Бартон

      Ночью снилась какая-то ерунда. Я куда-то бегу, падаю и снова куда-то бегу. Есть пистолет, но нет патронов. Есть лук, но колчан пуст. Моя паранойя – в критический момент не обнаружить пуль или стрел. Без них оружие бесполезно. Хотя, можно кого-нибудь огреть луком, но в большинстве случаев страдает больше лук, чем противник.       Когда я просыпаюсь, то не чувствую тела. В комнате холодно, впрочем, как и всегда. Даже двух одеял тут не хватает. Ни зимой, ни летом. Впрочем, мёрзну я всегда. И руки у меня всегда холодные. Ник говорит, что это какое-то заболевание и нужно идти к врачу. Но мне всё равно. Холодные и холодные. Какая разница? Тем более, в травмпункте я зависаю довольно часто. Мне бы уже кто-нибудь что-нибудь сказал.       В столовой сижу одна, практически ничего не ем. Не люблю наедаться с утра, в отличии от многих. Вообще по природе мало ем. Да и выросла невысокой.

--->

      – Кейт, ты уверена, что хочешь опять на арену? – спрашивает меня Освин, видя, что я пересчитываю стрелы в колчане. – После вчерашнего тебе бы отлежаться.       – А что было вчера? – спрашиваю я, переводя на него взгляд. – Не надо считать меня беспомощной. Тогда на мосту была обычная драка, ничего более.       – И тебя чуть не пристрелили, – разводит руки в стороны Доминик. – Не пробовал ни разу, но в сердце наэлектризованной пулей, наверное, больно.       – А хочешь проверить? – Уилл нацеливает на Доминика пистолет и смеётся.       – Э, парни, – останавливаю их я. – Давайте без кровопролития хотя бы. А то Фьюри потом вообще закроет арену. Вы что, не знаете его что ли?       – Да какое кровопролитие?! – с тупой гримасой на лице улыбается Уилл. – Так, считай, шокером шарахнули.       – Я тебя сейчас самого шокером шарахну, – заявил ещё один игрок нашей команды – Роберт. – Суток на двое эти пули точно вырубают. Главное – знать, куда стрелять.       – Или нет, знаете, можно в слепую! – предлагает Доминик. – Ну, четверо стоят, пятый стреляет. На повезёт-не повезёт.       – Если я этим займусь, то вам всем тут не повезёт, – заявляю я. – Или нет. К чёрту пули, я из лука вас подстреливать буду. Или ещё лучше: глаза вам завязать и заставить бегать. Вот это будет адреналин!       – Да, поосторожнее надо быть с нашей дамой, – говорит Освин.       И мы смеёмся. Да, что-что, а эти парни классные.       

--->

      Это начинается внезапно. Когда мы только хотим выйти на арену, в кромешную тьму, раздаются три громких взрыва. Мигают лампы, с потолка сыпется штукатурка и песок. Я слышу громкие крики, но сама не ору. И никто из парней не орёт. А потом сигнал, извещающий о том, что объявлена тревога. Это не учение.       – Что нам делать?! – всё-таки срывается Уилл.       – Спокойно! – орёт Освин. – Я не знаю, что за хрень творится наверху, но объявлена эвакуация. Бежать ближе из раздевалки другой команды! – он указывает пальцем в сторону арены. – Бегом на другую сторону! А потом через чёрный ход, забор и в лес! Там нас будет труднее найти!       И мы, словно обезумевшие, бежим через арену, то и дело натыкаясь на препятствия – глаза ещё не привыкли к темноте. Мне страшно. Звук сирены, крики и выстрелы режут слух. Я хочу забиться в угол и сидеть там, но нужно бежать. Не такой меня воспитывал Ник, чтобы я просто так сдалась.       Когда мы вбегаем в раздевалку, глаза ослепляет яркий свет ещё не потухших, но мигающих красным ламп. Освин ведёт нас к лестнице. Мне уже трудно дышать, а ноги болят, но я упорно двигаюсь вперёд. Жизнь дороже.       Тут раздаётся ещё один оглушающий взрыв, и стена рядом со мной разлетается на мелкие кусочки. Меня бы точно отбросило ударной волной, если бы не Доминик, который резво схватил меня за руку и притянул к себе.       Базу бомбят, но кто и зачем?       Мы добегаем до подвесных мостов. Канаты крепкие, но при атаке могут и не выдержать. Все идут спокойно, по одиночке. Я позади остальных.       Но внезапно верхние тросы отламываются, не выдержав натиска, мост наклоняется и я падаю на нижний ярус. Резкая боль в спине заставляет меня зашипеть. Парни уже перебрались на другую сторону.       – Идите! Я сейчас вас догоню! – кричу я.       – Мы тебя одну не оставим! – орёт Доминик.       – Оставите! Я сейчас поднимусь!       Нехотя, они разворачиваются и убегают. Я поднимаюсь и ищу путь, по которому могу забраться. Если только методом Тарзана по свисающим тросам.       Не смотря на боль в спине, я разбегаюсь и подпрыгнув, хватаюсь за те, что ниже всех. Чуть не соскальзываю, но держусь. Только собираюсь подтянуться, как кто-то хватает меня за ногу и резко дёргает вниз.       Падаю, но уже на живот. Ору, но переворачиваюсь. Вижу дуло пистолета. Вот теперь мне действительно страшно...       – Убить тебя сразу или помучить? – спрашивает мужчина.       Нет, нет, нет! Только не это! Господи, ну неужели нет никакого выхода?! Почему?! Я не успею ничего сделать, меня пристрелят раньше.       Он наклоняется ко мне, всё ещё держа пистолет нацеленным мне в лоб. Я могу ударить. Но будет больно. И ему, и мне. Но он успеет выстрелить. А что бы на моём месте сделали прославленные шпионы? Что бы сделали Кавалерия, Агент 13, да хоть Чёрная Вдова?! Мам! Не поможешь, а?       Мужик хватает меня за горло, поднимая на ноги. У меня нет опыта, я не могу бить. Иначе он убьёт меня. Всё очень просто.       Он прижимает меня к перилам моста. Холодный металл упирается в пояс.       – Ну всё, прощайся с жиз...       Он не успевает договорить. Раздаются три громких выстрела. Мужик стонет и ослабляет хватку, но и этот мост накреняется. Я падаю вниз. Удар. Темнота…

--->

      Я бросаю рюкзак на пол и захожу в квартиру. Окна открыты, пахнет свежестью.       Я прохожу в гостиную. Отец лежит на диване и протирает тряпкой лук, изредка поглядывая на экран телевизора. Мама где-то на кухне.       Я беру с комода дротик и кидаю его в мишень около двери в спальню. Точно в центр.       – Быстро учишься, – не поднимая головы, говорит папа.       – У меня был хороший учитель.       – Кейт?! Это ты? – слышу голос мамы.       – Нет! Это Ник решил навестить нас в кои-то веки. Конечно это я. У себя дома...

--->

      – Кейт! Кейт! Ну же, просыпайся! – кто-то хлопает меня по щекам.       Сон исчезает. Я открываю глаза и вижу перед собой Ника. С виска течёт кровь. Не хило его побили.       – Базу бомбили. Три истребителя сбрасывали бомбы. Наши агенты воспользовались чёрными ходами. Сейчас все в безопасности.       – А как же мы?       – Мы ещё здесь. Я не мог тебя унести. На крыше здания четыре снайпера. Их нужно убрать.       – Ты можешь?       – Нет. Пистолет привлекает слишком много внимания. Нужно какое-то более громкое оружие.       – Ты же не хочешь сказать...       – У тебя в колчане наэлектризованные стрелы. Убивать я не заставляю. Я помогу тебе выбраться на крышу. Просто подстрели их. В голову или в сердце.       – Но если стрелять в голову или в сердце, то можно поразить сердечно-сосудистую систему или мозг. Это смерть, Ник.       – Я знаю. Но ты хочешь отсюда выбраться? – спрашивает он. Точнее, утверждает.       – Прекрати.       – Прекратить что?       – Прекрати испытывать на мне свой джедайский дар убеждения.

--->

      Ветер относит мне волосы назад, когда я оказываюсь на крыше. Камеры отключены из-за перепада напряжения, нас никто не увидел.       Я сразу замечаю снайперов. Они следят за периметром с четырёх сторон. Мы не можем уйти просто так – все чёрные ходы завалило. Только через главный вход. Но для начала нужно убрать солдат. Как всё сложно...       – Просто стреляй и ни о чём не думай, – шепчет Ник.       – Да поняла я, поняла.       Я достаю стрелу из колчана и заряжаю лук. Целюсь в того, что на севере. Отпускаю стрелу. Она слегка свистит и втыкается мужику в затылок. Разряд, и он падает на крышу. Сильный ветер, ничего практически не слышно. Разбираюсь с остальными так же.       – Ник...       – Понимаю. Практически убивать людей всегда не легко...       – Пугает то, что это было легко. Пойдём, и как можно скорее.