Санса Старк из Винтерфелла

- Я - Санса Старк из Винтерфелла, - ее голос был неожиданно спокойным. - Это мой дом. И тебе меня не запугать. Назойливая мысль никак не оставляла в покое. Почему она обязана повторять, доказывать это каждому: Болтонам, Уолде Фрей, даже дочери псаря... Когда они все наконец-то поймут, что это ЕЁ дом. Её Винтерфелл. Её наследие... Нервный смешок едва не выскочил из тонких уст, как только за спиной Миранды закрылась дверь. Никто не верил в это... Даже она сама. Винтерфелл ее по праву, но она здесь - последняя, кто обладает им. Болтоны... Теперь Русе Болтон правит Севером, как и ее твердыней. Больше некому, ведь так..? Ее семья мертва, как и она сама. Она давно уже мертва внутри... Сплошная пустота. Слабые огоньки надежды поочередно вспыхивали и гасли в темноте, не успев зажечься. За что же так гневаются старые боги..? Раздался тихий стук... Теон, бывший некогда прекрасным мальчиком, Теон, бывший некогда ее братом - хочет отвести невесту под руку в Богорощу. Как унизительно. Как мерзко. Как смешно... Хватит. Достаточно уже тех оскорблений, что она вынесла при Джоффри в Королевской Гавани. Отныне она сделает всё, чтобы избежать подобного. Абсолютно всё... Казалось, что темная дорога вела не в Богорощу, а в Седьмое Пекло. Теон семенит рядом, держа в покалеченной руке раскачивающийся фонарь. Сумбурная смесь из жалости и отвращения к нему душит ее, мешая вдохнуть морозный воздух полной грудью. Нет, не стоит вообще думать об этом - хотя бы не сейчас. Не сейчас, когда в очередной раз ее судьба делает резкий крюк, когда в очередной раз ее насильно выдают замуж, когда в очередной раз она снова не может ничего предпринять. Неужели так будет всегда? Будто по замкнутому кругу... Слабая, беспомощная... "маленькая пташка." - ... Грейджой, который был воспитанником ее отца, - лепечет Теон, не поднимая своих лживых, гнусных глаз. Санса делает глубокий вдох, стараясь не закричать во все горло от разыгравшегося фарса. Да, Грейджой. Воспитанником. Странно, что ты все еще помнишь это... При следующем вопросе Болтона она едва не сцепила зубы. Зачем они вообще спрашивают? Разве у нее есть выбор? Все равно уже всё решено... За нее всегда всё решали. Санса обвела глазами собравшихся: чужие, серые лица. Скорбные. Будто бы на похоронах. Именно так она себя и чувствовала - словно умирала здесь. Снова. И снова. И снова... Умирала каждую секунду. Каждое мгновение. Чардрево смотрело на нее красными глазами-листьями с высоты безлунного черного неба. Белые ветви совсем не шевелились, однако Сансе казалось, будто бы они клонятся к земле. Тянутся в самый низ - в разрытую могилу. Её могилу. ...Сансы Старк из Винтерфелла. Винтерфелл... бывший ее домом - ставший тюрьмой. Что бы на это сказали ее умершие братья, мать, отец? Что? Наверное, они проливают сейчас горькие слезы, глядя на нее сквозь красные листья чардрева - она так остро чувствовала оттуда чей-то пристальный взгляд... Оба Болтона впились в нее холодными мутными льдинами, которые заменяли им глаза. Заставляя сделать неуверенный шаг вперед и вымолвить, нет - не вымолвить - выдавить из себя: - Я согласна. - Теперь мы муж и жена. Мы должны быть честны друг с другом, не так ли? Голос. Такой чужой голос... Она мысленно поклялась себе, что никогда не скажет ему и слова правды. - Да... - выдохнули ее губы, когда их накрыл холодный поцелуй. Леденящее оцепенение обволокло с ног до головы, припорошило инеем складки на подвенечном платье... - наверное, так чувствуешь себя, когда целуешь мертвеца. Холодного и неживого. - Вонючка останется, - мертвец заговорил. - Будешь смотреть. Что он... Нет, нет, нет... Боги, нет! Ни за что... Зачем ему..? Легкие сдавило: дыхание оборвалось и застряло острым ледяным комком в горле. Сказать ему, немедленно сказать ему. Попросить... Умолять... Но нет. "Он не любит скучных", - так ты это чудовище любишь, Миранда? Это..? - Мне повторить еще раз? - тем временем гневался мертвец. Его толстые, отвратительные губы скривились, брызнув в лицо Сансы бешеной слюной. - Я не люблю повторять дважды! Чудовище. Дрожащими, непослушными пальцами она молча принялась расшнуровывать платье. Так надо, вы теперь муж и жена. Думала, что сможешь бежать от этого вечно? Конечно же, нет... Конечно же. Стерпи. Помни, кто ты... И ты дома, Санса. Главное, ты - дома. "Сначала была Кира, а затем Вайолетт, а после Пэнси..." Треск рвущегося платья на мгновение оглушил ее. Но широкие ледяные ладони, с жадностью обхватившие голую спину, заставили сразу же прийти в себя. Настойчивым, не потерпевшим сопротивления движением мертвец уложил девушку на живот, ткнув лицом в пушистые шкуры на кровати. Волчьи шкуры. Волчьи... ...Казалось, что она лежит на содранной коже своих брата и матери. А они смотрят на нее, смотрят сквозь толстые стены из красных листьев чардрева. "Север помнит, Санса, - живыми, горячими голосами шепчут они, - Север никогда не забудет!" Я не заплачу, мама... Сухие губы шептали это даже тогда, когда напряженная плоть Болтона с силой ворвалась в нее, вызывая вспышку непереносимой боли. Нет... тебе было больнее, мама... Я помню, кто я. Я - Санса Старк из Винтерфелла. Это мой дом. И пока я жива, Север не простит.