Так решила Вселенная...

POV Розмари.       Я стою перед зеркалом в своей комнате-студии, что любезно предоставили мне Беликовы пару месяцев назад, поглаживаю чуть округлившийся животик. Прошло уже четыре месяца с тех пор, как их клетки внесли в мой организм, противно звучит, однако. Четыре месяца прошло с тех пор, как я увидела того, кого никогда не смогу забыть: своего Дмитрия. Единственный и неповторимый, любимый и родной… Мой Дмитрий. Там, в кабинете врача, он был прекрасен, впрочем, как и всегда. Единственное, что изменилось – это его волосы: раньше они были длинной до плеч, собраны в низкий хвостик, а сейчас – коротко подстрижены… Он сказал мне: «Привет Роза, давно не виделись», - его бархатный голос с русским акцентом все также сводил меня с ума и это его «Роза» - так называл меня только он…       Все те чувства, что я так долго старалась запрятать поглубже вырываются наружу. Но, но я не могу, не хочу, не буду рушить его семью. Не вправе. Он счастлив – это главное для меня, а я переживу.       За эти четыре месяца я пролила море слез. Конечно, я понимала, что это вредно для малыша, но в руки себя взять не могла, лишь все больше и больше провоцировала себя, просматривая наши старые совместные фотографии и видео, слушала наши песни, вспоминала наши свидания, наши ночи… Вспоминала и плакала. Я ела ведрами талое мороженое, запивая его томатным соком, смотря наши фильмы.       Резкая боль внизу живота заставила меня выскользнуть из воспоминаний. Не в силах держаться на ногах я осела на пол, хватая телефон, в котором был сохранен единственный контакт.       – Дмитрий… – шепчу я, а перед глазами все темнеет, телефон с противным стуком падает на пол, а я падаю рядом с ним, теряя сознание. POV Дмитрий.       Я не могу найти себе места уже несколько месяцев, а причиной всему Роза. Я не понимаю, почему она решила стать суррогатной матерью, ведь ее отец может дать ей все, что она только может пожелать. С другой стороны, малышка Роза всегда добивалась всего сама, нежели другие детки богатеньких родителей. Я всегда гордился ею. Но, время наше давно прошло, у нее другая жизнь, у меня другая жизнь, а мы давно в прошлом. У нее свои интересы, своя компания. Я уверен, что она даже не вспоминала обо мне все эти годы, хотя я вспоминал о ней каждый день.       Вероятно, первое время Роза злилась на меня за то, что я бросил ее, но я сделал это лишь для ее блага. Все дело в пресловутом шантаже. Я не хотел, чтобы ее выставили шлюхой, которой могут воспользоваться все, а меня посадили бы в тюрьму. Нет, ну и пусть бы меня посадили, но вот такого отношения к девушке я вынести бы не смог. Я слишком любил ее. А дело все в банальной разнице в возрасте: ей было шестнадцать, а мне двадцать два. Я был ее наставником в боевых искусствах, но кто же знал, что я полюблю ее. Впервые полюблю.       Она живет дальше, я тоже должен жить. Я предал ее. Теперь у каждого из нас своя жизнь, пусть я и несчастен, зато, возможно, она станет счастливой. Теперь у нас могут быть лишь сугубо деловые отношения и это хорошо. У меня есть жена, скоро родиться ребенок. Пусть я и не люблю Ташу, знаю, что подло с моей стороны, но, как говориться, стерпится-слюбится, а малыш – единственный путь к моему счастью, возможно, единственный смысл моей жизни.       Вчера Наташа улетела заграницу по работе, месяца на два, а я вот уже полдня слоняюсь по улицам без дела, просто хочу привести свои мысли в порядок. Из кармана куртки доносится противная трель мобильного телефона, бездумно беру трубку…       – Дмитрий…– раздается тихий и слабый голос Розы на другом конце провода, а в следующую секунду слышу звук падающего сотового аппарата.       Я понимаю, что что-то случилось, судорожно оглядываюсь по сторонам, соображая, где я. Как же я благодарен судьбе за то, что ноги меня сами к тому дому, где мы снимаем комнату для Розы. Бегу наверх, попутно звоня в скорую, открываю дверь и вижу: на полу возле зеркала моя Роза. Она без сознания.