Часть 5
23 мая 2015 г., 15:23
Помещение настолько прокурено, что от саднящего горла дыма не помогает даже открытая форточка. В стекле отворённой створки зияет маленькая круглая дырка, будто пробитая пальцем. От неё радиально расходятся дорожки трещин до самой рамы.
Комнату освещает чудом уцелевший, тускло мерцающий торшер и старый, с помехами работающий телевизор.
Помимо нескольких достаточно близких товарищей здесь много незнакомых людей. Они сидят на диване, стульях и просто на полу перед мигающим ящиком.
Снаружи стонет ветер. Стёкла дребезжат, форточка бьётся об откос – из места, где ручка продавила себе в стене яму, сыплется штукатурка. Из окна тянет плесенью и сыростью – совсем скоро польёт мощный весенний дождь.
В сравнительно тёплом помещении очень уютно. В воздухе, кроме дыма, висит бессвязный весёлый разговор, периодически прерывающийся заразительным смехом. Судя по характерному треску, кто-то курит крэк.
Я только пью и тяну обычные сигареты, но атмосфера мне нравится. Под штормовой свист с улицы, шорох телевизора и смех многих голосов можно забыть обо всём, что меня беспокоит, и учиться жить одним мгновением.
Разговор прерывается звонком в дверь. Хозяин квартиры идёт открывать. В прихожей слышится возня и возглас: «Какого хуя?!» Лень вставать, и все поворачиваются посмотреть, что происходит. Свет там не включают, поэтому я нечётко вижу, как Джек и Марк, соседи сверху, ведут по коридору явно обдолбанную, крайне субтильную девушку на негнущихся ногах.
Парни заносят её в спальню и заходят к нам в комнату, счастливо улыбаясь. Из их рассказа оказывается, что девушка мужского пола. Они подцепили его непонятно где, когда он был уже нетрезвым. С их слов, парень охренительно смазливый, пидороватый и выёбистый. Ломался, будто не мог выбрать, кому дать. Марк подкинул ему пару экстази, и через полчаса парень был согласен идти с новыми друзьями хоть на край света. По дороге сюда они накормили его ещё чем-то, от чего его сознание скоро вырубится окончательно, нужно только немного подождать.
Ребята привезли его сюда поделиться с остальными. Почти все присутствующие мужчины, человек десять, в том числе и я, идут его «оценить».
Он лежит на кровати, на скомканной несвежей постели, подтянув к себе колени. Его худые ноги, обутые в шнурованные ботинки на каблуке, обтянуты узкими джинсами. Видно, что он весьма ярко накрашен, хоть длинные чёрные волосы и падают на лицо. Он похож на миниатюрного шпица, породистого и ухоженного, который потерялся и забрёл в поисках хозяина на грязную окраину города.
Мы возвращаемся в гостиную, и мужчины начинают оживлённо обсуждать, как и куда они хотят выебать этого парня. Спорят, так как не могут распределить очередь. Сходятся на том, что будут трахать его сразу по двое, в коленно-локтевой, а дальше – как душа ляжет. После всего договариваются отнести его в пустующую подсобку на первом этаже. Марк и Джек уверяют, что завтра он ничего не вспомнит: ни лиц, ни места.
Я курю у окна, быстро соображая, что мне делать. Кидаю бычок в банку на облупившемся подоконнике и выхожу якобы отлить, ненароком прикрыв за собой дверь. Сам же пробираюсь в спальню, в кромешной темноте нащупываю кровать, на ней – безжизненное тело спящего парня и накрываю его рот рукой.
