Кусочек лета

Андрей почти падает. Словно теперь он может себе это позволить. Сильные руки придерживают, где-то совсем рядом знакомый голос. Но всё как в тумане. Только когда с него почти силой снимают мундир, закутывают в одеяло, а в горло почти сам по себе льётся горячий чай, Андрей, наконец, приходит в себя. - Миша? - Ну слава Богу, - выдыхает Репнин. У него испуганные глаза, и совершенно растрёпанная чёлка. – Андрюша, что с тобой? Он сел напротив, внимательно глядя в глаза. Долгорукий промолчал, только ещё отхлебнул чаю. «Я бы без него погиб». - Как ты здесь? – тихо спросил он. - Мне нужно во дворец, - отозвался Михаил. – Завтра. Решил приехать в свой дом сегодня. А тут ты. Пронёсся мимо меня бешеным галопом. Он закусил губу и явно произнёс самое главное: - Я так за тебя испугался. Андрей тихо вздохнул и опустил глаза. Стыдно. И благодарность такая. - Спасибо, Миша. - Андрей, что-то случилось? - Ничего страшного, не волнуйся. Просто, - Андрей сильнее сжал кружку. – Просто мы с Александром повздорили… Михаил нахмурился: - Всё серьезно? - Нет, что ты… Разве я мог что-то сказать наследнику? – Долгорукий мотнул головой, отпил ещё чая. - Он тебя оскорбил? – резко спросил Репнин, губы сжались в тонкую полоску. Андрей только отмахнулся. Как же тут объяснишь? - Так нельзя! Александр хоть и наследник престола, но нельзя ему позволять слишком многое. Андрей! У тебя же есть собственная честь… - Прекрати! – резко одёрнул его князь. – Моя часть давно принадлежит ему. Мишель замер. Долгорукий перевёл дыхание и виновато посмотрел на друга: - Я прошу тебя, не спрашивай больше ничего. Давай оставим эту тему. Лучше расскажи что-нибудь… Репнин медленно кивнул и чуть расслабился: - Что бы ты хотел услышать? - Например, зачем тебе во дворец. У тебя дела? Теперь голову опустил Михаил. Было стыдно. Перед Андреем, перед семейством Долгоруких. - Андрей, я… виноват перед тобой. – И ещё перед многими. Долгорукий хмуро посмотрел на друга. - Я бы хотел посоветоваться с Александром насчёт развода. - Что? – опешил Андрей. – Миша?! - Прости, - виновато выдохнул Репнин. – Я понимаю, сейчас не самое подходящее время об этом говорить. - Нет-нет, продолжай. - Я… изменил твоей сестре. Андрей даже вздрогнул. Он мог сказать Мише совершенно то же самое. - Так вышло, - тихо продолжал Михаил. – Это было… наваждение. Я бы не оставил Лизу, всё уже ушло в прошлое. Но она узнала. И я просто не могу теперь быть рядом с ней, не имею права. Он оборвал сам себя и спрятал лицо в ладонях. Вышла небольшая, маленькая истерика. Последний близкий человек, на которого он мог положиться и доверить, уходит от него. Сейчас он чувствовал себя совершенно одиноким и потерянным. Осталась только сестра, но он не хотел впутывать Натали в свои проблемы. - Миша, - раздался тихий голос Андрея. – Ты любил? - Что? – Репнин вскинул голову, удивленно глядя в светлые глаза. Очки потерялись где-то по дороге, эти глаза словно видели его насквозь. - Ты любил того человека? – Андрею почему-то было очень важно это знать. - Любил, - едва слышно ответил Мишель, грустно усмехаясь. Они сидели молча несколько минут. Андрей пытался понять, что же он чувствует сейчас к Мишелю. За Лизу было обидно, да и всё-таки честь семьи… Но Андрей просто не мог его обвинять. Не имел права. - Миша, - мягко начал он. – Я не могу тебя винить. И развод… это, пожалуй, самое правильное. Он осторожно коснулся его плеча, заглянул в зелёные глаза. Репнин слабо улыбнулся. - Я надеюсь, что всё будет хорошо, - робко произнёс Мишель. - Будет. Андрей и сам не знал, верит ли он в это. - Тебе нужно спать, - Михаил выпрямился. – Ты замёрз. Теперь спать и завтра во дворец. Вставай. Андрей поднялся: - Не уходи. Оставайся здесь. А завтра вернёмся в Зимний вместе. Он сам не ожидал, что так скажет. Да и не представлял, как он теперь будет служить при Александре. Страшно, неприятно… Даже противно. - Хорошо, - Михаил кивнул. - Там гостевая спальня. Я… - Ты иди к себе! – перебил его Миша. – Тебе спать. Андрей невольно улыбнулся. Первый раз… И ушёл к себе. Михаил распорядился о комнате. «Барина» здесь знали, слушались. Михаил ушёл в спальню несколько позже. Андрей не мог уснуть. Мысли об Александре совершенно не давали покоя. Он зажёг свечи, но даже тёмные тени казались страшными и мрачными. Андрей бездумно бродил по комнате. Было холодно и пусто… Он не выдержал. Вышел из спальни, едва слышно постучался в Мишину дверь. - Да? Андрей едва приоткрыл дверь: - Можно я… - Андрюша? Заходи. Мишель полулежал в постели, взяв в руки какую-то книгу. На столике у постели стояла одинокая свеча. Андрей бы прямо сейчас и ушёл, но Мишель уже его впустил. Он вошёл, закрыл за собой дверь и прислонился к ней спиной. Он настолько устал, что придумать что-то уже не мог. Честно произнёс: - Мне страшно. И холодно… Михаил вдруг улыбнулся. Так, как умеет только он. Солнечно и ярко. И неожиданно чуть приподнял край одеяла. Слишком неправильно, слишком глупо, слишком интимно. Но после Корфа понятие правильно-неправильно совершенно исчезло. Михаил уже и не стыдился. Андрей удивленно замер, а потом решился. Очень медленно и робко подошёл ближе. - Так теплее, - Михаил одарил его совершенно невинным взглядом. Долгорукий ещё мгновение мешкал, а потом забрался под одеяло к Репнину. Тепло. Ощущение рядом чужого тела какое-то странное и непривычное. Но слишком уютно. Андрей откинулся на подушку, закрыл глаза и обхватил себя руками под одеялом. - Теплее… Михаил осторожно коснулся его плеча и тут же возмутился: - Да ты же дрожишь весь! Андрей только промычал что-то неопределенное. Михаил смотрел в его лицо, а в душе почему-то разливалась нежность. Андрюша… Такой знакомый и такой родной. Мишель обернулся и легко дунул на свечу. Та погасла с лёгким пшиком. Михаил на ощупь задел плечо, легко провёл рукой вверх, коснулся щеки. Наклонившись, поцеловал. Совершенно холодные руки, коснулись спины. Андрей совершенно замёрз. Но прохладные губы чуть раскрылись, позволяя углубить поцелуй. Мишель целовал нежно, очень осторожно. Отстранился. Коснулся губами подбородка, шеи, поцеловал ключицу. - Миша, - наконец, выдохнул Андрей, он только сейчас пришёл в себя. – Что ты… зачем? - Шшшш, - тихо шепнул Михаил. – Тебе нужно согреться. Завтра с утра всё забудешь… Если захочешь… Андрей не смог сопротивляться. Сейчас это было необходимо. Тепло и ласка. И прочь мысли об Александре. Михаил медленно расстегнул рубашку Андрея, полагаясь только на ощущения. Тело под ладонями было слишком напряженным. - Андрюша, - он коснулся губами его губ. – Расслабься… Забудь всё. И всех… И Андрей окончательно сдался. Невольно выгнулся вперёд. Мишель улыбнулся в темноту и мягко поцеловал его в шею. Он старался быть как можно более нежным, мягким. Хотя нет, он не старался… Всё шло само собой. Миша медленно покрыл поцелуями грудь Андрея, живот. Андрей чувствовал, как откуда-то из сердца идёт тепло. А от каждого поцелуя, словно искра пробегала по всему телу. Возбуждение росло. Андрей вцепился в простыню. Миша коснулся брюк, на мгновение замер, но препятствий не было. Он припустил брюки, бельё и осторожно накрыл ладонью возбуждение. Андрей застонал и прогнулся в спине. Михаил ласкал его рукой мягко и нежно. А потом чуть сместился и накрыл губами уже возбужденную плоть. Андрей распахнул глаза, чуть не вскрикнув в голос. Просто воздуха не хватило. Александр никогда так не делал. Он бы посчитал это ниже своего достоинства. - Мммм, - только и смог выдавить Андрей. – Мммишаа… Михаил ласкал языком, целовал плоть, а Андрей сходил с ума от ощущений. Такой ласки он и не знал. Андрей запустил пальцы в мягкие волосы, на ощупь. Он невольно подавался вперёд бёдрами, уже даже не понимая, что он делает. Чувствуя, что ещё немного и он не выдержит, Андрей сорвался на шёпот: - Миша… не надо… Я же сейчас… Он попытался отстраниться, Михаил удержал его, руками обхватывая за бёдра, и резко сменил темп. Андрей вскрикнул и кончил, изливаясь прямо в Михаила. Репнин отстранился, когда Андрей затих, упал на постель рядом. - Понравилось же, - тихо выдохнул он, улыбаясь непонятно чему. Андрей пытался восстановить дыхание. Понравилось не то слово. Он чуть не сошёл с ума, утопая в этих ласках. И чувствовал он себя прекрасно. Он перевернулся на живот. Глаза немного привыкли к темноте, он различал силуэты. Андрей мягко коснулся Мишиной груди, живота и осторожно задел пах. Миша охнул и дёрнулся. От всего того, что он сам сделал, от осознания того, что Андрей кончил от его ласк… Он сам возбудился так, что слишком хотелось продолжить. А Андрей был уверен, что это всё Мише не понравилось. Ну, как может понравиться такое, если это делают не с тобой? Это же неправильно. - Зачем ты так? – не выдержал он. - Как? – удивленно отозвался Миша. – Андрюш, не надо. Тебе же понравилось… Продолжать не будем, если ты не хочешь. Он сказал это так легко и просто. А на самом деле в горле вдруг встал комок. Самое глупое сейчас было то, что он не хотел, чтобы это был просто минет. Просто секс. Он хотел большего. Хотел быть рядом. Часто. Всегда. Даже с Корфом так не было. Может быть, просто потому, что с Владимиром не было ни единой надежды на такую же взаимность. - Но тебе не понравилось, - вклинился в его мысли Андрей. - Мне? – Репнин нервно фыркнул. А потом протянул, взял ладонь Андрея и, сжав зубы, накрыл её свой пах. – Уверен? И отстранился. Андрей на мгновение замер. А потом просто решил не думать, он выпрямился, стянул с себя остатки одежды и потянул Мишу на себя, заставляя почти лечь сверху. Он подался бёдрами навстречу, с губ Репнина сорвался стон. - Ну же… Тебе же хочется… - Андрей, нет! – Мишель дёрнулся. – Это слишком. Тебе будет неприятно. В первый раз всегда плохо… Андрей грустно улыбнулся в темноту. - Не в первый… Давай же… Репнин удивленно замер, но не остановился, стянул собственную одежду, потащил подушки под бёдра. Андрей развёл колени. Сейчас ему просто хотелось доставить Мише ответное удовольствие. Миша лизнул пальцы, начал мягко массировать вход, не спеша. Андрей удивленно охнул, было приятно: - Что ты… делаешь? - Приготовлю тебя… Мишель потянулся вперёд, коротко поцеловал его в губы и ввёл в него один палец. Очень медленно, мягко. Андрей никак не мог его понять, а Михаил чувствовал, что Андрей снова слишком напряжен. - Андрюша, доверься мне… Он ввёл в него второй палец. Андрей ощутил, как возвращается возбуждение. Боли не было. Было так хорошо, приятно. Мишель убрал руку, только когда почувствовал, что Андрей расслабился. Он осторожно приподнял бёдра и очень медленно вошёл. Андрей закусил губу, ожидая боль. Но боли не было. Первое движение было слегка неприятным, не более. Миша был настолько мягким, нежным, что Андрей вдруг ощутил что-то, кроме сексуального желания. Хотелось отвечать такой же нежно. Михаил начал двигаться, и стоны слились в один голос. Андрей решил, что теперь он совершенно сошёл с ума. Так хорошо ему ещё не было. Долго они не выдержали. Несколько глубоких, плавных движений и Михаил увеличил темп. Быстро, просто невозможно и так приятно. - Андрюша! – выдохнул Миша и кончил. Андрей не отстал. Репнин сполз с него, откинув подушки назад. Андрей осторожно потянулся к нему, Миша сам повернулся к нему, накрывая губами губы. Андрей отстранился и прижался к нему, положил голову на плечо. Михаил обнял его, прикрыл их одеялом и вдруг ощутил влагу на плече: - Андрей, - он чуть отклонился и попытался рассмотреть его лицо, он уже напугался. – Что с тобой? - Ничего, - шёпотом отозвался Андрей, украдкой вытирая слёзы. Он сам не знал, что с ним. Просто вдруг захлестнула обида и нежность одновременно. Почему с Алексом никогда не было так прекрасно? Почему он никогда не поступал так нежно и мягко? Не любил… - Я что-то не так сделал? – голос у Репнина был испуганный. - Миша, всё так… Ты замечательный. Он вновь опустил голову на его плечо. - Спасибо тебе. Михаил вздохнул, прижимая его крепче к себе. Они лежали так несколько минут, а у Андрея в голове вертелся совершенно бестактный вопрос, но спросить он так ничего и не решился. А Мишель решился: - Андрей, - осторожно позвал он. – Ты… был с Александром? Вопрос совершенно неправильный. Но, если что, Андрей просто не поймёт. Но спина под рукой на мгновение вздрогнула. - Был. Не спрашивай. У нас совершенно нет будущего. Репнин вздохнул и вдруг ответил: - У нас с Владимиром тоже… - Что? – Андрей вскинул, было, голову. - Шшшш, спи. Он притянул его ближе и поцеловал в макушку. Андрей мысленно вздохнул. Может быть, это начало чего-то нового? Ведь когда-нибудь все должно быть хорошо…