У каждого своя правда

Улыбающийся мужчина в холле сообщил, что Симон в саду рядом со зданием, гуляет с младшей группой. Ник вышел во двор, обогнул густые заросли сирени и замер, поражённый увиденным. Его бывший муж сидел на лавочке в окружении малышей, которым было по два-три года, и читал какую-то книжку. Глаза омеги светились от счастья, на губах мелькала добродушная улыбка, а внимающие ему дети с раскрытыми ртами не могли отвести от него взгляда. Ник тоже не мог. Смотрел и вспоминал, каким Симон был прекрасным, восхитительным студентом, юношей с восторженными речами, которого встретил он на своих лекциях и влюбился с первого же взгляда. Вспоминал, как восхитительно романтично начиналась их совместная жизнь, сколько тепла подарил юный супруг, и как его переполняло счастье от любого прикосновения и тихого шёпота у груди. Вспоминал, как бойко взялся Симон за работу и, когда Ник впадал в депрессию из-за потери фирмы, бегал кругами, веселил, бодрил, пытался отвлечь. А по ночам прижимал к себе страстно и жарко, выбрасывая из головы все глупости и заставляя снова верить в себя. Верить в них двоих. И вспоминал, как осунулся и посерел его муж после нескольких лет в нищете. После трудных рабочих дней, когда он приезжал на выходные и спал как убитый, пытаясь набраться сил. А Ник старался не замечать, как медленно и незаметно высыхает его любимый человек. В груди защемило от всех этих мыслей, от воспоминаний, которые били по совести альфы и заставляли мечтать вернуть все. Но Ник не верил, что спустя столько лет, после того как он так бесчестно поступил с Симоном, омега вернётся. Или даже посмотрит на него. Словно почувствовав присутствие постороннего, Симон поднял голову, и, встретившись с ним взглядом, Ник задрожал всем телом. Захотелось подойти, обнять, прижать к себе крепко и умолять простить. Чтобы Симон снова был рядом, вместе с их сыном, и любил, как прежде, той прекрасной любовью, которая дарила Нику крылья. Симон поднялся, ласково улыбнулся малышам, которые послушно покивали головками и позволили воспитателю отойти. — Добрый день, Ник, — спокойно произнёс Симон, и Ник понял, что безумно соскучился по его голосу и нежному запаху, что мяг­ким одеялом укутал его, стоило только омеге встать рядом. — Добрый, — голос у альфы осип, и он несколько раз кашлянул. — Ты теперь тут работаешь? — Да, делаю хорошее дело, — Симон печально улыбнулся, — без образования сложно найти работу. Ник поджал губы, понимая, что именно из-за него его умный и очень способный муж не закончил университет. Ещё один укол в его сторону. Кроме других неприятных вещей, он лишил Симона возможности исполнить его мечту. — Мне тут нравится, — спокойно продолжил Сим, — я чувствую себя тут на своём месте. Пойдём, я познакомлю тебя с моими друзьями. — Наш сын тоже с ними? Симон вздрогнул, не ответил и, отвернувшись, поманил за собой, предлагая присесть рядом с ним на скамью. От Симона исходили приятные волны покоя, слушая его мягкий голос, что рассказывал детишкам сказки, Нику казалось, он погружается в волшебный мир, где все будет хорошо и именно так, как он хочет. А сейчас ему безумно хотелось, чтобы Симон представил ему их ребенка, и они бы все вместе поехали к нему домой. Чтобы начать все заново. В шесть Симон повёл детей на ужин, и Ник, не в силах отпустить, шёл следом, постоянно прислушиваясь к каждому слову и надеясь, что Симон вскоре познакомит его с сыном. После ужина Симон рассадил детей по игровым уголкам и, попрощавшись с другим персоналом, пошёл на выход. Его смена закончилась, и Симон собирался ехать домой. И Ника очень смутило, что едет он один. — Сим, — он остановил омегу у калитки, — позволь мне увидеться с нашим ребёнком. Прошу. — Тебе пора ехать домой, — Симон отвёл взгляд, не отвечая на его просьбу и снова становясь холодным, далёким и чужим, — к Майклу. — Я расстался с ним, — хрипло ответил Ник. — Почему? — Симон удивлённо поднял брови, заглядывая в глаза альфе, и, словно прочитав в них ответ, пренебрежительно хмыкнул: — Значит, ты поступил с ним так же, как и со мной! — Нет! — резко возразил Ник. — Он врал мне, все эти годы обманывал, говорил, что ты мне изменяешь... и поэтому... — он запнулся, понимая, насколько отвратительно сейчас звучит причина его подлости. Старые чувства, что тогда обуревали альфу, забылись, потеряли смысл и казались лишь слабым отголоском оттого, что Ник чувствовал сейчас. А сейчас ему было стыдно и больно за все, что он сделал с Симом. — Почему же ты не спросил у меня? Почему не проверил сам? Ты просто на слово поверил Майклу, позволил мне работать, не покладая рук, и оставил, когда я в тебе так нуждался! — обвинения вырвались из него как через прорванную плотину. Симон зажал рот руками, сожалея о сказанном. Но Ник от его слов побледнел, сжал кулаки и отвернулся. Он понимал, что виноват, вина разъедала его изнутри, но ещё больнее ему было от слов бывшего мужа. — Это ты меня бросил, — сухо ответил он, понимая, что все это уже не важно, и четыре года назад ему следовало быть твёрже, принимать решение самому, а не идти на поводу у Майкла. Он не должен был позволить уйти Симону. — Прости, — так же сухо ответил Симон, и Ник почувствовал, какая безграничная пропасть простирается между ними. И построить даже крошечный мостик будет очень сложно, — я поступил необдуманно. — Сим отвернулся. — До свидания, – омега направился к старенькому автомобилю, собираясь уехать, но Ник догнал его и, схватив за руку, притянул к себе. На мгновение расстояние между ними стало критически малым, запах Симона ударил в нос, и Ник задохнулся, снова впадая в ностальгические воспоминания и испытывая чувство потерянного счастья. Сим вздрогнул, сначала прижимаясь к нему всем телом крепче, а потом отталкивая его от себя, смущаясь своего порыва. — Я хотел отдать тебе кое-что, — с трудом обретя способность говорить, сказал альфа. — Это твоё. Твои деньги, — он достал из кармана чек, что написал ещё днём, и протянул омеге. — Можешь отдать их на благотворительность детскому дому. Ты ведь просил для этих детей... Симон удивлённо посмотрел на чек. Шестизначная сумма сначала удивила его, а потом пришло понимание, и Ник заметил, как задрожали его губы. — Решил откупиться? — Просто возвращаю долги, — на чеке была именно та сумма, что заработал для него Симон. — Мне от тебя ничего не надо, — с трудом произнёс Симон, обиженный отвратительной подачкой. Он зарабатывал для своего альфы, для любимого, желая помочь от чистого сердца. Сейчас эти деньги в руках Ника казались последней их связью. И Ник пытался её разорвать. — Не для тебя. Для детей, — уточнил альфа и втолкнул чек в заледеневшие пальцы Симона. — Я не пытаюсь откупиться и знаю, что эти деньги не помогут тебе простить меня. Я просто хочу сказать спасибо за все, что ты сделал для меня. Хочу, чтобы ты знал, как помог мне, и знал, что я это ценю. Спасибо, Симон. Симон тяжело вздохнул, отступая, и на мгновение задержал чек в своих руках. Но потом быстро отдал его альфе. — Оставь Крису, он сейчас старший в детдоме, — быстро проговорил омега и, сев в машину, хлопнул дверцей, не позволяя Нику построить мост между ними. *** Ник продолжал приезжать каждый день, записался в волонтёры и по вечерам, после работы, сидел рядом с Симоном, помогая переодевать малышей, кормить их и просто проводить рядом с ними время. — Разве тебе не надо работать? — Симон чувствовал, как с появлением Ника он начинает расцветать, но боялся этого. Боялся, что альфа снова его оставит, и вернуться в тот прежний серый мир, в котором нет Ника, будет невыносимо. — У меня все замечательно. И я нанял отличного менеджера, который справляется со всеми делами, — Ник улыбнулся, но, встретившись со взглядом Симона, тут же подавил улыбку. Шесть лет назад он обещал, что эту должность в компании будет занимать Симон. — А ты не хочешь продолжить учёбу? — Не было возможности раньше. Может быть, чуть позже пойду на вечернее. У Симона не было времени думать о таких вещах, слишком многое в его жизни изменилось, поменялись приоритеты и желания, и теперь он не был уверен, что хочет руководить служащими. Вероятно, работать в детском доме - это и есть его призвание. — Позволишь пригласить тебя на свидание? — Ник хоть и пытался действовать осторожно, но был настойчив. Как и раньше, спешил, подталкивал, и Симон чувствовал, что альфа пытается его вернуть. И он хотел вернуться. Но в то прошлое, которое навсегда исчезло и изменило их обоих. Сейчас он был уверен, Ник ищет близости только из-за ребёнка. И Симон понимал, что не готов снова пережить разрыв с Ником. Он был уверен, что Ник уйдёт, когда узнает, что Лаки умер. — Сначала я хочу показать тебе одно место, — стараясь сохранить спокойствие, предложил Симон. Нужно было расставить все точки над i и не мучить этими встречами ни себя, ни Ника. Альфа предложил сесть в его автомобиль, но Симон потребовал взять его машину – ему совсем не хотелось возвращаться с кладбища пешком. Откуда появилась уверенность, что Ник сбежит, как только узнает, Симон не понимал, но избавиться от этого страха он не мог. Уже подъезжая к отдалённой от города лесополосе, Ник задёргался. Симон чувствовал, как альфа переживает, не зная, к чему готовиться, но Симон не хотел объясняться раньше времени. И омега хотел, чтобы Ник знал, где похоронен его сын. По кладбищу они прошли быстро, Ник держался твёрдо, не ожидая подвоха, и, видимо, предполагая, что Симон ведёт его к родственникам. Симон действительно мог бы проводить его к могиле Артура, своего дяди, или к могиле папы, который умер восемь лет назад из-за диабета, но сейчас он шёл совсем к другому месту. Остановившись рядом с небольшим надгробным камнем, на котором с фотографии на него смотрел двухлетний мальчик, Симон положил рядом с ним немного любимых конфет Лаки и бумажного зверька. Дети, зная о трагедии своего учителя, постоянно что-то делали для усопшего. — Кто это? — дрожащим голосом, но требовательно спросил Ник. Он чувствовал, понимал, но не хотел принимать правду. — Познакомься, Ник, — Симон сглотнул подступивший комок, — это твой сын – Лаки. Ник молчал, а Симон боялся на него посмотреть. Вернулись боль и отчаяние, что преследовали его после смерти сына, только теперь эти чувства были более осознанные – Сим понимал, что Лаки так и не узнал своего отца, и в этом только его, Симона, вина. — Как... что произошло? — наконец, спросил альфа, подходя ближе, и положил руку Симону на плечо. Омега оттолкнул его. От этой невербальной поддержки было только больнее. — Он родился недоношенным, слишком слабым, — Симон всхлипнул, понимая, что пытается оправдаться. Хотелось извиниться перед Ником за то, что не сберёг его сына, извиниться перед Лаки, что из-за своего упрямства сгубил его жизнь. — Он постоянно болел, а когда ему поставили диагноз, пока я собирал деньги, стало слишком поздно... Симон прижал ладони к глазам, из которых хлынули слёзы. Если бы Ник узнал, он непременно бы помог, потому что альфа всегда был ответственным и не позволил бы своему сыну погибнуть, но Симон промолчал, так глупо понадеявшись на себя. Омега рыдал, цепляясь побелевшими пальцами за холодный гранит и шепча просьбы прощения. Ник обнял его со спины, прижимаясь всем телом, пытаясь успокоить и разделить с ним его боль. Симон чувствовал, как вздрагивают плечи Ника, альфа плакал вместе с ним, искренне переживая смерть ребёнка и сокрушаясь из-за их общих ошибок. Симон боялся, что Ник уйдёт, узнав о Лаки, но это, напротив, сблизило их, дало возможность понять, что, несмотря на разногласия, они все ещё сохранили друг друга в душе. И это помогло им обоим встать на ноги и двигаться дальше. — Каким он был? — Ласковым, очень внимательным и тихим. Лаки любил играть в кубики, рисовал и постоянно просил читать ему, — Симон говорил это, глотая слёзы, но горячие объятия альфы давали надежду. — Я тоже в детстве любил кубики, — Ник осторожно отстранил от себя Симона и заглянул в его заплаканные глаза, — у нас будут ещё дети. Малыши, которые смогут помочь нам забыть о прошлом и уверенно смотреть в будущее. Симон удивлённо кивнул, он поверить не мог, что Ник не обвиняет его в халатности и безрассудном отношении к ребёнку. Не винит в его смерти, хотя Симон был уверен, что в этом только лишь его вина. Слова альфы так приятно согревали душу, что Симон не удержался и, чуть качнувшись вперёд, прикоснулся к губам Ника. Альфа поймал этот поцелуй, нежно погладил по влажной щеке и улыбнулся. — Спасибо, что смог мне довериться снова, — ласково произнёс он и поцеловал в ответ уже более серьёзно.