Золотой цветок скоя'таэля

      Что, спеть? Ну садитесь. Садитесь, давайте, костер, ишь, как пляшет, вы выбрали самое время для песни. Простите уж, так получилось сегодня - лишь хлеба достать, ни ковриг, ни печенья - мне ноги б снести подобру-поздорову. Садитесь, спиной на стволы опирайтесь - коль просите песню, то быть ей уж точно совсем не короткой. Итак. Эх, не лютня - а старая кляча, без году неделя - а колки уже расшатались, секунду, струну натяну повернее. Про себя петь? Увольте, не буду - достойному барду слагать про себя неприлично, тем более - кстати, раз слово коснулось, спою вам о друге - любому желал бы я друга такого. Ну да, Белый Волк, чтоб ему не икалось, а лучше налили в таверне бы пива покрепче - поскольку достоин. Итак. Начинаю? Однажды сразил Белый Волк василиска, Какого? Обычного, лапы да крылья, В угрюмой пещере сражался усердно, Снаружи его уже даже не ждали, И были бы рады - платить не пришлось бы. Ан нет, появился - и вынул зверюгу За хвост из пещеры, вполне невредимый, Забрал свои деньги, и тут же убрался. Куда? До таверны, вестимо, ближайшей, Поскольку сраженье и, видите ль, голод Об руку рука век от века гуляют. Один? Не один. Не вдвоем. Тогда сколько? Их четверо было. Ведьмак, зерриканки И странный проезжий, что Борхом назвался, Носил он трех галок на знаке нагрудном. Что дальше? История, братцы, такая. Пожрали, попили, слегка покутили, В горячей купальне прожарили кости, А после решили уделать дракона. Какого? Обычного, лапы да крылья, Огнем он плевался, обрушивал горы. Сразили? Не то, чтоб… Слыхали о магах? Вот что-то такое там вроде и было, Ну, в общем, Три Галки явился драконом. Не просто драконом, с златой чешуею, Таких вы едва ли и в сказках найдете. А ловчих обвел вокруг острого когтя. А Геральт? Ему что дракон, что собака, Коль зла не приносит - то пусть остается. Такая баллада. Я был там, конечно. Да все позабыл... Допою, если вспомню. Эгей, Киаран? Ты заснул? Просыпайся давай, и подбрось-ка поленьев - костер затухает. А это не дело. Во тьме просыпается всякая нечисть, а я - менестрель, два меча не таскаю, коль кто-то припрется - сразить не сумею, давай, подымайся, сказал! Вот, так лучше. Однажды ловили в реке мы зверюгу. Сома, если быть окончательно точным. И, кстати, тогда мы сома упустили. С чего? Кто-то дернул за леску по-дурьи, По-моему, был это именно Геральт, Не помню навскидку - во мне-то где силы? Наверное, он. Впрочем, это неважно. Нашли мы на дне той реки за корягой Сосуд, запечатанный странной печатью. Решили открыть, посмотреть - вдруг что выйдет. И вышло… Багровая злая дурнина, Хватила меня со всей силы заклятьем Таким, что без голоса чуть не остался. Спасибо магичке, что Йеннефэр звали. Спасла, отшептала, отпела, прикрыла. А платой взяла не орен и не камень. А кое-чье сердце. А вы, что, не знали? Да нет, не мое же! Вы только молчите, Хотя все все знают, и тут, и подальше… Сказал он тогда, что то - Предназначенье. А я бы сказал, что любовь. Ну да ладно. Смотрите-ка - пялит единственным глазом. Дыру сейчас выжжет. А может, и пару. Эгей, командир, мне камзол не коверкай - садись-ка ты с нами да вытяни ноги, устали небось, все по веткам-то шастать. Лови полбуханки - нарочно припрятал, ведь знал, не ошибся, что ты попадешься. А я спою песню, две спел - будет третья. Как звезды над трактом… а впрочем, не стоит. Другая то песня. Спою, но попозже. Сейчас - только друг мой, Он мне запрещает, коль быть откровенным, Баллады слагать - да ведь он не узнает? Когда-то жила в древнем каменном граде Одна королева. Красива, богата, Умна и мудра, и храбра, даром - баба. Вершила приказы, водила походы, Сражалась, как львица, и Львицею звалась. Да только повадилось в темные ночи К ней в замок шататься какое-то лихо. Заковано в латы, с ежиною мордой, Опутавши стражей мудреным заклятьем, Ходило по замку, как будто по дому. Решила тогда королева, подумав, Найти ведьмака. Кто же ей подвернулся? Конечно же, Геральт, я ведь про другого Петь не собирался - вот нечего делать. Сидел на пиру он в одежде вельможи, Клевал куропаток, отщипывал булки, Макал себе в соус кусочки свинины, Покуда хозяйку спросить не решился: Зачем же его на сей пир пригласили. Узнав о чудовище, рыщущем ночью, Он, было, хотел отказаться от дела. Но тут королева ему предложила великую цену. Любую оплату, что выберет сам он... Эй, Ивор? Ты спишь? Братцы, это не дело - вы сами меня попросили балладу. Вот я и пою, если скучно - скажите. А то ишь, как смотрит - мне, кажется, страшно. Сожрет - не подавится, чай, не убудет. Послушай-ка, Йорвет, а, может, мне стоит, тебя расспросить да придумать балладу? Зачем же придумывать? Если есть кто-то, кто носит отметину - стало быть, схватка была, а где схватка - там подвиг. А там, где есть подвиг - там есть и баллада. Давай, расскажи, где ты глаза лишился? Эгей, ну сиди, ну куда ты собрался… Ушел. Что, похоже, его я обидел? Вернется? Надеюсь. И все же расскажет. А что до Калантэ, ну той королевы - та выдала дочь за Ежа, что шатался у ней по дворцу. Вот такая вот байка. Ну так получилось, снова - Предназначенье. И Еж обещал, что отдаст за услугу ту вещь, о которой он даже не знает, но что уже есть. Что за вещь? Ха, извольте, попробуйте вещью ее обозвать вы - снесет вам башку, даже нос не почешет. То Цири, увидите - ей передайте привет от меня, и почтение тоже. Историй о Геральте много таскаю в своей голове, все не выразишь песней. Нас эта земля вечно лбами сбивает на разных дорогах - то Предназначенье. Ведь каждому в мире назначено что-то иль кто-то, да только узнать бы, кто точно… Кому-то - свершенье, кому-то - на дубе в петле оказаться в скончании жизни. Кому-то - руками валить василисков, а кто-то ушел, на ночь глядя, в чащобу, и делает вид, что его незаметно за вооон тем стволом, что костер озаряет предательским светом, как раз выделяя угрюмой фигуры, за деревом спрятанной, острые плечи. Эй, Йорвет, ты знаешь свое назначенье? Не знаешь? И ладно, похоже, так лучше. Костер догорает. Пойду я, пожалуй...