Родные и чужие

Развращает не секс, а его отсутствие. (с) - Алло? – взяла трубку Рита. - Привет, сестренка! – прозвучал в трубке голос ее двоюродного брата Алексея. - Привет, Леш, как ты? Как дела? - Да все хорошо, как ты, родители? – спросил он. Голос у него был радостным. - Да тоже, как обычно, в общем, ты же знаешь, – ответила Рита. После этих слов она почувствовала, как он улыбнулся. - Это хорошо. Я сейчас к вам подъеду, вы никуда не собираетесь? - Нет, никуда, конечно, приезжай! – обрадовалась девушка. - Окей. Ждите. Скоро буду. После этих слов Леша повесил трубку. Рита пошла в другую комнату и сказала родителям, что скоро придет в гости ее брат, на что они только отвечали что-то типа «ясно, ну хорошо, пусть» и тому подобное. Девушка пришла к себе и посмотрела в окно. Лешка… Она была так рада его нечастым приходам к ним в гости, что невольно улыбка засветилась на ее лице. Она очень любила своего брата и желала ему быть счастливым, но часто грустила, когда он ее почти не замечал: не видел, как наполняются печалью ее глаза, не спрашивал, о ком она тоскует временами… не знал о том, что когда он жил еще у них, она любовалась им по ночам, смотря на его спокойное, умиротворенное лицо. Просто она его очень любила и любит до сих пор, ведь он – ее любимый… брат. Задумчиво глядя в окно, она погрузилась в воспоминания. Алексей. Алексей Ниронов. Высокий парень с милым лицом, добрыми голубо-зелеными глазами и невероятно счастливой широкой улыбкой. Ему сейчас 21 год. Статный юноша, волосы темные, небольшие, сам он хоть и худой, но это нисколько не портит его, даже наоборот. Леша всегда умел добиваться своего. Родившись в Руретане, в маленькой деревушке, он не печалился: ведь рядом была заботливая мать и любящая бабушка, которые растили его с самого детства. Отец с ними не жил. Но это не помешало парню расти строгим, мужественным, справедливым ко всем. Правда, Леша любил спорить и отстаивал свою точку зрения, опираясь на жизненный опыт, но это не было его недостатком, просто иногда задевало за живое. Детство и юность он провел в Марегове. Он был общительным и все, кто знал его, любили его. Они с друзьями частенько играли вечерами у подъезда на гитаре, тихо пели песни. Алексей хорошо учился, но, несмотря на это, все же был обычным подростком и потому и он иногда мог делать что-то не совсем нужное: например, они с друзьями напивались. Бывало, по поводу, бывало без. А еще парень начал курить, о чем поначалу не знали его мать и бабушка. Однажды он сильно полюбил девушку и долго страдал, когда они расстались. В то время он пил больше и лицо его было неприступным и непроницаемым, временами даже жестоким. Но несколько месяцев, может, год – и раны начали затягиваться, а потом и вовсе не осталось и следа от прежних переживаний. Когда Леше исполнилось 17, они семьей переехали в Нартоку, чтобы там, в городе Еристои, парень смог получить хорошее высшее образование. Алексей поступил в техникум, который был и по сей день считается одним из лучших в Нартоке, и закончил его с красным дипломом. Теперь у него была профессия – нефтяник. Ему бы найти работу, но парню не терпелось прежде отслужить. Бог знает, почему; когда все хотели отмазаться любым способом от этого, Алексей упорно не хотел слушать мать и бабушку, уговаривающих его не ходить в армию. И осенью парень, которому уже было 20, отправился в город Онеруин служить Отечеству. И ему очень повезло, что попал он именно туда: рядом находились, в небольшом городе под названием Марегов, расположенном в часе пути от Онеруина, его родственники: родная тетя, ее муж - его дядя и крестный отец - и его двоюродная сестра. Поэтому очень часто во время года службы парень брал увольнительные и ехал к ним. Он был так рад, когда это случалось чаще! Когда ему давали увал на два дня, то он еще выпивал с дядькой, разговаривал с тетей, смотрел с сестрой фильмы, и все ложились спать, довольные. Когда он приезжал, открывал дверь, навстречу ему кидалась сестра Рита, заключая брата в объятья и целуя его в щеку. По ее лицу сразу было видно, что она счастлива его приезду, и радость эта никогда не была фальшивой. Иногда она задерживалась в его объятьях немного дольше обычного, но Леша всё списывал на то, что она слишком скучает по нему. Да и он, несомненно, очень скучал по ним: вот обнимает по очереди дядю с тетей, целует сестру, после все идут на кухню – кормить его, голодного с дороги. За столом он рассказывает про службу, всегда находя что-то новое и забавное. И так выходит, что за столом говорит практически только он, но никого это не смущает: все задают ему наводящие вопросы, интересуются. Леша смотрит на сестру: видно, что ей это действительно интересно, она смеется. Леша любуется ей как сестрой и ему невдомек, почему она до сих пор одна? Она ведь красива, у нее есть свои собственные мысли, не совсем понятные всем, но она не как другие, она со всей душой ко всем. А все к ней? Парень не знает, он ведь не так давно здесь, с ее семьей. Она выросла с тех пор, как он помнит ее в детстве… Но вот увал кончается и он снова едет в Онеруин, расставаясь в очередной раз с родными. Так прошел год. После Алексей уехал домой, в Еристои… Там он встретил девушку. Ее звали Юля… Как же он любил ее, он просто не мог поверить, что она – его, что она только его девушка. Но все было не так радужно: они встречались не часто, разговаривали больше по телефону, а причина была более чем проста: она жила в самом Еристои, а он под ним, так сказать. И каждый раз ездить туда он не мог. Но он был счастлив. Как оказалось, счастье ему было уготовано ненадолго. После трех месяцев они расстались: оказалось, что она все это время использовала его, не любила, любила другого, а он… он любил. И теперь, не зная куда себя деть, он начал страшно выпивать. Прямо, как это говорится, по-черному. Он пил напролет целыми днями, он не работал, он ничего не делал, только пил. Около месяца, потом боль стала потихоньку проходит, а нанесенная девушкой рана – затягиваться. Парень стал приходить в норму. Шел уже апрель, конец месяца. Ну что теперь? Отучился, отслужил, теперь бы пора найти работу да строить семейную жизнь? Проблема: не мог он найти работу. Честно, пытался, но не получалось: то отказывали, то «мы подумаем», то не было просто-напросто вакансий. И тут он подумал о Марегове – чем не вариант? Ну да, захолустный городок, но Леше он нравился, небольшой, хороший. А главное: рядом родные люди, помогут первое время. А еще он подумывал устроиться на завод, где работал его дядя, отец Риты. Да, шансов немного, но они есть. Потому Алексей собрался и приехал в начале мая к родным. Все они были рады (так, по крайней мере, казалось Алексею) его приезду. Особенно, конечно, Рита. И снова он стоит, обнимая сестру, которая так счастливо улыбается, что и сам Леша сияет. Как прямо в увольнении, вспоминает бывший служивый. Дядька, конечно, говорит ему, что завод – это не просто да и незачем, если у тебя высшее образование, но Леша непреклонен: решил, значит, так тому и быть. И вот, месяц спустя, благодаря отцу сестры, он устраивается на завод! Теперь он рад: у него есть работа, теперь всё будет по-другому, у него будут деньги... Ну и конечно, парень не забывает и о том, что, возможно, ему посчастливится и он встретит девушку. Воспоминания об Юле сразу всплывают в голове, проникая в душу и жаля сердце, но парень гонит их прочь: он знает, что всё будет по-другому, что у него будет семья, будет любящая его жена, его дети. Он рад. Прошло около двух недель, всего-то, и о чудо! Он встретил девушку! Он был так рад, так счастлив, что после работы сразу мчался к ней, наскоро сделав дела. Таня… Они быстро полюбили друг друга, и он чувствовал, что это не фальшь. Он знал, что она тоже любит его. Она была старше его на шесть лет, но это его не смущало: горячими ночами он зарывался в ее длинные черные волосы, целовал в губы и слушал ее приглушенный шепот, который так нравился парню. Когда они первый раз договорились о встрече и встретились, он уже через некоторое время узнал, что у Тани двое детей: мальчик и девочка. Конечно, так вот в лоб парня это немного смутило, но он не показал виду, а потом и вовсе решил, что, если всё с Таней у них срастется, он станет ребятишкам отличным отцом. Так и шло время. Все было хорошо: работа, любимая девушка, есть деньги, есть дом, где он временно проживает, есть родные люди. С сестрой он разговаривал нечасто: просто было не о чем. «Привет, пока, как дела?», дежурные улыбки, и всё. Но Алексей видел, что сестра как-то о чем-то грустит, он не знал, о чем, а она и не рассказывала. Она вообще была странной: не ходила гулять, сидела все время дома, часто в компьютере, за что брат ее одергивал иногда. Однажды ночью он услышал, как она с кем-то говорит, сидя на кресле и смотря в никуда. Он спросил, в чем дело, на что она сказала, что часто говорит сама с собой и ей это нравится, но он ей запретил, и она сказала, что не будет. Может, ему показалось, но ее голос будто был пропитан печалью, а в глазах стояли слезы. Но Рита снова заговорила, он чуть ли не прикрикнул на нее, тогда она встала и ушла из комнаты. Наверное, все же она пришла опять, так как, когда Алексей проснулся, то увидел сестру спящей. Про себя он подумал, что это, разумеется, ненормально: вести с собой беседы, но больше об этом думать не стал. А однажды она напилась. Но это выяснилось после, сначала она просто пришла в комнату и, сев к нему на колени и обняв его, прошептала «прости меня, Леш, прости» и так долго говорила одно и то же, к тому же плакала. Он просто обнял ее в ответ и согласился, сказал, что простит. Он подумал, что что-то не так, но решил, что это лишь он себе сам придумывает, потому что Рита при нем (он вообще думал, что никогда) не пила, была всегда такой правильной и только тем и занималась, что с утра до ночи делала уроки. Но все же потом, когда уже почти без сознания (как ему казалось) сестру они вместе с ее матерью переложили на пол, на матрац (потому что опасались, что она упадет с кровати), он понял, что что-то не так, тем более, когда ее мать сказала «она пьяная же», а он ответил, что это и так ясно. На следующий день он ее ругал, точнее не ругал, а выговаривал, но она осталась при своем. Где-то в середине августа они с Таней сняли квартиру и переехали туда жить. Вчетвером, разумеется. Дети Лешу приняли и так и называли «Леша». Он был счастлив, чего нельзя было сказать о родных. Тетя его просто взбесилась, узнав о том, что у Тани дети, что она старше, и они очень часто ругались на эту тему. Дядька ему ничего не выговаривал, но Алексей думал, что наверняка эмоциональная тетя говорит с ним об этом. Но больше всего его поразило то, что его сестра была полностью «за», она сама сказала, что не понимает мать, которая считает, что все у всех должно происходить по схеме «девушка без детей и моложе парня», и Рита говорила, что рада за них, что хочет, чтобы ее брат был счастлив. Она не могла врать! Он знал сестру: она просто не могла так искусно врать. Поэтому он верил ей. Вся родня (за исключением его матери), которая от матери Риты узнала об этой истории, была «против», что, естественно, огорчало парня, но это не мешало ему жить. Так все и было: он жил с Таней, воспитывал детей, иногда ездил (жили они, пусть и в небольшом городке Марегове, далеко от семьи Риты) к родным в гости, работал на заводе, был там хорошим работником и уже продвинулся по службе. Все было спокойно и ровно…до того дня. До того раза, когда он в очередной раз позвонил сестре и радостно сообщил, что скоро приедет. Дзииинь! Звонок в дверь оторвал Риту от воспоминаний, и, окрыленная, она стремглав помчалась открывать дверь.