.       “О как!”       ― Моё дело было создать якоря для этого кармана, я это сделала. А то, как развивалась история дальше, знают уже доподлинно они.       ― И Хранители создали Совет, ― продолжил её мысль Максвелл, чем заслужил приветственную улыбку Девы. ― Как и сказал Рио, Совет был ресурсом устаканить равновесие, чтобы мы могли заниматься уже равновесием мироздания, отращивать путы для кармана, питать его нити. Все земли связаны энергетическими потоками, которые тянутся через Башни к другим мирам, если их не будет, то Карман просто распадётся. И чтобы мы могли укреплять его извне, нам нужно, чтобы внутри был баланс. Этот баланс рукотворный, его могут поддерживать сами жители, в частности затем и был создан Совет. Им дарована наша, ― он особенно выделил это слово, ― магия управлять магическим фоном. И мне бы очень хотелось, чтобы Совет вспомнил о своих истоках и прекратил нападки на Башни, ― его остановил Синогами, схватив за руку.       Тут я был за Макса, как по мне куда проще было бы сейчас расставить все точки над и, но… но ах, если бы всё было так просто. Ненавижу этот геморрой с подводными камнями политики, когда законы пишутся на коленке в туалете.       Башни не хотели напоминать о том, что вообще-то слежение за Средимирьем - это наши привилегии. И, как бы странно это не звучало, но нам либо надо был бы сложить полномочия полностью и не соваться совсем, либо скооперироваться и батрачить всем вместе, но Хранители не хотели ни того, ни другого. Мы всё ещё обладали властью над этим миром, но и никакой ответственности нести не собирались. Афишировать этого бы не хотелось, а значит и гнуть линию нападения под лозунгом: “что наше, то вашим по определению быть не может!” - не стоит. Так что Макс заткнулся в тряпочку и поумерил гонор.       ― Рекомендуем вам поднять свои исторические архивы и пересмотреть политику в отношении Башен, ― продолжил Син. ― Однако, ― он посмотрел на оборотня и остальных Представителей, ― Совет вынужден снижать магический фон там, где идут войны. И это же касается государств, где они могут скоро начаться, ― он посмотрел на Каару. ― Эти правила написаны немалой кровью. Нам очень жаль.       Я развернулся к Деве и с улыбкой приблизился. Она улыбнулась в ответ, а вот Спутники были не так весело настроены. Дева была уязвима к магии и физическому вмешательству, она не могла защищаться так, как это могли мы. Её нужно было охранять, а значит предугадывать попытки к атаке, а с учётом того какой силой обладали местные создания даже двенадцати глаз было маловато.       ― Рад тебя видеть.       ― А я рада видеть воочию вас всех, ― она посмотрела и на троих других Хранителей.       Мы все испытывали к ней одно, и довольно забавно, наверное смотрелось, когда четыре мужика в чёрных летающих одеждах почти с благоговением смотрели на среднего роста девушку с белоснежными волосами. Они любовалась нами, а мы исходили любовью, как щенки.       А вокруг нас творился хаос, о ибо все, кто завёл знакомство с гаремниками теперь хотели задать свои вопросы Башням. Даже Совет.       ― Вы видели здесь Последних? ― спросила неожиданно Дева.       ― Нет, ― покачал головой Максвелл. Остальные поддержали.       Последние так и не явились на сходку.       ― Жаль, очень жаль. Последнего может найти только Последний, а значит Люцифер прилично спрятался, раз даже сюда ни один не смел явиться.       ― Это хорошо? ― удивился я.       Дева усмехнулась.       ― Это правильно. Это значит, что он прекрасно понимает, что я не буду шутить и мелочиться в отношении его семени. Пусть спасает свою колыбель.       ― То есть всё настолько нехорошо? ― приглушённо скорее сам себя спросил Крист. Если Дева всерьёз начинала отслеживать тех, кто укрывал её бывшего мужа, значит опасностью мирозданию руками Дьябло была куда больше и значительнее, чем стоило предполагать. Дева ценила свои творения, она нещадно уничтожала, если кто-то портил её существ, в частности, кого-то из нас или Спутников.       Девушка осталась при своём, меланхолично осматривая людей в парящей зале. Нарак был нашей головной болью, Совет лишь боролся с движением, порожденным этим миром. Там спасать было уже некого, по большому счёту, миры склеились и держали баланс самостоятельно, они сосали другие миры, напоминая чем-то Средимирье, но в отличае от нашего кармана энергии им было надо совсем немного, а потому уже захваченных планет было достаточно для ещё долгих миллионов лет. Убить хозяина миров даже нам было не под силу, мы могли только схлопнуть мир сам по себе, вместе с его обитателями, но для этого надо было до него дотянутся, что было почти невозможно.       ― Ты никогда не думала создать какое-нибудь жуткое существо, что пожирало бы миры? ― между делом спросил Синогами у Девы.       Я усмехнулся. Да уж, все мы только об одном думали.       ― Я уже создала парочку. Валяйте, найдите их, ― улыбнулась Дева. ― А главное, попробуйте их приручить - я понаблюдаю.       Если кто-то чужими руками хотел убить её творения - она злилась и грозилась стереть с лица Системы, а если ей самой выдавалась такая возможность - свести два своих творения, то почему бы и не понаблюдать. Бессмертие и власть делали людей сумасшедшими, это стоило признать давно и основательно.       ― Ну, будем считать это хоть какой-то зацепкой, ― вздохнул Син.       И всё же нам пришлось ещё раз привлечь всеобщее внимание, дабы Дева предупредила о своих намерениях стереть демоническую колыбель в случае, если мирозданию будет нанесён непоправимый вред, вроде падения хотя бы одной из Башен. Они самолично показала баланс равновесия и пояснила, чем чреваты множественные смерти. Здесь были те, кто был достоин получить эти знания о равновесии. И она предупредила, что в наших интересах не дать этому случится, поэтому оставаться безучастными - увидеть кончину одной из двух колыбелей. Выбор был за каждым лично.       Нашлись и умники, предложившие ей самой разрулить конфликт, на что Дева усмехнулась и убедительно проговорила, что творец не обязан нянчиться со своим творением всю его жизнь. И что если уж с кого и спрашивать о демонах, так это с Люцифера. Правда сама же потом добавила, что он лишь прародитель, а не кукольник, дергающий за ниточки.              Всё то, что вылилось затем в прессу, стало знатным развлечением далеко за пределами Столицы. Явление Девы, шести Спутников и обновлённой четвёрки Хранителей было темой дня ещё долгие месяцы после. Кто-то верил, кто-то нет, многие осуждали слова Девы, требуя нести ответственность. Другие же соглашались с ней, говоря, что она не обязана бегать за своими творениями и подтирать им пятые точки до скончания времён. Она может всё прекратить, но это радикальное бесчеловечное решение, о котором она честно предупредила, дабы сильные мира сего начали хоть что-то делать.       Но всех их заботило только Средимирье. Нас же оно заботило в меньшей степени, нас волновало равновесие по ту сторону кармана и в частности два сцепившихся мира - Нарак и Акаран.