Так решила Вселенная...

POV Розмари.       Пришла я в себя среди ночи, сил совсем не было, поэтому я сразу заснула, хоть и успела отметить, что нахожусь я теперь не на съемной квартире.       Проснулась же я оттого, что кто-то погладил меня по щеке, я недовольно почесала нос, а затем перевернулась на другой бок. Только поняв, что некому меня гладить, я резко открыла глаза и приподнялась на локте: на кровати возле меня сидел Дмитрий.        – Проснулась? – я осторожно кивнула. – Как себя чувствуешь? – я пожала плечами. Дмитрий так беспокоится о своем малыше, прямо слезы на глаза наворачиваются. – Голодная? – я вновь пожала плечами. – Хорошо, сейчас принесу тебе чего-нибудь.       Дмитрий скрылся за дверью. Я огляделась по сторонам: светлая просторная комната, отделанная явно со вкусом, немного мебели, как и подобает спальне, но вот никаких безделушек, что указывали бы на то, что комната обжита, нет. Странно, готова поспорить, что это спальня Таши и Дмитрия. Но тут ничего, она выглядит так, словно здесь живут холодные, воистину ледяные люди, словно они здесь не живут, а существуют, здесь неуютно, атмосфера угнетающая, как на кладбище.       – Садись, давай, – в комнату вошел Беликов. Он подошел к кровати, помог мне сесть и поставил на колени поднос с ароматным куриным супчиком с гренками.       – Ты готовил или Таша? – поинтересовалась я.       – Боже упаси, чтобы я тебя Наташиной едой кормил, – для пущей убедительности мужчина перекрестился, я негромко рассмеялась и попробовала суп.       – Вкусно, – Дмитрий с улыбкой смотрел на меня. Я не понимала в чем дело, пока до меня не дошло, что я неосознанно опять гладила животик. Я резко отдернула руку, чуть не расплескав суп.       – Ешь, – усмехнулся парень. Я послушно начала есть.       – Я больше не хочу, – сказала я, робко глядя на Беликова, когда оставалось еще полтарелки. Он удивленно смотрел на меня. Да, раньше такого не было: я всегда любила покушать. Я пожала плечами.       –Хорошо. Чай будешь? – я отрицательно покачала головой. Дмитрий забрал у меня поднос и вновь скрылся за дверью.       Какой-то он странный… Четыре месяца назад в кабинете врача, он казался мне совершенно иным: суровым, ледяным, решительным… Как до нашего знакомства: раньше он все свои чувства прятал под маской безразличия, но со мной, он всегда был другим. Может быть, поэтому он и сейчас другой: внимательный, заботливый, чуткий…       Я снова положила руку на животик, не знаю почему, но я уже привязалась к этому крохотному существу внутри меня, хотя не должна: он не мой малыш. Но что-то теплиться в груди, что-то живет своей жизнью, когда мозг кричит том, что не надо привязываться, а сердце велит обратное. Я чувствую этого малыша своим, не чужим, своим. Я не представляю, как я смогу с ним расстаться, ведь я люблю его. Он стал таким родным мне, самым родным существом на свете.       Я осторожно поднялась с кровати и подошла к зеркалу. Приподняв край майки, оголила живот и, поворачиваясь то боком, то прямо, принялась разглядывать себя.       – Можно? – вдруг услышала я голос Дмитрия, обернувшись, я увидела его: он стоял, облокотившись на стену. Я кивнула, мол «валяй». Он подошел ко мне, развернул меня лицом к зеркалу и, приобняв сзади, положил мне руку на живот. По телу словно прошелся электрический разряд, такой знакомый мне… Я непроизвольно прижалась к Беликову, прикрыв глаза, и улыбнулась. POV Дмитрий.       Я уже несколько минут наблюдал за Розой: она стояла перед зеркалом и разглядывала себя в нем, когда, наконец, не выдержал и спросил:       – Можно? – получив согласие, выраженное кивком, подошел к ней, обнял, положил руку на животик. Девушка неосознанно прижалась ко мне, прикрыла глаза и улыбнулась. Я тоже улыбнулся.       «Как бы я хотел, чтобы этот малыш был нашим, Роза», – подумал я с горечью, ведь это не так. Да, малыш мой, но не Розы, а Наташи, как жаль…       Я почувствовал, как на мои руки капают горячие слезы: Роза, она плачет. Не в силах смотреть на ее слезы, разворачиваю ее к себе и прижимаю к своей груди. Девушка осторожно обнимает меня, словно боится, что я оттолкну ее. Я беру Розу на руки и сажусь на кровать, усаживая ее к себе на колени. Девушка плачет, а я глажу ее по волосам, пытаясь успокоить. Она так близко, такая теплая, родная, а запах ее шампуня, тот же, прежний, как и раньше сводит меня с ума, как сводит с ума и она сама. Нежная и ранимая – такая Роза всегда была только со мной, для всех же остальных эта девушка всегда была расчетливой, серьезной, волевой. В ее жизни существовало лишь два исключения: я и Лисса – ее лучшая подруга. Ей Роза и сострадала, и понимала ее, и утешала… они всегда приходили на помощь друг другу. Но, как только Роза стала носить нашего с Ташей малыша, она спряталась ото всех, даже от лучшей подруги. «Я позвоню тебе, Лисса, как только разберусь во всем. Не волнуйся и не ищи меня, я сама тебя найду…»,– я случайно подслушал их разговор по телефону и теперь мне очень стыдно за это.       В кармане зазвонил телефон: Таша. Даже трубку как-то брать не хочется. Вроде она моя жена, но она мне противна. Что уж говорить о том, что не могу я с ней в постель одну ложиться, спать с ней, исполнять супружеский долг – мерзко.       –Да, – грубо отвечаю я, но ничего не могу поделать, хотя, я даже не хочу.       – Димка! – радостный возглас на другом конце. – Ой, а что это там? – кажется, она услышала Розу.       – Роуз плачет, – уже более спокойно отвечаю я, поглаживая, сидящую у мня на коленях, девушку по спине.       – А, перепады настроения? Понятно, – весело продолжает щебетать моя женушка. – Димка, здесь так красиво, ты не представляешь!!! – Таша все говорила и говорила, рассказывала и рассказывала, а я лишь говорил «угу», совершенно не слушая ее. Такое чувство, будто она улетела во Францию не по работе, а отдыхать.       – Таша, – прервал я бесконечный поток слов. что никак не заинтересовали меня. – Я позже перезвоню тебе…– сказал я и отключился, хотя вовсе не собирался ей звонить.       Отбросив телефон в сторону, я поцеловал Розу в лоб, замечая, что она заснула. Аккуратно, дабы не разбудить ее, я сползаю вниз по стеночке, принимая горизонтальное положение, укладывая девушку рядом с собой. Она прижимается к моей груди, а я продолжаю обнимать ее, не желая отпускать, ведь она моя, моя Роза…