У каждого своя правда

Через три года Ник смог поднять свою фирму на новые высоты. Альфа работал много и на износ, стараясь забыться в делах и не думать о предательстве самого дорого для него человека. Симон ушел как раз перед прорывом, буквально через пару месяцев после развода, Ник добился результата, вновь получив свою фирму назад. Компания представляла собой жалкое состояние. Ничего не осталось от того, что было три года назад, и Нику пришлось начинать все заново. Но теперь был опыт, была уверенность в себе и была злость, которая помогла вернуть былую славу всего за пару лет. Когда выпал шанс поквитаться с бывшим партнёром, Ник не раздумывал ни секунды и безжалостно разорил его компанию. Партнёр наступил на те же грабли, что и Ник – взялся за сложный и изначально провальный проект и не потянул его. Возможно это была кармическая справедливость, а может партнёр был подавлен проигрышем в суде. Ник мог бы помочь, но вместо этого добил и забрал себе компанию врага. Месть ненадолго принесла облегчение. Но три года в нищете, унижения и полное уничижение его семьи не забылось, память продолжала цепляться за прошлое, которое сейчас стало выглядеть совсем в другом свете. Квартиру Ник продал, желая забыть о Симоне и обо всём, что с ним было связано. Майкла тоже хотелось прогнать, но тот прилип пиявкой, держался рядом и продолжал появляться в его новой квартире. Сил, чтобы выгнать или избавиться от него, не было – Ник полностью выкладывался на работе, проводя там по восемнадцать часов в день. А потом он привык к Майклу, и временами ему казалось, что он снова мог бы полюбить, что с этим омегой будет всё по-другому. Потому что Майкл пришёл к нему, когда Ник был на дне, а Сим именно тогда и бросил. Обида на Симона напоминала вязкую паутину, сколько бы Ник ни пытался избавиться от грызущих его чувств, он не мог забыть бывшего мужа. И если сразу после расставания воспоминания были горькими, то со временем плохое забылось, и в памяти сохранились лишь эпизоды безграничного счастья и радости, что дарил ему Симон. Но от этого становилось еще горше, потому что теперь Симона не было рядом. И чем лучше становилось положение альфы, тем сильнее была тяга найти омегу и вернуть. Временами он спрашивал про бывшего мужа, но Майкл рассказывал, как хорошо Симон живёт с новым мужчиной, и Ник перестал обращаться к сожителю – не слишком приятно слушать, как счастлив твой бывший. Иногда до Ника долетали и другие слухи, но были они сбивчивы и неточны. Кто-то говорил, что Сим беременный неизвестно от кого, кто-то ляпнул, что Сим потерял ребёнка в преждевременных родах, а потом и вовсе пробежала история, что Симон умер. После такой новости Ник впервые после развода решил попробовать связаться с Симоном, просто узнать, как у него дела. Внутренняя тревога выбивала почву из-под ног, и альфа с разочарованием ловил себя на мысли, что Симон ему все также дорог и, возможно, даже любим. Позвонил он с закрытого номера, не желая показывать Симону, от кого звонок, но когда омега снял трубку и быстро затараторил: «Я слушаю. Говорите», Ник понял, что говорить им не о чем, и сбросил вызов. Голос Симона вновь пробудил воспоминания, вывернул душу, и альфа напился в одиночестве, жалея себя, потраченное на Симона время и упущенное счастье. Утром, протрезвев, он понял, что сам виноват в том, что Симон ушел. Он альфа и должен был заботиться о своем муже, но не смог. Симон продержался почти три года, собирая деньги и давая надежду. Если бы Ник трудился упорнее, если бы понимал ту ответственность, которую накладывал на него брак, он не позволил бы Симону разочароваться в нем и не отпустил бы. Неожиданная встреча произошла спустя четыре года после развода. Бизнес процветал, Ник чувствовал себя уверенным, и когда секретарь ему сообщил, что небольшой приют хочет попросить у них пожертвований, Ник согласился поговорить с ними. Своих детей у него так и не появилось, Майкл говорил, что согласится на ребёнка только после свадьбы, но Ник со свадьбой спешить не хотел, да и не чувствовал, что с Майклом стоит заводить потомство. Когда в его офис вошёл Симон с двумя сиротками, Ник был ошарашен. Он не знал, действительно, понятия не имел, чем занимается бывший муж, но и предположить не мог, что тот станет волонтёром в приюте. А ещё было неприятно увидеть Симона прежним – таким, каким его Ник встретил в университете – улыбающимся и уверенным в себе. Конечно, омега уже не выглядел юным красавцем, даже, напротив, казалось, за эти четыре года он постарел лет на десять, но в нём осталось прежнее обаяние, невероятный шарм, который так увлёк серьёзного бизнесмена. Симон тоже удивился встрече. Ник переименовал свою компанию, и Симон не мог заподозрить в большом крупном инвесторе фирму бывшего мужа. По лицу омеги пробежало легкое смущение, но он быстро взял себя в руки. Усадил мальчишек в кресло и спокойно подошёл к Нику. — Добрый день, — Симон протянул ему руку для рукопожатия, словно ничего между ними не произошло, и их не связывало предательство и боль потери. Ник не смог ответить на приветствие, в груди скопилась обида и злость за то, что Симон его бросил, за то, что изменял и жил все это время счастливо с другим. Захотелось выставить Симона и его подопечных, но маленький мальчик потянулся к визитнице и громко прочитал «Ник Говард», выводя альфу из размышлений. — Грегори, не трогай, пожалуйста, ничего без разрешения, — спокойно сказал Симон, забирая у мальчика визитки. — Извините, наверное, нам стоит уйти, — вновь обратился он к Нику, и, поймав его взгляд, альфа почувствовал его разочарование. Троица вышла и покинула здание, а Ник ещё долго наблюдал, как они идут в парк. Из окна его офиса было прекрасно видно, как Симон болтает с ребятишками, дёргает их за руки, подкидывая над дорожкой, а потом, завернув к ларьку с мороженым, они задержались. И Ник, сам не зная зачем, бросился за ними следом. Отыскать Симона оказалось слишком просто. Хотя альфа бежал в парк, но надеялся, что троица уже ушла, и ему не придётся снова чувствовать себя дураком. Симон сидел на скамейке и смотрел, как его мальчишки бегают по траве, доедая мороженое. Замерев рядом с ним, Ник невольно вдохнул его запах, вспоминая, как было замечательно проводить с ним время, как прекрасно началась их история. И как отвратительно она закончилась. — Я хотел узнать, — начал он без вступлений, и Симон тут же повернулся, удивлённо посмотрев на альфу, — почему ты меня бросил? Симон смущённо отвёл взгляд, задумчиво посмотрел на мальчишек, а потом поднялся и подошёл к Нику, сокращая между ними расстояние и заставляя смотреть ему в глаза. — Я просто устал, — добродушно ответил Симон, — слишком много взял на себя, решил, что смогу вытянуть тебя из твоих проблем, но… — омега запнулся, оборачиваясь на шумящих мальчишек. — Но мне не следовало. — Именно! Тебе нужно было быть со мной рядом, а не искать развлечения на стороне! — злобно выпалил Ник и хотел развернуться и уйти. — Развлечения? — Симон рассмеялся, заставляя альфу вновь обернуться. Теперь Симон выглядел обозлённым. — Откуда такое предположение? — Мне Майкл рассказывал, — оторопев, пояснил Ник. — Ах, Майкл, — Симон снова рассмеялся. — Майкл любил болтать и часто не по делу. Я работал три года без выходных, урывками спал, надеясь вытащить тебя из болота. Ты называешь это развлечением?! Омега отвернулся, подхватил своих подопечных и быстрым шагом пошёл прочь. А Ник смотрел ему вслед, и его разрывало от непонимания, кому он может верить, а кому нет. Ведь он столько лет слышал от Майкла, что Симон хорошо проводил время вне дома Ника. Впрочем, у Ника был способ проверить эти слова. Он знал, где работал его бывший муж, и, написав секретарю, что больше в этот день не вернётся на работу, поехал за город, на ферму дяди Симона – Артура, собираясь узнать всё из первых рук. Отыскать родственников Симона не составило труда. Над фермами висели таблички с фамилиями владельцев, и Ник сразу же направился к его дяде. Правда, оказалось, что Артур скончался год назад, но его сын, новый владелец, сразу вспомнил своего двоюродного брата и направил мужчину на соседнюю ферму, где тот провёл больше всего времени. Калитка была заперта, и Ника облаял огромный серый пёс, пока хозяин не вышел к нему. — Я бы хотел поговорить о Симоне Гордоне, — сказал Ник, не называя свою фамилию. — О Симоне? — пожилой омега лет шестидесяти удивлённо приподнял брови. — Он в порядке? Я не видел его больше трёх лет. — В порядке, но я хотел расспросить о его работе тут. Хозяина фермы звали Фреди, и он проводил Ника в дом, налил чай и сразу стал нахваливать Симона как замечательного работника. — Брался за любое дело, никогда не отлынивал, и когда появлялась возможность помочь кому-то ещё в деревне, никогда не отказывался. Ему очень нужны были деньги, и я старался платить хорошо, но тут лишних денег никогда не бывает. — Сколько он у вас проработал? — Три года. Работал на износ, спал по несколько часов в сутки, потому что днём работал у меня, а вечером ходил к Дорсу, ещё и у Мартина подрабатывал. Ночевал у меня в гостевой, я поставил ему раскладушку, но там зимой очень холодно было, а в дом он не хотел идти – говорил, что у него нет на это денег. Я бы и не взял денег, мне его жалко было. Он работал почти до самых родов, и, наверное, из-за этого у него были проблемы… — Роды? — удивлённо перебил его Ник. — Да. Это ужасно трагичная история. Ведь Симон пришёл ко мне, потому что у его альфы были проблемы с финансами, он впахивал, изводил себя, я даже пытался его остановить, но всё без толку. Он очень сильно любил своего мужа. А когда забеременел, его альфа умер. И Симон остался один, с младенцем и огромными кредитами… — Как умер? — Симон не рассказывал. Просто сказал, что он умер, и теперь ему придётся справляться одному, хотя иногда мне казалось, что Симон и так один – я ни разу не видел его альфу, и парень работал столько, что вполне хватило бы на приличное существование. Не знаю, чем занимался его муж, но Симона он явно не жалел и довёл до жуткого состояния. Симон после родов перебрался в город, но почти сразу вновь начал работать. Мне Артур, пока был жив, приносил новости. Симон всё пытался расплатиться с кредитами. Пока ребёнок был мал, Артур хотел ему помочь, но Симон слишком гордый, чтобы принимать деньги. Он жил у своего друга-омеги, его ребенок сильно болел, и на это тоже нужны были средства… Ник с трудом дослушал неприятную историю. Быстро распрощавшись, он вышел из дома и направился к своей машине. Хотелось снова позвонить Симону и спросить… только о чём спрашивать? Уточнять, правда ли, он ему не изменял? Спросить, чей у него родился ребёнок? Но что-то подсказывало - это был его сын, и Нику от осознания этого было безумно страшно. Страшно оттого, что он хотел сделать с Майклом. Пока ехал в город, набрал Рони и с наскоку спросил, у него ли живёт Симон. — Это ты, Ник? — удивлённо спросил Рони. — С чего такой интерес к Симону? Ищешь новый способ поиметь с него денег? Оставь его в покое! — Какие деньги, Рони?! — разозлился Ник. — Я просто хочу знать, что произошло, почему он меня бросил, и был ли у него другой альфа! — Что-то ты поздно спохватился! — воскликнул Рони. — У него никогда никого, кроме тебя, не было, и с чего ты взял другое – не понимаю. Симон вроде повода тебе не давал. А вот ты трахнул Майкла, пока Симон в больнице лежал. Он надеялся на твою поддержку, и ты просто отлично его поддержал! — Когда в больнице лежал? — не понял Ник. — Как раз в тот день, когда ты сообщил, что спишь с нашим бывшим другом! — крикнул Рони. — Симон потерял сознание в поле, а в больнице ему сказали, что он беременный, и у него истощение. И если он продолжит так работать, то либо умрёт, либо потеряет ребёнка. Я всегда знал, что ты говнюк, но в тот день надеялся, что ты хотя бы заедешь проведать его. Но нет, ты решил развлечься с Майклом! — Рони бросил трубку, а Ник свернул к обочине и минут десять сидел неподвижно, смотрел перед собой, пытаясь осознать произошедшее… Домой Ник не поехал, почему-то было противно думать, что там его ждет Майкл. Улыбающийся, счастливый Майкл, который столько лет врал ему, лишил мужа и подтолкнул к измене. Но винить Майкла было проще, чем осознавать свою вину. И, сняв номер в гостинице, Ник позвонил своему сожителю. — Ник, солнце, ты почему не дома? — взволнованно затараторил Майкл. Омега оказался хорошим семьянином и, скорее всего, мог бы стать прекрасным мужем и отцом. Если бы только не добивался альфы таким отвратительным способом. — Не приду сегодня, — буркнул он в ответ. — Я звонил твоему секретарю, он сказал, ты ушел раньше. Что-то случилось? — голос у Майкла был встревоженным и заботливым. — Случилось, — тихо вздохнул Ник. — Расскажи, как ты узнал, что Симон мне изменяет. — Что? — удивился Майкл. — Почему тебя сейчас это тревожит? Прошло столько лет… — Я хочу знать. Просто расскажи! — твердо повторил Ник. — Я видел его в городе с альфой. С разными альфами, — скороговоркой заговорил Майкл. — Да и он сам мне сказал. — Тогда почему мне он говорит другое? — Насколько я знаю, тот альфа его бросил сразу после тебя. Он остался один и теперь, наверное, решил вернуть тебя. Ты встретил Симона? Как у него дела? — Другой альфа бросил? Но ты говорил, что он живет с ним! — поймав Майкла на лжи, Ник разозлился еще сильнее. — Я слышал новости от Рони, Симон со мной не говорил, знаешь ли, — Майкл попытался вывернуться. — Я говорил с Рони, — холодно сказал Ник. — Он мне сообщил, что у Симона никогда никого не было. — Вот как? А мне он говорил другое! Уверенность в голосе Майкла сбивала с толку, казалось, Майкл действительно говорил правду, но теперь Ник не хотел ему верить. Их разговор продолжался еще долго, Ник допрашивал, Майкл отбивался и так и не захотел признаться в том, что соврал. Даже после того как Ник закричал на него, обвиняя в том, что Майкл разрушил его семью и обманом затащил в постель. — Ты был несчастен с Симоном, — рыдая, объяснял Майкл, — а со мной тебе стало хорошо и спокойно. Я помог встать тебе на ноги, ухаживал за тобой, пока Симона не было рядом. Но ты считаешь хорошим его! Почему, Ник? — Потому что его я любил, а тебя нет, — холодно закончил разговор альфа. — Собирай свои вещи и уходи из моего дома! В душе он понимал, что поступает с Майклом подло, но не мог его простить. Если бы Майкл просто соблазнил его, затащил в постель во время течки, все было бы проще. Но омега врал, заставил усомниться в Симоне и лишил его воз­можности смотреть, как Симон носил его ребенка, и как появился его малыш. Теперь Ник был уверен, что ребенок у Симона именно от него, и хотел вернуть их обоих. Хотел вернуть то счастье, которое у него было в самом начале отношений с Симоном, чтобы омега улыбался ему и родил еще пару малышей. Внезапно альфа осознал, что уже очень давно мечтал иметь детей. С утра на работе Ник заказал в банке старые сводки по счетам и сидел, разбираясь с их деньгами. Подсчеты привели его в ужас, потому что за три года своего краха он потратил на адвокатов и восстановление компании почти триста тысяч евро, и треть этих денег принес ему Симон. Половину заработал на ферме, работая руками, а вторую половину взял кредитом и отрабатывал уже после развода. А когда Ник встал на ноги, Симон не попросил у альфы ни цента, гордо справляясь с проблемами сам. В то время как Ник перевалил всю тяжесть своих забот на плечи Симона, не думая о том, насколько хрупкий его омега, и чем могут обернуться взваленные на него непосильные проблемы. Альфа чувствовал себя подлецом, воспользовавшимся Симоном и бросившим его в трудную минуту. Сейчас вся история их расставания приобрела совершенно иной окрас, и Ник не представлял, как Сим мог улыбаться, смотря ему в глаза и не кидаться на него с обвинениями. Снова закончив рабочий день пораньше, Ник поехал к детскому дому, для которого Симон собирал деньги. Ник не знал, работал ли там его бывший муж или был волонтером, собирающим средства для детишек, но был уверен, что сможет найти его там. Припарковавшись, Ник несколько раз повторил про себя подготовленные слова. Он не верил, что Симон сможет его простить. Но надеялся, что хотя бы выслушает.