Кусочек лета

- Андрей! – раздался окрик. Долгорукий обернулся, так и не сев в карету. Его нагнал Михаил, неловко помялся, глядя себе под ноги. Андрей и сам боялся взглянуть на него. Что вчера было? Почему? – Я… просто не успел попрощаться. Репнин решительно вскинул голову, ловя взгляд Андрея и даже не представляя, что только что сделал. - Всего доброго тебе, - он протянул ладонь. Андрей быстро снял перчатку, ответил на рукопожатие. Ладони соприкоснулись, несколько мгновений ощущалось чужое тепло. Напоследок лёгко соприкоснуться подушечками пальцев и резко отдёрнуть руки. И ни слова больше. Андрей ехал в карете и пытался разобраться в своих чувствах. Вчерашний вечер казался каким-то далёким и нереальным. Так и хотелось прийти к Мише и прямо спросить «Что это было?». Вот только тогда придётся отвечать за то, что было там, в снегу… Андрей вздохнул и закрыл глаза. Всё как-то совсем непонятно и сложно. Всю дорогу Андрей думал о Михаиле. Эти зелёные глаза не отпускали, Андрей прикрывал глаза и видел солнечную улыбку. Уже во дворце он наконец-то очнулся. Вспомнил о своих обязанностях и поспешил к Александру. - Приветствую, Ваше Высочество, - коротко поклонился он, едва войдя в кабинет. - Андрей! – Александр вскочил, быстро закрыл дверь и, улыбнувшись, обнял князя. – Ты уже вернулся? Я… я рад. - Я тоже, - тихо выдохнул Андрей. Александр потянулся к нему, мягко касаясь губами. Андрей прикрыл глаза, позволяя себе слабость – утонуть в этой ласке. Романов мягко отпускает его из объятий, улыбается, и князь с трудом находит в себе силы, чтобы просто спросить: - Какие на сегодня планы? Я тебе нужен? - Ты всегда нужен, - Александр всё так же улыбался. Потом, словно опомнившись, мотнул головой, сел за стол и принялся перечислять дела на сегодня. Андрей стоял и смотрел на него, чисто машинально отмечая, что им сегодня предстоит, его мысли занял Александр. Он вообще всегда был в центре внимания. Никогда не оставлял никому места. Цесаревич. Александр Романов. Кто может быть лучше? Романов вскинул голову, а Андрей вдруг вздрогнул. Серые глаза на секунду исчезли, словно утонули в яркой зелени чужих глаз… Князь моргнул, возвращаясь в реальность. - Андрей? Ты меня слушаешь? - Да, конечно, Ваше Высочество, - князь чуть поклонился. Романов кивнул и продолжил… День был насыщенный. Яркий. Андрей чувствовал себя так, словно он уехал не на пару дней, а на несколько месяцев. Александр как-то изменился. Слишком резко. И это, наверное, должно настораживать… Наверное. К вечеру цесаревич сохранил и бодрость, и доброе расположение духа. Андрей напротив уже вымотался, оставалось поражаться Александру. - Ваше Высочество, будут распоряжения? – Андрей устал. - Нет, князь, вы свободны, - Александр махнул рукой и отошёл в сторону кабинета. Долгорукий только успел коротко поклониться и ушёл в свои покои. Вечер клонился к ночи. Андрей сидел в глубоком кресле, склонившись над книгой. Отдыхал и расслаблялся. В дверь громко постучали - Войдите, - князь вскинул голову. В покои вошёл цесаревич собственной персоной. Андрей моментально поднялся, чуть поклонился: - Ваше Высочество… - Андрей, прекрати, - Александр прошёл вперёд, на ходу расстёгивая мундир. Он снял верх, небрежно кинул его на спинку кресла и сел. – Ты не рад меня видеть? - Что вы… ты, - поправился он, заметив взгляд Александра. – Я всегда тебе рад. Он опустился в соседнее кресло. Александр немного развернулся к нему, слегка прищурился: - Устал? - Совсем немного, - устало согласился Долгорукий. – Ничего страшного. Цесаревич поднялся, сел на подлокотник князевского кресла и замер, глядя на него сверху вниз. Андрей запрокинул голову, заглядывая в серые глаза. Холодные серые глаза. Александр стянул с него очки, отбросил их на столик, властно взял за подбородок и поцеловал в губы. На это раз это было так привычно – уверенно, властно и почти грубо. Андрей мягко отвечал на поцелуй и вдруг вспомнил Михаила. Тот поцелуй в снегу был таким мягким, нежным… Слишком приятным. Настойчивые руки уже проникали под мундир, Андрей выгнулся навстречу прикосновениям и охнул: - Кто-нибудь… увидит… Александр резко отстранился и отошёл к двери, закрыл. Развернулся, внимательно глядя на Долгорукого: - Вот и всё. Он подошёл к канделябру и поочередно потушил все свечи. В комнате воцарился полумрак. Андрей видел только слабые силуэты. Прохладные ладони прошлись по груди, коснулись рук и потянули на кровать. Князь послушно поднялся, опустился спиной на подушки. Сухие губы коснулись щеки, шеи, спустились ниже. Одежда как-то слишком быстро исчезла. Влажный язык коснулся груди, сосков. Андрей закусил губу, чтобы не стонать. Темно. И только руки, губы… ощущения. И в какой-то момент Александр сорвался. Не выдержал. И Андрей словно ждал этого, или хотя бы был готов. Его почти бесцеремонно перевернули на живот, потащив подушек под бёдра. Андрей чуть подался вперёд, коснулся ладонью своего возбуждения, медленно лаская. Тонкие пальцы оказались внутри. Долгорукий тихо охнул, замирая. Некомфортно, но не больно. Хотя он чувствует, что туго. Слишком сухо. Александр не медлит. Он никогда не медлит, берёт властно и уверенно. Андрей чувствует его у своего входа и невольно дёргается: - Стой, нет. Рано… - Спокойно. Потерпи, - тихо, но твёрдо слышится над ухом. Александр почти ставит его на колени и входит. Одним плавным движением. Но слишком резко. Андрей шипит сквозь зубы и сжимает в кулаках край подушки: - Стой. Пожалуйста! Александр всё-таки замирает. Андрей медленно выдыхает, расслабляется, наклоняется вперёд, облегчая проникновение. Романов двигается. Андрей чувствует, как накатывает удовольствие, он ласкает себя рукой, медленно подаваясь навстречу толчкам. Александр наращивает темп, Андрей тихо стонет и чувствует, как быстро цесаревич не выдерживает. Он изливается в него, выходит. Андрей откидывается назад, продолжая себя ласкать. Несколько резких движений, и приходит долгожданное облегчение. Андрей восстанавливает дыхание, слышит, как рядом тяжело дышит наследник. Они долго лежат молча. Долгорукий размышляет о них. Странные, бессмысленные отношения. Он так и засыпает с этой мыслью. Просыпается от шума. Александр одевается. Свечи горят на прикроватном столике. Андрей садится на кровати, молча наблюдая. Романов оборачивается и улыбается. И Долгорукий вдруг вспоминает другую улыбку. Только тёплую и солнечную, а не такую холодную. Он вдруг понимает, что у Александра холодная улыбка, отчужденная. Романов выходит, так и не сказав ни слова. Андрей буквально падает на подушки. Ощущения после ночи неприятные. Словно, он сделал что-то плохое и противное. Он давно знает, что всё это неправильно, но всегда с утра было приятно. Какое-то глупое, почти детское счастье. А сейчас… В душе как будто змея свернулась. Андрей прикрывает глаза. В темноте зелень. Яркая зелень чужих глаз. И тёплая улыбка. Не важно. Пусть будет так. Он расслабляется и снова проваливается в сон. - Андрюша слишком быстро уехал, верно? – Лиза обняла мужа за плечи, моментально заставив отвлечься от бумаг. - Да-да, - Михаил кивнул, легко поцеловал тыльную сторону её ладони и слабо улыбнулся. – Жаль, что быстро. - Жаль, - отозвалась она эхом – Миша, а что вы делали ночью? Репнин удивленно посмотрел на жену и чуть нахмурил брови: - Ты видела нас ночью? - Нет, - Лиза как-то резко отстранилась и села в кресло напротив. – Просто слышала. И ещё увидела оставшуюся с ночи бутылку. - Нам не спалось, - Мишель чуть виновато пожал плечами. - Да, конечно. Лиза теребила в руках платок, опустив голову. Михаил сощурился и осторожно спросил: - Лиза, что случилось? - Миша, я хотела с тобой поговорить… Она подняла на него взгляд. Твёрдый и упрямый. Репнин тут же напрягся, отлично зная, чем это может грозить. - Ты знаешь, Натали сейчас при дворе. При Императрице. Я бы тоже очень хотела быть рядом с Её Величеством. Мишель только больше нахмурился: - Разумеется. Это особо значимо и важно. Но ты же понимаешь, что при дворе только незамужние дамы? Лиза кивнула и спокойно продолжила: - Об этом я и хотела говорить. Мы с тобой на особом положении у Их Величеств, Александр тоже может нам помочь. Развод ведь совершенно не является проблемой. В это мгновение Репнин просто потерял дар речи: - Лизонька, в чём дело? Ты хочешь развода? - Миша, - она смотрела прямо, не опуская взгляд. – Я не могу делить свою семейную жизнь с Корфом. Михаил совсем ничего не понимал, разве что старался не показать, какие эмоции в нём теперь вызывает это имя. - Мне казалось, что ты давно забыла Владимира. - Я забыла. А ты? Репнин вздрогнул, только открыл рот, чтобы хоть что-то спросить. - Ничего не говори, - Лиза резко встала. – Пока просто подумай. - Лиза… Лиза… Как?! – его окрик догнал её уже в дверях. Лиза обернулась и даже не переспросила, просто спокойно ответила: - Я видела. Однажды… И вышла, оставив мужа совершенно растерянного. Михаил мечется по кабинету. Нужно что-то делать. Лучше всего к Александру. Хотя бы всё узнать. А потом уже решать. Он так и делает. Решает ехать прямо завтра. Раздаёт указания, распоряжения… А сам уже думает о завтрашнем дне. А ещё лучше всего бы зайти к Андрею. Обязательно зайти. - Ваше Высочество! – Андрей буквально залетел в кабинет, мысленно хлопнул себя по лбу и тут же поправился. – Ваши Высочества… Он кратко поклонился обоим. Александр чуть склонил голову. Мари легко присела и отошла на шаг от цесаревича. - Прошу прощения, - продолжил князь. – Я должен идти. - Нет, князь, останьтесь, - почти в один голос произнесли оба. Мари быстро попрощалась и вышла. Наследник вернулся к столу: - Князь, у меня для вас будет поручение… Эти бумаги… Андрей всё запоминал, принимал к сведению, но не мог забыть позу принцессы, руки цесаревича. Он уже собрался уходить, когда Александр поймад его в объятия и коротко, но яростно поцеловал в губы. И Андрей не выдержал, отстранил Александра и спросил: - Александр, а что дальше? - То есть? – Романов ухмыльнулся. - Что происходит? Кто мы друг другу? Зачем я тебе? – он сделал шаг назад, точно как Мари. Романов уже нахмурился: - Андрей, я не понимаю… - Ты – наследник российского престола. У тебя невеста. Почему ты со мной? - В чём дело, Андрей? Неужели, тебе плохо со мной? – Романов плавно шагнул к Андрею, но тот только отшатнулся: - Нет! Но я хочу знать, что происходит! Александр вдруг тяжело вздохнул и спросил: - Ты уверен? Долгорукий только кивнул. Романов сел за стол: - Садись. - Благодарю, но… - Сядьте, князь! – рыкнул наследник. Андрей сел напротив. - Ну и что ты хочешь знать? Да, у меня невеста. Да, я собираюсь на ней жениться и, несомненно, сделаю это. Но, Андрей, ты для меня важен. Ты мне нужен. Мне приятно твое общество. Ночи с тобой. Ты сам… - А Мари?! – не выдержал Андрей. - Мари… Александр ещё раз вздохнул. А потом вдруг встал. Они замерли друг на против друга. - Пойми… Мари, она, - Романов неожиданно взял ладонь Андрея, приложил к своему сердцу. – Мари для этого. - А я? – совсем тихо и хрипло, с трудом прогнав комок в горле, выдохнул Андрей. - А ты… Александр потянул его ладонь ниже, к паху. Андрей дёрнулся и вырвал руку. И так всё понятно. Александр как всегда циничен и безжалостен. Но как же больно… - Андрей… - Нет! – он почти вскрикнул. – Молчи. Я понял. Он обошёл Александра, отошёл к двери, развернулся на каблуках, церемонно поклонился: - Ваше Высочество! И вышел. А ощущение, что сбежал. И он действительно бежит. Бежит, куда глаза глядят. Вылетает из дворца к конюшням. Находит своего коня быстро, мгновенно собирает и через пару мгновений уже летит по городу. Мчится так, что ветер свистит в ушах. Холодно, до самых костей. Но зима не сравнится с ледяным Александром. Он мчится к себе в городской дом. Там хотя бы тихо. И тепло. Он цепляется озябшими пальцами за поводья, с трудом сжимая в ладони. Ещё немного… Ворота резко остаются за спиной. Холодно. Андрей почти взлетает по ступеням и слышит окрик: - Андрей! Оборачивается совершенно на автомате. Зелёные глаза. И золотистые волосы, в которых путается закатное солнце. Как тёплое дыхание весны. - Миша…