Родные и чужие

Дзииинь! Звонок в дверь оторвал Риту от воспоминаний, и, окрыленная, она стремглав помчалась открывать дверь. Родители сидели на диване, смотрели телевизор. Рита распахнула дверь и, увидев улыбающегося брата, кинулась тому на шею. Лешка обнял сестру (они всегда обнимались при встрече) и тихо сказал (как всегда и говорил), улыбаясь: - Привет, сестренка. Рита, улыбаясь тоже, ответила: - Привет, Леш! После она вынырнула из его объятий, закрыла дверь и, обернувшись, увидела, как уже парень встречает ее мать, тоже обнимая ее. Подошел ее отец, они, улыбнувшись, поздоровались и перекинулись парой слов. Рита обошла брата и встала напротив, смотря на него, когда он раздевался. Какой же он красивый, сильный, а когда он улыбался, она не могла сдержать ответной улыбки. А когда он обнимал ее, это объятие для нее значило куда больше, чем для него, но она не могла сказать ему этого: что он подумает о сестре, которая влюбилась в своего же собственного брата?! Пока девушка размышляла, парень разделся и они втроем (мама Риты уже до этого ушла на кухню, чтобы накрыть стол) проследовали на кухню. Там все расселись, мама Риты всем разогрела еду, и все начали есть. Рита так часто смотрела на брата, что даже стала замечать это и одернула себя, пытаясь сосредоточиться на еде. Получалось не очень хорошо. Она смотрела на Лешу тогда, когда он этого не видел, когда ел, пока ее родители говорили о чем-то. Она разглядывала его руки, его длинные пальцы, которыми он аккуратно брал ложку и ел плов. Когда он все же замечал ее взгляд, то улыбался ей и что-то говорил, относящееся к разряду неважного. - Лешка! Посмотри на него, ну исхудал же весь! – говорила, качая головой, ее мама, смотря на парня. Тот недовольно ворчал, смотря на тетю, и с улыбкой произносил: - Да вы что такое говорите? «Исхудал»… Ничего я не худой, я вполне нормальный! Ну, в самом деле! Пока они «спорили», Рита незаметно улыбалась про себя и мысленно соглашалась с братом: ну, куда ему толстеть? И зачем? Он и так очень красивый, наверняка его тело… Нет! Рита тут же одернула себя на этой мысли. Боже, раньше она вообще даже подумать не могла о таком: это же ненормально, когда, пусть и двоюродная, сестра влюбляется в своего брата! Это… это… ну, аморально что ли! Но когда это случилось, даже для девушки было загадкой. Наверное, потому, что больше в ее жизни не было парней, с которыми бы она так близко общалась, могла обнять, поцеловать в щеку, посмеяться, даже просто поговорить. Она же такая застенчивая, скромная. Возможно, даже не красивая, раз никто ей не говорил об этом, никто, кроме него, Леши. В тот вечер, когда они танцевали. Рита, как часто и бывало вечерами, сидела за компьютером и просто лазила по Интернету. Было лето, поэтому каждый день – выходной, а об уроках речи и вовсе не шло. Родители уже спали, а Лешка где-то задерживался. Рита кинула взгляд на часы: уже одиннадцать. Девушка начала волноваться и уже хотела было набирать номер Алексея, но тут услышала, как в двери поворачивается ключ. От сердца отлегло. Рита уставилась в экран, ожидая, когда распахнется дверь и войдет брат. Дверь тихо открылась, и вошел Леша. Но вошел как-то не так, как обычно, а как-то плавной походкой. Глянув ему в лицо, Рита тут же поняла: он пьян. И если не в стельку, то почти, как показалось девушке. Леша зашел, закрыл дверь и улыбнулся, а глаза у него были какие-то странные: наполовину заплывшие что ли, но ясно одно: пьяные. - При-ивет, систер! - Привет-привет. – Ответила Рита. Она вообще не очень жаловала тех, кто так напивался. Но немного было смешно смотреть на такого Лешку. Девушка знала, что он в таком состоянии может что угодно сделать, прямо-таки непредсказуемый парень. - Эх, Ритка, Ритка… - Что? - Ммм… Рит, а иди сюда, - Леша сделал приглашающий жест и включил тихую медленную музыку на телефоне. Девушка опешила. Он что, предлагает ей потанцевать? Своей сестре? Рита просто никогда до этого не танцевала с каким бы то ни было парнем и потому не решалась принять руку брата, хотя, сказать по правде, сама отчаянно желала этого. - Леш… ты что, на танец приглашаешь меня? Меня? – тихо сказала Рита. - Конечно, сестренка. Иди. – И он подошел к сестре и так ненастойчиво взял ее руку. Девушка повиновалась и встала, а парень притянул ее к себе. Тихо играла музыка, такая интересная пара неспешно кружила в медленном танце. Рита почувствовала, как сильно бьется сердце, и списала все на то, что просто первый раз в своей жизни танцует, просто танцует с парнем, пусть и приходящимся ей братом. Она прижалась к нему. Он был настолько выше ее, что она могла положить ему голову на грудь. Она часто танцевала невпопад, сбивалась, но это и понятно: ведь до этого такого с ней не происходило. Но Леша, очаровательно улыбаясь, вел ее, помогал и учил. - Ты ведь не танцевала с парнем… да… хотелось бы танцевать с парнем? Рита, танцуя, замирала от волнения. Голос его сейчас был таким тихим, таким прелестным, что у нее по коже шли мурашки, и даже прерывать брата ей не хотелось. - Конечно, Леш… только я никому не нравлюсь… Он несколько остановился, но, продолжая тихо танцевать, приобнял сестру. Лицо его было таким удивленным, как у ребенка, а серо-голубые глаза так вопросительно уставились на Риту, что та поневоле улыбнулась. Он сказал: - Что ты такое… зачем так говоришь? Как ты можешь не нравиться? Ты моя любимая, - тут Риту как жаром обнесло, - сестренка, - девушка немного разочаровалась, - и ты самая красивая сестра в мире! – закончил он. Продолжая танцевать, они посмотрели друг на друга, прямо в глаза, и Рита улыбнулась, а Леша и вовсе расплылся в лице, в таком эйфорийном состоянии он сейчас был. Рита, смотря ему в глаза, мысленно умоляла: «Лешенька, любимый, почему… почему… сестра… ты мне больше, чем брат… Лешка…», и в душе она чувствовала такую пустоту от того, что никогда, наверное, не сможет ему признаться в этом, и такую боль, что он не поймет и отвергнет, если узнает, что она в него влюблена. Музыка кончилась. Танец закончился, и волшебства этого танца, этого недолгого мгновения, как не было. Леша тихо рассмеялся и, увидев улыбку Риты, пообещал: - Мы обязательно станцуем еще. Рита обняла его, он немного пошатнулся. Девушка быстро постелила ему, он тут же упал спать и спал как убитый. Рита, глядя на него, опустилась на колени, и, улыбаясь, пользуясь возможностью, поцеловала его в щеку. Через некоторое время она выключила компьютер и, почти что счастливая, тоже легла спать. Она лежала, немного укрывшись одеялом, и думала о танце. ИХ танце. Она улыбалась и смеялась, но так, чтобы не разбудить. Лицо брата было спокойным, он сопел во сне. Какие длинные у него ресницы, подумала Рита, и ей хотелось дотронуться до его лица, провести нежными пальцами по щеке, дойти до губ… черт! Эти мысли преследуют, сводят с ума, не дают нормально жить! Но от них не избавиться, они затягивают девушку, заставляя представлять, как Леша целует ее руки, губы, как… нет, надо прекращать, думает девушка, она плотнее укутывается в одеяло и смотрит на брата задумчивым взглядом. Рука ее, будто живя своей жизнью, тянется к лицу Леши, но Рита вовремя замечает это, не давая руке закончить. Но рука остается висеть в воздухе. Рита думает. Пару секунд спустя девушка быстро, чтобы не передумать, касается руки брата, которая лежит рядом с лицом, на миг сжимает ее и так же быстро отпускает, убирая свою руку. Парень во сне, как будто что-то почувствовав, ворочается, и Рита, испуганная тем, что он может проснуться, быстро закрывает глаза, чтобы он, если он все же проснется, увидел, что она спит. Девушка лежит с закрытыми глазами около минуты, но, так как все по-прежнему тихо, решается открыть их. Уф, все в порядке. Леша спит как и раньше, просто немного повернулся. И девушка долго не может уснуть, потому что когда твоя любовь так рядом, сердце заходится, ухает вниз, и тут уж не до того, чтобы спать. Тем более после сегодняшнего вечера. Рита вспоминает танец, и тепло разливается по всему ее телу. Она никогда не забудет его слова, слова, в которых он сказал, что она самая красивая сестра в мире. Ладно, пусть сестра, он-то для нее самый красивый парень в мире. Жаль, что, скорее всего, он не узнает об этом. Девушка, закрыв глаза, все-таки засыпает. Во сне по ее лицу бродит улыбка. - Ну все тогда, мы поехали, - слышит Рита голос своей матери, который вырывает ее из приятных воспоминаний. Девушка резко смотрит на маму, непонимающе, куда это они собираются поехать? А Леша? Здесь останется? Здесь? Один?! То есть… с ней… О, Боже, с ней?! Так это же еще хуже! Или… лучше? Девушка смотрит на брата, который уже кончает есть плов. Леша кивает головой: - Хорошо, давайте, удачи вам. После родители Риты выходят из кухни, девушка слышит какую-то возню в прихожей, тихий хлопок двери, поворот ключа в замке. Теперь они с братом вдвоем сидят на кухне. Рита в смятении, а Леша тем временем заканчивает есть. - Ну-с, что будем делать? – спрашивает парень, улыбаясь сестре. Рита смущается: и правда, а что им делать вдвоем в квартире? Они поели, что дальше? Девушка пожимает плечами. А потом вдруг говорит: - А куда мои родители поехали? – и тут же осознает, как, наверное, глупо это звучит. Леша смотрит на нее с непониманием: - Рит, ты где была, в прострации что ли? – «Почти угадал». – Они поехали на рынок, за продуктами. - А ну да, я просто немного отвлеклась. – Сказав это, девушка на некоторое время задумывается. А потом встает, берет грязную посуду, моет в раковине, вытирает со стола. Когда уже нечего убирать, Рита разворачивается к брату: - Ты прав. Что будем делать? Тот улыбается. - Не знаю. А что бы ты хотела? «Чтобы ты подошел ко мне сзади неожиданно, обнял меня, целуя в шею, чтобы ты мягко развернул меня к себе, прижал, уткнулся в мои волосы, вдыхал их аромат, чтобы мои слезы катились по лицу от осознания того, что ты любишь меня, чтобы потом ты поцеловал меня в губы так, как того хотелось бы тебе: может, требовательно, а может, нежно; я хочу, чтобы твои руки начали меня ласкать, начиная с щек, чтобы ты провел рукой по моей щеке, перешел к губам, потом к шее и ключице; чтобы потом ты опустил руки до моих грудей и, осторожно сжимая их, несколько сдавил, и я бы застонала; хочу, чтобы...» - Рит? Девушка встряхнула головой, чтобы выбросить мысли. - Да? Ты что-то сказал? Леша как-то серьезно посмотрел на нее: - Сестренка, что с тобой? Говори. Ты… с тобой что-то происходит… Девушка испугалась: - Ты что? С чего ты это вдруг решил? - Не вдруг, а сейчас. Ты забыла вопрос, который я задал пару минут назад, и стояла эти пару минут с таким отстраненно-потухшим видом, что я даже начал волноваться. «Ах, братишка, если бы ты знал, отчего у меня такой «отстраненно-потухший вид» » - Да нет, все нормально… - сказала Рита и вдруг неожиданно произнесла: - Хочешь, я почитаю тебе стихи? - Ну вот, сестренка, вижу твою улыбку! Конечно, хочу, и даже очень. Рита просияла и, зайдя в свою комнату за своим сборником стихов, вернулась в кухню и села рядом с братом. Раскрыла книжку и начала думать, какое бы стихотворение прочесть. Разумеется, почти две трети были посвящены Леше. И Рита хотела найти какое-то такое, которое бы заставило брата задуматься о том, кому же сестра посвятила его. Она остановилась на стихотворении, недавно написанном ею, и начала проникновенно читать. Когда она дошла до строк: Живу в иллюзиях, никто не знает, Реальный мир давно мне стал чужим, Лишь только голос сердца, кровью обливаясь… Лишь этот голос…только он зовет тебя родным. А тело – только плоть, живет одна душа, Хоть этого никто не замечает, Забуду скоро, что значит любить, грустить, что значит – жаль. И остается лишь надеяться, что в мыслях я твоих всегда – родная. Ее голос начал дрожать, а руки немного трястись. Леша не мог не заметить этого, потому что неотрывно глядел на сестру, пытаясь понять, кому же посвящено это стихотворение, пропитанное болью и неподдельным страданием, и поэтому он тут же начал успокаивающе шептать, обнимая сестру за плечи: - Риточка, милая, чего ты, ну? – он увидел ее слезы, которые уже были готовы сорваться с ресниц, и совсем взволновался: - Сестра! Ну-ка посмотри на меня и скажи, почему ты плачешь? Какой урод заставил тебя плакать? Если ты плачешь из-за стиха, значит, тот, кому он посвящен – ведь посвящен же? - причинил тебе немало, нет, даже очень много боли! Скажи мне, кто это, скажи… Я разберусь… Рита! Ну, хватит, не плачь, не надо... Черт бы побрал меня! Зачем я согласился, чтобы ты читала? Так расстроил сестру… Рита сидела, а сердце бешено билось от того, что Леша сидел так близко от нее и обнимал, прижимая ее к себе. Он шептал ей слова, от которых хотелось плакать еще больше… «Какой урод заставил тебя плакать? Если ты плачешь из-за стиха, значит, тот, кому он посвящен – ведь посвящен же? - причинил тебе немало, нет, даже очень много боли! Скажи мне, кто это, скажи…» Эти слова отдавались снова и снова…Рита обняла брата в ответ и заплакала тихо-тихо, но слезы не переставали катиться по лицу. «Скажи мне, скажи, кто это…» - Это ты… - неожиданно даже для себя прошептала девушка, и только потом осознала, что она только что сказала.