you the one i want to want me

ххх

Гарри оглядывает себя ещё раз и поворачивается к Найлу. – Это нормально, если я чувствую волнение и вину одновременно? - Найл немного улыбается и кивает, сидя на подлокотнике кресла. – Это нормально. Он тебе нравится. Это нормально. Гарри выдыхает, бросая на себя взгляд в зеркало в последний раз. После разговора с Луи он сидит на своем месте, словно его ударили по голове. Долго смотрит перед собой на стол, заполненный папками, и никак не может сосредоточиться, ощущая, словно грудную клетку сдавливает от чувств. То, что Луи сидит в своем кабинете все оставшееся время, уверенности тоже не прибавляет. Гарри сбегает за полчаса до конца рабочего дня, потому что не может больше находиться там. Он доезжает до дома за час, тихо заходит в холл, устало снимая обувь, и замирает, когда Найл показывается из своей комнаты. Он выглядит таким виноватым и сочувствующим, что Гарри, сдерживающийся до этого, не выдерживает, и они падают в объятия друг друга. Гарри всхлипывает, пока друг медленно гладит его по спине и успокаивающе шикает. Найл доводит его до дивана в гостиной, усаживает и освобождает от пальто и шарфа. Готовит чай и молча выслушивает, а когда Гарри заканчивает, то виновато выдыхает: – Прости меня, это моя вина. Я должен был тебя послушаться, но я был так взволнован, - Гарри качает головой: – Все хорошо. Рано или поздно приходится платить, да? Найл лишь вздыхает, выглядя таким провинившимся, но Гарри хочет успокоить его. – Найл, это я начал кричать на тебя, так что это моя вина. Прости, и все нормально, правда. Найл слабо улыбается, а затем как-то задумчиво спрашивает: – Он в тебя влюблен. Каково это, Гарри? Знать это? Гарри нерешительно молчит, не зная, как ответить, сказать ли честно или промолчать, но это же Найл. Поэтому он выдыхает, улыбаясь дрожащими губами и выглядя невероятно грустно: – Это потрясающе. Но... И Найл понимает без слов, притягивая Гарри ближе к себе. Они долго обнимают друг друга, и Найл отправляет его отдохнуть после тяжелого дня, но все, что может делать Гарри, это неподвижно лежать на кровати, смотря в потолок. Ему как-то нужно пережить завтрашний рабочий день, и он понятия не имеет, как быть. Но, казалось, ничего не изменилось. Гарри приходит на работу как обычно и замирает, когда видит Луи, идущего со стороны кухни с чашкой. Он поднимает глаза с пола и натыкается на Гарри, улыбается ему широко и кивает, выглядя таким счастливым, что нежная улыбка расползается по лицу Гарри, и он чувствует, словно его окунули в тепло. Они оба очень заняты, поэтому пересекаются лишь пару раз и по работе, но Гарри все равно не может избавиться от ощущения легкой нервозности, которое все же присутствует, однако, Луи ведет себя как обычно, и Гарри думает, что просто слишком беспокоится. Вечером Луи пишет, что едет за ним, и Гарри подскакивает с дивана, давно одетый и причесанный, и начинает ходить по квартире, чем изрядно смешит Найла. Очередное сообщение заставляет его резко остановиться и, глубоко вздохнув, идти на выход. Найл кричит, желая удачи, и Гарри думает, что это, возможно, будет неловко для обоих. Но он видит, как Луи поднимает голову от руля, когда тот садится на пассажирское место, и широкая счастливая улыбка расползается на лице парня, словно он действительно рад, и Гарри не может перестать улыбаться тоже. Это не одолжение и не принуждение, это их первое официальное свидание, и оно так волнует Гарри. Он так его ждал, на самом деле, что теперь просто не хочет выбираться из этих волн тепла и счастья. – Привет, - говорит он тихо, искренне улыбаясь, и Луи смотрит на него с сияющими глазами и слегка смеется, опуская голову. – Привет, - он вновь смотрит на Гарри и усмехается, - мы поедем в кинотеатр, но на той же улице есть одно хорошее кафе, поэтому мы можем сходить туда позже, если хочешь. И Гарри хочет. Они подъезжают почти к самому началу сеанса, устраиваются на своих местах и ждут начала, но уже через десять минут фильма Гарри понимает, что комментарии Луи на ухо слушать интереснее, чем непонятный американский юмор. Он сидит в темноте, ощущая дыхание Луи и его едва слышный голос над ухом, и чувствует, как по всему телу бегут мурашки, когда тот почти дотрагивается до мочки его уха своими губами, на пределе шепота говоря, что «королеву бы хватил приступ от такой картины». Гарри думает, что приступ сейчас будет у него. Они выходят из кинотеатра в уютной тишине и медленно бредут вниз по улице. Гарри слушает бессмысленную болтовню Луи и не может перестать хихикать, жмурясь, словно от солнца. Луи придерживает перед ним дверь, и Гарри попадает в уютную маленькую сказку со спокойной акустической музыкой на втором плане и запахом выпечки. Луи чувствует себя комфортно и спокойно, они встают в очередь, и он начинает подпевать песне спустя пару секунд, и все, чего хочется Гарри, это прижать этого парня к себе и никогда с ним не расставаться. Как глупо. – Я продолжаю свой путь к месту, которому принадлежу, - голос Луи хриплый и чуть срывающийся, едва слышный за оригинальным исполнителем, но Гарри стоит рядом и слышит его. Он поворачивает голову, встречаясь с Гарри взглядом, и улыбается, - когда ты думаешь, что сам по себе, я все равно возвращаюсь домой. Гарри прикусывает нижнюю губу, опуская взгляд вниз на свободно висящую руку Луи, и медленно закрывает глаза. Это важно. Глупо, но так важно для него, поэтому он медленно выдыхает и, открыв глаза, дергает своей рукой вбок, дотрагиваясь до пальцев парня и сжимая их. Луи прекращает подпевать, и Гарри хочет возмутиться, чтобы тот продолжал, но он лишь сжимает его руку в ответ, и они остаются стоять, держась за руки в тишине. Это так трепетно и мягко. Гарри чувствует, что его рука подрагивает в теплой ладони Луи, и он хочет умереть, когда Луи переплетает их пальцы. Гарри чувствует себя таким невероятно живым. Они - следующие в очереди, и, сделав заказы, все также не рассоединяют руки, на самом деле, они замечают это только, когда Луи целенаправленно тянет Гарри к свободному столику и сажает его, присаживаясь рядом и улыбаясь, выглядя довольным. Гарри чувствует приятное тепло, окутывающее его тело. – Королеве бы точно не понравилось, - говорит Луи, не придавая значения их сплетенным рукам, и Гарри перестает чрезмерно анализировать и волноваться. Хотя бы на один день. – Не понимаю, почему ей вообще достаются подобные вещи. – Привилегии или поход в кино? - Луи приподнимает брови. – Поход в кино. Типа... Они думают, что пожилой женщине понравится такой юмор? Более важный вопрос, они вообще уверены, что она поймет его? - Гарри кривит лицо, - Даже я половины не понял. – Ты вообще слушал? - лукаво улыбается Луи, и Гарри чувствует, как щеки начинают гореть. Чертов Луи. – Пытался, - говорит он, играясь с пальцами Луи, и никто из них не комментирует это, потому что иначе все будет слишком неловким. Когда приносят заказ, Гарри думает, что все так, как и должно быть. Официантка ставит тарелки со сладкими пончиками и чашки с кофе на стол перед ними. Гарри берет свою чашку, принюхиваясь. Луи продолжает быть тем, кто много говорит, и Гарри просто вслушивается в его голос, слегка хриплый и возмущенный из-за рассказываемого случая, осматривая обстановку кафе и переводя взгляд на улицу. На долю секунды он задерживает взгляд на крупном мужчине, похожем на Альберто, и усмехается, встряхивая головой, когда слышит осуждающий голос Луи: – Гарри. – Что? - Гарри поворачивается и улыбается, пытаясь очаровать Луи. Хотя где-то на задворках сознания Гарри думает, что Луи уже очарован, и это заставляет его покрыться мурашками. Но милая улыбка помогает, и взгляд Луи смягчается: – Я спросил, готов ли ты к балу, лягушонок. Но тебе кажется совсем неинтересно. – Нет, - говорит Гарри и, чувствуя себя смущенно, продолжает, - мне ещё никогда не было так хорошо, на самом деле. Здесь уютно, и ты... Я просто заслушался твоим голосом и пропустил всю суть. Прости. Луи как-то внимательно смотрит на него, словно Гарри, сам того не осознавая, сделал ему приятный комплимент, и Гарри вновь чувствует себя смущенно, решая закрыть тему. – Лягушка из другой сказки, Луи. У Золушки была туфелька, - но Луи качает головой, и его челка падает на глаза, привлекая все внимание. Он поправляет ее под пристальным взглядом кудрявого, а затем чуть склоняется над столом и мягко улыбается: – У нас своя сказка, лягушонок. Гарри склоняется над столом тоже, всего в нескольких дюймах от лица Луи, тихо и игриво говоря: – Хорошо, ёжик. – Окей, - Луи усмехается, опуская голову, а затем поднимает ее, смущенно улыбаясь, и чуть наклоняет вбок, - Ответь мне, почему ёжик? Зейн как-то сравнивал меня с лисой, но я не особо похож на нее. А ещё София любит говорить, что я - баран, но не думаю, что она это серьёзно, - он приподнимает брови, и Гарри хихикает, утыкаясь лицом в свой рукав. Его плечи трясутся, и он действительно не может перестать улыбаться, хотя это глупо, и вообще Луи глупый, и его юмор тоже, - ну же, Гарри. Я сделаю всё, что захочешь. Скажи. Гарри насмешливо приподнимает брови: – Всё? – Да, я буду тебе должен, - Луи нетерпеливо выпрямляется и стучит пальцами по столу, - ёжик? Потому что я маленький? Я убью тебя, если это так. Но Гарри качает головой. Он даже никогда об этом не думал. Облизав губы, он, все так же склонившись над столом, тихо говорит: – Когда я впервые тебя увидел, у тебя была такая милая небрежная прическа, и волосы торчали во все стороны, - Луи внимательно слушает, - и когда ты надеваешь свой бледно-розовый свитер, ты кажешься таким домашним и… элегантным, так держишь спину и ведешь себя… Лу, ты, словно, - настоящий принц. Но эта домашняя аура окружает тебя и напоминает мне о маленьких ежиках с их очаровательными лицами, которые так же, как и ты, вертятся по жизни и постоянно спешат, постоянно в работе. Ты был таким очаровательным. Особенно когда надеваешь очки, мне хочется смотреть на тебя вечность, - Гарри усмехается, отводя взгляд, и он не может видеть лица Луи, но он такой притихший и неподвижный, внимательно слушающий, - и это сначала не укладывалось в голове, как можно быть таким разным, но идеально гармоничным. С одной стороны, ты такой свой и домашний, понимающий и честный, верный, Лу, и с другой, ты - решительный и уверенный в себе, такой грозный и авторитетный на работе, и тебе просто... хочется подчиняться? Во всех смыслах, - о, святая королева, куда его понесло, - как ты можешь быть таким? - Гарри смотрит Луи прямо в глаза и чуть улыбается, хотя и чувствует смущенность, - Как ты вообще реален, Лу? И Луи смотрит на Гарри с каким-то испугом и благоговением в глазах, словно боится, что все это иллюзия, и не шевелится, вообще не двигается, и Гарри действительно краснеет, потому что он не планировал говорить ничего из этого вообще. – Гарри, - выдыхает Луи, - Это не то, о чем я спросил тебя. – Не то, - все же медленно соглашается Гарри, хотя нисколько не чувствует себя виноватым за свои слова, хотя бы сейчас, но Луи, наконец, качает головой. – Нет, это... Лучше. Я... Намного лучше. Господи. Луи шумно выдыхает, его щеки красные, и он выглядит совершенно точно сраженным и пораженным. Из-за Гарри. – Я хочу поцеловать тебя, - говорит Луи на выдохе, и Гарри не может понять, уверен ли Луи в этом предложении или нет, но он лишь краснеет, начиная нервно играть своими пальцами, потому что вина снова дала о себе знать. – Не думаю, что в нашей ситуации это будет правильным, - Луи лишь смотрит перед собой, никак не реагируя на это предложение. Глубоко вздохнув, он закрывает глаза, а через пару секунд, открывает и оглядывается на кассу, пытаясь перевести тему: – Ты все ещё не сказал, готов ли ты к балу. Гарри моргает. – Что я буду там делать? – Ты мой «плюс один», - уверенно говорит Луи, и Гарри поднимает свои глаза на него, - Ты ведь читал пресс-релиз Лиама? Принц Эндрю и его семья подготовили потрясающее представление для детей из реабилитационного центра. Каждый из них будет принцем или принцессой в этот вечер и сможет ощутить себя настоящим будущим правителем, - Луи ласково улыбается, - мы приготовили несколько развлекательных программ, и я буду вести часть для детей, а принц Эндрю будет занят аукционом для спонсоров и папарацци. В любом случае, у нас с тобой есть, по крайней мере, один медленный танец. Гарри улыбается. – А на следующий день мне предстоит разобрать с финансовым отделом все бумаги, подписанные спонсорами и, вдобавок, проверить все статьи об этом мероприятии на цензуру перед их выходом, - Луи морщится, - воскресенье будет долгим. – Но разве я или Зейн не можем помочь тебе с этим? - Гарри хмурится, потому что это несправедливо, пусть даже и является частью работы Луи. Тот лишь пожимает плечами, вторя мыслям Гарри: – Да ладно, я привык. У меня всё равно нет особых планов. – У тебя их никогда нет, - Гарри закатывает глаза, - ты вообще прекращал думать о работе после того, как стал главой центра? Луи молчит и картинно морщится, потому что Гарри сделал его. – Ну уж нет, ответь мне, - требует Гарри, внимательно смотря на Луи, и тот лишь пожимает плечами: – Я со средней школы мечтал о работе здесь, а теперь я знаю буквально все, и мне нравится это. Нет ничего такого, что могло бы расстроить меня в этой работе или, тем более, отвлечь от нее. – Даже твоя личная жизнь? – У меня её нет вообще, - хохотнул Луи и внезапно притих, выглядя неуверенным, - то есть... Я хотел сказать, что... В школе и институте мне нравились люди, но это была просто симпатия. У меня был серьезный разговор с моим отцом о моём будущем, и я должен был посвятить себя учебе полностью, если я не хотел... Я имею в виду, наоборот, если я хотел работать при королевской семье. Звучит смешно, но у каждого здесь действительно чистая репутация, и все, что можно найти из недостатков это... Курение Фила. Или пристрастие к татуировкам, - Луи усмехается. Гарри чувствует себя странно, - это не имеет ничего общего с физической стороной отношений, но эмоционально... Никто не был важным настолько, а потом… - Луи запинается, и Гарри закрывает глаза, просто зная. – Потом? Луи молчит всего секунду и как-то нерешительно и настороженно добавляет: – Потом появился ты. Гарри открывает глаза и смотрит на Луи с нежностью и грустью во взгляде, потому что он не заслужил его. Это было тем, чего он так боялся в начале, когда все не было таким серьезным. То, о чем предупреждал его Найл ещё в начале составления плана. Настоящие чувства могут помешать. Сможет ли Гарри пренебречь ими ради мечты всей своей жизни в таком случае? Гарри всегда был уверен, что да, готов, но тогда он не чувствовал любви или симпатии к кому-то, тогда он ещё не встретил Луи, «тогда» было словно в другой жизни. – Извини, - говорит Луи, выглядя действительно виноватым, - я не имею права давить на тебя и говорить тебе это. Я обещал... – Нет, ты честен со мной, - прерывает его Гарри и усмехается, - Лу, ты - единственный человек, который всегда честен со мной. И я просто люблю это в тебе, - признает Гарри на выдохе, и Луи выглядит таким задетым, он осматривает стол, двигает чашку с остывшим кофе и поднимает на Гарри свои глаза, такие красивые, чистые и яркие, что Гарри просто хочет остаться здесь и смотреть в них всю оставшуюся вечность. Глупое клише. Луи лишь широко улыбается Гарри, выглядя таким теплым и мягким, и Гарри буквально тает от этого взгляда. Они смотрят друг на друга, не говоря ни слова, и тишина, окружающая их, комфортная для обоих, вселяющая уверенность хотя бы в настоящем. Когда они заканчивают и расплачиваются, Гарри встает со стула, наблюдая, как Луи медленно покачивает головой в такт песне, а его пальцы порхают в воздухе, словно по клавишам фортепиано. Гарри не может не усмехнуться, подхватывая свое пальто, и Луи поворачивается к нему со счастливой улыбкой, ловя его руку в воздухе и поднимая ее вверх. Гарри не думает, ощущая легкость, и делает поворот вокруг своей оси, скорее всего, выглядя, как самая неловкая балерина в мире, но это Луи заставляет чувствовать эту легкость, и он ничего не может поделать с приливом нежности. Гарри чувствует, как Луи слегка оглаживает его пальцы. Я - лишь певец, а - ты целый мир, И все что я могу дать тебе - это слова любви. – Какая грациозность, принц Гарри. Сочту за честь пригласить вас на первый танец, - Луи улыбается, когда Гарри согласно смеется, выходя из кафе, все ещё ощущая покалывание. Они идут по улице слишком близко друг к другу, но так и должно быть на свидании. Гарри рассматривает витрины магазинов, иногда вмешиваясь в истории Луи и переводя разговор на другую тему. Они возвращаются к кинотеатру, и едва Гарри залезает в машину, то понимает, что уже довольно поздно. Он медленно выдыхает, наверное, слишком грустно смотря на Луи с уставшей, но такой довольной, улыбкой, и Луи просто не может не улыбаться Гарри в ответ. – Отвезу тебя домой, лягушонок, - говорит он доверительно, похлопав Гарри по бедру, и тот кивает, чувствуя приятные мурашки, пробежавшие по спине. – Отвези меня домой, принц. Гарри предпочитает не замечать печальную улыбку Луи.

ххх

– Вычеркивай Сэмюэля из списка, - раздраженно выдыхает Гарри, падая на диван и с остервенением расстегивая пуговицы мокрой рубашки. Лицо Найла вытягивается. – Что... Случилось? Я думал, вы понравились друг другу при первой встрече? – Он пролил на меня воду и закричал, когда я начал с ним флиртовать, а я даже ничего такого не сказал! - Гарри раздраженно дует на упавшую кудряшку, лезущую в правый глаз, и расстроено фыркает, - Мне пришлось изобразить из себя возмущенную невинность и сказать, что я просто дружелюбен и совершенно в нем не заинтересован. Он сначала не поверил мне, а потом стал извиняться за пролитую воду, но мы обоюдно договорились больше не пересекаться. – Оу, эм. Это... Неожиданно. Найл кажется удивленным. Он медленно садится на диван рядом с Гарри, который скидывает на пол рубашку и остается обнаженным по пояс, выглядя уставшим и измученным. – То есть, мы можем сделать вывод, что он натурал? - Гарри бросает пронзительный взгляд на друга. – Наверное. Найл усмехается: – Ладно, не злись. Прости. Гарри выглядит растерянным. Он смотрит в пространство перед собой как-то потерянно, а затем поворачивается к Найлу, который слегка посмеивается. На взгляд Гарри он лишь усмехается: – Просто представил из тебя возмущенную невинность, ау! – Найл получает подушкой по лицу и морщится, хотя все ещё посмеивается. Гарри качает головой. – Остался последний, да? Самый вероятный вариант, с которым нужно быть осторожнее, - Найл непонимающе смотрит на Гарри. Тот объясняет, - Ну, тот. Открытый гей. Модель. Коллега Кары. – О, - Найл вытягивает губы трубочкой, вспоминая, и морщится, - Точно. Я совсем забыл с Кристианом, что он должен был уже приехать, - ирландец, вытаскивает из кармана свой айфон, ищет в нем что-то и подскакивает, прикладывая трубку к уху, - Сейчас я всё решу. Иди, прими душ, что ли. Гарри смотрит вслед уходящему другу и со вздохом подхватывает мокрую рубашку с пола и идет в свою комнату. Он слышит громкий смех Найла, радостные возгласы и понимает, как тот старается изо всех сил, помогая Гарри, на самом деле, и становится так приятно от осознания, что твои друзья - лучшие. Найл говорит, что Кара ждала его звонка уже давно, и они могут устроить свидание, как только она договорится с Чарльзом Виндзором, и Гарри благодарно сжимает улыбающегося друга в объятиях. Он хочет найти в интернете информацию об этом парне, но Найл останавливает его и просит подождать. – Узнайте друг друга при встрече, - Найл отпускает руку Гарри и пожимает плечами, - это единственный парень, кто действительно сам хочет познакомиться, будь с ним честным с самого начала, - и Гарри находит в этом рациональное зерно, соглашаясь и оставляя все на волю случая в этот раз. Все равно это никогда особо не помогало. Они ждут два дня до звонка Кары. Девушка в трубке весело смеется и говорит, что она, как хорошая и заботливая подруга, устроила Чарли свидание в слепую с очаровательным парнем, который Виндзору очень понравится, и Гарри действительно надеется на это. Это его последний шанс, и он должен сделать все правильно. Найл играет свою роль, болтая с девушкой по телефону, а когда вешает трубку, говорит: – На следующей неделе в Сохо, в том ресторанчике, где мы были, помнишь на день рождения королевы в прошлом году? - Гарри медленно кивает, вспоминая небольшое аккуратное кафе в домашнем стиле, где Найл оставил всю свою зарплату, угощая весь бар в честь национального праздника. Истинный патриот, - Ну вот, у вас будет типа свидание в слепую, романтика и все дела. А ещё Кара сказала, что показала Виндзору твою фотографию, и ты ему понравился. – Ч-что? - Гарри смотрит на Найла круглыми от удивления глазами, - Откуда у Кары моя фотография? – Я дал, но не волнуйся, я выбрал твою самую милую физиономию, - Найл натянуто улыбается и снова начинает говорить, как ни в чем не бывало, - в любом случае, это действительно наиболее удачный вариант. Надеюсь, ты додумаешься применить к нему всё свое очарование и спросишь номер телефона до того, как он исчезнет, - Гарри ежится, ощущая себя неловко от этих слов. Он обманывает и притворяется ради достижения своей цели, это так некрасиво. Мама бы им точно не гордилась. – А теперь ты можешь идти и дать мне досмотреть матч, да? - Найл смотрит на Гарри с приподнятыми в ожидании бровями, и тот фыркает, вставая и направляясь на кухню. Как-то так у Гарри и оказывается ещё одно запланированное свидание. Они больше не говорят об этом, и Гарри совсем ничего не упоминает, но не может перестать думать об этом. О королевской семье, Чарльзе Виндзоре и о Луи. Большей частью о Луи. Луи не знает ничего о свидании, и Гарри собирается молчать об этом, но, конечно же, ничего подобного не случается. Найл звонит ему, уточняя время и место ещё раз, и Гарри действительно старается говорить ещё тише, потому что рядом стоит Луи с неизвестным мужчиной из западного крыла, просматривая какие-то документы. Луи кивает в последний раз, и мужчина исчезает, а Найл все ещё продолжает пересказывать слова Кары, поэтому Гарри замирает с телефоном в руке, не зная куда деться от ожидающего взгляда Луи. – Я все помню, Найл, пока, - с нажимом шипит Гарри и тут же кладет трубку, чувствуя, как в голову ударило, и все вокруг начинает кружиться. И слишком жарко. – Что, Найл устраивает очередное свидание? - Луи, ухмыляясь, наконец садится рядом, и Гарри благодарен за его тактичность, очень. – Ты же знаешь, что мне неловко обсуждать это с тобой? Вообще обсуждать, - выдыхает Гарри, не поднимая взгляд из-за чувства стыда. Он ненавидел это. Как Луи ещё не уволил его? – О, да ладно, я же должен знать с кем конкурирую, верно? - улыбка Луи слегка натянутая, но все ещё насмешливая, и когда он смотрит на Гарри, а тот поднимает глаза в ответ, взгляд становится теплее, и цвет радужки похож на темно-синее море с бликами от настенных светильников. Гарри вздыхает, испытывая непреодолимое желание встать перед Луи на колени и обнять, уткнувшись носом в живот. В последнее время его часто посещают подобные мысли, и он больше не может останавливать себя постоянно, поэтому чувствует ещё большее смущение в присутствии парня. Он хочет слишком много и все сразу. А так никогда не получается. – Ну же, Гарри, - Луи чуть склоняется, чтобы поймать взгляд Гарри, выглядя нетерпеливым, - расскажи. Я могу помочь, если хочешь. – Нет, - Гарри буквально застывает, чувствуя ужас от этого предложения. Луи приподнимает брови, и Гарри облизывает пересохшие губы. – Давай же, скажи, - Луи тянет руку и дергает Гарри за подол его рубашки, от чего тот качается на стуле в сторону и останавливается, не отрывая внимательного взгляда от Луи. Луи спешит предупредить, выглядя самоуверенным и даже игривым, - я не ревную или что-то типа того, мне, правда, интересно. Гарри выдыхает. Ладно. – Чарльз, - он смотрит, как выражение лица Луи застывает, и милая улыбка попрошайки сползает, оставляя место гримасе, - Виндзор. Луи думает над чем-то пару секунд, а затем переводит взгляд на Гарри и усмехается: – Самый вероятный вариант? - Гарри вопросительно смотрит на него, - Ну, из всех тех, про кого я думаю, были твоей... Целью, Чарльз наиболее вероятный претендент на роль... Мужа. Он очень любит детей. – Мило, - говорит Гарри, чувствуя исходящую от Луи неловкость, но, кажется, тот перебарывает себя, потому что начинает тут же быстро говорить. – И вы похожи, так что это отличный вариант, Гарри. – Похожи? - Гарри с замиранием сердце смотрит, как тот кивает, выглядя безумно очаровательным и растерянным. – Да, я имел в виду по характерам тоже, хотя, конечно, вы оба выглядите как супер-модели, так что внешне это тоже неплохой союз, - Гарри действительно удивленно смотрит на Луи, но тот, видимо, решает рассказать о Виндзоре все, - Он милый и любит животных. Ну и детей. Очень любит. И я думаю, что вы бы сошлись в плане музыкального вкуса, я знаю, что у него есть связи со всеми этими инди и панковскими группами, которые ты слушаешь. – Это фолк! – Мне плевать, Гарри, - Луи насмешливо закатывает глаза, - это все равно ужасно. Гарри дует губы, и Луи смеется. Когда смех прекращается, наступает тишина. Это почти начинает казаться неловким, но Луи встает и обходит стол, направляясь в свой кабинет и улыбаясь Гарри по пути: – Произведи впечатление на королевскую особу и не облажайся, Стайлс. Удачи. Гарри ничего не говорит, потому что не знает, что на это ответить. Ситуация в корне неправильная, и он поступает до ужаса эгоистично, а Луи слишком открыто поддерживает это безобразие своими действиями. И Гарри это убивает. В пятницу вечером он моет волосы, надевает одну из своих лучших рубашек, передумывает, моет волосы во второй раз, а затем так ничего и не решив, собирает их в хвостик и одевается в свитер и джинсы, потому что погода за окном, кажется, ухудшается, хотя совсем скоро должно наступить лето и хоть какое-то подобие жары. Автобус довозит его до конечной остановки и три квартала Гарри идет пешком, вполне успевая, поэтому он удивляется, когда заходит в кафе раньше на десять минут и видит Чарльза Виндзора, сидящего у окна в компании книжки и чашки с чаем. И Гарри совсем не знает, что делать. Нерешительно он делает пару шагов вперед, почти доходит до стола и чувствует, как сердце буквально останавливается, когда парень за столиком его замечает и поднимает свой взгляд. – Привет! - восклицает Чарльз, откладывая книгу на стол и протягивая руку для рукопожатия, выглядя на секунду застигнутым врасплох. – Привет, - улыбается Гарри и жмет теплую ладонь, понимая, что этот парень правда милый. – Прости, я не привык опаздывать и всегда прихожу рано, а тут я слишком волновался и приехал за час до назначенного времени. И увлекся книгой, знаешь, - Чарльз смеется, садясь в кресло обратно и наблюдая, как Гарри садится напротив. Когда Виндзор снова смеется на шутливое разрешение Гарри, тот понимает, что означает слово фотогеничный. Чарльз улыбается, щурится, трясет головой и выглядит при этом ни капли не хуже, чем на своих профессиональных снимках, и даже намного живее и интереснее. – Я подумал, что мы могли бы узнать друг друга, прежде всего, - улыбается Гарри в ответ, чувствуя к Виндзору-младшему большее расположение, чем к его старшему брату. Чарльз кивает. – Да, я тоже так подумал. Хочу узнать тебя. Не расскажешь немного? И под конец вечера Гарри должен признать, что впечатлен. Модели никогда не вселяли доверие, лишь Кара спустя время смогла избавить его от предвзятости к миру моды и его обитателям. Чарльз был похож на свою подругу. Саркастичный и интересный, он умел заставлять слушать себя, с удовольствием отвечал на флирт и не стремился затащить Гарри в туалет, поэтому Гарри складывает о нем самое лучшее мнение из всех, которые его когда-либо посещали о членах королевской семьи. Они обмениваются телефонами в конце, когда Чарльз говорит, что ему действительно понравилась встреча, и он хотел бы продолжить общение. Он в шутку благодарит Кару, и Гарри смеется, записывая в его телефоне свой номер. Чарли звонит через пару часов, когда Гарри уже дома, и приглашает его на ещё одно свидание, на что Гарри в смятении соглашается, прикусывая кончик большого пальца. Он зовет его в парк, погулять со своей собакой, потому что сидеть в кафе слишком скучно, и Гарри, правда, готов, он мило прощается, благодаря за прекрасную компанию, а когда линия разъединяется, устало падает на кровать лицом вниз и пытается не обращать внимание на грустное чувство где-то на задворках сознания. Неделя протекает медленно, но так двояко, что Гарри кажется, словно он живет двойную жизнь в лучших жанрах фильмов о спецагентах. Луи носится по офису, выглядя возбужденным, постоянно на кого-то натыкается и не отрывается от своего телефона. Зейн смеется, что Луи взвалил на себя слишком много обязанностей относительно бала, на что тот смеряет мужчину выразительным взглядом и в очередной раз исчезает со звенящей блютуз-гарнитурой. Гарри в какой-то степени благодарен балу и всей этой подготовке, потому что Луи больше не спрашивает у него ни о чем, а в свободные минуты Гарри избегает его почти постоянно, так что у них совершенно нет возможности даже поговорить нормально. В какой-то степени, Гарри рад. В какой-то, действительно чувствует печаль и желание быть с Луи все время. Прогулка в парке в среду проходит хорошо. Это больше похоже на выгул собаки двух друзей, чем на свидание, но Гарри рад, что все так непринужденно, и в компании Чарльза он чувствует себя уютно и комфортно, словно они старые добрые друзья. Виндзор угощает Гарри кофе, а тот рассказывает не все, но достаточно о своей работе, немного о друзьях и лишь упоминает семью. Чарльз кажется взволнованным из-за этого, хотя Гарри готов поспорить, что Кара уже все тому о нем рассказала. В любом случае он благодарен, что тот вообще старается, ведь Гарри не особо интересная личность. А вот рассказы Чарльза о его карьере слушать интереснее. Он рассказывает немного, не расписывая подробности, но это все также смешно, и Гарри думает о том, где же этот парень был раньше. Такие мысли часто заводят его на то, что все было бы значительно легче, на то, что Гарри не терял бы немного надежды каждый раз, на то, что не разбивал бы сердце Луи так сильно. Луи приглашает его на выставку в Британский музей, когда Гарри собирается уходить домой, и тот просто не может отказать ему. Они мило беседуют, рассматривая картины об австралийской цивилизации, и только чуть позже Гарри видит фотографов, а позже и членов королевской семьи, включая принца Чарльза в отдельном павильоне. Луи невинно ему улыбается, а Гарри легко толкает его в плечо. – Ты сделал это намеренно! – Не совсем, - тут же идет на попятную Луи, но Гарри улыбается, не выглядя задетым. – Ты пригласил меня, чтобы тебе было не скучно тут, работая, да? – Я пригласил тебя, потому что соскучился, Гарри, - Луи широко раскрывает глаза, выглядя недовольным этим заявлением, и Гарри начинает улыбаться ещё шире, - просто я, правда, не мог избавиться от этого мероприятия и решил, что было бы неплохо использовать его в личных целях. Гарри лишь усмехается и снисходительно качает головой, но Луи не отступает. – Что, ты же на меня не обижаешься? Я знаю, что это не лучший способ завоевать твое сердце, но с этой работой у меня не получается по-другому, и... – Луи, - Гарри резко прерывает Луи и поворачивается к нему. Они прямо перед картиной неизвестного автора, вокруг них ходит высший свет, среди которого Гарри чувствует себя неловко, но на них никто не обращает внимания, и это хорошо, - я не злюсь. Честно. Я лишь беспокоюсь о тебе. Кажется, словно ты всегда в работе, и у тебя вообще нет личной жизни. – Я стараюсь ее иметь, - Луи в намеке приподнимает брови, и Гарри, правда, старается не краснеть. – Тебе стоит научиться находить рамки. – В королевской семье больше шестидесяти членов, и это только те, кто может претендовать на трон, Гарольд. Хвала королеве, я не отвечаю за Уилла и Кейт, но работать с остальными просто жуть, - Луи усмехается, - прошло три года, как я стал главой, и семь лет с тех пор, как я подростком стал ошиваться в пресс-центре вообще. И я все ещё не знаю, как Альфред справлялся с этим до ухода на пенсию, - он морщится, поправляя свою челку, и добавляет, - и у него уже семеро внуков. Когда все, что имею я, это пустая квартира. Гарри впервые думает о том, каково это для Луи - приходить в пустую квартиру каждый день, после тяжелого дня, работы с кучей людей, и находиться в оглушающей тишине. Со стороны для кого-то это звучит как благословление, но Гарри слишком хорошо успел изучить Луи и все его привычки. Он любил находиться среди людей, ему было это необходимо. – Все так плохо? - интересуется он мягко, и Луи начинает говорить, словно ему это и нужно было услышать. – С июля Букингемский дворец будет открыт для посетителей после реставрации, и все готовятся, приводят все внутри в порядок, и каждый день у них меняется дата открытия, я просто устал согласовывать это с прессой! А в начале июня у нас парад на День Основателей, годовщина Битвы за Британию, и после королева отправляется в Берлин и хочет, чтобы я поехал вместе с ней. И это не считая нашего бала и ежедневных выходов членов семьи в свет, а теперь ещё и проблем с посольством Америки. Принцесса Беатрис отказывается сотрудничать с нами и не отвечает на мои звонки, расхаживая по Нью-Йорку со своим новым бойфрендом, который не внушает особого доверия, и по законам штатов я не могу на нее никак повлиять, - Луи раздраженно фыркает, - приедет на летние каникулы, и я запущу в неё чем-нибудь. А теперь ещё и эта выставка про несокрушимых австралийцев, которую я должен курировать первые две недели, хотя я планировал пригласить тебя поужинать. В любом случае, это хотя бы удерживает меня от вопроса о том, как поживает Виндзор, так что не то, чтобы я недоволен совсем, - Луи закатывает глаза, выглядя так, словно ему некомфортно. Гарри не может сдержать улыбку, потому что Луи выглядит таким очаровательно раздраженным, таким занятым и усталым, что внутри появляется острое ощущение обнять его, только Гарри все ещё почему-то помнит о том, что вокруг фотографы, а у него свидание с Чарльзом, и когда-нибудь в будущем, по закону подлости, это обязательно всплывет против него. Но Гарри не может сдерживаться, поэтому он тихо выдыхает, цепляется пальцами за рукав пиджака Луи и ведет его к выходу. Луи не сопротивляется, лишь задумчиво и как-то устало смотрит на Гарри, а, остановившись у служебного выхода за поворотом, буквально падает в его объятия, устраивая руки на талии, когда Гарри обнимает его за плечи. Он ничего не говорит о своем порыве, когда отстраняется, и они слегка улыбаются друг другу, словно понимают друг друга без слов. – Ты замечательно справляешься со своей работой, Лу, - Гарри хочет прикусить язык, но он чувствует, что должен быть честен с Луи до конца, - и с завоеванием моего сердца тоже. Луи смотрит на Гарри в ожидании, словно надеясь на продолжение, но Гарри ничего не говорит, поэтому они просто стоят друг перед другом, рассматривая, пока телефон в кармане Луи не пиликает, и он не начинает оглядываться. Его зовет девушка в один из павильонов, и Луи поворачивается к Гарри, выглядя извиняющимся. – Мне, на самом деле, нужно домой, - улыбается Гарри приободряюще, - иди. – Напиши мне, как доедешь, - просит Луи, выглядя слегка разочарованным, и уходит после ответного обещания. Гарри вздыхает, оглядываясь на картины ещё раз, и идет на выход. Я не прошу второго шанса, Я кричу во весь голос: Дай мне разум, но не давай мне выбора, Потому что я снова совершу ту же самую ошибку. Гарри недовольно щурится, потому что BBC1 не должны пускать в ротацию такие печальные песни в такие пасмурные и холодные дни, нагнетая обстановку. Он неуютно ерзает на своем месте в автобусе, мечтая добраться до дома и снова искать в Найле поддержку. Найл всегда его понимал. Смотрю, как падают звезды, и спрашиваю себя, Где же я свернул с верного пути. Он выходит из автобуса на остановку раньше, потому что подвывающий подросток рядом его пугает, и идет пешком, бездумно смотря под ноги. Найл встречает его на кухне, он как раз заканчивает готовить спагетти и смотрит на Гарри с выжидающим выражением лица от чего Гарри морщится: – Мы можем встретиться с Чарльзом и Карой где-нибудь? – Конечно, - говорит друг, вытирая мокрые руки полотенцем, и берет телефон со стола, - Мы можем сходить в то кафе, где Кара иногда играет, подойдет? Было бы мило и, знаешь, романтично. Гарри улыбается и кивает, играясь пальцами. Он ни разу не задумывался о серьезности отношений, которые собирался иметь. Все время это было лишь слабое представление и уверенность в том, что он справится и сможет, ведь это все ради его малыша, его ребенка, но реальность ударила его слишком внезапно. Это их с Чарльзом четвертое свидание, и тот признается, что это так идеально и правильно для него, это то, о чем он иногда позволяет себе думать. Говорит, что правда рад встрече с Гарри. Гарри лишь улыбается, думая, что это тот член королевской семьи, кто по-настоящему достоин своего благородного титула, кто по-настоящему добр и честен, хотя и принадлежит светскому обществу. В интернете на Чарльза не было много информации, потому что о себе он всегда отказывался говорить, и Гарри пришлось искать закрытые пресс-релизы и документы о Чарльзе Виндзоре, чтобы узнать о его увлечениях и хобби. Гарри вынужден признать, что этот парень тот, о котором говорят «не то, чем кажется», потому что настоящий Чарльз Виндзор - не ведущая модель из последней коллекции Живанши, не лицо Джулиена Дэвида. Настоящий Чарльз без камер и прессы - был просто хорошим человеком. Он занимался благотворительностью наравне с членами королевской семьи, но действовал не открыто; он был разносторонне развит и был тем милым парнем, который тратил свои деньги на книги. Гарри даже не думал, что такие ещё существуют. Поэтому, когда Чарльз целует его в конце их четвертого свидания, Гарри буквально замирает и полностью теряется. Это даже не поцелуй, едва заметное касание губ, и Гарри шарахается назад, удивленный таким поворотом событий. Чарльз тут же начинает растерянно извиняться, а Гарри несет чепуху о том, что всё нормально, он лишь действительно хочет быть уверенным, что это «то самое», а тут он просто не ожидал. Чарльз смеется, выглядя неловким, и Гарри печально вздыхает. – Прости, Чарли, я... Я, правда, растерялся. Я все испортил, да? – Нет, всё хорошо, - Виндзор улыбается и выглядит слишком молодым для своих лет, чуть ли не похожим на подростка, - я не хотел ставить тебя в неудобное положение. Моя вина. Гарри молчит пару секунд, а затем протягивает ему руку в знак примирения: – Начнем все заново, да? Этого не было. Выберем другой подходящий момент, - Чарли смеется, пожимая руку, и они расстаются на слегка неловкой ноте. Гарри в ужасе. Он рассказывает Найлу о том, как он сглупил, и тот смеется, а когда Гарри толкает его в бок, то тот лишь фыркает от смеха: – Как ты собрался иметь ребенка, придурок? Секс предполагает больше физического контакта, чем недопоцелуй. Тебя там что, инфаркт хватит посреди зачатия? – О Боже, заткнись, - Гарри недовольно смотрит на друга, но тот лишь смеется и качает головой, - Ты почти расплакался после поцелуя с Эми, я помню. – Но она мне нравилась, Гарри, она была и остается моей первой любовью, это нормально, - глаза Найла словно действительно смеются над ним, - тебе нравится Чарли, да? Но ты не подумал о физическом контакте после стольких неудач. Ты серьезно разрушил ваш первый поцелуй. Я буду рассказывать это вашим внукам. Гарри вздрагивает, но ничего не говорит, лишь поднимается и идет на выход из гостиной в сторону своей комнаты. Он и правда не подумал о зачатии. Совсем. – Единственное, что оставляет меня радостным в этой ситуации, так это то, что спать придется не со стариком Фредериком и не с ребенком, да? - говорит Гарри по пути сам себе, но Найл слышит его и взрывается громким хохотом. Гарри проводит с Чарльзом время так часто как может. Тот лишь рад подобному, он действительно воспринимал их начавшиеся отношения всерьез, поэтому устраивает настоящие свидания, и Гарри приятно удивлен. Но это время также является и последней неделей перед балом. Дата уже назначена, спонсоры дали подтверждение своего визита, а подарки детям прибудут за день до мероприятия, и Луи выглядит почти довольным, но все ещё перепроверяет все по несколько раз на дню. Гарри почти приходит в ужас, когда Чарли спрашивает не хочет ли тот сходить с ним на закрытое афте-пати в пятницу в честь дня рождения какого-то супер известного ди-джея, что предполагало кучу папарацци с качественными снимками, которые будут по всему интернету. Прямо в день бала. Гарри отказывает, и тот выглядит действительно разочарованным. Гарри предполагает, что тот хотел представить его своим друзьям, но он твердо решил, что вечеринка совсем не то, ради чего стоило рисковать доверием Луи и работой. Не так. – Понимаешь, это очень важно для моей работы, - Гарри старается выглядеть печальным, но, чтобы Чарльз его понял, - я не могу сказать тебе больше, чем рассказал уже, потому что я связан корпоративным правом, но если я появлюсь на подобном мероприятии открыто, это нанесет непоправимый вред моей репутации. – Я понимаю, да, прости, - Чарльз улыбается, стоит пару секунд, замерев, а затем слегка подпрыгивает, целуя Гарри в щеку и похлопывает его по плечу, - я уважаю твою работу и прекрасно понимаю, что это значит. Кто я сам, в конце концов, - Виндзор закатывает глаза, и Гарри неестественно улыбается, - но тогда завтра я хочу сходить с тобой на выставку в Британский музей, там уже побывали члены моей семьи, и им понравилось. Что скажешь на это? Обещаю, я договорюсь, чтобы не было фотографий. А потом мы сможем съездить в ресторан. Светское свидание. Гарри широко раскрывает глаза, думая «о нет, нет, нет, нет», и Чарльз сникает, видя это. – Что, ты не любишь выставки? – О, нет, - Гарри смеется, быстро моргая, и усмехается, уже предвещая ужас, - я согласен. Выставки - это хорошо. Поддерживаешь образ светского льва? – Я и есть светский лев, Гарри, - Чарльз выразительно смотрит на Гарри, отчего тот чувствует холодок, и они продолжают свою «романтичную» прогулку по парку, пока большой ретривер носится вокруг них с громким лаем. Гарри очень сильно об этом пожалеет. Он так сильно нервничает в четверг, буквально место себе не находит, ему кажется, что все вокруг знают о том, какой он плохой человек, а Луи... Он просто есть рядом, и постоянно перед глазами, такой открытый и заслуживающий честности, лучшего человека, в которого бы он мог влюбиться. Гарри благодарен, когда Лиам, замещающий Луи, отпускает его с работы пораньше, и Гарри спешит домой, чтобы поменять одежду и подготовиться к свиданию. Найл звонит ему из студии и желает удачи, рассказывая, что они устанавливают рекорд по самому длинному эфиру, и что Гарри может не ждать его в ближайшие три дня дома. Прекрасно. Он сидит в коридоре на полу, и ему плевать на свой внешний вид, он лишь мечтает о том, чтобы Луи не было в галерее, хотя понимает, что это что-то из области фантастики. Чарльз приезжает через полчаса, широко улыбается своей вечной сияющей улыбкой, и Гарри улыбается в ответ, чувствуя непреодолимую симпатию к этому парню. Он действительно такой хороший. И Гарри его использует. Они доезжают до галереи за час, из-за пробок, и Гарри позволяет Чарльзу рассказывать какие-то новости из жизни и о предложениях от дизайнеров, и что модно в следующем сезоне, а что не устраивает великих критиков. Гарри все равно пропускает все это мимо ушей. Чарльз проходит через фотографов один. Гарри проходит вход для обычных и подходит к концу дорожки, где Чарли как раз прощается с фотографами и исчезает из их поля зрения, подходя к Гарри и слегка кривя лицо: – Какой кошмар. И Гарри согласен. Они без слов начинают рассматривать картины - даже если Гарри уже их все видел, - проходят метра четыре, когда Гарри слышит щелчок сбоку и буквально замирает на месте, ощущая накатившую на него панику. Его не должны фотографировать, не сейчас, не до бала. Потому что там тоже будут фотографы, а он всё ещё является «парой» ведущего бала, и он будет светиться на некоторых фотографиях, и ему не нужно, чтобы пресса сопоставляла этот выход с балом. Иначе обе его «жизни» полетят крахом. Чарльз натыкается на него, удивленно смотрит, а затем понимание отражается на его лице. – Твоя работа, черт, прости. Подожди здесь, хорошо? Я все решу сейчас, - Гарри смотрит на Чарльза, но тот уже отпустил его руку и потерялся среди остальных посетителей. Гарри моргает, пытаясь высмотреть его. Он отходит от картины, чтобы не мешать, когда рядом оказывается пожилая пара, и останавливается возле статуи полуголой женщины. Выдыхает и оглядывается, натыкаясь взглядом на то, как Чарли показывает на него пальцем, что-то тихо говоря Луи. Гарри стоит, не шевелясь, потому что Луи, такой красивый и прекрасный, смотрит прямо на него, не отрываясь, и Гарри хочет застонать или заплакать, а лучше просто исчезнуть, потому что с волнением о присутствии Луи в галерее вообще он совершенно забыл, через кого Чарльз должен был решать свои возникшие проблемы. Луи отрывает взгляд от Гарри, смотрит на Чарльза и кивает, улыбаясь, похлопывает по плечу, а затем направляется через зал в сторону папарацци, поправляя свой бейдж на груди с королевской печатью. Чарльз возвращается к Гарри, выглядя спокойным, и Гарри чуть склоняет голову: – И как? – Проблемы решены, - Чарли смеется, и Гарри чувствует, как его губы дрожат, искажая улыбку. – Что ты сказал? – Сказал, что нахожусь на свидании со своим бойфрендом и очень не хочу прессы, - Чарльз обнимает Гарри за талию и ведет в следующий зал, - не волнуйся, это парень все решит, я знаю его многие годы. Гарри сглатывает, не спрашивая больше ни о чем, и лишь вздыхает, решая перевести тему. Они почти час здесь, и Чарльз кажется заинтересованным, но Гарри не впечатлен новыми картинами во второй раз, хотя изображает интерес. Их не трогают, папарацци вообще исчезли из залов, и Гарри с усмешкой думает, что это же Луи. – Хэй, - Чарльз привлекает внимание Гарри от одной из репродукций, и Гарри улыбается ему, - хочешь еще тут остаться? Столик нас ждет, - Гарри вздыхает. – Да, было бы неплохо, - он улыбается, когда Чарльз провожает его к выходу, все еще оставляя руку на его спине и заставляя их идти вплотную друг к другу. Гарри лишь мельком оглядывается, замечая Луи в углу первого зала, разговаривающего с местным экскурсоводом, и как его взгляд поднимается, когда Чарльз проходит перед ним. Гарри почти уверен, что Луи видит, как Виндзор наклоняется к нему на выходе и шепчет благодарность за терпение. Гарри вздрагивает, улыбается и легко смеется, когда они выходят, говоря, что все было прекрасно. Он не помнит ничего из поездки, кроме вопроса о своем самочувствии после долгой тишины, и Гарри поворачивается, начиная бессвязно бормотать о том какими впечатляющими были картины, и как все это выглядит потрясающе в живую, и что он сам - из маленького городка, и для него это кажется чем-то новым. Чарльз верит ему и вновь берет инициативу разговора в свои руки. Гарри улыбается весь оставшийся вечер, его щеки уже болят от напряжения, но он не может позволить себе действовать по-другому. Он должен получать удовольствие от этого, наслаждаться компанией и очаровывать своего потенциального будущего мужа, а не чувствовать себя виноватым и печальным, думая о Луи. В какой-то момент он отводит от такого идеального Виндзора взгляд и смотрит на соседний столик. Мальчик лет трех-четырех, с прилизанной челкой и натянутой улыбкой сидит, позируя ради семейной фотографии, и его мать рядом выглядит такой идеально кукольной, пока малыш оттягивает воротник, тяжело дыша, и это не то, чего ребенок заслуживает. Это не та жизнь вообще. Чарльз довозит Гарри до дома, и тот видит явное намерение на первый поцелуй, но Гарри чувствует такое отвращение к себе, что притворяется кашляющим, и Чарли смеется, желая спокойной ночи. Гарри вылезает из машины и быстро скрывается в подъезде, тут же переставая играть расслабленного парня и выглядя таким уставшим, словно он не спал последние несколько недель. Он скидывает с себя туфли в коридоре и идет до гостиной, зовя Найла. Лишь спустя пару секунд, он морщится, вспоминая, что Найл бьет рекорд на радио, но ему так нужно выговориться, Гарри просто не может терпеть. Я отдала тебе всю свою любовь, а все, что отдал ты мне - было притворством. – Алло? – Алло? – Привет, вы в прямом эфире радио BBC1! Как ваше имя? - Гарри слышит женский голос под притихающую музыку в старом приемнике и шум в трубке у уха. – Эдвард. – Прости, тебя не слышно. Выключи радио, приятель, - говорит голос Найла, и Гарри вырубает приемник, садясь на диван в тишине, уже в домашней футболке, которая, кажется, была ирландца, - отлично, как твое имя? Тебя было не слышно. – Эдвард, - говорит Гарри свое второе имя, которое он обычно использует для звонков в прямой эфир. – Ох, привет, Эдвард, - Гарри понимает, что Найл его узнал, и сглатывает, сгибая и разгибая пальцы, - Как твои дела? – Не очень. – Что-то случилось, Эдвард? Ты можешь рассказать нам, ты ведь знаешь, - соведущая Найла, Сэм, интересуется действительно взволнованно, и Гарри вздыхает. – Я только что был на свидании, и все было бы прекрасным, но... Я встретил человека, который мне действительно очень нравится. И это был не мой спутник. – О, - Найл почти пищит и наигранно смеется, - это хреново, приятель. – Да, - соглашается Гарри тихо, рисуя пальцем невидимые линии на своем колене. – Тебе бы следовало позвонить в нашу специальную рубрику, посвященную… – Как ты себя чувствуешь сейчас, Эдвард? И теперь ты передумал встречаться с тем человеком из-за этого? – Найл резко прерывает Сэм, звуча довольно напористо. Гарри понимает, о чем он спрашивает, и он лишь тихо хрипит в трубку, мечтая поговорить с Найлом наедине, а не рассказывать о своих проблемах в прямом эфире: – Я не знаю, но я почувствовал себя очень плохо и... Эти отношения очень важны для моего будущего. Я, в каком-то смысле, некрасиво их использую? Я не знаю. Это изначально было плохой идеей, и... – Окей, Эдди, мы понимаем, - Найл перебивает его, и Гарри замолкает, - Слушай, приятель, я правда понимаю какого тебе. Ты должен сделать всё по совести... – Не мучай себя, Эдвард, - говорит Сэм, в конце концов, и Гарри закатывает глаза. Найл продолжает. – Следующая песня Тейлор Свифт специально для тебя, а пока оставайся на связи, и тебя ждет утешительный презент от нашего радио. Никто не должен грустить сегодня! Гарри закатывает глаза ещё раз и просто ждет, пока голос Найла и начинающиеся аккорды музыки не сменятся на пиликанье. Через пару секунд снова слышится голос Найла. – Я должен быть с тобой. Прости. – Ты ничего мне не должен, - усмехается Гарри, - Ты - взрослый человек, и у тебя есть своя жизнь. А я поступил глупо. Изначально. Влюбить в себя члена королевской семьи? Под чем я был, когда придумывал это? Почему ты меня не остановил? – Эй, но это был удачный план вообще-то, не надо преуменьшать. У тебя получилось, да? Я видел, как мило вы смотрелись с Чарли. Кара сказала, что он благодарил её за знакомство с тобой. Гарри усмехается. – Я обманываю его, играя заинтересованность. Я просто обманываю его, в конце концов. Я обманываю Луи, и я уверен, что после сегодняшнего он просто... Просто разочаруется во мне, - Гарри останавливается, понимая, что ему тяжело дышать, - Найл, я должен что-то сделать, я не могу так больше. Его голос сходит на шепот и в горле образовывается комок. Он скрючивается на диване, обнимая колени. – Ты уволишься? Гарри молчит. Найл вздыхает. Разумеется, нет. – Ты продолжишь встречаться с Чарли? Строить серьезные отношения? Гарри молчит. Найл ждет. Наконец он тихо и сокрушенно говорит: – Я не могу. Не могу постоянно чувствовать это, - Гарри случайно всхлипывает и замолкает, - Робин был прав, когда отговаривал меня, а мной руководило лишь желание заполучить то, чего я так хочу, но я не могу обманывать людей, Найл. – Я знаю, малыш, - говорит Найл с печальной улыбкой в голосе. Гарри замолкает, выпрямляется и садится на диване, поджимая под себя ноги. Свободной рукой он приподнимает край футболки и просто смотрит на свой почти плоский живот, пока перед глазами стоит картинка из прошлого. Его кузина показывала им с мамой фотографии своего живота каждый месяц. Как он увеличивался неделя за неделей, как на коже проступал слабый отпечаток, когда малыш толкался. Гарри опустил футболку, прижимая колени к груди и смотря на ковер. – Всё бесполезно, да? Я такой глупый. – Ты попытался осуществить свою мечту, Гарольд, это достойно уважения, - Найл звучит серьезным, и Гарри грустно улыбается, благодарный другу. – Глупо было даже надеяться. В любом случае, у меня осталась работа, да? И ты. – Всегда, - подтверждает Найл и спустя время добавляет, - И Луи. Гарри усмехается. – Не думаю. – Но ты ведь всё ещё собираешься на бал, верно? Ты должен решить. Если ты не можешь продолжать встречаться с Чарли из-за своих… Моральных соображений, то это нормально, но ведь ты можешь попробовать с Луи, верно? Если вы что-то чувствуете друг к другу. Теперь-то ты свободен. Ну, вроде как. – Свободен, - медленно и задумчиво говорит Гарри, прикусывая нижнюю губу. – Реши, Гарри, ладно? Ты - мой лучший друг, и я поддержу тебя в любом случае. Хочу, чтобы ты был счастлив, - в голосе Найла забота, и Гарри имеет самого лучшего друга на свете. – Я подумаю, - усмехается он, чувствуя себя неловко, и Найл на другом конце смеется. – Борись за своего принца, - он запинается, а затем неловко выдыхает, - прости, я больше не буду шутить об этом. Гарри лишь смеется, прощаясь и вешая трубку. Он должен решить. Он не может думать ни о ком, кроме Луи, в последние месяцы. Не может не думать о том, как тот добровольно отдает свою жизнь на служение стране, о том, насколько он искренен и честен в своих чувствах с самого начала, о том, как он знает, чего хочет и говорит об этом. О том, что он хочет Гарри, и Гарри так сильно любит это, каждую его черточку, каждый поступок, всего его, и чувствует себя таким плохим человеком за то, что так поступает с ним. И всё, что может соперничать с его долгой и давней мечтой - это Луи. И Гарри знает, что важнее. Что тут вообще решать.

ххх

Ты знаешь, любовь освободит тебя. Гарри рассчитывает встретить Луи в офисе с утра, потому что тот точно должен был быть здесь, но уже полдень, и Луи нет. И, на самом деле, глупо, но Луи не отвечает на звонки Гарри и, вообще, кажется, пропал со всех радаров. Зейн на волнение Гарри лишь закатывает глаза и говорит, что у Луи важное мероприятие, и это нормально. Но Гарри в этом не уверен. Он пишет Найлу, и тот пытается его успокоить, но у него слабо получается. Гарри даже не работает, просто слоняется по пресс-центру, мозоля Филу и Лиаму глаза, а Зейн как-то странно на него посматривает из-за своих компьютеров, и все, чего хочется Гарри, это попросить того найти Луи. Он должен был заехать за Гарри, чтобы отвезти его на бал, и они должны были договориться об этом с утра, но теперь Гарри остался без какой-либо информации вообще. В обед Лиам отправляет Гарри с тремя огромными папками до офиса The Independent, сказав, что тот свободен, и Гарри едет до здания журнала, где проводит почти полтора часа, слоняясь от одного редактора к другому, пока ему это не надоедает, и он не звонит в офис. Он тратит на дорогу обратно полтора часа, застряв в огромной пробке из-за аварии, и появляется в офисе ближе к четырем вечера, хотя, как выясняется его никто не ждет. – Лиам. Лиам отрывается от разговора с Зейном, облокачиваясь на его стол, и удивленно смотрит на Гарри, приподняв брови. – Гарри? Что ты вообще здесь делаешь? Я думал, вы с Луи вместе на балу? Гарри моргает на такие вопросы. – Я здесь работаю. Но я пришел спросить у вас точный адрес и время бала. – Когда я говорил, что ты свободен, я думал, ты поймешь, что это относилось к балу, - говорит Лиам, и почти сразу за ним говорит Зейн: – У тебя память, как у рыбки, знаешь. Сент-Джеймсский замок. А начало... - Зейн оглядывается на часы, - представление и бал для детей начнутся... А, вообще-то, уже минут десять, как дети должны были прибыть? А потом будет аукцион принца Эндрю для спонсоров. Ты совсем не слушаешь, что Луи тебе говорит? Гарри нерешительно останавливается, потому что ему нужно было шевелиться раньше, черт возьми. Его костюм лежал на его кровати, и это займет, по меньшей мере, часа два добраться до дома в пробки, когда Сент-Джеймсский дворец находится всего в десяти минутах ходьбы... Гарри осматривает свои черные джинсы и белую рубашку со смешным рисунком байков и смотрит на Зейна и его идеально сидящий пиджак. Ладно. – Снимай пиджак, - выдыхает Гарри. Лиам удивленно приподнимает брови, а Зейн непонимающе моргает. – Чего? Гарри делает шаг вперед, поднимает Зейна за рукав и начинает стягивать с мужчины пиджак, хотя тот не особо и сопротивляется, удивленно оборачиваясь на Гарри. – Мне некогда возвращаться домой за костюмом, я совсем забыл о времени. А мы с тобой почти одной комплекции. – Что, я… я надеюсь, ты вернешь его мне! - Зейн возмущенно дуется, смотря, как Гарри надевает пиджак и поправляет свои волосы, направляясь в сторону выхода. – Зачем он делает это? - интересуется Лиам у мужа, и Гарри оглядывается на них, почти спотыкаясь. Зейн все ещё негодующе хмурясь, пожимает плечами. Оставшись в одной рубашке, он нерешительно оглядывается, словно его раздели догола. – Может, наконец, признались?? В любом случае, у нас ещё работа, где финансовый... Гарри вылетает из Букингемского дворца и направляется по аллее на северо-запад, пробирается сквозь туристов по Мэлл и почти свободно идет по Марлборо Роуд. Он кричит «королевская пресс-служба» на выходе, тыкая охранникам в бейджик Зейна, прицепленный к пиджаку, и идет быстрым шагом в сторону массивных красиво украшенных золотом дверей у восточной стены. Гарри едва приоткрывает дверь, заглядывая, и с облегчением проскальзывает внутрь, сливаясь со взрослыми, стоящими у стен. Он оглядывается, когда слышит смех Луи, усиленный динамиками, и как завороженный смотрит на то, как Луи что-то говорит в микрофон двум девочкам в платье, и все вокруг смеются и хлопают. Гарри проходит мимо компании подростков, направляясь к противоположной стене и не желая мешать. Одна из женщин, оглядывается на него, смотрит сначала на Гарри, потом на бейдж Зейна и приветливо улыбается ему, оборачиваясь обратно к сцене. Гарри чувствует, как горят щеки. Он так готовился к этому, а в итоге пришел в таком неподходящем костюме и смотрится, наверное, слишком глупо. Луи ещё общается с маленькими детьми без микрофона и его соведущий - Патрик? Падди? Гарри точно не помнил, - толкает небольшую речь в микрофон, а затем оглашает медленный танец и призывает всех юных принцев пригласить дам на танец. – Прошу считать бал открытым! Гарри закатывает глаза, когда к девочке рядом с ним молча подходит мальчик и тянет руку в знак предложения без слов. Они уходят танцевать, и даже взрослые присоединяются. Гарри оглядывается и замечает в углу принцессу Евгению и принцессу Шарлотту, разговаривающих со своими кавалерами, принца Эндрю, сидящего за столом позади с влиятельного вида мужчинами и о чем-то мило беседующих. Гарри здесь абсолютно лишний. Он медленно идет вдоль стены к сцене и подходит к Луи со спины, наблюдая, как тот, попрощавшись со своим соведущим, достает свой телефон и, замирая, смотрит на экран. – Прекрасно выглядишь, - решается сказать он, заставляя Луи вздрогнуть и обернуться. Гарри нерешительно улыбается, и взгляд Луи тут же теплеет, Гарри уверен, что слышал тихое «ох». – Ты опоздал, - говорит Луи, не улыбаясь, но и не выглядя враждебно или печально. Гарри виновато прикусывает губу. – Я думал, ты мне позвонишь, замотался, знаешь? Когда вспомнил, было поздно. Я все пропустил, да? – Мою часть - да, я был великолепен, знаешь, - говорит Луи и смеется, неловко засовывая руки в карманы брюк. Гарри ещё раз оглядывает его: идеальный черный костюм, галстук и красиво уложенные волосы, прямая осанка и поднятый подбородок. Настоящий величественный принц. – Не сомневаюсь, - говорит Гарри, и Луи замолкает, оглядывая его. – Пиджак Зейна. Серьезно? - Гарри усмехается вместе со смеющимся Луи и сглатывает, решаясь. – Я просто хотел тебя увидеть и поговорить. Это очень важно. Луи бросает взгляд на танцующих детей, а затем вздыхает, снова смотря на Гарри, и он больше не выглядит преувеличенно радостным, как был на сцене, скорее безмерно уставшим с печальной улыбкой на устах. – Не думаю, что у нас есть темы для разговора, Гарри. Мы с тобой уже всё обсудили. – Не всё. – Всё, вообще-то. Я сказал тебе... Подожди, - Луи прерывается, когда мимо пробегают хихикающие девочки, и Гарри умилительно смотрит на эту малышку, которой не больше трех лет. Луи улыбается девочкам и смотрит на Гарри с легкой усмешкой: – Пойдем, не будем мешать королевским особам веселиться. Девочки хихикают, а Луи, подмигнув им, разворачивается и идет мимо танцующих пар к дверям. Гарри следует за ним в тишине, сначала по коридору до лестницы, на второй этаж, а затем в одну из комнат в конце небольшого коридора. Гарри оглядывает старые семейные портреты, видя королеву в окружении детей, чьи-то вещи на старинной кровати и несколько папок с ручками и листам на столе в углу комнаты. – Мы в чьей-то комнате? Это… Разрешено? – Не важно, - Луи поворачивается, смотря, как Гарри закрывает дверь, а затем вздыхает и разводит руки в стороны. – Я действительно думаю, что тебе лучше... – Нет. Нет, нет, нет, не вздумай, - Гарри быстро прерывает Луи, подходит к нему и останавливается всего в паре дюймов. Луи поднимает свои глаза, встречаясь с его взглядом. Гарри приподнимает указательный палец, - Гарри говорит, Луи слушает. Хорошо? Луи поджимает губы, скрывая улыбку, но кивает, складывая руки на груди, и отводит взгляд в сторону, хотя почти сразу же возвращает его к Гарри. Тот выдыхает, чувствуя дрожь. Он понятия не имеет, что сказать, чтобы Луи его понял. – Всю жизнь я так хотел иметь своего ребенка. Самому почувствовать это, все... Все прелести и неприятности беременности. Клянусь, я - не сумасшедший, но можешь называть это помешательством… - Гарри качает головой, когда Луи открывает рот, - я был уверен, что смогу добиться этого. Я был так уверен. Меня заботила лишь мечта, и я придумал этот глупый план и подумал, может быть, все получится? Гарри останавливается, подбирая слова, и он не знает, как говорить об этом. Он теряет все слова при виде такого внимательно слушающего Луи. – Я задумывался и о физической части этого вопроса, и том, что если все получится, то вся моя жизнь станет огромной ложью. Я думал, что смогу пересилить себя. Луи, я ненавижу врать, - Гарри выдыхает, смотря прямо в серо-голубые глаза внимательно, так, чтобы Луи понял, - И я не думал о форс-мажорах и непредвиденных ситуациях, тем более о чувствах. Я, правда, был настроен на то, что это будет легко для меня, но так и было. Было легко. Луи смотрит на него с жалостью, печально и выглядит так, словно его тоже ранят слова Гарри. Гарри усмехается, шмыгает носом и начинает снова говорить. Осторожно, подбирая слова и стараясь не расплакаться. Почему он такой эмоциональный, когда дело касается Луи? – Появился ты. Я даже не рассчитывал, и это... Ты был везде. Всегда рядом. Ты был тем другом, которого хотел бы себе любой, но иногда я ловил себя на мысли о том, что хотел бы большего? Это глупо, я знаю, - Гарри усмехается и качает головой, чувствуя, как его волосы разметались по плечам, - Я был таким непостоянным и отрицал очевидное, когда ты чуть ли не открыто высказывал свою заинтересованность, но я просто был поглощен идеей беременности, пока реальность не ударила меня, и Найл просто не... Сказал о том, что я ничего не вижу? Довольно глупо. Луи опускает свои руки и находит пальцы Гарри. Гарри посещает чувство дежавю, и он переплетает их пальцы, облизывая губы. – Лу, посмотри на меня, - просит он тихо, и Луи поднимает взгляд от их переплетенных рук. Гарри просто не может не сказать этого сейчас, - Я люблю тебя. Луи усмехается, опуская голову, качает ею из стороны в сторону и тихо смеется, смотря на Гарри исподлобья. – Отличное время сказать это, Гарри, - Гарри улыбается тоже. – Я - мастер признаний. – Это точно, - улыбка покидает лицо Луи, и он кивает головой в сторону двери, выглядя слегка опечаленным, - Там... Всё равно ничего не изменится. Ты заслуживаешь того, чего хочешь, и я уверен, ты будешь прекрасным отцом, Гарри. Я разговаривал с Чарльзом этим утром, он настроен серьезно, так что это твой счастливый билет. - Луи усмехается, - Поздравляю. Вы выглядели действительно красивыми вместе. – Нет, ты не понял, - Гарри игнорирует укол печали, потому что он почти добился своей мечты, верно? План сработал. Только это больше не то, чего он хочет, - Чарли хороший. Лу, он добрый, и не похож ни на кого. Он любит детей и животных тоже, и он смешной и милый, и красивый. Луи просто слушает, никак не комментируя, и лишь кивает в конце речи Гарри, выглядя так, словно ему неудобно, и Гарри улыбается, потому что он думал об этом всю ночь и, наконец, может сказать. Чувство освобождения накрывает его. – Я скажу ему об этом. Завтра, может быть. О том, как мне повезло познакомиться с ним, но… Он не то, чего я хочу, - Луи поднимает на Гарри непонимающий, слегка скептический взгляд, и Гарри пожимает плечами, сжимая его пальцы сильнее, - Я люблю тебя. Я могу пережить потерю своей мечты, если это значит, что ты будешь со мной. Это был долгий путь для меня, чтобы понять это, и я хочу сказать тебе спасибо за то, что ты все это время ждал. И дал мне понять это самому. Луи моргает, словно не может поверить, он дергает рукой, хмурится и спрашивает: – Ты расстаешься с Чарльзом? – Я с ним и не встречался официально, если совсем точно, - Гарри прикусывает нижнюю губу. Луи моргает. – Ты выбираешь меня? Между реальной возможностью иметь ребенка или быть со мной, ты все ещё выбираешь меня? Ты... Идиот? Ты выбираешь меня? Луи, правда, не может понять. Гарри вздыхает и пробует в последний раз. – Здесь никогда не было выбора, Лу. Это был вопрос, построенный на том, смогу ли я оставаться верным самому себе, даже если это было мечтой всей моей жизни, - а так и было, - У меня был бы ребенок, и мой дурацкий комплекс помешанной мамочки исчез бы, но вина и совесть преследовали бы меня всю оставшуюся жизнь. Я бы никогда не смог радоваться ребенку, вспоминая, как пошел наперекор своим принципам, как переступил бы через себя. Я хотел быть счастлив, и это не тот путь. Луи потихоньку понимает, его взгляд всё ещё прикован к лицу Гарри, и тот вздыхает, осторожно поглаживая костяшки Луи: – Я могу испытывать грусть от того, что я так и не... Почувствовал своего малыша, - на лице Луи, словно отражение всей его собственной боли, - Но я никогда не буду сожалеть об этом поступке. Потому что это важнее, чем выбор. Это вопрос могу ли я быть достойным человеком в своих глазах. – Гарри, - выдыхает Луи, складывая губы в растроганной улыбке. Гарри смотрит на него и словно в замедленной съемке видит, как тот сокращает расстояние между ними, прижимается своими губами к его, и это то, о чем Гарри так давно мечтал, о чем так давно думал, и, наконец, это реальность. Он рассоединяет их пальцы, и Луи тут же поднимает свои руки, устраивая ладони на его шее, проходясь пальцами по теплой коже. Он захватывает губы Гарри, пройдясь языком по зубам, и Гарри чувствует, как внутри что-то покалывает и щекочет, и это так прекрасно, так очаровательно, так впервые, и он задыхается, открывая рот и позволяя чужому языку проскользнуть внутрь, но Луи отстраняется с шумным вздохом и шепчет «так горжусь тобой», и Гарри чувствует, как глаза начинает щипать. Он сжимает подол пиджака Луи, прижимаясь к его губам вновь, и Луи позволяет ему ненадолго взять инициативу, и Гарри не может поверить, в ушах словно звенит колокол, а пол под ногами уходит, и он цепляется за Луи из последних сил. – Люблю тебя, придурок, - говорит Луи, отстранившись в очередной раз, и Гарри смеется, мешая Луи целовать его, отчего тот кусает его за нижнюю губу, и Гарри жалобно стонет, ведя пальцами по спине Луи и поднимаясь к его волосам. – Стой, стой, - Луи отстраняется, выглядя слегка покрасневшим и взъерошенным, и Гарри слегка расфокусированным взглядом, смотрит на его губы, - Мы должны выйти из здания и доехать до... Хоть куда-то. Внизу дети, помнишь? Там целая королевская семья. – Найла не будет дома в ближайшие двое суток, я... Но... Ключи в офисе, - Гарри тихо стонет, потому что он готов упасть без сил, на самом деле, ему плевать, чья эта комната, он хочет остаться здесь с Луи и не выходить никуда в ближайшую неделю, и Луи, уверенно сжимающий его талию, аккуратно целующий за ухом и прижимающий его к себе, нисколько ему не помогает. Он однозначно станет главной причиной смерти Гарри. – Мы заедем, да, у меня всё ещё есть машина, - Луи сумасшедше улыбается, и Гарри смеется над его формулировкой, пока тот не хватает его за руку и не тянет на первый этаж. Гарри покорно следует за ним, проходит мимо каких-то гостей, стараясь выглядеть адекватным, но он не может сдержать широкую улыбку, как и Луи, в принципе, и это так прекрасно, что Гарри даже не задается вопросом, когда видит в дверях дворца Альберто, который провожает их закатыванием глаз. Гарри сидит на пассажирском сидении, просто рассматривая профиль Луи, пока тот доезжает до Букингемского дворца, останавливается у служебного входа, наклоняется к нему за ещё одним поцелуем, а затем на всех порах несется внутрь, что это выглядит слишком комично - Луи дает забег в костюме, - и Гарри громко смеется, запрокинув голову. Пока его нет, он смотрит на серые стены дворца, и думает, что чувствует себя правильно. Наконец. Он думает, что, возможно, это любовь так влияет на людей, что это, внутри него и есть любовь, о которой он никогда не думал и не мечтал, и что ради того, чтобы выстроить эти отношения в крепкий союз, он готов забыть обо всех своих желаниях, даже если это будет слишком болезненно. Поэтому когда они доезжают до квартиры Гарри и Найла, идут по коридору с переплетенными руками, украдкой даря друг другу ласковые улыбки и усмешки, Гарри чувствует себя правильно. Он притягивает к себе Луи, целуя его со всей нежностью, раздевает его и укладывает на свою кровать, покрывая поцелуями каждый участок голой кожи, заставляя того выгибаться и угрожать увольнением, на что Гарри лишь улыбается. Луи смотрит в его глаза, устраиваясь между его ног, проводя руками по его животу, и Гарри замирает, чувствуя щемящее чувство в области груди вместе с заболевшими глазами. – Даже если придется забыть о своей мечте, - как-то благоговейно говорит Луи, словно не может поверить, и Гарри слишком мягок, слишком раним сейчас и испытывает всего слишком, поэтому он находит руку Луи, переплетая их пальцы, заставляет того лечь на него, и тихо бурчит в его губы, словно в этом нет ничего такого. – Мы ведь можем удочерить кого-то, в конце концов. И Луи едва слышно стонет, прижимаясь своим лбом ко лбу Гарри, и целует его, шепча в рот. – Обожаю, когда ты говоришь о детях. Не вздумай менять этого в себе. Гарри лишь улыбается, вовлекая Луи в ещё один поцелуй. Возможно ещё слишком рано. Вероятно, потом будет больно, но ему всё равно. Гарри нравится говорить об их детях тоже.

ххх