Превратности жизни

       – Куда катится Скайхолд? Да как они могли подать мне те помои в таверне? – Дориан, как обычно, разглагольствовал и возмущался по малейшему поводу, а частенько и без.        – Так зачем ты пил-то? – протянул Блекволл.        – Понимаешь, остановиться не мог. Делаю, знаешь ли, глоток и думаю: "Нет! Не бывает все настолько плохо." Минуты не прошло, а я уже начал разбирать оттенки аромата и прислушиваться к тошноте. Вот так я и...        – Ну что, выдвигаемся? – в дверном проеме показалась Эвелина, оборвав словесные излияния альтуса.       Тевинтерец забавно моргнул, изо всех сил пытаясь не уронить челюсть в район нижних конечностей и сохранить при этом свою обычную насмешливо-снисходительную мину, что удалось ему с большим трудом. Судя по вытянувшимся физиономиям их спутников, они тоже испытывали нечто подобное от одного только вида миледи Инквизитора. А вид этот ошеломлял и лишал дара речи, причем, в буквальном смысле.       Лицо, до недавнего времени не знающее ни пуховки, ни пудры, совершенно неожиданно приобрело ровный фарфоровый оттенок. На щеках красовался румянец, слишком яркий для того, чтобы иметь естественное происхождение. Глаза были густо подведены и сияли таким лихорадочным блеском, так упоенно и радостно лучились, как будто сам Корифей явился в Скайхолд и объявил о капитуляции. Все эти метаморфозы были настолько непривычными, что на языках вертелся вопрос о причине. Однако же, вслух спросить никто не решался. Только Варрик аккуратно поинтересовался:        – Мы что, идем штурмовать какой-нибудь крупный форт?        – Нет, – недоуменно уставилась на него Эвелин.       Гном картинно поскреб щетину на подбородке.        – Нас ждут чрезвычайно важные переговоры?        – Нет. С чего ты взял? – на лице Инквизитора отразилась тень сомнений, которые стали закрадываться ей в голову, учитывая великую любовь Варрика ко всевозможным подколкам.        – Едем в гости к авварам?        – Да нет же! С чего ты спрашиваешь?        – Нет-нет, ничего. Так просто.        – Тетрас!        – Нууу, у тебя на лице такой грозный боевой раскрас, вот я и подумал, что мы идем на штурм крепости, – с самым невинным выражением на хитрой физиономии ответил гном.        – Ага, давай теперь скажи, что моим видом только демонов пугать, – разозлилась Тревельян, – и что при виде меня они сами в ужасе сбегут в тень и закроют за собой разрыв!       Варрик фыркнул, с присущим ему богатым воображением представив подобную картину, Блекволл засмеялся, а Дориан поспешил наклонить голову и спрятать улыбку в усы. Инквизитор сочла наиболее уместным надуться и молчала почти всю дорогу. Не такой реакции она ожидала от спутников, ох, не такой... Хотя, в чем-то Варрик был прав насчет штурма, но вот крепость, которую она уже вторую неделю безуспешно пыталась штурмовать, была смуглокожей, зеленоглазой и совершенно неприступной. Что только Эвелин не делала, как ни пыталась привлечь к себе внимание тевинтерца – все было тщетно.       На самом деле причина этой ее метаморфозы была предельно проста. Природа славно постаралась, даровав девушке достаточно сильный магический дар. Впрочем, на этом ее щедрость закончилась, поскольку в остальном Эв ничем примечательным не выделялась – у нее не было ни пышных форм, ни смазливого личика, а сутулость, приобретенная от постоянного сидения над книгами в оствикской башне магов, привлекательности ничуть не добавляла, скорей наоборот. В совокупности с не слишком женственными доспехами и короткой стрижкой со спины ее и вовсе можно было принять за юношу... Последней капелькой в чаше терпения стал случай, когда третьего дня в Редклифе ее в очередной раз окликнули: «Эй, парень!». Прибавив ко всему этому отчаянное желание понравиться тевинтерцу, Тревельян твердо решила исправить ситуацию. В тот же день она собрала тайный женсовет в лице Лелианы, Жозефины и Вивьен и кратко изложила им суть проблемы, умолчав только о своей нежной привязанности к Дориану.       Вникнуть в суть вопроса и заверив Эв в своей поддержке, свежеиспеченные советницы тут же принялись за дело, и вскоре голова Инквизитора звенела от множества указаний и детальных инструкций. Жозефина растроганно щебетала о том, что прибегнет к полезным связям и раздобудет для Тревельян лучшую в Орлее косметику и парфюмы. А Вивьен авторитетно пообещала привезти в Скайхолд свою личную портниху, достаточно толковую, чтобы подобрать гардероб, достойный звания Инквизитора. И только Лелиана, скептически качая головой, заметила, что все это, конечно, прекрасно, но наводить марафет уместно на бал или на светский прием. А когда идешь вырезать бандитскую шайку или прешь на вырвавшихся из тени демонов, тут больше пригодится добротный шлем, чем броский макияж.       И вот теперь леди Инквизитор, накрашенная и заметно похорошевшая, шагала впереди своего небольшого отряда и недоумевала: неужели ее усилия пропали зря? Спутники не оценили, а ведь она так старалась. Тевинтерец заметил, но промолчал, а Варрик, будь он неладен, не упустил случая ввернуть шпильку. Что же не так? Начинал накрапывать дождь, и это окончательно испортило настроение и без того приунывшей Тревельян. Девушка то и дело смахивала с лица надоедливые капли и косилась на мужчин. Те, в ответ, тоже как-то странно на нее поглядывали, а потом и вовсе стали отворачиваться, пряча улыбки, чтобы она не заметила.        – Что-то не так? – с подозрением поинтересовалась Эвелин, ловя на себе озадаченный странный взгляд.        – Нет-нет, все в порядке, – заверил ее Блекволл, а Дориан с гномом усиленно закивали головами.        – Просто мы ждем твоих указаний, – пояснил Тетрас. Они уже подошли к бандитскому лагерю и притаились за скалами, чтобы не попасть в поле зрения дозорных.        – Итак, там всего двое караульных, шестеро отдыхают, – Тревельян устало потерла глаза. – Действуем по старой схеме. Первым делом нужно вывести из строя главаря, без него эти ротозеи живо растеряют свою боевую прыть. А потом – как обычно. Так что мы с Дорианом снимаем дозорных. Блекволл, ты на передовую, а ты, Варрик, попытайся подобраться с фланга.        – Будет сделано, – кивнул гном. – И вот еще что... Инквизитор, у тебя... э-э-э... краска на лице потекла.        – Спасибо, Варрик, – процедила сквозь зубы Эвелин, мысленно пообещав себе по возвращению в Скайхолд сказать еще одно "спасибо" своим советчицам, забывшим, видимо, предупредить ее о том, что нельзя краситься под дождь. А ведь Лелиана все-таки была права...