Бартон

      Главное сейчас – не спалиться. Поэтому я иду тихо, осторожно, держа лук наготове. Они должны быть где-то здесь, одного я точно видела. Или показалось? Не знаю. На арене темно, поэтому хрен что разглядишь. Только если слушать.       В последнее время я что-то слишком много времени стала проводить на пейнтболе, если это можно так назвать. Оружие наэлектризовано. Если попадёт такое, мало не покажется. Опасное, но чертовски крутое развлечение. Пока любителей этого не так много. Сейчас в темноте, на арене, человек десять. По пять в каждой команде. И все они сейчас прячутся за преградами, выслеживая противников.       Я прислоняюсь спиной к доске и прислушиваюсь. Шорох совсем близко. Кажется, сюда из нашей команды побежала я одна. Значит – соперник. Сейчас главное понять, где он, и обездвижить его.       – Эй, парни? Есть тут кто? Девчонку ту поймали? – шепчет парень.       Я его знаю. Это Ховард. Пересекались пару раз на тренировках. Вредный тип, раздражает.       – Парни? Эй! – вновь зовёт он.       Я осторожно снимаю стрелу с тетивы и двигаюсь ближе.       – Тайрон? Элекс? Это я!       Я выбегаю из своего укрытия и толкаю его. Он пытается выстрелить в меня, но я ногой вышибаю пистолет из его рук и втыкаю стрелу ему в плечо. Шокер на наконечнике срабатывает, и Ховард со стоном падает на пол.       – Я, я! Стрелка от часов «Заря»!       Я подбираю его пистолет и засовываю в кобуру. Стрела уже ничего не даст – эффект, к сожалению, одноразовый. Один есть, осталось четверо.       – Слушай, Кейт, – откуда ни возьмись ко мне подбегает Освин – игрок моей команды. – Одного я снял, про других не знаю. Кажется, у нас Доминика вырубили.       – Так кажется или всё-таки вырубили? – спрашиваю я.       – Вырубили.       – Ну ладно, нас четверо, их трое. Кстати, не видел никого?       – Видел. Даже двоих. Но патронов больше нет, – он указывает на пустой пистолет.       – А где ты умудрился их потратить-то?       – Слышала семь выстрелов?       – Да.       – Я же снайпер получше тебя! С восьмого раза только попал! – он раскидывает руки в стороны.       – Держи, – я отдаю ему пистолет Ховарда.       Взглянув на неподвижное тело, Освин берёт оружие и указывает дорогу.       – Рядом с их базой. По-моему, да, двое. Сможешь их снять вон оттуда? – он указывает на подвесные мосты. – Я их выведу, а ты выстрелишь.       – Хорошо. Только дай мне время.       Я закидываю лук на плечо и бегу к металлической лестнице. Ухватившись руками за ступени, я поднимаюсь наверх. Высоковато конечно. Надеюсь, я смогу попасть.       Иду к середине, оттуда смотреть удобнее. Так, осталось только...       – Эй, Бартон! – меня кто-то с силой бьёт ногой по спине и я падаю на живот.       Перевернувшись, вижу нависшего над собой Гаса. В его руке пистолет с длинным дулом, нацеленный мне в сердце.       – Интересно, а по сердцу, это больно?       Он всегда был с гнильцой в душе. Это очень мягко сказано. По правде – скотина редкостная. Всех парней молодых у нас уже перебил. Теперь и меня хочет. Гад...       – Так давай узнаем.       Я бью его по ноге. Он стреляет, но я изворачиваюсь и патрон попадает в металлический пол рядом с моим лицом. Вскакиваю и ударяю его кулаком по лицу. Он орёт, но толкает меня, попадая в живот.       – Ты мне всегда не нравилась! – он стреляет ещё раз, но мимо.       Я встаю, но перед глазами сплошной туман. В темноте и так практически ничего не видно (спасибо лампочкам подсветки! Только они и спасают), да ещё и это.       Гас нацеливает пистолет прямо мне в лоб. Между нами метр. Я не успею достать лук и выстрелить. Надо что-то делать.       – Как давно я хотел тебя пристрелить!       Кроме его голоса я слышу крики внизу. Это Освин выманил из укрытия тех двоих. Теперь я должна стрелять в троих, непонятно как...       – Были бы только патроны настоящие… Но тебя же Фьюри защитит! Ты же ему дорога!       – Знаешь, Гас, poshel tie na hren!       Знание русского всегда помогало эффектно удалиться!       Я залезаю на перила моста и прыгаю. Хватаюсь руками за карниз противоположного моста пониже и подтягиваюсь.       Спрыгнув на пол, я молниеносно достаю с плеча лук и зарядив его, стреляю в Гаса. Стрела попадает ему чуть выше сердца. Разряд, и он грохается на пол.       Достаю вторую стрелу из колчана и лихорадочно ищу двоих противников.       Вижу Освина – он стоит неподвижно. Но на него наступают две тёмные фигуры. Выстрел, второй – они лежат на полу.       А я шумно выдыхаю и сажусь на пол, облокотившись спиной о перилла моста. Смотрю на руки, они все в синяках. Сейчас их хоть как-то прикрывают перчатки: на правой руке – для стрельбы, на левой – обычная, тканевая.       На базе Щ.И.Т.а есть что-то типа школы для этих мелких умников, куда нас, мелких шпионов, постоянно отправляли. Ну, тут же тренируются в основном новобранцы. От четырнадцати, но мне недавно перевалило за пятнадцать. Сейчас, во время становления агентства, Ник набирает всех, кого только может. Я не исключение.       Да у меня и выбора не было. Мне он был и не нужен. Кто же знал, что одна бутылка русской водки на двоих поможет маме, у которой проблемы с бесплодием, родить. Ну, и папе, и маме стёрли память обо мне. Фьюри говорит, для безопасности. Не верю. Отец один живёт. А мама... Не знаю даже. Пусть живёт своей жизнью. Прекрасно я справляюсь и без них. Ник заменил мне родителей. Обрёк себя на муки со мной. Но ничего, вроде бы, пока держится.       Пока он ещё тут, на этой базе. Редковато, правда, приезжает. Всё в Нью-Йорке, в основном, делается. Плохо ему без меня, наверное. Смеюсь от собственных мыслей и откидываю тёмно-рыжую прядь волос с лица.

---->

      – Кейт Бартон. Уровень четыре. Доступ разрешён, – произносит бесплотный женский голос.       Я толкаю стеклянную дверь в кабинет Ника и дойдя до дивана перед его столом, падаю, как на кровать.       Он сидит в кресле, повернувшись к окну. На столе опять, словно уже по законам жанра*, куча папок и бумаг, валявшихся в произвольном порядке.       – Хоть предупредила бы, что придёшь. Я бы прибрался, – усмехается он.       – Простите мою грешную душу, директор Фьюри, за то, что не заявляю о своём появлении заранее! – я раскидываю руки в стороны. – Ну честно, как будто мне нужно предупреждение, чтобы прийти!       Ник смеётся и поворачивается ко мне.       – Ну, как жизнь?       – Полная беспросветная жопа!       – Что за выражения?       – Да ладно тебе, старик.       – С этим всем, – он указывает на кипы бумаг. – Я точно состарюсь.       – Как ты так вообще живёшь? – спрашиваю я. – Нет, кто бы говорил, конечно...       – Это работа, Кейт.       – Ты же говорил, что следить за мной – твоя работа, – я подкладываю под голову одну из диванных подушек.       – Это так, хобби.       – Тебе работа важнее меня? – я улыбаюсь.       – Вровень идёте.       – Очень смешно. Сам-то как?       – Нормально, Кейт, нормально. Только вот не уследишь за всем. Базы, хелликарьеры, точки слежения... Всего двадцать и всё должно работать.       Он устало потирает глаза рукой.       – Да, нехилые размахи у Щ.И.Т.а., – я зачёсываю рукой волосы назад. – Кстати, что ты сделаешь, если, к примеру, один из твоих агентов убьёт другого в полном осознании происходящего?       – Выпорю.       – Смешно.       – Тебя опять достают остальные? – он начинает раскладывать бумаги по папкам.       – Не то, что бы прям уж достают. Сегодня утром на пейнтболе один придурок хотел в меня электризованной пулей выстрелить. В сердце, понимаешь? Это разве не запрещено?       – Даже если и запрещено, что ты хочешь, чтоб я сделал?       Я закатываю глаза.       – Ты же директор!       – И ты нагло этим пользуешься.       – А ты за меня заступаешься. Вон, даже в детдом не отдал, себе забрал, когда родителям память стирали. И в прошлый раз, кстати, тоже!       – В прошлый раз это требовало моего вмешательства.       Пусть Ник бывает занудным, но он мне почти что родственник. Сколько лет мы уже вместе? Пять, шесть, семь?.. Не помню. Ну, так, хотя бы, у меня есть папа.