Архангелы на каникулах

      Начиналось всё относительно мирно и спокойно. Люцифера потянуло на задушевные разговоры, и он минут тридцать выносил мозги Михаилу, который уснул уже на пятой минуте, но Дьяволу было плевать, он ему всё равно продолжал доказывать, что его Апокалипсис был хорошей идеей, а сам архистратиг — злой старший брат, который не даёт «ребёнку» творить. Или вытворять. Ну, без разницы, смысл-то один и тот же.       Гавриила, Бальтазара и Вельзевула пропёрло петь. Рафаил смотрел на них, как на идиотов. А потом снова вступил в перепалку с портретом Лермонтова. А в это время троица, обняв друг друга за плечи, раскачивалась и орала: — Летящей походкой… Я вышел за водкой!       Много песен они переделали, но даже это было лучше, чем все те «шЫдевры», которые исполняют на эстраде. До Люцифера дошло, что Михаил его не слушает, сощурился и громко прошипел: — Значит, на контакт идти не хочешь. Ну что ж, если гора не идёт к Магомеду… — … то Магомед идёт нахуй, — закончил за него проснувшийся Михаил.       Люцифер так и застыл с открытым ртом, растерянно хлопая глазами. А старший архангел, заржав, щёлкнул его по носу и в шутку пригрозил (а может, и не в шутку, кто его разберёт): — Ещё раз ты мне будешь угрожать, я тебя порву, как Тузик хуй! — Ты где так нахватался-то словечек? — Дьявол отошёл от шока и смог, наконец, задать вопрос. — А это малоебущий тебя фа-акт, — протянул Михаил, потянулся и скатился с кресла на пол.       Падший хотел было возмутиться, почему его брат стал так материться, но залип на очень интересное синее пятно на потолке, разинув рот. Он даже не моргал. Его пытались окликнуть и привести в чувства, но нет. Пятно было слишком уж интересным, чтобы отвлекаться на каких-то там братьев и друзей. Кому они вообще нужны? Насмотрится ещё, аж тошно станет. — Закрой рот, а то хуй залетит.       От такой реплики Михаила Вельзевул забился в истерическом припадке. Демон мягко осел на пол, хватаясь за живот и даже не пытаясь вытереть слёзы. Смеяться в голос он тоже не мог, не хватало воздуха, поэтому приходилось только сипеть и скулить. Бальтазар и Гавриил вцепились друг в друга, чтобы не упасть, и тоже ржали, только в голос. — Два придурка, — фыркнул Рафаил. — Один хуй хорошо, а два сапога — пара! — продекламировал архистратиг с важным видом, и за этими словами последовал истеричный визг. Как оказалось, Вельзевула.       Люцифер уже сам смеялся, не сумев сдержаться, потому что ну очень эпичные фразочки выдавал его старший братец. От смеха четверых архангелов, ангела и демона стёкла чуть не вылетали, а у соседей, кажется, что-то упало с отчётливым «дзинь» несколько раз. Был хрустальный набор — нет хрустального набора. — Слушайте, нам нельзя выходить в город, давайте тут повеселимся, — сквозь слёзы предложил, как ни странно, Бальтазар. — А, типа и волки сыты, и овцы целы? — решил блеснуть знаниями русских пословиц Рафаил. — И волки нахуй, и овцы нахуй. — Михаил, заткнись! — Неужели затыкают не меня? — всплеснул руками Вельзевул. — Сейчас исправим… — А вот это уже был хуй в твой огород! — Михаил! — Имя «Михаил» происходит от….       Пение Бальтазара и Гавриила, обиженный бубнёж Люцифера, рассказ о происхождении имени Михаила, разборки Рафаила с портретом, всё это вызвало у Вельзевула косоглазие мозга, и он не знал, на ком сосредоточиться, поэтому громко заорал: — Заткнитесь, я вам сказку расскажу! — все замолчали и резко сели в полукруг возле кресла, на котором сидел демон. Вельзевул вздохнул. Придётся выкручиваться. — Было у Отца три сына. Старший умный был детина, — Михаил разулыбался. — Средний был и так и сяк, — Люцифер недовольно нахмурился. — Младший вовсе был дурак, — Рафаил обиженно надул губки, а Гавриил заржал. — Был ещё четвёртый сын, совсем уж он дебилом был, — Михаил уничтожающе посмотрел на пристыженного младшего брата.       И тут снова начались разборки, кто лучший сын. Бальтазар и Вельзевул долго шептались, но всё-таки решили выйти в город. Тем более, их тоже уже накрыло так, что принимать разумные решения было не в их силах. Они выдвинули свою идею, и она тут же была поддержана архангелами. Демон и ангел решили пойти в магазин, а четвёрку оставили одних. Конечно, те сразу же забыли о своих друзьях и двинулись дальше. А тут ещё и дождь пошёл. А под зонтик, который материализовал Гавриил, влезло только трое. И Михаил, Люцифер и Гавриил запели: – По дороге летним днём, на-на-на-на-на-на, шли, обнявшись, под дождём, на-на-на-на-на-на, Люцик, Миха, Гавриил на-на-на-на-на и-и-и-и мокренький Рафаил, Рафаил, Рафаил! – Это всё потому что я чёрный, да?       Поющие даже не заметили, как от их компании отделяется один и скрывается в одном из дворов. О нет, если они разделяются, быть беде... И она не заставила себя долго ждать.