Бартон

      Кейт вновь засыпает, когда только-только начинает светать. Я укрываю её и, встав с матраса, направляюсь на кухню. В горле жутко пересохло. Почему-то пахнет сигаретами. Я включаю свет, наливаю в стакан воды их фильтра, залпом выпиваю. Холодная жидкость неприятно обжигает горло.       — Какого чёрта ты здесь делаешь? — спрашиваю я, запрыгивая на кухонную тумбу рядом с раковиной.       — Забежал на огонёк, — Освин усмехается и стряхивает пепел в кружку с кофе. — Вы классно смотритесь вместе.       — Ты о чём?       Он закатывает глаза. Да действительно, чего это я? Мог бы и догадаться.       — Я даже не буду спрашивать, как ты сюда пробрался.       — И не спрашивай.       Разговор обрывается. Освин ещё раз затягивается, снова стряхивает пепел в кружку. Что-то здесь явно не так. Я имею ввиду совершенно не то, что пепел не принято скидывать в напиток. С этим чуваком реально что-то не так. Я невольно касаюсь рукой свежих синяков на шее, которые теперь болезненно пульсируют. Освин замечает это и улыбается.       — Не драматизируй. Не так сильно ты мне сдался, Огастес, чтобы драться с тобой. Обидим девушку.       Я не говорю ему о том, что я Гастен, а Огастес — немецкое имя. Мне просто хочется дальше наблюдать за этим цирком. Ради чего вообще всё это? Или у психов свои причины? Или у психов вообще нет никаких причин, им просто скучно? Склонюсь ко второму.       — Ты вообще рад?       — Чему?       — Ну, хотя бы тому, что больше не нужно никому пускать электрические пули в сердце в знак горячей любви.       — Да пошёл ты…       — …Пришёл, значит, в Щ.И.Т. бедненький мальчик, которого никто не любил, свою крутость показывать, — не останавливался Освин. — По началу он, конечно, дерьмом был, а потом ничего так — подкачался, прыщи прошли, даже голос ломаться перестал. Потом понравилась мальчику красивая девочка. Да только мальчик-то у нас, — он постучал кулаком по голове. — Дебил. Не знает, видимо, что на «бьёт значит любит» бабы-то уже не ведутся. Хотел как лучше, а получилось… Ну, как всегда у нас у мужиков, как всегда.       Теперь уже моя очередь закатывать глаза. Он пришёл сюда с простреленным коленом, чтобы покурить, выпить кофе и пересказать не совсем приятную часть моей биографии мне же. Правильно говорят, что у женщин есть логика, но она непонятная. У мужчин же её нет вообще. Может, именно поэтому Освин сейчас занимается тем, чем сейчас занимается. А я сижу на тумбе, слушаю его и смеюсь. Будто это не он день назад чуть не задушил меня и не ранил отца моей… девушки? Немного непривычно, но пусть будет так.       — Что тебе вообще здесь нужно?       — Да просто. Делать мне нечего, понимаешь? Я смертельно опасный мутант, созданный Г.И.Д.Р.ой, но это пиздецки скучно. Их «эксперимент» вышел из-под контроля… Ну, как вышел? Я оказался слишком сообразительным. Понял, что батрачить на Штрукера мне не выгодно. А сейчас можно залечь на дно, поискать работу… Тебе, случаем, смертельно опасный мутант не нужен? Не битый, не крашеный, отличный собеседник.       — Можешь засунуть себе своего мутанта в задницу.       Освин пожимает плечами, затягивается последний раз и бросает сигарету в кофе.       — Нахер она тебе нужна? И не вздумай спрашивать, о чём я.       — Влюбился, представь себе.       — Да? А ты уверен, что эти чувства настоящие? По мне, так это легко проверить. — Он встаёт со стула, открывает окно, садится на подоконник. — Если кто-то убьёт её на твоих глазах, ты будешь плакать? Хотя, я бы сделал наоборот.       И он спрыгивает, исчезая в темноте.       Я подтягиваю колени к груди и устало тру ладонями лицо. Надеюсь, он не переживёт этот прыжок с высоты в пятнадцать метров. Надейся, Гас, надейся. Ему прострелили колено, а этому гаду хоть бы что. Ненавижу мутантов.       — Гас? Всё в порядке? Почему здесь так воняет сигаретами?..       Я убираю руки от лица и вижу Кейт. Она стоит в проходе, опираясь спиной о стену. В ответ на её вопрос я просто мотаю головой из стороны в сторону. Боже, как же я сейчас, наверное, жалко выгляжу.       Она подходит ко мне и берёт меня за запястья.       — Тебе плохо? Помочь?       Я киваю:       — Поцелуй меня.

➸➸➸

      Мама приходит утром, парни только-только проснулись, Леся встала раньше всех и принялась готовить завтрак. Есть мне не особо хотелось после ночных посиделок с Гасом. Но позавтракать мне всё равно не дали. Наташа сказала, что нужно срочно поговорить.       Она заперла дверь в комнате, куда перетащили Клинта после операции. Выглядит он не очень, зато жив. Спасибо за это «подпольному» отделению хирургии и врачам-эмигрантам из Склифа. Мне даже стало интересно, какие ещё у Ивана есть знакомые? Надо будет потом поинтересоваться.       Сейчас же Наташа рассказывала, что произошло, когда мы уехали.       — Он сбежал. Я не знаю, с какой скоростью, но такую вряд ли разовьёт даже автомобиль. Да и чёрт бы с ним, сейчас он слаб, а восстанавливаться после такого сражения и пробежки будет долго.       — Как вообще такое возможно? — спрашиваю я, беря Клинта за вторую руку. — Он что-то говорил про мутантов. Что это значит?       — Таш? — подхватывает отец.       Она выдыхает и начинает рассказ:       — Первая наша встреча с ним произошла во Владимире. Тогда он был известен как Гордей Исаков. Я склоняюсь к тому, что это и есть его настоящие имя и фамилия. Точно этого никто не знает, сколько бы я не искала. Он участвовал в диверсии — взрыв на вокзале. Причём, он сам создал этот взрыв, был его эпицентром. Представьте себе ту же вспышку, которой он ударил Клинта, только мощнее. Во много раз мощнее. Не выжил почти никто. Крыша обвалилась, придавив людей бетонными плитами. Один он не пострадал. Вообще. Когда вокзал окружили, я пробралась внутрь, работала в собственных интересах. Просто не хотелось, чтобы какие-то психи с разрушительной мутацией совершали теракты. Он увидел меня, но успел сбежать. После я узнала, что это он совершает не в первый раз. За ним и его дружками — группой террористов под названием «Чёрный круг» — числится уже несколько подобных взрывов. Не знаю, чего они пытаются этим добиться, но внимание интерпола они заслужили. Самый известный из «Чёрного круга» — как раз Гордей Исаков. Или Освин Рид. Или Стюарт Дальберг. У него много имён. Имена остальных я не знаю. Как и точного их количества и того, мутанты ли они. По самым популярным слухам остальных четверо. Одна девушка. Парни точно не мутанты, насчёт девки не ясно. Но, думаю, вы поняли, какие у нас тут кадры.       У меня по спине пробегают мурашки от осознания того, с кем я провела бок о бок такое долгое время. Он мог в любую секунду расплющить меня и бровью не повести. Я доверяла ему, рассказывала о своих чувствах… Мне бы и в голову не пришло, что он может оказаться… Таким, какой он есть на самом деле. Эх, не с тем я враждовала, ой, не с тем.       — После Владимира и Видина, где наткнулась на него во второй раз и где завязалась жуткая бойня, я загорелась идеей найти этот «Чёрный круг» и убить всех. Тогда меня направили к Ивану — по описанию «талантливому хакеру из Люберец». Он долгое время мониторил всё, что только можно. И наконец-то дал мне данные о местоположении Гордея. Он был в Штатах. В Нью-Йорке. Мы искали его где только можно было искать. Только не нашли. А всё потому, что охотились не на того человека. Мы искали Гордея. Не Освина. А когда прознали про его вторую и третью личину, оказалось уже поздно. Только недавно я узнала, что Гордей был подопытным на базе Г.И.Д.Р.ы, но сбежал и стал устанавливать своих порядки, держа людей в страхе. Где он сейчас, я не знаю. Скорее всего, вновь присоединился к «Чёрному кругу». Если в скором времени где-нибудь в России или Европе отгремит теракт, я даже не удивлюсь.       Мама выдохнула, крепко сжимая руку Клинта.       — И самое интересное — его сила. Она заключается в создании мощных ударных волн, он способен создать взрыв любых размеров и силы. Из дополнительных эффектов — повышенная сила, устойчивость к резким перепадам температуры и высокий болевой порог. Оттого ему моя пуля показалась лёгкой щекоткой. Конечно, он мог умереть от потери крови, но, по крайней мере, не ощутил при этом такой боли, какой бы мог.       Я не знаю, как реагировать на такую информацию. Мир просто перевернулся с ног на голову, белое стало чёрным, чёрное стало белым. Я сижу в ступоре, только ощущение тёплой ладони отца возвращает меня в реальность.       — Ну, сами понимаете, у нас на базе куча трупов, куча убийц, а значит, и куча проблем. Я уже позвонила кое-кому. Тому, к кому надо было обращаться с самого начала! Она уже в курсе. Диксон под стражей, в Щ.И.Т.е работают над поиском Фьюри. Не переживай, — она обращается ко мне. — Его найдут, Кейт. Непременно. Г.И.Д.Р.А. сейчас слаба как никогда. Лет двадцать назад на их базы можно было проникнуть только в качестве пленного, сейчас же вы это сделали чисто на твоём энтузиазме. Всё будет в порядке. Его найдут.       Я киваю и понимаю только сейчас, что на глазах навернулись слёзы. Я утираю их рукавом рубашки и слушаю дальше.       — Солдаты, которые нам помогли, реально неплохие ребята. Сблизились с нашими за ночь. Там, кажется, кто-то даже кого-то узнал. Хорошо, в общем. Бойцы, которых я привела, пообещали помочь твоим. Мужская солидарность, все дела. Иван даже знает, куда их пристроить. Уже работает над этим. Так что, с этим проблема решилась легко. Только обвинения с них не сняли. Надеюсь, они это понимают. Что касается нас, то… Нам надо валить.       — Из города? — спрашиваю я.       — Из страны, — подаёт голос Клинт. — Неделю тебе на то, чтобы выучить венгерский, а когда я смогу нормально встать без помощи этого раздражающего, вечно таскающегося следом, приставучего… Ивана, короче, тогда свалим немедля.       — Почему именно туда? — спрашивает Наташа.       — Просто потому что я так сказал. Я что, зря учил венгерский? Нет! Кейт, попросишь Ивана достать билеты на самолёт.       — Куда? В какой город? Куда мы вообще едем?       — Ты уверен, что нам надо именно туда? — не сдаётся мама.       — Более чем.

➸➸➸

Время спустя.

      Самый ужасный перелёт за всю мою жизнь. Здесь +15. Идёт дождь. Сняли квартиру. Почти в центре. Прости, что долго не писала. Ни связи, ни нормального интернета. Как ты? Обустроился у Ивана?       Я отправлю СМС и перевожу взгляд на родителей. Они договариваются с хозяйкой квартиры. Пока что я не очень понимаю по-венгерски (но для недели достигла просто фееричного результата), но, кажется, все всем довольны. Сын хозяйки стоит в углу комнаты и косится на меня, поправляет очки. Извини, пацан, но ты опоздал.       Гас мне отвечает тут же:       Хорошо, что для тебя уже всё закончилось. Обустроился я нормально, в компах смыслю же, почему нет? Пришли пара клиентов, работа появилась. Живу :) Ладно, меня тут в магазин послали… Скоро напишу. Удачи там тебе. Люблю ♥       Романтик.       Отправляю ему в ответ такое же сердечко и убираю телефон в карман. Хозяйка как раз отдала отцу ключи от квартиры и уже ретировалась в коридор, беря сына за руку. Тот, бросая на меня короткий взгляд, попытался вырваться, но плотная венгерка прижала к себе своё чадо как зеницу ока. Сказать ему, что у меня есть мужчина и он может не стараться?       Пока женщина даёт последние наставления, надевая сапоги и протягивая сыну куртку с шарфом, я подхожу к окну, по которому текут капельки дождя.       Вот и всё, Кейт. Вот она твоя спокойная жизнь. Для разнообразия весьма не помешает. Я даже довольна, что всё закончилось именно так. Я всё ещё переживаю за Ника, Деглана и его людей, даже за Гаса. Просто за последние две недели они стали мне по-настоящему родными. Эти две недели изменили всё. Вот она та самая точка невозврата. Друзья стали врагами, враги стали друзьями. Бывает же так.       У меня создался определённый вид на моё нынешнее положение: я, мама и папа прячемся в другой стране за океаном от Г.И.Д.Р.ы или хотя бы от полиции, большинство моих друзей непонятно где, непонятно как. Ника вообще может уже не быть в живых…       Я мотаю головой из стороны в сторону, отгоняя дурные мысли.       Здание парламента очень красивое.       Пока что этого вида мне более чем достаточно.

Конец?