Золотой цветок скоя'таэля

Не то, чтобы в лесу редко раздавались какие-то звуки, нет, лес никогда не спал, в любое время суток, в любую погоду там что-то шелестело, цокало, выло и ухало, иногда еще хрипело, умирая, орало, убегая, и материлось. Одним словом, лес всегда был полон разных шумов. Но звуки лютни там определенно были в новинку. Йорвет подобрался к поляне, выглянул и махнул рукой - можно было догадаться, кому еще придет в голову забраться в его лес, чтобы предаться музицированию, кроме этого полоумного d’hoine*, явившегося во Флотзам несколько недель назад? К городу Йорвет не приближался, в последнее время он предпочитал сидеть подальше ото всех и размышлять обо всем на свете. Бывали у него такие периоды сомнений в том, что все вообще идет так, как и должно быть. Но, как казалось, последний накер в этом лесу уже успел услышать о любвеобильном барде с цветочным именем, который всех встречных девушек сразу же объявлял любовью своей жизни. Наивные дурочки легко верили, а наутро выяснялось, что вдохновение у барда упорхнуло, и ему позарез нужна новая муза. Как еще этот Лютик оставался жив, было неясно. Хотя наглость барда не ограничивалась соблазнением всех встречных девиц, он еще и по владениям Йорвета шлялся, как по залу таверны. Можно было бы сейчас его и пристрелить, но музыка же. И весьма неплохая музыка. Мастерство свое этот бард явно не пропил, хотя очень старался. И под его пальцами рождалась необычайно красивая мелодия, которая так и манила прикрыть глаза - глаз в случае Йорвета - и предаться мечтаниям о том, что когда-нибудь все будет хорошо, его путь верен, а где-то там есть дом. Совершенно глупое желание, конечно, тут только прикрой глаз, выяснится, что по кустам расселся полк стражи. Внезапно музыка прекратилась, бард повернулся в сторону Йорвета: - Выходи, я же знаю, что ты уже здесь. Ответить скоя’таэль ничего не успел, из соседних кустов лениво выбрался Элеас. Йорвет возмущенно глянул на спутавшегося с одним из d’hoine подчиненного, но промолчал, предоставляя событиям развиваться так, как они и шли. Главное правило — сперва посмотри, к чему все идет, вмешаться всегда успеешь. - Ты мне что-нибудь принес? - требовательно спросил Элеас, протягивая руку. Бард отложил лютню, покопался в мешке и вытащил что-то, завернутое в тряпицу, развернул. На всю поляну запахло хлебом. Элеас незамедлительно цапнул ковригу и принялся уминать, даже не предложив барду поделиться. Еда... Это была еда, ну и что, что ее притащил человек? В руках у Элеаса она уже побывала. - Когда я говорил, что мы сами добываем еду, я не имел в виду, что ты должен просить ее у d’hoine, - заметил Йорвет. Элеас подавился, раскашлялся. Бард похлопал его по спине, получив в ответ возмущенное шипение. - Он и не просит, я ему за свое спасение плачу едой. А ты, должно быть, Йорвет? - А ты, должно быть, Лютик? - в тон ему отозвался Йорвет. - Именно так, - бард раскланялся. - Поэт и воздыхатель. Элеас сейчас напоминал застигнутого на кухне кота, только что не метался по поляне, разыскивая, куда бы сунуть добытую еду. Делиться не хотелось, Йорвет это вполне понимал, но не оставлять же без наказания такой проступок? Правильным было бы отобрать покусанный хлеб, вернуть его барду и выставить того из леса, клятвенно пообещав в следующий раз удавить его струной лютни. Правильным было бы потом придумать наказание для Элеаса, опустившегося до спасения всяких d’hoine и требующего в оплату еду. Правильным было... Но желудок предательски заурчал, отзываясь на запах свежевыпеченной ковриги. - А ну, дай сюда, - Йорвет выдрал хлеб из рук Элеаса, переломил пополам. - Надо же проверить, вдруг он отравленный? Лютик хихикнул, но тут же сделал вид, что вообще молчит и не смотрит в сторону эльфов. Элеас, решив, что возмутиться он еще успеет, сосредоточенно поедал принесенное, запивая водой из фляги. Йорвет вернулся на дерево вместе с добычей, расселся на ветвях и просто наслаждался. - А ты _мне_ еще принес что-нибудь? - Элеас снова принялся за осаду барда. - Принес, но оно тоже отравленное, испорченное и несъедобное. Это вообще такой хитрый план по изничтожению доверчивых скоя’таэлей - под видом вот этого замечательного вкусного сыра всучить им отраву, - Лютик в доказательство серьезности своих слов покивал. - А почему вместе с хлебом не отдал? - Элеас забрал из рук барда неплохого размера кус сыра. - Потому что я знаю, как ты жрешь все, побоялся, что желудок не вынесет такого счастья. Элеас! Ешь спокойно! Йорвет нахмурился - вели себя эти двое так, как будто были давними друзьями. Это было очень подозрительно. - И сколько уже ты его подкармливаешь? - Ну где-то с неделю, - Лютик копался в мешке. - Больше ничего не удалось утащить, так что тебе дать нечего. Йорвет зашипел: - Не говори со мной так, словно ты сюда ходишь лесных зверушек кормить. - Ну, именно этим я и занимаюсь, - Лютик улыбнулся и развел руками. - Ищу в лесу “белку” и скармливаю хлеб. - И сколько уже нашел? - Пока трех. Кстати, а где вообще Ивор? Где Катя? Йорвет прищурился. Значит, вот кого этот d’hoine кормит. Не забыть устроить этой троице выволочку. - У меня не получается приносить много, так что это можно считать лишь легким перекусом, - Лютик снова взялся за лютню. Весь мир перестал для него существовать, только музыка и ничего больше. Элеас уселся около барда, забыв про сыр. Йорвет подумал, что сейчас как раз этот сыр можно и уволочь, но шевелиться было лениво. Музыка завораживала, мысли напоминали тягучую янтарную смолу. И когда закончилась эта баллада, Йорвет на какое-то мгновение даже ощутил странное сожаление. - Мне пора возвращаться, - Лютик завязал мешок. - Седрик обещал встретить. Йорвет презрительно хмыкнул. Седрик. Aen Seidhe, живущий среди d’hoine, сам уподобившийся им. - А принеси мне завтра сладкого? - Элеас размышлениями не маялся, Элеас занимался насущными проблемами. - Ты меня один раз спас от эндриаги, - возмутился Лютик. - Я теперь тебя должен до конца жизни кормить? - Обязан. И вообще, там было четыре эндриаги, просто еще трое до тебя не добежали, благодаря нам. - Ах, да-да, - насмешливо сказал Лютик. - Я двадцать лет провел рядом с ведьмаком, но, конечно же, ничему не научился. - Что? - переспросил Элеас. - Говорю, что из сладкого могу принести только медовый пирог. Va faill, Ele'yas. - Va faill, taedh**. - Va faill, Iorweth, - сказал Лютик и в сторону уже пустого дерева. Йорвет промолчал, однако подумал, что медовый пирог - это неплохо. Пожалуй, стоит завтра на всякий случай проверить, чтобы бард добрался до этой поляны невредимым вместе с ценным грузом. * Человек ** До свидания, бард