РейРей

      Прошло несколько дней с тех пор, как Усаги заболел от сильного переутомления. Поскольку всё это время он жил в моей временной квартире, создавалось такое ощущение, что мы и не расставались. Сейчас, когда обида на Усаги уже не такая сильная, я понимаю, что этот вынужденный перерыв в отношениях пошёл нам на пользу. Мы стали больше разговаривать друг с другом на какие-то отвлечённые темы. За это время мы узнали друг о друге гораздо больше, чем за всё то время, что мы жили вместе до ссоры.       Поскольку сегодня обещали хорошую солнечную погоду, мы с моим ассистентом решили провести небольшую фотосессию на свежем воздухе для нового осеннего каталога. Поскольку данное мероприятие оказалось спонтанным, нам пришлось в спешке собрать всех свободных моделей, включая Исаю и Моник. Когда я сообщил Усаги, что он остаётся дома один, то, разумеется, Усаги был категорически против. В итоге после долгих возражений мне пришлось взять его с собой. Хотя мне эта затея не очень нравилась: он, конечно, почти поправился и чувствовал себя намного лучше, но всё же не стоило так рисковать. И, конечно же, все мои разумные доводы были посчитаны несущественными. Но с этим я уже смирился. Как говорит мой ассистент, Усаги такой Усаги.       В нужное место мы добрались ближе к полудню и времени на съёмки оставалось не так много. Сначала я переживал, что осуществить задуманное будет весьма непросто. На улице была глубокая осень, и если стояла солнечная погода, то народу в таких местах, как парк, было просто множество. Но мой ассистент не зря утверждает, что он один из лучших. Он нашёл нам потрясающее, а главное, уединённое место, где мы могли не только спокойно провести съёмки, но и устроить неплохой пикник. Поскольку он предусмотрел и такой вариант, то заранее купил все необходимые продукты и вещи.       Пока мы были заняты расстановкой необходимого оборудования, я дал Усаги задание проследить за тем, как устанавливается навес для пикника. Это займёт его на некоторое время и даст мне возможность немного подумать и спокойно поработать. Конечно, Усаги не мешает мне работать, как это может показаться на первый взгляд. Просто когда он рядом, я всегда начинаю испытывать волнение. Мне хочется, чтобы он видел во мне человека, который способен быть успешным, ведь вся эта затея с брендом возникла только из-за него. Хотя сейчас я не откажусь от бренда, даже если мы с Усаги расстанемся.

***

      Наша вечеринка-фотосессия прошла просто отлично. Мы сделали кучу крутых фото и отлично провели время. Даже мы с Усаги успели побыть в роли моделей и теперь в каталоге появятся и наши фотки. Усаги был просто невероятен, одну из фото мы даже решили поместить на разворот. Хотя Усаги был согласен только на обложку, но мы не можем себе этого позволить. Сейчас моя главная задача это продвижение Исаи как моей модели. Поначалу Усаги дулся на меня, но после того, как я пообещал взять его с собой на следующие съёмки, сразу подобрел.       Ближе к вечеру погода стала заметно портиться и мы решили, что пора возвращаться. Нам повезло, что мы смогли собраться довольно оперативно — стоило нам сесть в машины, как с неба закапал дождь. Я сидел в одной машине вместе с ассистентом и фотографом. Усаги, разумеется, сел рядом со мной на заднее сиденье. До города нам нужно было ехать примерно час и всё это время я внимательно рассматривал получившиеся фотографии, сортируя их по папкам. Некоторые из них получились просто отличными, часть нужно было отредактировать. К счастью, тех, что требовали пересъёмки, было совсем мало, и я остался доволен работой моего нового фотографа.       К моменту, когда мы вернулись в студию, мелкий дождик превратился в сильный ливень, и все мы буквально за секунду вымокли, стоило нам выйти из машины. Оборудование мы решили оставить там и буквально бегом забежали в здание. Я отправил всех переодеться в сухую одежду, ведь у нас был небольшой склад с вещами из старых коллекций, которые не продались и в ближайшие время отправятся в стоковые магазины моей сети. Сам же я пошел в кабинет, чтобы поскорее выгрузить материалы в облачное хранилище и ещё раз их просмотреть. Знающие меня люди часто называют меня параноиком, ведь я не храню важную для работы информацию на материальных носителях. Но даже если они не разделяют моего мнения, для меня это не важно. Я считаю, что любой жёсткий диск, флешка или компьютер в любой момент может выйти из строя, и я рискую потерять всю важную информацию разом, что для меня абсолютно неприемлемо.       Спустя некоторое время ко мне в кабинет постучался Усаги, держа в руках поднос с чашками и тарелкой с несколькими сэндвичами. В другой ситуации я, скорее всего, был бы против его вторжения на мою личную территорию, но сейчас горячий чай был как нельзя кстати.       — Моник сказала, что тебе нужно передохнуть, и я с ней согласен, — произнёс он, ставя поднос на стол. Он сел на стул с другой стороны стола и, взяв в руки чашку, посмотрел на меня. — Мне понравились съёмки, спасибо, что позволил поехать с вами.       — Можно подумать, у меня был выбор. Но тебе следует быть осторожнее. Тебе только недавно стало лучше, не стоит рисковать, — ответил я, просматривая последние фото. — В любом случае, ты прав, сегодня мы все отлично поработали.       Отложив мышку в сторону, я тоже взял чашку и сэндвич с тарелки. Вдохнув приятный аромат чая, я буквально на секунду позволил себе расслабиться. Всё-таки день сегодня был действительно насыщен событиями, и мы все немного устали, хоть и отлично провели время на свежем воздухе.       Некоторое время мы сидели молча, но если раньше молчание между нами чаще всего было неловким, то теперь всё было иначе. Нам больше не нужно было говорить, чтобы понять друг друга. Теперь мы перешли на новый уровень. От мыслей меня отвлекли несильные, едва ощутимые толчки. Подняв голову, я посмотрел на Усаги. Заметив мой взгляд, он поспешил меня успокоить:       — Всё в порядке, Мисаки, это просто небольшие толчки. Такое часто бывает осенью, особенно в этом районе.       — Вот это меня и беспокоит. Сегодня по радио часто предупреждали о возможных сильных толчках.       Видимо, заметив мою нервозность, Усаги обошёл кресло в котором я сидел, положил руки мне на плечи и несильно сжал их, массируя. Постепенно я расслабился под его умелыми руками и мне жутко захотелось спать. Почти засыпая, я почувствовал, как Усаги взял меня на руки и с лёгкостью перенёс в соседнюю комнату, которая была переделана под спальню.       — Поспи, Мисаки, ты сегодня хорошо поработал, — раздался над ухом мягкий шёпот Усаги, после чего меня заботливо укрыли одеялом и выключили свет в комнате.

***

      Проснулся я от того, что упал с кровати, больно ударившись головой о край тумбочки. Удар был такой сильный, что мне казалось, будто я нахожусь в месте, которое сильно трясёт. Голова болела, а в глазах двоилось. Прикоснувшись к ноющему виску, я с удивлением обнаружил что-то мокрое и липкое на своей руке. Посмотрев на ладонь, я понял, что это моя кровь. Вида крови я никогда не боялся, но почему-то сейчас он вызвал у меня приступ тошноты. Кое-как вытерев кровь об кофту, я предпринял попытку встать.       — Вот это я приложился, — тихо простонал я, чувствуя, как кружится голова. С трудом мне удалось встать, но, к сожалению, ненадолго. Сделав буквально пару шагов, я снова упал на пол. Вот тут-то я и понял, что меня шатает не потому, что я ударился головой, а потому что случилось землетрясение. Оставаться в здании при такой ситуации было просто самоубийством, поэтому я собрал остатки сил и, с большим трудом встав, направился к двери так быстро, как только мог. Опираясь рукой об стену, я смог дойти до двери кабинета. Только я хотел повернуть ручку, как откуда-то сверху послышался грохот и на меня посыпались обломки потолка, придавив меня. Последние, что я помню перед тем, как отключиться — это испуганное лицо Усаги, который открыл дверь в этот момент и Исаю, который пытался остановить его попытки войти.       Дальше была лишь темнота.

***

POV Усаги.       Уложив Мисаки спать, я решил ещё некоторое время провести с ним. Поэтому, взяв свой ноутбук в кабинете, я вернулся к Мисаки и, сев на кровать, принялся просматривать уже написанную мною главу. Мисаки часто говорит, что я несу ерунду, когда говорю, что не могу работать, если его долго нет рядом. Но это правда. Стоит ему надолго уйти, как я начинаю волноваться за него, и всё желание писать уходит. Не знаю, с чем это связано, но это так. Даже сейчас у меня есть желание работать лишь потому, что он спит рядом.       Сегодняшняя фотосессия принесла мне массу идей, которые я решил сразу воплотить на страницах моей новой новеллы. Мисаки всегда был источником моего вдохновения, но ещё никогда я не чувствовал такого прилива сил. Сегодня он снова влюбил меня в себя, даже не подозревая об этом. Он был таким уверенным и открытым в общении. Обычно он часто просто отмалчивался или смущался, но сегодня он спорил, отстаивая свою точку зрения. И мне не верилось, что этот человек ещё несколько дней назад сидел на полу ванной с пустым взглядом и рассказывал о своей личной жизни единственному человеку, который понял бы его. Поначалу мне не понравилась Моник, потому что она была слишком близка с моим мальчиком. Сейчас я понимаю, что между ними есть крепкая связь, но это просто дружба.        Когда время приближалось к ужину, моя работа была закончена. Мисаки по-прежнему спал и я решил не будить его, а самому позаботиться о нашем ужине. Конечно, готовить я не собираюсь, но сходить в близстоящие кафе вполне могу. Осторожно встав с кровати, я поправил одеяло, которым был накрыт Мисаки и вышел из кабинета. На первом этаже студии я встретил Моник, которая разговаривала по телефону, и ассистента Мисаки.       — Извини, — обратился я к нему, — ты знаешь, где обычно Мисаки заказывает еду, если работает тут? Хочу заказать что-нибудь на ужин, пока он спит.       — Хм, обычно он делает заказ в своём любимом кафе, но если у него нет времени, то в заведении напротив. Ты сразу увидишь вывеску, как только выйдешь из здания. Они располагаются прямо напротив, — ответил он, попутно рассматривая что-то в планшете. Кивнув мне, он направился к выходу из здания, и я решил, что мне тоже пора торопиться. Хотелось сделать Мисаки сюрприз и позаботиться обо всём самостоятельно.       Поскольку я потратил приличное количество времени, определяясь с заказом, то, получив его и оставив щедрые чаевые официанту, я сразу направился обратно. Ещё в кафе я чувствовал очередные колебания, которые длились уже довольно долгое время. Но чем ближе я подходил к студии, тем сильнее они становились. Внезапно я почувствовал приступ сильной тревоги и, подгоняемый этим чувством, я поспешил обратно. Идти было буквально несколько минут, но они казались мне вечностью, ведь чувство тревоги не проходило. Перед выходом из студии толпились сотрудники, решившие выйти наружу на всякий случай. Такие толчки были большой редкостью, но их сила тревожила. Когда я почти подошёл к двери, нас тряхнуло так, что мне с трудом удалось удержать равновесие. Эти колебания длились несколько минут, в течение которых я уже начал сильно волноваться за Мисаки. Ведь он там совсем один и, скорее всего, сейчас сильно растерян, поскольку он спал. Мисаки был жаворонком, но первые несколько минут после пробуждения был ещё сонный и часто не осознавал, что происходит. Я часто пользовался этой его слабостью, соблазняя прямо с утра. Конечно, это подло, но устоять, когда Мисаки такой милый и соблазнительно-беспомощный просто невозможно.       Толчки прекратились буквально на несколько секунд, а потом возобновились, но уже были настолько сильными, что всё здание студии словно пустилось в пляс. Сунув пакеты с ужином в руки кому-то из выбегавших из студии людей, я направился прямиком на второй этаж. Нужно срочно найти Мисаки. Его не было среди выходящих, значит, он ещё внутри. Отвратительное чувство страха заставляло моё сердце бешено биться, разгоняя кровь по венам, отчего сильно стучало в висках. Становилось до безумия страшно. В вдруг я не успею, вдруг Мисаки погибнет?       У самой лестницы мне попался Исая, который держал Моник за талию, помогая ей идти.       — Куда ты?! — воскликнула Моник, схватив меня за рубашку. — Надо убираться от сюда! Здесь опасно!       — Знаю! Но Мисаки остался наверху! — с этими словами я дёрнул рукавом в попытке освободится. — Без него я не уйду!       На этот раз мне удалось освободиться от её хватки и я продолжен путь до кабинета. Стоило мне протянуть руку, чтобы открыть дверь, как моим глазам предстала ужасная картина. На Мисаки падали обломки с потолка, а его голова была в крови. Я успел сделать всего шаг по направлению к Мисаки, как вдруг меня схватили чьи-то руки и потянули назад, не позволяя приблизиться к нему.        — Усаги! Ты сейчас ему не поможешь! — крикнул мне Исая, в попытке увести из кабинета.       — Мисаки, нет! — в отчаянии крикнул я, смотря, как его глаза медленно закрываются.        Последнее, что я помню — это как меня вывели из здания и усадили на землю. У меня перед глазами было лишь окровавленное лицо Мисаки и куча обломков на нём.