Когда ты не один

      Гарри было жаль просыпаться. Ему приснился чудесный, пусть и немного страшный сон. В нём он сбежал от Дурслей и оказался в Италии, где встретил вампиров, узнал, что он — волшебник, и побывал в самом удивительном замке, который только можно представить. Открывать глаза не хотелось, Гарри вздохнул и сильнее укутался в тёплое одеяло. Скоро проснётся тётя Петунья и придётся вставать, но пока есть возможность, мальчик хотел ещё немного понежиться в мягкой постели.       Стоп! Слишком мягкой. Гарри резко открыл глаза. Вокруг было темно, тусклый ночник, стоящий на тумбочке в углу комнаты, помогал распознать только общие очертания предметов. Небольшая спальня казалась совершено незнакомой. Он разглядел письменный стол, шкафы, пару кресел и даже очертания камина у противоположной стены. Такого в доме родственников точно не было!       Мальчик сел, свесив ноги на пол, голые пятки утонули в тёплом ворсе ковра. Ботинки валялись неподалёку, но Гарри предпочёл босиком добежать до двери и включить свет. В комнате стало намного уютнее.       Поттер взглянул на настенные часы и ахнул, уже был почти полдень! Гарри успокаивало только то, что он понятия не имел, во сколько лёг спать, но всё равно было неудобно. Наскоро приведя себя в порядок, мальчик сел в кресло и стал ждать Дженну.       Но очень скоро он начал ёрзать и поглядывать на часы, вампирша похоже не торопилась, а заняться ребёнку было решительно нечем. Гарри осторожно посмотрел на дверь. Ему не запрещали выходить, но мальчик подозревал, что вампирам не понравится, если он пойдёт гулять по замку, да и шанс заблудиться был велик. С другой стороны, Гарри больше не мог сидеть на месте, его так и подмывало осмотреться! И ничего он не заблудится, он же не далеко! Мальчик решительно встал и подошёл к двери. У него было плохое предчувствие. Поттер помнил, как на него реагировали вампиры, но Аро сказал, что его не тронут. Вряд ли его ослушаются. «К тому же я — волшебник! Я могу за себя постоять.» Гарри ещё немного покалебался, но толкнул дверь и вышел в коридор.       Завернув за первый поворот, он врезался в Дженну:       — Гарри! Всё-таки не дождался. И кто сказал, будто не ищет неприятности?       Мальчик смущенно опустил голову.       — Пойдём, не стоит задерживаться в коридоре.       Послушно вернувшись в комнату, Гарри остановился, ожидая, что ему скажут. Он уже пожалел, что решился выйти. Так глупо нарваться!       — Что стоишь, садись!       Мальчик наконец поднял взгляд. На столе стоял поднос с бутербродами и чайник с чашкой! Дженна только рассмеялась, видя его изумление.       — Ты ужасно не внимателен! Идя гулять, мог хоть немного по сторонам смотреть.       — Извините…       — Ничего страшного, тебе не запрещали выходить, но будет лучше, если ты не будешь гулять один. Ешь, ни за что не поверю, что ты не голоден!       Дважды повторять не пришлось, Гарри действительно очень проголодался. Но один вопрос не давал покоя:       — А вы?       Вампирша снова рассмеялась, но ушла от прямого ответа:       — Не бойся. Кстати, лучше на ты.       — Хорошо, — Гарри не привык обращаться так ко взрослым, но с Дженной почему-то было легко. — А почему мне нельзя ходить одному?       — Заблудиться не боишься?       Ребёнок смутился, но упрямо покачал головой:       — И всё-таки?       Дженна вздохнула:       — Ты заметил, реакцию вампиров на твоё появление? Так вот, это неспроста. Я уже упоминала о событиях, в связи с которыми вампирам пришлось сменить место жительства. В них напрямую замешаны волшебники. Тогда многое случилось, я не буду вдаваться в подробности, но как итог: слишком у многих здесь зуб на магов.       Гарри не на шутку испугался:       — Но ведь Аро сказал, что меня не тронут, мне показалось, что он тут главный.       Дженна уже пожалела, что начала отвечать, так и проболтаться недолго.       — Да, ты прав, нужно быть идиотом, чтобы его ослушаться. Но вампиры по природе своей — существа очень вспыльчивые и эмоциональные, часто действуют импульсивно, забывая о возможных последствиях. Чем старше вампир, тем он лучше себя контролирует, ну и от личного характера многое зависит, однако общей тенденции это не меняет.       Гарри только сильнее расстроился:       — А ты?       — А что я?       — Ты тоже меня ненавидишь?       — По мне похоже, что я тебя ненавижу?       — Нет, но… Ты тоже вначале… — Гарри запнулся, не зная как подобрать слово.       — Нет, ребёнок, я была обращена гораздо позже и у меня нет личной неприязни к магам, а к тебе тем более. Я обо всём знаю только из рассказов, но к большинству это не относится.       Гарри очень хотелось узнать поподробнее, но Дженна явно не желала развивать тему дальше. К счастью, она правильно поняла терзания мальчика и с усмешкой добавила:       — Ты ешь, ешь. Аро хочет с тобой поговорить, он ждёт тебя в библиотеке. От него всё и узнаешь.       Не ясно, что на него подействовало сильнее: то что его ждут или то что наконец всё расскажут, но доел он быстро.

***

      Библиотека оказалась целым комплексом помещений в центре замка. Гарри никогда в жизни не видел столько книг, многочисленные стеллажи уходили далеко под потолок.       Аро сидел у окна, читая старинную книгу.       Когда они вошли, он отложил её, поздоровался и предложил Гарри сесть, а Дженне разрешил идти.       Гарри примостился на самом краешке огромного кожаного кресла, с любопытством разглядывая Аро, но тот, будто уже потерял всякий интерес к происходящему, задумчиво смотрел на пламя небольшого камина, рассеяно водя пальцем по нижней губе.       Гарри ждал. И ждал. И ещё раз ждал. Как любому ребёнку, минута ожидания казалась ему вечностью, поэтому скоро это надоело. Сначала он тоже пристально посмотрел в огонь и, не найдя там ничего интересного, переключил внимание на окружавшие книги. Гарри стало жутко интересно, что же читают вампиры, в частности Аро. Книга, отложенная им на дальний край массивного деревянного стола, была перевёрнута и мальчик никак не мог разглядеть, что написано у неё на корешке. Если бы только чуть-чуть повернуть её…       Гарри покосился на Аро. Он казался полностью погружённым в свои мысли. Мальчик осторожно сдвинулся в кресле поближе к книге, кожаное сидение громко скрипнуло, и Гарри испугано посмотрел на вампира. Тот не шевелился. Ребёнок перевёл дух и осторожно потянулся к книге. Ещё не много, ещё чуть-чуть… Гарри уже почти касался кончиками пальцев старой потёртой обложки, балансируя на самом краешке кресла, и едва не свалился, услышав холодный насмешливый голос:       — Сомневаюсь, что ты знаешь санскрит, Гарри, — Аро сидел, отклонившись в кресле, и внимательно наблюдал за ним.       Мальчик сильно смутился и, неосознанно спрятав руки за спиной, опустил взгляд. Между тем Аро продолжал:       — Не припомню, чтобы я предлагал тебе ознакомиться с книгами. Я пригласил тебя для разговора, но решил кое-что проверить. Минута девять секунд — ужасный результат, это всё на что тебя хватило. Тебе необходимо учиться терпению. Что же касается способа, выбранного тобой чтобы развеять скуку, то всё ещё печальнее, — Аро очень серьёзно посмотрел на мальчика и произнёс медленно, выделяя голосом каждое слово, — Запомни! Никогда не трогай незнакомые тебе предметы, особенно книги. В магическом мире под видом любой, даже самой, на первый взгляд, безобидной безделушки, может прятаться очень опасный артефакт. Есть различные способы их выявления, но даже они не гарантируют безопасности. Ты всё понял?       Гарри испугано кивнул, но вампир сомневался. Он пробежал взглядом по ближайшему к мальчику книжному стеллажу и, выбрав, указал на один из фолиантов.       — Чтобы ты точно запомнил, возьми вон ту книгу. Четвёртая полка снизу, двадцать четвёртый том слева.       — Вот эту? — Гарри показал на большой тёмно-зелёный корешок с ржавыми металлическими вставками.       — Да, именно.       Ребёнок осторожно, с большим трудом вытянул её. Книга была очень тяжёлой, на сильно потёртой деревянной обложке никак не удавалось разобрать название.       — Открой, — приказал Аро.       Это было нелегко, Гарри и так еле удерживал её. Наконец ему удалось раскрыть первый разворот. Книга задрожала и издала истошный вопль, Гарри вздрогнув чуть не уронил её. Он захлопнул отчаянно кричащий фолиант, однако тот и не думал замолкать, уши заложило. Аро что-то сказал, но мальчик не смог разобрать что именно, тогда он встал и, неспешно подойдя к испуганному ребёнку, повернул одну из металлических пластин, украшавших обложку. Звук мгновенно стих, наступила звенящая тишина или это все ещё звенело в ушах у Гарри? Он изумлённо посмотрел на книгу в руках, потом на вампира, который уже сидел на своём месте со скучающим видом, как будто ничего не произошло.       — Можешь поставить её на место, — Гарри принялся запихивать том обратно на полку, а Аро продолжил, — Надеюсь, теперь ты точно запомнил. Эта способна только напугать, но некоторые другие очаровательные книги могут и руку откусить, и душу украсть. Здесь, — Аро широким жестом обвёл рукой зал, — Таких много, как и во всей библиотеке. Когда-нибудь ты научишься их отличать, а пока не забывай уточнять у старших.       Вампир снова очень внимательно посмотрел на мальчика, но в этот раз его всё устроило:       — Сядь. И объясни, пожалуйста, почему ты всё время держал книгу в руках, а, к примеру, не положил её на стол, чтобы было легче открыть?       Гарри очень смутился, действительно, почему?       — Я не подумал, сэр, — и сразу мысленно ойкнул, вспомнив, что Деметрий говорил ему про обращения, — синьёр.       — Не важно, — отмахнулся от его оговорки Аро и сразу посуровел, — Не подумал. У тебя есть этому объяснение? Ты даже не попытался облегчить сложное положение?       Гарри насупленно молчал, разглядывая собственные колени. Старые джинсы сплошь перепачканы, правая штанина была порвана. «Тётя будет сильно ругаться» — рассеянно подумал он. Мальчик понятия не имел, что должен ответить.       Аро подождал немного и закончил:       — Что ж, надеюсь, это послужит тебе уроком, а сейчас, давай вернёмся к тому, зачем я тебя позвал.       Он задумчиво постучал пальцами по подлокотнику и перешёл к делу:       — Как ты вчера узнал: ты волшебник Гарри. И тебе, я полагаю, интересно узнать, что же это значит. Простые люди, среди которых ты жил, считают всё, выходящее за рамки их понимания, в том числе магию, сказками и вымыслом. Однако до сих пор существует поговорка: «В каждой сказке есть доля правды». Ещё триста лет назад магию считали нормальным явлением, маги и волшебные существа не скрывались, но всё изменилось после принятия магами Статута о секретности. Ты знаешь, что такое инквизиция?       — Это когда священники охотятся на ведьм?       — В целом, да. Упрощенно говоря, инквизиция — это силовая структура, похожая на современную полицию, только с куда более широкими полномочиями, подчиняющаяся церкви. На самом деле всё несколько сложнее, но пока для твоего понимания достаточно. Инквизиторы действительно являлись определённой проблемой для европейских магов, к которым пришла странная для того времени идея: скрыть от маггловского сообщества весь магический мир. Странной и даже сумашедшей она была потому, что вся планета была нашим домом: горы, леса, степи, пустыни — везде обитали различные волшебные народы, так или иначе, связанные с магией и с людьми. Многочисленные легенды о великих союзах и сражениях, крепкие торговые связи — огромный мир, который групка людей с волшебными палочками решила разделить и запереть огромную его часть в крохотный сундук, скрытый от людей. Задача казалось невыполнимой, но у магов всегда было плохо с логикой и здравым смыслом, и им это удалось. Но об этом позже. Давай сначала разберёмся с раскладом на сегодняшний день.       Гарри слушал, затаив дыхание, это было в сто раз круче, чем самые захватывающие сказки, ведь это реальность.       — Как я уже сказал, волшебный мир сейчас загнан в очень узкие рамки и во главе всего стоят маги и их интересы. Главной силой в решении мировых вопросов является Международная Конфедерация магов. Это совет, собирающийся ежегодно, в который входят маги-представители всех стран, на которые, для удобства, в соответствии с маггловским делением, маги поделили мир. Каждую, или почти каждую, такую страну возглавляет собственное Министерство Магии, в котором есть министр и множество отделов. Изначально их единственной функцией был контроль за соблюдением Статута, но со временем оно стало контролировать всё, что связано с бытом и нравами рядовых волшебников. Политические амбиции отдельных магов за последнее столетие привели к двум мировым и множеству локальных войн. И одна из них определила твою судьбу.       Гарри поёжился, так зловеще это прозвучало.       — Последние политические трения в Англии связаны с идеей превосходства потомственных магов, или как они себя называют «чистокровных», над маглорождёнными или «грязнокровками». Кто-то искренне считает себя сильнее, но на самом деле это была борьба за власть. Как и в маггловском мире, раньше у власти всегда была аристократия — несколько старых правящих семей и происходящие от простых людей маги воспринимали это как должное, ведь их мир тоже делился на жёсткие сословия, куда более строгие и зависимые, однако после ряда революций маггловский мир изменился, изменилось и мировоззрение, появились идеи всеобщего равенства, демократии, которые быстро набирали популярность. Из-за специфики магического мира и главной цели министерств у волшебников революций и глобальных потрясений не было, просто потомственные, далёкие от простого мира маги были плавно отодвинуты на второй план, под предлогом: «Мы лучшие знаем». Всё бы ничего, но, как я уже говорил, министерство может контролировать и образ жизни магов.       Гарри устал сидеть по струнке и устроился поудобнее в глубоком кресле, отклонившись на спинку. Аро подождал, пока мальчик перестанет ёрзать, и продолжил.       — У чистокровных магов действительно есть особенность, отличающая их от новичков и дающая им определённые преимущества. Магия устроена так, что хотя и есть общие принципы её использования, которым учат в специальных школах, но каждый маг, да и не только, может привнести что-то своё, такие преобразования можно сделать всеобщим достоянием, например написав книгу, или сохранить в секрете. Родовые традиции и достижения в области магии, разработанные когда-то членами семьи или полученные от куда-либо ещё, особые заклятия, ритуалы, артефакты и прочее, накапливаются из поколения в поколение и делают представителей такой семьи уникальнее, не обязательно сильнее, но их манера колдовать может сильно отличается от общепринятой. А всё необычное, как известно, пугает. Новые маги, оказавшись у власти, стали под различными предлогами запрещать родовую магию. Конфликт постепенно из поколения в поколение обострялся и в наконец нашлись те, кто вывел идею превосходства «чистокровных» на принциально навый уровень, а именно до идеи ничтожности магглов, появились те, кто считал необходимым их порабощение и подчинение магам. И когда у группы фанатиков нашёлся лидер, в Великобритании началась магическая война. Фактически столкнулись две одинаково фанатично настроенные партии: Пожиратели смерти — фанаты идеи чистокровности, под предводительством некого лорда Волдеморта, и Орден Феникса, которым руководил Альбус Дамблдор. Мы в то время мало интересовались происходящим на туманном Альбионе, поэтому о Волдеморте я знаю только то, что это псевдоним, что он злоупотреблял тёмной магией и что он был самый больной на голову в их компании. А вот Дамблдор куда более известная личность. Сейчас он занимает ряд ключевых позиций как в мире, так и в Англии, а именно: Верхового чародея Визенгамота (высший орган судебной власти Великобритании), Президента Международной Конференции магов и директора Школы чародейства и волшебства «Хогвартс» (это одна из тех самых особых школ, где учат магии). Хогвартс единственный в Англии и один из крупнейших и древнейших в мире. К слову, как ты думаешь, зачем столь известному и влиятельному магу ещё и должность директора детской школы?       Гарри растерялся:       — Ну… Может это хобби?       Аро хмыкнул:       — В каком-то смысле. Гарри, ты уважаешь директора своей школы?       Мальчик вспомнил худощавую визгливую женщину средних лет, которая всегда его недолюбливала:       — Наверное, — неуверенно протянул мальчик.       — Понятно. А если бы это был добрый чудаковатый дедушка, с репутацией великого волшебника, кормящий детей конфетами и спускающий им срук всякие шалости?       Нарисованная картинка казалась слишком фантастичной:       — А так бывает?       — О, поверь мне, именно так предстаёт перед учениками и их родителями Альбус Дамблдор. Видишь ли, рано или поздно, эти дети стануть взрослыми магами, обожающими своего лидера. Именно из таких учеников и набирался Орден Феникса. Но это так, к слову. Вероятно, ты тоже будешь учиться в Хогвартсе.       — Я буду учиться в магической школе?! — восторгу ребёнка не было предела.       — Конечно, ведь родиться с магическими способностями не достаточно, чтобы стать магом. Ты же сам знаешь, что пока ничего не умеешь. Как часто ты пользовался магией?       Гарри вспомнил несколько забавных и не очень случаев.       — Несколько раз, наверное, — всё же он не был уверен, что это его магия.       — Когда был сильно расстроен или напуган, — кивнул вампир. — До одиннадцати лет магия детей не постоянна, именно поэтому обучение в магической школе начинается с этого возраста. А пока ты не сможешь полноценно контролировать магические всплески.       Мальчика это сильно расстроило, и Аро добави:       — В этом есть свои плюсы. Из-за Статута о секретности несовершеннолетним волшебникам, то есть до семнадцати лет, запрещено колдовать вне школы. К детям до одиннадцати это не относится, так как они ещё не могут полностью контролировать магию. Я обращаю твоё внимание, что частично, ты уже можешь чему-то учиться.       Гарри живо представил, как будет вытворять невероятные вещи и никто не будет ругаться! Аро про себя веселился, наблюдая за ребёнком, прекрасно понимая о чём тот думает, и, дав ему немного помечтать, вернулся к делу:       — Противостояние Волдеморта и Дамблдора накалялось, это была настоящая война со множеством жертв, в которую втягивались всё новые и новые маги. Всё закончилось одной ночью. История исчезновения, я обращаю твоё внимание: не смерти, а исчезновения, прогремела на весь мир. Даже мы слышали о младенце, победившем чёрного мага. По официальной версии, той ночью Волдеморт пришёл в дом, где жила семья сторонников Дамблдора, он убил родителей годовалого ребёнка, но малыша убить не смог. Смертельное заклятие, которое в принципе не может дать сбой, отскочило от младенца, оставив ему лишь шрам на лбу, попало в Волдеморта и развопротило его. Этот ребёнок ты.       — Что?! — Гарри подпрыгнул в кресле и во все глаза уставился на вампира. Такой концовки страшной сказки он никак не ожидал! Ладно, он мог поверить в магию, вампиров, кентавров и ещё, Бог знает, в кого, но это явно перебор!       — Вот и я не очень в это верю, — усмехнулся вампир, окончательно добив этим Гарри, — но в это верит вся магическая Великобритания и с этим надо считаться, маленький герой.       — Почему? Даже если это правда, это было давно, Волдеморт исчез, причём тут я?       Аро смотрел на растерянного и испуганного ребёнка и грустно улыбался его наивности:       — Потому что кто-то раздул эту историю, кому-то нужно, чтобы все в это верили, кто-то не пожалел сил и средств, чтобы сделать тебя Символом Света и этот кто-то не позволит своим усилиям пропасть зря.       — Кто это? — тихо спросил Гарри.       — Тот, кто вероятно замешан в исчезновении Волдеморта, его главный противник, получивший возможность выростить героя, обязанного всё время побеждать злодеев, на которых он, такой правильный и идеальный, покажет. Как думаешь, кто это может быть?       Почему-то детское воображение мгновенно изменило леденцы в руках милого старичка на ядовитые яблоки из мультика о Белоснежке. Гарри тряхнул головой, чтобы избавиться от навождения.       — Неужели Дамблдор?       — Именно. И ты, поехав в школу, окажешься полностью под его влиянием.       Гарри готов был расплакаться от страха и обиды. Открывшийся перед ним новый волшебны мир, вдруг оказался ловушкой, где кто-то уже определил его жизнь. Он почувствовал себя безумно одиноко, у всех детей есть родители, которые любят их, заботятся и защищают, а он один, беспомощный против этого непонятного мира с кучей лживых взрослых.       — Гарри, жизнь труднее, чем кажется, в ней каждый преследует лишь свои интересы, но это значит, что и ты можешь поступить так же. Ты — ребёнок и во многом зависишь от взрослых, которым плевать на то, что лучше для тебя, однако это значит лишь, что тебе самому нужно скорее повзрослеть. Быть взрослым, не значит достигнуть определённого возраста. Это значит обладать знаниями, умениями, а главное силой воли, для самостоятельного и независимого выбора своей судьбы. Многие проживают всю жизнь, оставаясь детьми, а кто-то взрослеет за долго до совершеннолетия.       Аро подождал немного, давая Гарри время осмыслить сказанное и продолжил:       — Я понимаю, что ты уже устал, но есть ещё несколько важных тем, которые мы должны обсудить. Одна из них это вампиры. Я хочу, чтобы ты не испытывал каких-либо иллюзий насчёт нас.       Мальчик грустно посмотрел на Аро, что ещё плохого он должен узнать сегодня?       — Что ты слышал о вампирах?       Гарри вспомнил свой первый разговор с Деметрием.       — Вы убиваете людей? — этот факт, почему-то не вызывал такого страха, какой должен. Гарри уже просто устал, а на фоне остальных новостей, эта не казалась такой шокирующей.       — Да, тебя это сильно расстривает? — серьёзнно спросил Аро.       — Но ведь это плохо! Это не правильно! — Гарри вспомнил, что если бы не убийца, его родители были бы с ним.       — Почему? Потому что так тебя учили?       — Вы сами сказали, что моих родителей убили, а теперь…       — А теперь послушай меня! — перебил его вампир, понимая, что ещё немного и у мальчика начнётся истерика. — То, что случилось с твоими родителями, весьма печально, но во-первых, они не такие уж невинные жертвы, они сами ввязались в войну, имея маленького ребёнка, и осознанно пошли на риск оставить тебя сиротой, — в этот момент Гарри почувствовал себя преданным, — во вторых, не стоит путать убийство ради жизни и убийство ради власти, а в третьих, заботясь об интересах посторонних, ты в пустую тратишь время. В твоей жизни есть кто-то, кому ты по-настоящему дорог?       Гарри вспомнил свои размышления и сосредоточился на том, что бы не расплакаться, как девчонка.       — Но такие были. И будут, если перестанешь думать о других и начнёшь думать о себе! Семья и друзья, те кому ты нужен, только они смогут оценить твою заботу, все остальные выжмут тебя без остатка.       Гарри был уже практически согласен с Аро, но кое-что не давало ему покоя:       — Но ведь это же люди.       — Люди… — медленно проговорил Аро, — Что они сделали тебе такого хорошего, что ты их защищаешь? Что в них особенного? То что ты тоже человек? Я не говорил, что ты должен убивать себе подобных, это действительно… сложный этический вопрос. Однако вампиры — не люди, для нас они априори жертвы, добыча. Ты ведь ел мясо? Оно тоже было живым. А люди… Да, они обладают разумом. Они бояться. Но кто сказал, что животные на охоте не понимают, что происходит. Однако сами звери убивают только из необходимости, а люди? Я открою тебе один секрет: люди, в большенстве своём самые жестокие и беспощадные существа. Иногда даже вампиры ужасаются их поступками. Знаешь, как мы дошли до такой жизни? Что ж, я расскажу.       Это началось давно. Очень давно. Наверное с тех самых пор как появились первые маги.       Вампиры, в большинстве своём, не конфликтуют с другими волшебными народами. Исключение — оборотни, но это отдельная история. Серьёзные разногласия у нас только с магами, потому что, по сути, они люди. При этом основная агрессия исходит от волшебников. Причина — страх. Причём небезосновательный.       Запомни, страх имеет два вида последствий: первый — подчинение, второй — ненависть и желание уничтожить. Это то, что диктуют инстинкты, а разум… Толпа никогда его не слышит. Гордые и высокомерные маги выбрали политику уничтожения и подчинения себе. Когда появилась возможность, а именно после ухода магов в подполье и разделения магического и маггловского миров, Международная Конфедерация Магов развязала войну с волшебными народами, под предлогом обеспечения сокрытия всего, что обладает магией. Министерство Магии объявило их существами с разумом близким к человеческому, полуразумными существами, почти животными. Оно начало диктовать свои порядки, ограничивать их свободу. Принимается Закон о волшебных существах. Согласно ему, все волшебные существа обязаны обитать на строго отведенной для них территории, обязаны подчиняться всем указам министерства, не имеют права торговать, проводить какие-либо обмены с другими народами, не имеют права контактировать с другими народами, не имеют права самостоятельно обратиться за судебной защитой так как признаны не дееспособными, а главное, они не имеют права нападать на волшебников, даже в целях самообороны. За нарушение закона — смерть.       Любое не подчинение жестоко наказывалось. Начался массовый геноцид всех, кто не относится к «Высшей расе» — людям. Сопротивление других рас постепенно ломалось. Маги не тратили время на выяснения, когда народы отказывались выдавать виновного, уничтожались целые поселения. Первыми сломили тех, кто в принципе не мог сопротивляться: феи, домовики, лепреконы и многие им подобные. За ними пали города вейл, нагов, были разорены поселения оборотней, кентавров. С великанами переговоры даже не велись. Уничтожались подводые народы, осталось лишь несколько маленьких пресноводных племен. Морским же запретили подниматься близко к поверхности. Одни за другими волшебные нороды либо сдавались на милость победителей, либо прятались, надеясь, что их не найдут. С тех пор никто из людей больше не видел ни лесных эльфов, ни горных гномов. Гоблинам повезло меньше, гордостью они ничуть не уступали людям и попытались в открытом бою отстоять свою свободу. Их сопротивление длилось долго, благодаря сильным и организованным войскам. Но даже им не удалось выдержать натиск волшебников, несмотря на превосходство в силе. У магов было некое оружие, помогавшее смести любое сопротивление. Но что именно — держалось в строжайшей тайне. Последними пали вампиры.       — Почему? Из-за этого оружия?       — По большей части, да. А ещё, потому что нас предали.       Видя серьёзность угрозы, вампирами было решено объединиться, остановить древнюю вражду кланов и дать общий отпор волшебникам.       На самом деле больших кланов не так много: Вольтури — правящий клан, короли вампирского общества, нас боятся и уважают, мы занимаем эту позицию уже много веков; до нас, основной силой был Румынский клан, после его свержения в живых остались лишь двое старейшин, и поверь мне, мы затеяли ту войну не от хорошей жизни, когда-нибудь я расскажу тебе и эту историю; и третия сила — это «вегетарианцы», они отличаются своим мировозрением, сейчас их представляют два дружественных клана. Остальные вампиры — это маленькие ковены, пары и одиночи. Их собрать обычно труднее всего, но тогда они сами пришли, прося защиты.       Между кланами были подписаны соглашения, если тебе интересны подробности, их копии до сих пор хранятся в библиотеке. Совместно составлялись планы, велась боевая подготовка… А потом, в решающий момент, румыны тайно раскрыли всю информацию врагу. С этого момента исход был предрешён. В финальной битве были замешаны все. Мы не могли отправить небоеспособных вампиров в безопасное место, просто потому, что таких не существовало: их бы нашли где угодно и уничтожили первыми. Все, кто не должен был принимать участие в столкновении, укрылись в замке. Предполагалось, что волшебники до него не дойдут. Всё пошло не так с самого начала, мы отступали. Волшебников было слишком много и они не гнушались использовать проклятия массового поражения, даже несмотря на то, что сражение уже перешло на улицы города и вокруг было множество простых людей.       Вскоре бой вёлся уже внутри замка, древние стены не выдержали. Мы проиграли. Вольтерра пала, — древний вампир на время погрузился в свои мысли, вспоминая давно минувшие события, затем продолжил. — Мы были вынуждены подписать ряд в невыгодных нам соглашений, ключевым из которых стал Договор об ограничении вампирской рассы.       Замок был разрушен до основания, нам указали на этот лес, запретив стоить что-либо выше уровня земли. При этом, конечно, мы обязаны принимать все меры «антимаггловской предосторожности». С тех пор мы стараемся избегать контактов с магами и нам это неплохо удавалось… до недавнего времени, — Аро выразительно посмотрел на мальчика.       Тот вжал в голову в плечи и задумался:       — И что теперь?       — Что ты имеешь в виду?       — Что теперь мне делать?       — Это зависит только от тебя. Ты можешь вернуться в Литтл Уингинг, но скажу прямо, там тебя никто не ждёт. Или можешь остаться здесь с нами. До официального приглашения в школу ещё есть несколько лет, за это время ты мог бы многому научиться, если останешься.       — Зачем это вам?       — А вот это — правильный вопрос, — Аро одобрительно посмотрел на Гарри. — Мы очень не любим магов в целом, а таких как Дамболдор и Волдеморт в особенности. То, как поступили с тобой, не просто не правильно. Они ещё раз доказали, что им нет дела ни до кого. Ты стал разменной монетой в этой игре. Анлийское волшебное сообщество небольшое и закрытое. Все старые семьи, то есть те, у кого не одно поколение предков — магов, в той или иной степени родственники. Родословная твоего отца доходит до двенадцатого века точно. У тебя не только множество родственников среди Англичан, но и в других странах. Но тебя отправили к простым людям. Как думаешь, почему?       Гарри молчал.       — Потому что кому-то это было нужно. И ты, я думаю, уже понял кому.       — Думбульдору?       — Дамболдору, да. Ты — козырь в этой игре, и он позаботился, чтобы ты не достался его опонентам. Магглы, в соответствии с его интересами, — идеальные опекуны для тебя: присмотрят до нужного возраста и вопросов задавать не смогут. Твоей судьбой распоряжаются в ущерб тебе, ради политических амбиций и поверь: дальше будет только хуже. Тебе и сейчас то жилось не сладко, но это был просто сейф временного хранения. Совсем скоро тебя достанут и начнут пользоваться по настоящему.       Гарри вздрогнул, настолько зловеще это прозвучало.       — Однако тебе повезло: ты попал сюда, и мы готовы дать тебе шанс научиться самому определять свою судьбу. Для нас это отличная возможность спутать сильнейшим политикам магического мира все карты, — он помолчал, а потом добавил, — Да и потом, когда ты вырастешь, в Магическом мире будет хотя бы один адекватный волшебник.       Гарри задумался. С одной стороны с ним пока ничего не случилось, но с другой ему было немного страшно оставаться с вампирами, не было никаких гарантий, что ситуация не изменится.       — А… А если я сейчас останусь, а потом передумаю? — робко спросил ребёнок.       — Ты всегда сможешь уйти.       Гарри мешкал. Ему очень хотелось остаться, но его всегда учили не верить мало знакомым людям. Хотя знакомые люди, как выясняется, тоже могут врать и не краснеть. Или краснеть. Мальчик вспомнил, как багровело лицо дяди Вернона, всякий раз как он начинал орать о ненормальности ребёнка. И это воспоминание окончательно утвердило Гаррин выбор:       — Я хочу остаться, — твёрдо сказал он.       Аро мягко улыбнулся, впервые за всю беседу:       — Хорошо, тогда Деметрий присмотрит, чтобы с тобой ничего не случилось. Я попросил его, так как вы уже знакомы. У тебя есть ещё вопросы?       — Да. Вы что-то сказали о методах «ан-ти-маг-глов-ской предосторожности», — старательно, по слогам проговорил Гарри, — Что это за методы?       — Они, как и прочие запреты, подробно прописаны в Договоре, копия которого есть в библиотеке. Он на английском, так что, если интересно, можешь ознакомиться. Ещё?       — А как вы узнали, кто вас предал?       — Нам похвастались маги.       — И что с ними стало потом?       — С кем, с магами? — насмешливо переспосил Аро, наиграно недоуменно вздёрнув бровь.       — Да нет же, с румынами!       — Учись чётко выражать свои мысли и правильно задавать вопросы, — строго сказал вампир. Потом смягчился и продолжил в том же печально-серьёзном тоне. — Никто не знает, что с ними стало. Предавая вампиров, они рассчитывали занять наше место и создать свой новый правящий клан. Не получалось. Маги разумно рассудили, что кто предал один раз, предаст и второй. Волшебники предпочли подписать договор с нами, благо наша репутация этому сильно поспособствовала. А румын скорее всего просто уничтожили, хотя повторюсь: точно не знает никто.       — А… а что это было за секретное оружие? — робко спросил Гарри.       — Ребёнок, оно потому и называется секретным, что об этом никто ничего не знает. Что-что, а тайны маги хранить умеют, — горько добавил вампир, — известен только эффект: в радиусе его действия вампиры теряют свои главные преимущества: скорость, обострённые чувства, реакцию. В зоне его поражения мы становимся почти как люди и не можем увернуться от заклятий.       Мальчик шокировано молчал, обдумывая всё, что услышал.       Тем временем вампир поднялся:       — Я думаю, что на сегодня дал тебе достаточно пищи для размышлений. Поэтому, если у тебя больше нет вопросов, я пойду.       Поттер медленно кивнул, погруженый в свои мысли. Вампир почти дошёл до двери, когда его догнал детский голос:       — Спасибо!       Вампир удивлённо повернулся:       — За что?       Мальчик смутился и на минуту задумался, как точнее это объяснить. Вампир не торопил.       — За разрешение остаться и за рассказ.       — Тебе не за что меня благодарить. Я сказал то, что должен был сказать.       Мальчик неуверенно замялся. Было ясно, что он хочет сказать что-то ещё, но не решается. Аро вопросительно поднял брови, давая понять, что слушает:       — И всё же спасибо. За всё.

***

      За дверью библиотеки, ведущей в королевское крыло замка, Аро столкнулся с молодой девушкой. Она была неотразима даже по меркам вампиров: алые глаза в обрамлении густых чёрных ресниц сморели тепло и ласково, а светлые кудри воздушной волной обрамляли лицо.       — Ты рассказал не всё честно! — лукаво произнесла она.       — Ну, почти честно, — закатил глаза вампир, — Я просто расставил нужные акценты. Суть от этого не изменилась.       — Ты не исправим, — рассмеялась красавица, обнимая мужа за шею.       — Ты слишком строг с ним, — с укором произнесла Сульпиция, — Он просто маленький ребёнок. Жизнь и так его не баловала.       — Многим детям жилось гораздо хуже, — сразу посуровил вампир.       — Да, но они окружены равными себе, а Гарри жил среди вполне состоятельных людей и всё время чувствовал свою ущемлённость. Тем более ему в этом помогали. Взгляни на него.       Дверь библиотеки была приоткрыта и сквозь щель Аро видел ребёнка. Он о чём-то беседовал с Деметрием. Точнее это вампир говорил, а Гарри внимательно слушал, робко опустив глаза.       — Обычный мальчишка, такой же как все. Не вижу причин относится к нему как-то особенно. Он должен понимать, что попал не в сказку.       — Аро, — и совсем тихо, — Пожалуйста.       — Дорогая, я не думаю, что это…       — Пожалуйста, — она так смотрела на него, что к Аро закрались предательские мысли: действительно, что ему стоит, подумаешь, правильное воспитание, политика и прочее…       — Хорошо, — сдался вампир, — я постараюсь быть с ним помягче.       — Спасибо, — она нежно улыбнулась и, привстав на ципочки, потянулась к нему, но Аро отстранился, указав взглядом на дверь, и, взяв жену по́друку, собрался уходить. Тут из-за угла выскочил всклокоченный вампир:       — Мессир!       — Опять? — нахмурился Аро.       — Да!       — Где?       — С севера.       — Странно… Кай знает?       — Он с Малым отрядом уже там. Приказал позвать Вас.       — Можешь идти.       Вампир поклонился и исчез.       — Что? — спросил Аро у смеющейся супруги.       — «Опять», Аро? Я и не припомню, когда нам удавалось долго пожить без новых проблем. А ты всё ещё говоришь «опять», — она покачала головой.       — Всё равно каждый раз надеюсь.       Он наклонился, поцеловал её в лоб и быстро ушёл. Сульпиция же ещё долго стояла у входа в библиотеку, наблюдая, как малыш упорно спорит о чём-то с Деметрием.