Дом чистого волшебства

Время начала торжественной части неумолимо приближалось, а Шелт все никак не мог найти отца. - В кладовых смотрел? - деловито прикидывала возможные места нахождения короля Лилинеф, которая вызвалась помогать любимому в поисках. - В ближайших, - уныло протянул Шелт. - В крыле для слуг все тихо? - Ага, - кивнула Лилинеф, только что ходившая проверять, не утащила ли молоденькая служанка короля в свою комнату. - Что с купальней? - Сэр Йефар проверяет. Ох, Лилинеф! Замок такой огромный! Мы и за пять часов его не найдем. Какой позор! Что я буду делать, если он не появится на торжественной части? Лилинеф утешающе погладила Шелта по плечу. - Ничего, мама обязательно что-нибудь придумает. Шелт только на это и надеялся. - Я не должен был выпускать его из виду, - сокрушался он. - Но голова была занята лишь Шасией. - Ше-елт! - Лилинеф обняла его и нежно поцеловала в губы. - Ты ни в чем не виноват. Ты не король, ты наследный принц, еще даже не вступивший в возраст силы*. А тащишь на себе все королевство. Это слишком для ребенка. Шелт усмехнулся этому определению. Конечно, он давно не ребенок, хотя иногда ему и хотелось проявить слабость и плюнуть на все, подольше поспать или поехать кататься верхом на весь день. Но, конечно же, Лилинеф с высоты ее возраста силы виднее. Лилинеф же погладила нареченного по щеке и с любовью заглянула ему в глаза. Шелту вдруг стало так хорошо и спокойно. Он потянулся к девушке, чтобы вовлечь ее в еще один поцелуй... И тут до них донеслось громкое, перемежающееся ругательствами, пение. Впрочем, сама песня была настолько сомнительного содержания, что это дополнение ее ничуть не портило. Шелт и Лилинеф тут же отпрянули друг от друга и настороженно вытянули шеи в направлении звука, каждый принял стойку лайколиса на охоте. Пение доносилось из глубин коридора, ведущего к королевской купальне. - Это отец, - шепнул Шелт настороженно. - Наверное, сэр Йефар его нашел. - Хорошо поет, - тихо рассмеялась Лилинеф. Шелт тоже улыбнулся. Да уж, у отца хороший и сильный голос. Вот если бы только язык спьяну не заплетался, было бы совсем великолепно. Они бегом кинулись в нужный коридор, опасаясь, что отец снова где-то затеряется. Вскоре они обнаружили несчастного сэра Йефара, безуспешно пытающегося буксировать короля за собой. Вэком же норовил обнять камердинера и орал ему в самое ухо: - Давай же, друг Йефар, спой вместе со мной! Лилинеф расхохоталась, а Шелт, залившись краской, поспешил на помощь камердинеру. - Сынок, споем? - обрадовался Вэком и заключил Шелта в объятия. - И станцуем! И он закружил Шелта в неком неуклюжем пьяном подобии танца, который обычно танцевали родители со своими малолетними детьми на днях рождения последних. Освобожденный сэр Йефар мялся у стеночки, не решаясь вмешиваться. И в глубине души был немного рад, что король переключился на кого-то другого. - Папа, прекрати! - рассердился Шелт и с такой силой отпихнул от себя Вэкома, что тот не удержал равновесия и плюхнулся на задницу, впрочем, не прекращая петь. - Как, ну как его такого показать гостям?! - в отчаянии завопил Шелт. - И где Амелта носит? Неужели он не может хоть раз помочь? - Я его приведу, ваше высочество, - встрепенулся было сэр Йефар, но Шелт только раздраженно отмахнулся. - Лилинеф, позови королеву Пинтию, а? А вы, сэр Йефар, помогите мне отвести его величество в парадную залу. Сэр Йефар вздохнул и протянул руку хихикающему на полу Вэкому. Пинтия перехватил их на полпути в залу и с помощью мокрого платка и двух взмахов пальцами левой руки привела лицо короля в относительно приличный вид. После чего бесцеремонно щелкнула его по кончику носа. Вэкома тут же потянуло в сон. - Ну вот, теперь осталось только его на троне усадить, - жизнерадостно заявила Пинтия. - Не волнуйся, никто ничего не спросит. - Я и не сомневаюсь, - вздохнул Шелт. В том, что торжественную часть придется проводить ему, он тоже не сомневался, причем с самого начала, с самой подготовки к празднику. И все же четко не представлял, что ему нужно будет говорить. Что, если он собьется и будет молчать, как придурок, под взглядами всех гостей? Шелт несчастными глазами посмотрел на Пинтию, но та ободряюще ему улыбнулась. К сожалению, провести торжественную часть вместо него она не могла. В зале к Шелту тут же подошел Амелт и помог водрузить короля на трон. Он уселся по другую сторону от Шелта, и тот немного расслабился — если что, Амелт подскажет. - Удачи, сынок! - хлопнула его по плечу Пинтия, а Лилинеф скромно поцеловала в щеку, и они отошли к гостям. - Брось, ты же эту речь наизусть знаешь, - шепнул ему Амелт, и Шелт неуверенно улыбнулся. Конечно, знает. Но это не помешает ему в самый неподходящий момент забыть слова. Отец довольно посапывал на троне, удобно откинувшись на спинку. А весь зал смотрел на Шелта во все глаза. Наследный принц сделал глубокий вдох и начал: - Слушайте же! Много тысяч лет назад мир наш был местом мрачным и ужасным. Кровавая магия была единственной магией, практиковавшейся в королевствах и за их пределами. Каждую секунду она порождала толпы омерзительнейших тварей, от который не было житья ни одному мирному созданию. Неисчислимые жертвы гибли в жестоких ритуалах кровавой магии. А страшные ветряные проклятия выкашивали целые города. И управлял этими кошмарными силами чудовищный великан, столь огромный, что мог дотянуться рукой до вершины самой высокой горы. И столь злобный, что не знал он другого веселья, кроме как уничтожать живое! Шелт с тревогой покосился в сторону квексов, кои впервые на его памяти были приглашены на праздник. Но те слушали его и улыбались, и он продолжил. - Великан этот не просто владел кровавой магией, он правил ей, и был ее источником. И никто на всем свете не мог противостоять ему. Так длилось многие тысячи лет. Пока однажды двое жителей королевства Люстуд, совсем еще юные маги — сын лорда Цёрофа Румуэл и его слуга Элиосдес — решились бросить великану вызов. Невзирая на ученые трактаты, в которых великан назывался бессмертным и вечным, юноши собрали сто предметов, наполненных никому ранее не подвластной природной силой, и, несмотря на предостережения мудрецов, что природная магия убьет их, они выковали из этих предметов огромную секиру. И с секирой той пошли они войной на великана. Восемь дней длилась битва. Ослабели от ран и проклятий храбрые юноши. Но волшебная секира своею силою поддерживала в них жизнь. И вот среди ночи, когда восьмой день уже закончился, а девятый только пробуждался, собрал все свои силы измученный Румуэл, забрался он на высокую гору, взмахнул секирой и одним ударом рассек великана надвое, рухнув вместе с ним на землю. И тут уж Элиосдес завершил начатое — поднял выпавшую из рук друга секиру и разрубил тело великана на сто пятьдесят частей. В тот же миг исчезла навеки кровавая магия, а с нею сгинули и порожденные ею твари. Раскололась секира и заполнила освобожденный мир своею силой — чистым волшебством, победившим кровавую магию. Вмиг исцелились от смертельных проклятий и ран Румуэл и Элиосдес и вернулись с доброй вестью в родное королевство Люстуд, где их славили как величайших из героев. А королевство с тех пор стало зваться Магодомом — домом чистого волшебства! Шелт остановился и перевел дух. Пока, вроде, все шло хорошо. И он, уже совершенно расслабившись, перешел к заключительной части. - Так пришел конец ужасам кровавой магии. А великан, хоть и не погиб, ибо был абсолютно бессмертным, лишившись своей силы не смог снова собраться воедино. И отныне каждый год в этот день мы отмечаем праздник чистого волшебства — в честь нашей магии и в честь магодомцев-героев Румуэла и Элиосдеса, победивших великана... И в этот миг король Вэком встрепенулся на троне и открыл глаза. - За Румуэла и Элиосдеса! - дурным голосом заорал он. - Так его, Квекса! На куски Квекса! На куски великана! И Вэком замахал рукой, словно разрубая великана Квекса на мелкие кусочки. - Замолчи, папа! Немедленно замолчи! - зашипел на него Шелт, но было поздно. - Долой Квекса! На куски Квекса! - подхватили маги по всему залу. В особенности старались утопцы. - Слава Румуэлу и Элиосдесу! Слава Магодому! Уничтожим Квекса! Шелт взглянул в сторону квексов. Монстры отошли к стене и прижимались друг к другу. Они уже не улыбались. - До-лой Кве-кса! До-лой Кве-кса! - скандировал Вэком с явным удовольствием. - Да заткнись ты, позорище! - рявкнул Шелт и толкнул отца так, что тот снова откинулся на спинку трона, а корона со звяканьем слетела с головы. По счастью, за всеобщим ажиотажем никто этого не заметил. - Что такое? - удивился король. - Между прочим, тут квексы, которых ты сам и пригласил. - Ой, - прикусил губу Вэком, отчего вид у него стал совершенно дурацкий. - Ты думаешь, они обиделись? Он привстал на троне и завертел головой, откровенно высматривая квексов в толпе. - На то, что ты так бурно выражал свою радость и кричал "ура" величайшей трагедии их клана? - прошипел Шелт. - Папа, сядь! - не выдержал наконец и рявкнул на короля Амелт. Вэком неуклюже плюхнулся на место. - Это было очень невежливо. Как бы там ни было, квексам плохо от разделения. А ты, ко всему прочему, создал впечатление, что они здесь чужие. Что они окружены врагами. Мы же договорились не упоминать имя великана. Вэком сконфуженно вздохнул и полез поднимать корону. Шелт с некоторым облегчением отметил, что тот уже немного протрезвел. Лишь бы опять догнаться не решил. Маги в зале все еще гомонили, некоторые даже угрожающе повернулись к квексам. - Тишина! - взревел вдруг Вэком, и все разом умолкли. Шелт мысленно вздохнул, гадая, будет ли хоть когда-нибудь его голос производить такой же потрясающий эффект. - Я приношу свои извинения представителям клана Квекс! - поклонился Вэком, слегка приподнимаясь с места, насколько пьяное состояние позволяло. - Я не хотел вас обидеть. Да, великан был разделен на сто пятьдесят частей - и, благодаря этому, у нас есть теперь наши друзья-квексы. И я хочу, чтобы вы знали - здесь вам всегда рады! Ура квексам! - Ура квексам! - подхватили мелодичные голоса созидающих. Остальные напряженно молчали, понемногу отодвигаясь от монстров на свои места. - Ну же! - крикнул Вэком. - Громче! Дружнее! Ура нашим друзьям и соседям квексам! Ослушаться гости не смели, и зал отозвался неуверенным строем голосов. Квексы чуть расслабились и даже натянуто улыбнулись провинившемуся королю в знак того, что не держат на него зла. - А теперь - объявляются танцы, - поспешно прошипел Шелт Вэкому на ухо, пока тот еще чего не ляпнул. К счастью, отец громогласно повторил залу его слова, ничего от себя не добавив. И полез с трона с самым красноречивым видом, говорящим о том, что он заприметил в толпе очередную жертву. Шелт посидел и поулыбался гостям еще несколько минут для приличия, а потом и сам поднялся с места. Амелт, не бросивший брата, похлопал его по плечу: - Молодец! Шелт кисло улыбнулся. Конечно, никто и не скажет ему ничего иного, но он-то знал, как сильно облажался. Юный принц поспешно оглядел толпу. Пришло время поговорить с Пинтией.