5.
21 ноября 2015 г., 18:29
ххх
– Четыре месяца - это достаточный срок, чтобы знакомиться с родителями? – Подожди, я думал, Луи уже знаком с твоей матерью? - Зейн морщится, словно пытаясь припомнить диалог трехмесячной давности, а лишь Гарри нервно кивает. – Я с его - нет. – Оу, - понимает Зейн, и его глаза расширяются, - оу. Луи решил познакомить тебя со своей семьей? Это серьезно, - Гарри морщится, - Ты - первый, знаешь об этом? – Ну, спасибо, а ты думаешь, почему я так нервничаю? - Гарри бросает на Зейна действительно возмущенный взгляд и, взяв свою чашку с кофе, выходит из кухни. Зейн спешит за ним. Тогда, четыре месяца назад, Гарри даже не думал о том, как всё будет легко и правильно, как чувство вины покинет его, и придет эта легкость и спокойствие, эти правильность и гармония. Будто Гарри нашел путь домой. Это все произошло словно вчера. Он помнит, как просыпается в своей кровати голый и одинокий. Морщится, оглядываясь, но не спешит паниковать. Заметив приоткрытую дверцу шкафа, парень поднимается и плетется в коридор, зевая. Луи полулежит на диване и сразу же переключает канал, когда видит Гарри. Они смотрят друг на друга пару секунд и начинают улыбаться, как идиоты. Потом Луи привстает и подзывает Гарри к себе: – Доброе утро. - Однозначно, доброе, - говорит Гарри, с удовольствием садясь рядом, и кладет голову Луи на грудь, обвивая его талию руками, - что ты смотришь? - спрашивает он тихо, и звучит таким счастливым, что его сердце сейчас остановится от подобного поворота событий. Кого он обманывает, оно бьется как безумное от того, что это реальность. – Федеральные новости, - Луи дергает плечами, - ничего интересного, на самом деле. Лиам прекрасно со всем справился. – Отлично, - Гарри улыбается, - сегодня воскресенье, - поднимает голову и смотрит на Луи довольным взглядом, - никакой работы по выходным, Луи. Больше никакой. – Ты видишь недовольных? - бормочет Луи в ответ и, наклонившись, прижимается к губам Гарри, а затем отстраняется и мило улыбается, - У вас в холодильнике ничего нет, так что завтрак получился не сильно разнообразным. Но сначала в ванную. – Моя задница ноет и не хочет двигаться, так-то, - Гарри хнычет, пытаясь удержать Луи за руку, когда тот выбирается из его объятий и собирается на кухню. Луи смеется: – Но я планировал, что мы... - он останавливается в проеме, замолкает, облизывая губы, и задумчиво качает головой, - а хотя, не важно. Вперед. Гарри стонет: – Ненавижу тебя, - но улыбается, пытаясь изобразить бурчание, и Луи смеется снова. Гарри нравится этот звук. На Луи футболка, изъятая из шкафа Гарри, и, хотя, изначально она принадлежала Найлу, все равно была слишком большой ещё при покупке. Гарри утопал в ней, хотя выигрывал за счет широких плеч, а вот Луи походил комплекцией на Найла, поэтому плечи висели ниже, чем положено, и разрез оголял его ключицы. Позже Гарри никак не мог перестать смотреть на них на протяжении всего завтрака и довольно улыбаться, потому что там, над «это то, что есть», татуировку украшала небольшая цепочка покраснений с посиневшим засосом чуть выше, у основания шеи. Но сейчас ему очень хотелось посмотреть на себя, к чему же обманывать, поэтому он несется в ванну, чувствуя себя таким безмерно счастливым и бодрым. Он осматривает себя в зеркале, выглядя крайне довольным, завязывает волосы в пучок и одевается. Луи на кухне как раз наливает чай в кружки и ставит их на стол. Они усаживаются напротив друг друга, перекидываются взглядами и нежными улыбками, а их ноги сплетены под столом, и от каждого соприкосновения с чужой кожей пробегают мурашки. На самом деле, Луи ничего не планировал, и единственное, чем он хотел заниматься - это Гарри, и тот более чем рад этому. Они проводят весь день в квартире, а под вечер все же удосуживаются выбраться в магазин за продуктами, не желая держать руки далеко друг от друга, и постоянно соприкасаются ими, заметно это или нет. Гарри практически умоляет его остаться на ночь, и Луи приходится надевать костюм с бала на работу. У Гарри, как и в первый раз, перехватывает дыхание от того, каким величественным он выглядит, и как хочется прикоснуться к нему, чтобы убедиться в реальности происходящего. Он запоздало интересуется, к каким последствиям привел уход Луи с бала, и тот лишь закатывает глаза, сказав, что единственным страшным поступком было то, что они пропустили их первый танец. Гарри мысленно обещает это исправить. Они приезжают на работу вместе. Не собираясь скрывать, но и не собираясь выставлять их отношения напоказ, они почти ничего и не сделали, просто шли рядом, возможно чуть ближе, чем обычно, но этого хватило, чтобы все вокруг заулыбались, а Лиам закатил глаза и в шутку возвел руки к небу со своим «Ну наконец-то!», проходя мимо. Гарри прищуривается, когда Луи качает головой, но оба улыбаются, ведь они, правда, счастливы, однако не забывают, где находятся, и спешат на свои рабочие места. Но, в любом случае, они переписываются весь день. У Найла вечером почти такая же реакция. Луи уезжает в обед в одно издательство и заезжает домой, поэтому вечером, уже в свободной одежде, он подвозит Гарри до дома и заходит ненадолго к нему. Они останавливаются у двери и болтают, пока Гарри открывает дверь ключом, а потом Луи целует его, не сдерживаясь, и тот хихикает в поцелуй, открывая дверь, и «а я знал, что так и будет» физиономия Найла - это не то, что Гарри хотел бы увидеть в тот самый момент. Он закатывает глаза, когда друг улыбается Луи и пожимает его руку, но Хоран ничего не говорит о них, словно это не большое дело, лишь начиная активно жестикулировать: – Мы побили рекорд. Все чуть не сорвалось, представляете!.. - и Гарри искренне ему благодарен за то, что тот принял Луи и его решение. Найл - потрясающий друг. Так что, почти ничего не меняется, за исключением того, что Гарри безумно счастлив и любим. Он знакомит родителей с Луи в начале второго месяца их официальных отношений. Энн пыталась выведать у Гарри о его второй половинке, потому что, конечно же, она – мать, и ей не терпелось узнать, кто делает ее сына таким счастливым и постоянно занятым. Гарри ничего не говорит им о Луи, их постоянных свиданиях и сюрпризах друг другу, лишь о том, что они все узнают, когда наступит удачное время. Он неловко мнется перед тем, как спросить об этом у Луи. Тот видит нервозность Гарри на протяжении дня, а вечером, когда они у него дома, наконец, притягивает его к себе и спрашивает о том, что случилось. Гарри чувствует, как щеки краснеют. – Ты не хочешь познакомиться... - Луи приподнимает брови и Гарри выдыхает, - ...с моими родителями? – Ох, - Луи выглядит удивленным секунду и Гарри просто ждет, наблюдая, как на лице Луи расплывается благодарная улыбка, - это будет честь для меня. – Правда? – Конечно, - Луи легонько щелкает Гарри по носу и по-доброму усмехается, - я буду очень рад познакомиться с твоими родителями. Ты представишь меня, как своего бойфренда? – Разумеется, - бормочет Гарри, склоняясь, и целует Луи, а затем радостно подскакивает и бежит к своему телефону, слыша теплый смех за спиной. Гарри взбудоражен. Энн приглашает их на выходные в Холмс-Чапел, и Луи выглядит взволнованным, но радостно взволнованным. Он торопит Гарри с утра, чтобы собрать вещи максимально быстро и не опоздать к его семье к обеду. Гарри же хочется запустить в него чем-нибудь, зарыться в подушки и захрапеть дальше. Они подъезжают к небольшому двухэтажному дому к часу дня, Луи паркуется на подъездной дорожке и шумно выдыхает, первый раз показывая настоящее волнение. В знак поддержки Гарри целует его в щеку, поглаживая запястье, и они, улыбнувшись друг другу, вылезают из машины и спешат к дверям. Гарри подозревал, что Энн и Робин будут ждать королевскую особу у себя на пороге. Он действительно был счастлив, и родители могли подумать, что его план сработал. Когда Энн открывает дверь, она улыбается, протягивая имя сына, и обнимает его, однако, почти тут же отстраняется, с любопытством рассматривая Луи и лучезарно улыбаясь ему. Луи собирает всю свою мужественность и уверенность, и кивает с обворожительной улыбкой: – Здравствуйте. – Это Луи, мам, - тут же говорит Гарри, делая шаг назад и переплетая их с Луи пальцы. Энн внимательно рассматривает Луи, пропуская их в дом. Робин показывается из гостиной и встает рядом с женой, Гарри представляет их друг другу, а затем Энн проводит их в гостиную, и они не расстаются, играясь с пальцами друг друга и сидя рядом, близко, но не открыто, потому что Луи всё ещё слишком джентльмен, и уважает родителей своего бойфренда. Робин выжидающе поглядывает на Гарри, и тот знает, чего отчим ждет, а Энн как-то задумчиво смотрит на Луи, словно вспоминает о чем-то, но в итоге решает начать свой допрос, и Луи дает им все ответы. – Расскажи нам о себе, Луи, - Энн чуть ли не подпрыгивает в возбуждении, - как вы с Гарри познакомились? – Оу, - Луи запинается и смеется, - мы работаем вместе. В Букингемском дворце. Вообще-то… - Луи стреляет на Гарри взглядом и улыбается, - вообще-то я - его босс, если быть честным. Энн приподнимает брови и удивленно улыбается, а Гарри видит боковым зрением Робина, который переводит взгляд на него и словно спрашивает, но тот не думает, что хочет отвечать. Возможно, это всё, что требовалось, потому что дальше Луи рассказывает о своей работе и некоторые детали из жизни, не вдаваясь в подробности, но он абсолютно точно очаровывает Энн, которая уже через некоторое время смотрит на него с искренней заботой. Гарри рад. Луи решает отойти в туалет, когда Энн покидает их и отправляется на кухню, поэтому Гарри знает, что предстоит, и не дышит, смотря любимому в спину. Когда слышится хлопок двери, Робин выдыхает тоже. – Гарри? – Да? - он настороженно смотрит на отчима, и тот улыбается. – Ты влюбился? - Гарри шумно выдыхает, плечи опускаются, и поза теряет всю напускную враждебность. Он кивает с легкой улыбкой, потому что уверен, что Робин всё понимает, и тот в ответ похлопывает его по плечу, выглядя действительно растроганным. – Хорошо. Видел бы ты вас со стороны. Я рад. И это слишком похоже на благословение. Так Луи очаровывает его родителей, а еще соседку из дома слева, и продавщицу в супермаркете, которая знает Гарри с трехлетнего возраста, и его кузена Мэтти, живущего вниз по их улице. И Гарри задумывается о том, что его больше не ожидают эмоциональные горки, и все будет размеренно и спокойно. А потом Луи приглашает его на свидание в парк, и Гарри рад, потому что они давно там не были, было бы хорошо провести время, ни о чем не думая, но Луи открывает рот и все портит. – Я тут подумал, - Гарри отрывает взгляд от бегущего к маме малыша на аллее с западной стороны, поворачивается, одаривая Луи внимательным взглядом, и тот улыбается, не выдерживая, - я люблю тебя, ты знаешь? Гарри не может не улыбнуться. Они сидят на скамейке перед небольшим озером, и он склоняется к Луи, бережно целуя его в районе нижней губы, и улыбается, отстраняясь. – Знаю. И это то самое волшебство, фейерверки, радуга и что там ещё есть в глупых песнях. Гарри наблюдает, как Луи прикусывает свою нижнюю губу, а затем говорит, осторожно, подбирая слова. – Знаешь, можно решить, что еще слишком рано, но я просто не могу ждать, и... эти отношения очень важны для меня, - Луи поднимает взгляд на Гарри и слегка ему улыбается, - я никогда не чувствовал себя настолько любимым и… эм… живым. Думал, что с моим положением это будет тяжело и не надеялся на что-то, но ты и последние месяцы доказали, что это все, чего я когда-либо хотел. Поэтому я просто скажу, что я счастлив, потому что эта серьезность взаимна, - Гарри крепче сжимает его пальцы, - Я очень тебя люблю. – Я тоже люблю тебя, - говорит он нежно. – И я хочу познакомить тебя со своими родителями. Глаза Гарри расширяются. Ох, Луи и правда это сказал, да? Ему не послышалось? – Родителями? - переспрашивает он еще раз, как-то задушено, буквально пищит, потому что он знает, как много это значит для Луи, который всегда говорил о строгих, слегка консервативных, но доверительных отношениях в своей семье. Гарри так не хотел оплошать! О, нет, что ему делать? – Да, - Луи выглядит серьезным, но запинается и говорит чуть мягче, - я… я поговорил со своим отцом об этом, и он хочет познакомиться с тобой, - Гарри кажется, что где-то внутри он умирает от этих слов, - и я предупредил мать, что мы не планируем устроить свадьбу в ближайшие полгода точно, поэтому, я думаю, давления будет меньше. Гарри, на самом деле, пискнул, ощущая, как сердце бьется, где-то в горле. Луи смотрит на него с разной степенью вины, ожидания и страха, но всё же облизывает губы ещё раз и решается спросить. – Но только если ты не против. – Я согласен, - кивает Гарри нетерпеливо, энергично и выдыхает, а затем замирает, непроизвольно закатив глаза и чихнув в подтверждение своих слов. Луи счастливо улыбается ему в ответ на согласие, склонившись, быстро целует его в нос, а затем Гарри устраивается в его объятиях, и они возвращаются к рассматриванию озера перед ними. Гарри начинает волноваться лишь на следующий день. Ведь всё из того, что он знал и слышал о родителях Луи от него самого, это то, что у них был довольно свободный взгляд на вещи, они были милыми, однако, как и любые другие родители, заботились и волновались о своем чаде и, казалось, вдвойне переживали за своего самого старшего сына. – Ты всё ещё можешь попросить Луи перенести встречу на следующий раз, когда ты будешь готов, - голос Зейна врывается в подсознание, заставляя вздрогнуть, и Гарри растерянно смотрит на коллегу, осознавая, что слишком отвлекся на свои мысли. – Я готов, - говорит он, взяв свой бокал и отпивая из него немного кофе, - просто это так волнительно. Первые серьезные отношения и... Каковы вообще шансы? – Мои родители познакомились в школе, - Гарри поднимает на мужчину взгляд, - были первыми друг у друга, и до сих пор вместе. Иногда любовь бывает единственной. Так что, тебе пора перестать волноваться по этому поводу, потому что это точно ваш с Луи случай, - Зейн как-то слишком мило улыбается, пожимая плечами, а затем поправляет галстук и отпивает немного кофе, - вы идеально друг другу подходите. Это заставляет Гарри тихо выдохнуть, ощущая накрывающие его волны счастья и спокойствия, хотя, конечно же, это ненадолго. Он всё равно начнет волноваться о будущей встрече, но сейчас он дает себе возможность побыть мечтателем и почувствовать гордость за то, что он сделал правильный выбор, потому что Луи - лучшее, что могло с ним случиться. Пусть когда-нибудь в будущем он и ощутит некую пустоту, грусть и, возможно, тоску, хотя точно не сожаление, но сейчас он так готов ко всему, что их ждет. И он переживет встречу с родителями Луи. Как-то получается, что время бежит вперед, Гарри не замечает того, как дни проходят слишком быстро, когда, казалось, маленькие моменты длятся вечность. Он замечает, как иногда легко просто быть, как Луи - тот идеально подходящий огромный кусочек в пазле его жизни. Тот, кто перекрывает все его недостатки, кто делает всё лучше, заставляет забыть и не жалеть. Гарри бы не смог жалеть, только не с Луи. Конечно, он просыпается посреди ночи, но лишь пару раз. Широко раскрыв глаза, он резко садится на кровати и замирает, прислушиваясь к тишине темной комнаты сквозь шум в ушах и неприятному ощущению часто бившегося сердца где-то в горле. Он выжидает пару секунд, выдыхает, оборачиваясь и смотря вниз. Луи лежит на боку, до этого закинутая на Гарри рука упала на одеяло, а лица не было видно. Что Гарри успел выучить, так это то, что Луи умел безумно очаровательно зарываться носом в подушку и оставаться так, проваливаясь в сон. Еще раз глубоко вздохнув, Гарри ложится на кровать обратно, устраивает свою голову рядом с Луи, уткнувшись носом в его теплую кожу чуть выше локтя, и обхватывает руками небольшую подушку между ними, костяшками пройдясь по оголенному прессу. Он медленно моргает и закрывает глаза, вызывая в сознании пережитые картины, от которых становится тяжело. Потому что там, во сне, Луи улыбается и смеется, говоря: – Давай. И Гарри хихикает. – Девочка. – Повтори ещё раз, - Луи выжидающе приподнимает брови, и Гарри закатывает глаза, когда снова ощущает толчки и охает от слишком сильного удара. Нахальный вид Луи меняется, он взволнованно смотрит на живот Гарри и хмурится: – Что-то случилось? Малышка, не обижай папу. – Она сильнее своих предшественников, - смеется Гарри, поднимая голову, и чуть морщится, потому что его глаза болят. Луи слишком мутный, и Гарри словно смотрит на солнце: яркий свет, рваные края и радуга, - чувствуется неестественное тепло, а земля словно слегка покачивается. – Гарри, я жду. – У нас будет девочка. Девочка, доволен? - Луи тоже смеется, целуя Гарри в губы, хотя, как такового поцелуя не получается, а затем гладит живот рукой, и Гарри закрывает глаза, чувствуя, как все вокруг переворачивается с ног на голову, а голос Луи звучит словно он под водой. – Наша дочь. Поэтому Гарри вздрагивает и подскакивает в ужасе: все было таким реалистичным, а затем резко непохожим, размытым, далеким. Но желанным. Наутро он сонно целует Луи в предплечье, но ничего не говорит о своем сне, предпочитая забыть это. Луи выглядит обеспокоенным по мере приближения намеченного знакомства, и Гарри чувствует мстительную радость за это, хотя притворяется равнодушным. – Серьезно, ты не передумал? - Луи падает на свою сторону кровати, захватывая подушку руками и зевая. Гарри отрывается от письма, которое ему прислал его университет, и качает головой, посматривая Луи в ответ: – Нет. А ты? – Конечно, нет. Просто это очень важно для меня, и я хочу быть уверенным, что не заставляю тебя, - Луи скрещивает ноги, садясь, и слегка хмурится, пробегаясь задумчивым взглядом, - это может все изменить, и... – Луи, - Гарри вздыхает, кидая листочки куда-то в сторону тумбочки, но, кажется, промахиваясь. Он выпрямляется тоже, чуть наклоняясь к Луи, и бережно целует его, едва надавливая губами на щеку, - ты понимаешь, что ничего не может изменить моих чувств к тебе? – Я не боюсь за чувства, лягушонок, - Луи как-то умиленно усмехается, а затем находит руку Гарри, переплетая пальцы, - я боюсь, что ты можешь неправильно понять меня и... Я не хочу все разрушить. Просто сильно волнуюсь, понимаешь? Губы Гарри растягиваются в нежной улыбке. Шкаф Луи наполовину принадлежит Гарри. На верхней полке лежат его теплые свитера и шапки, и, хотя, до зимы ещё очень далеко, но Гарри просто нужны были они именно у Луи. На тумбочке лежат их бейджики, украшенные королевской печатью, они прицеплены друг к другу, чтобы не потерять. В холодильнике появилось множество диетических продуктов, которые Луи никогда не ел, а Гарри не может различить, кому принадлежат чеки и записки, лежащие на барной стойке. Он почти не появляется у себя дома, а его диплом лежит на рабочем столе в гостиной Луи. И, видимо, поэтому Найл очень непрозрачно намекает на то, что им нужно официально съехаться, ведь Гарри всего лишь придется перевезти пару вещей и освободить им с Эми квартиру. Энн звонит Луи, чтобы поинтересоваться о благотворительном вечере, а Робин абсолютно точно переписывается с ним, дискутируя о политике, пока Гарри занят, нагруженный редактированием пресс-релизов. Луи пару раз пробалтывается об этом и, хотя, Гарри строго настрого запретил это делать, потому что у Робина слабое сердце, и он не выдержит сильных переживаний, Луи просто не может отказать отчиму своего бойфренда. И, может быть, пара мелочей, вроде того, что Луи постоянно вертится, дергает ногой, когда пытается заснуть по вечерам, проверяет ленту новостей перед сном, а ещё у него глупая песня на будильнике - «Майли Сайрус, Луи? Это ужасно!» - и слишком романтичная песня Westlife на звонке Гарри о том, что он хочет постареть вместе с ним. А эта милая родинка чуть ниже уха, и ещё его легкий храп по ночам… Гарри слишком нравится всё это, они слишком удачно подходят друг другу, и он знает о Луи всё. Не было ни шанса, что Луи может что-то разрушить. Это было то самое навсегда. Гарри чувствует, что почти не волнуется, когда ложится спать в своей кровати без Луи, слыша приглушенный голос Найла из гостиной, однако на следующее утро он раскрывает глаза широко и испуганно смотрит в потолок, пытаясь прийти в себя. Голова болит, и приходится выпить таблетки, тщательно подобрать одежду на работу, потому что Луи лишь посмеялся над ним и сказал, что никаких поблажек, он не отпустит Гарри пораньше, чтобы приодеться, потому что для его родителей важна естественность. Поэтому Гарри выбирает пусть и не лучшую, но самую любимую рубашку: красную полупрозрачную, с рисунком роз, - а поверх свой единственный черный пиджак. Найл показывает ему большие пальцы перед тем, как выбежать из дома, опаздывая, и Гарри осматривает себя в зеркало, проверяет, всё ли он взял, нервно выдыхает и, не выдержав, выходит из дома раньше запланированного времени. К обеду Гарри не знает, почему Луи издевается над ним. Сообщение, висящее в списке действий сразу после пятнадцати исходящих звонков в Кларенс Хаус, гласит, что Луи занят и не появится в пресс-центре, поэтому Гарри придется добираться до родителей Луи самому. И Луи сильно извиняется за это. Гарри не против, что он и сообщает ему, сразу же позвонив, однако он не ожидает, что день повернется так. Лиам замещает Луи и проводит в восточном крыле с королевой всё утро, поэтому доверяет всю редакцию Гарри, строго инструктируя его перед уходом и незаметно, как он думает, сигнализируя Зейну, прося о присмотре. Гарри всё ещё не возражает. Он начинает устало хныкать, когда, закончив новые поручения Лиама, возвращается к старым, и это не сидение в офисе, а разъезды. Гарри совершенно забыл, о том, сколько всего просил его сделать Лиам, когда договаривался о дате встречи с родителями Луи. Так он разъезжает по Лондону: от издательства к галерее, чтобы забрать забытые вещи, от Букингемского дворца, вернувшись, до другого издательства, и ещё раз по кругу, больше походя на слишком разодетого почтальона, чем на младшего редактора. И когда часовая стрелка подходит к четырем, Гарри облегченно вздыхает, потому что осталось два с половиной часа до встречи, и он всё успеет, если поспешит. Он ищет в своей сумке небольшую папку, которую Лиам отдал ему в последний момент и садится в такси. Пишет сообщение Луи: «последнее место и я приеду» , и сразу же вдогонку: «пришли адрес твоих родителей, я потерял его !» , звонит Лиаму «я все сделал, могу я умереть спокойно?» и откидывается на сидении, пока водитель везет его в Беркшир до Королевского Домика. Ему удается расслабиться и прикрыть глаза на сорок минут, пока такси едет по трассе за город. Они подъезжают к огромному огражденному замку, и Гарри закатывает глаза, потому что это абсолютно точно не «домик». Водитель недовольно шмыгает носом, когда Гарри просит его подождать, но кивает, и тот спешит к воротам огромной резиденции, мечтая побыстрее закончить здесь. Ему ещё нужно разобраться, где находится дом родителей Луи. Он обходит дом по аллее, ища запасной выход для персонала, потому что появляться на пороге королевской резиденции простому редактору было бы просто смешно, и когда он видит отдельное крыло справа, уходящее в деревья, то тут же спешит туда. Когда он видит дверь, абсолютно точно ведущую на кухню, то подходит к ней и настойчиво стучится. Однако, следующие четыре минуты стука ничего не дают, зато водитель настойчиво сигналит, и его гудок нарушает тишину и спокойствие местности, заставляя птиц на деревьях взмыть в воздух. Гарри качает головой, пытается обойти дом и посмотреть, открыт ли гараж, но терпит неудачу, поэтому возвращается обратно и взбегает по лестнице к центральному входу. Хорошо. Он сможет это сделать. Он стучит в дверь и почти тут же слышит стук каблуков внутри, словно его ждали, хотя, это странно. Гарри оглядывается назад на такси за ограждением и поворачивается, натыкаясь взглядом на женщину, которую он уже видел и, кажется, знает. – Привет? Ты - Гарольд, да? Проходи, - женщина средних лет, значительно меньше, чем Гарри, в скромном темном платье выглядит действительно величественно, но так очаровательно улыбается, что у Гарри на секунду перехватывает дыхание от всего великолепия. Он вляпался, да? Это же абсолютно точно герцогиня Йоркская. Ему нужно было быть настойчивее у этого чертового входа для персонала, потому что, если он помешал, ему же попадет, да и Луи тоже. – Г... Гарри. Просто Гарри. Я... - Гарри запинается и чувствует, как щеки начинают слегка гореть от смущения, когда мысли в голове разбегаются, пытаясь придумать хоть что-то, - Это честь познакомиться с вами, Ваше Высочество. И женщина мило смеется, чуть склоняя голову, и закрывает за Гарри: – Спасибо, милый, но не думаю, что это так важно. Меня предупредили, что ты должен был что-то привезти. – Эм, да, - Гарри спохватывается и дергает рукой вверх, привлекая внимание к обычной синей папке с королевским гербом. Такая же, как и все те бесчисленные завалы на столе Гарри в пресс-центре, - расписание для принца Эндрю и его семьи на ближайшую неделю и реквизиты нужно вручить в руки официального представителя семьи Йоркской или принца Эндрю... - Гарри выдыхает, - Или Вас. Герцогиня приподнимает брови, добродушно улыбаясь, и Гарри думает, что это выражение лица было таким же, когда она смотрела на него тогда, пару месяцев назад, на благотворительном бале для больных детей. – Думаю, не стоит доверять ее мне, я в этом не сильна. Ты можешь подождать, пока кто-нибудь не освободится? - Гарри заторможено кивает, потому что не хочет отказывать члену королевской семьи, хотя, именно сейчас, он находится в крайне подвешенном состоянии. В любом случае, у него ещё есть полтора часа. – Меня ждет такси, мне нужно только сказать им, что... – Всё будет хорошо, я попрошу кого-нибудь из дочерей оплатить и отправить мужчину обратно, - герцогиня машет рукой в сторону и улыбается, - думаю, ты не скоро освободишься. Гарри совершенно растерянно моргает: – Простите? Но герцогиня уже направилась по огромному коридору резиденции внутрь, зовя Гарри за собой. Гарри не знал, что происходит. На самом деле, все это вводило его в состояние смущения, но не смел перечить королевской особе и, чувствуя себя неуютно, отправился за ней. Женщина пропадает всего на секунду, заглянув в одну из комнат и успев изрядно испугать Гарри, но он чувствует себя еще страннее, когда она вновь появляется в коридоре и предлагает Гарри пройти в огромный кабинет-библиотеку, скрытую, как понимает Гарри, от главного зала массивными деревянными дверьми на стене, напротив. – Не хочешь чего-нибудь? Чай?.. – Нет, я... - телефон Гарри мертвый последние полчаса, Луи прислал ему адрес своих родителей, но на последующий вопрос Гарри не ответил, и тот мог бы действительно злиться на Луи за игнорирование перед такой важной для них встречей, если бы Гарри не знал, насколько тяжелая была у его бойфренда работа. Что если случилось что-то непредвиденное? Очередной поход графа к молоденьким мальчикам или непослушное поведение принцессы, или наследственные споры... В любом случае, отменять встречу уже поздно, и они, что, вот так оба пропадут, без связи? Луи мог написать хотя бы одно слово, как он уже делал раньше, чтобы Гарри знал, что он занят. Но нет, ничего. Гарри извиняющее смотрит на герцогиню: – Мне действительно неловко от того, что я Вас потревожил, но дело в том, что я… Я не совсем понимаю, почему мне нужно ждать, когда я могу дать документы Вам на сохранение, - женщина смотрит на Гарри удивленно, и тот старается оправдаться, - поверьте, не хочу проявить неуважение к Вам, Ваша светлость, но я, правда, очень тороплюсь по личному делу, и мне ещё нужно разобраться с адресом, а я не… не очень хорош в географии. – Хорошо, юный Гарри, зачем ты извиняешься? - женщина обходит небольшой диванчик посреди кабинета, возле которого неловко стоял Гарри, и присаживается на него, - Всего две минуты, разрешишь? Принц скоро закончит, я уверена. Гарри безнадежно кивает и неловко присаживается на тот же диван сбоку. Герцогиня Йоркская улыбается. – Куда ты так спешишь, милый? Что-то важное? Это свидание? – Не хочу Вас обидеть, но разве Вам это интересно? – Гарри, прекрати, - женщина смеется, - я такая же, как и ты, конечно, мне интересно! Гарри смотрит на герцогиню и понимает, почему ее и принца Эндрю так бесконечно любит народ. Эта выглядящая так по-домашнему женщина с добрыми глазами и заботливым выражением лица, в котором угадываются знакомые черты, напоминает о доме, и Гарри действительно вспоминает свою маму, именно сейчас. Он скучает по ней. И он решает рассказать все, потому что... Почему бы и нет? Он счастлив, он может себе это позволить. – Через... час у меня первая встреча с родителями моего бойфренда. Герцогиня внимательно смотрит на Гарри, и на ее губах играет мягкая улыбка. Женщина откидывается на спинку дивана, скрещивая руки на груди, и искренне интересуется: – Волнуешься? – Ещё бы, - Гарри хмыкает, встряхивая головой, и его повисшие кудряшки слегка трясутся, - мой бойфренд очень сильно волнуется, и я с ним… надеюсь произвести правильное впечатление, потому что хочу... Гарри прерывается, когда понимает, что тараторит, а герцогиня лишь весело улыбается ему, склонив голову вбок: – Хочешь?.. – Хочу связать жизнь с ним, - неуверенно доносится от Гарри, однако, он скорее не уверен в правильности ситуации: с каких пор разрешено рассказывать члену королевской семьи о том, что их подчиненные встречаются? - чем в своих словах. Улыбка герцогини великолепна: – Уверена, ты произведешь наилучшее впечатление, Гарри. Твой бойфренд прожужжал про тебя все уши. – Откуда вы знаете? - Гарри мило улыбается, потому что женщина очень добра с ним, и это просто дружеский жест, на такое не каждый может рассчитывать. Герцогиня смеется: – Поверь, малыш. О тебе стоит рассказывать. В комнате повисает тишина, в течение которой Гарри теребит корешок папки, осматривая ковер под ногами, и, наконец, они все же слышат шум захлопывающейся двери, отчего герцогиня встает. Гарри встает следом, подхватывая свою сумку с полки. – Ваша светлость, я могу идти? Мне действительно нужно спешить. Но я так рад познакомиться с вами, это большая честь. Герцогиня смеется, качая головой, и пожимает руку Гарри, хотя, выглядит так, словно что-то знает: – Прошу, зови меня Джей, хорошо? Без титулов. Я разрешаю. Меня зовет так семья, и теперь будешь ты, - Гарри замирает, не отрывая внимательного взгляда от женщины напротив и, ух ты, надо же: – Я... Хорошо, Ваша... Джей. – Отлично, - женщина улыбается, и Гарри внимательно в нее вглядывается, словно пытаясь понять что-то. Джей хитро улыбается, - я думаю, что мы с тобой однозначно подружимся, милый Гарри. Гарри хочет спросить, что происходит, но ему не дают и слова вставить. Голос сзади звучит осуждающе, но мягко: – Не смущай его. Гарри поворачивается и замирает, прижимая к себе папку и пытаясь осознать, что он чувствует: облегчение, раздражение или недоумение. – Луи? - тот стоит у открытой двери именно в том, что Гарри выбрал ему на встречу с родителями: белая рубашка под пиджаком и классические брюки. Великолепный. На лице Луи слабая улыбка, больше похожая на неловкую, а руки сцеплены в замок перед собой. Гарри, правда, не понимает, хотя он безмерно рад видеть его рядом, - Что ты здесь делаешь? Я думал, мы встретимся у дома твоих родителей. Луи пожимает плечами, прикрывая дверь, и, повернувшись, медленно обходит диван, останавливаясь рядом с Гарри. – Мы на месте. Я отправлял тебе этот адрес и рассчитывал на то, что ты со своей ориентацией в пространстве не вспомнишь об этом, пока я тебе не скажу. И я оказался прав, - Луи ухмыляется, но выглядит это как-то настороженно, хотя Гарри все равно пропускает это мимо. – Что ты имеешь в виду? Всё, чего хотелось Гарри прямо сейчас, это сбежать из этой комнаты, полной неловкости и неуверенности. Он, черт возьми, в доме с членами королевского британского дома, а Луи вздумал шутить? Что он там сказал про адрес? Гарри слишком растерялся, чтобы запомнить. – Гарри, - начинает Джей за спиной Гарри, и тот вновь поворачивается к ней, однако застывает на месте, словно пригвожденный, когда Луи бесцеремонно прерывает герцогиню: – Мама, позволь мне. Джей замолкает, облизывая губы, и кивает. Гарри открывает рот, но не произносит ни звука. Что происходит? Это шутка? – Луи, тебе лучше сказать, что твое чувство юмора в этот раз дало слабину, - пытается выговорить Гарри, но получается как-то слишком задушено, и Луи смотрит на него с такой жалостью и виной. О, отлично. Это не шутка. Луи выдыхает и делает ещё один шаг ближе к Гарри, хотя ближе уже почти некуда, ещё пара дюймов, и он будет в личном пространстве Гарри. Его, на самом деле, никогда особо и не было для Луи, но сейчас, кажется, он решил предоставить свободу, хотя Гарри чувствовал, как руки напротив осторожно приподнимались, желая сцепиться с его собственными. И Гарри просто ждет. – Я говорил, что это важно для меня, потому что это было единственной вещью, которую ты не знал обо мне всё время, - Луи облизывает губы и продолжает слегка хриплым голосом, - я никогда никого не знакомил со своим родителями и никогда не хотел. Гарри, я хотел рассказать тебе о себе всё с первой же минуты нашего знакомства, - Луи усмехается, и Гарри наблюдает, как он бросает взгляд назад на герцогиню Йоркскую. На Джей. На свою маму. Неважно. – Лу, - тихо просит Гарри и слишком громко выдыхает в тишине комнаты, - скажи мне. Давай. Луи поднимает глаза на Гарри, и тот ободряюще кивает ему. Он готов. Готов ведь? Он примет всё. Слишком много невероятных вещей случилось за последние полгода, и даже больше, чтобы он мог чему-то не поверить или чему-то удивиться. Кажется, Луи решил действительно удивить его. Он почти спокойно протягивает Гарри свою руку и переплетает их пальцы. Проходит мимо, поворачивая Гарри к Джей, и останавливается, оставляя их вот так, близко друг к другу: – Гарри, перед встречей с моей до ужаса огромной семьей, я хотел бы познакомить тебя с важным человеком в моей жизни, который всегда поддерживал меня и вдохновлял идти дальше до того, как появился ты... – Эй, - насмешливо тянет герцогиня напротив, и Гарри выпускает нервный смешок. Может быть это не то? Но Луи улыбается, выглядя таким счастливым и спокойным: – Гарри, это моя мать – Джоанна, герцогиня Йоркская. Мама, это мой Гарри, - и Джей очаровательно улыбается и машет Гарри рукой. – Боже, храни королеву, - выдыхает тот слабо, и Джей хихикает, действительно хихикает, как маленькая девочка, улыбаясь так, что в уголках глаз лучики и милые морщинки вокруг носа: – Да, думаю, моя свекровь будет здоровее всех живых. Кажется, она одна и тянет всю возрастную статистику Англии, тебе не кажется? - и подмигивает Гарри. Он переводит взгляд на взволнованного Луи и спрашивает тихо, словно уже смирился с этой мыслью, ведь Гарри, на самом деле, смирился, это открытие просто не значило ничего важного, а может он не совсем понимал то, о чем ему пытаются сказать: – А ты?.. Луи отвечает ровно и уверенно, крепко держа руку Гарри в своей руке - символ их продолжающегося будущего, на которое не повлияет ничего из сказанного: – Принц Луи Уильям Йоркский, будущий герцог Йоркский, - Луи замолкает, а затем добавляет, словно Гарри еще не понял, - шестой в списке на британскую корону. – Седьмой, милый, - говорит Джей, и Гарри всё же удается перевести внимательный взгляд от Луи к его... маме? Джей улыбается, весело смотря на него, - никак не может смириться с тем, что родившаяся принцесса сместила его на ступень ниже. – Я просто все время забываю, - как-то раздраженно-насмешливо говорит Луи, но тут же притихает, переводя внимание на Гарри. А тот просто не может понять. – Принц? - ещё раз спрашивает он. Луи - принц Британии? – Принц, - подтверждает Луи кивком, и вот оно. Ох. Луи - принц Британии. Королева - его бабушка. Господи. Гарри моргает, пытаясь осознать, пытаясь вспомнить все кусочки и подсказки, все слова Луи о его семье. Сестры. Гарри знал весь британский дом, но было то, в чем Луи был прав, когда рассказывал ему о преимуществах своей работы. Он контролировал прессу, он все время буквально выбирал то, о чем нужно думать общественности, и никто точно не должен был думать о нем, потому что Луи этого не хотел. И он сделал всё, чтобы страна забыла о старшем сыне принца Эндрю, когда есть его любящие публичность дочери. И это было легко, потому что Луи не входил в первую пятерку наследования и не был любящей вечеринки принцессой. И Гарри купился на это тоже. – Ты чертовски хорош в своем деле, верно? - выдыхает он первое, что приходит ему в голову, и на лице Луи проступает облегчение, потому что, как очевидно, самое страшное для него прошло. Он ухмыляется, кивая, и отвечает: – Всегда приятно слышать это от тебя. Гарри молчит. Тишина затягивается, но ни Джей, ни Луи не жалуются, давая Гарри возможность прийти в себя, а тот просто не может сформулировать ни одной связной мысли. Наконец, Джей произносит: – Пойду, посмотрю приготовления к столу. Мы все будем в гостиной, хорошо, милый? У вас есть время, пока Эндрю разбирается с этими документами, - Джей кивает на папку в руках Гарри, и тот просто приподнимает ее. Джей всё же берет её в руки, хотя, до этого так нелепо отказывалась, и Гарри просто не знает, что сказать, когда женщина целует сына в щеку и исчезает из комнаты, оставляя их с Луи наедине. Тот вновь поднимает взгляд на Гарри, смотрит недолго, а затем спрашивает: – Гарри? – Расскажи мне, - просит Гарри, не до конца понимая, что всё это значит. Почему Луи говорит об этом сейчас? Почему он решил познакомить Гарри со своими родителями сейчас? Луи лишь слегка приподнимает уголки губ и кивает: – Мы можем пройти в мою комнату? Не хочу, чтобы нам мешали, а сестры могут. – Близнецы? - как-то наигранно спокойно интересуется Гарри, позволяя Луи вести себя из комнаты по огромному, богато обставленному коридору к широкой лестнице с резными перилами. Гарри теперь даже не знает, как вести себя. Это Луи, его Луи, который оказался принцем Британии? Что ему теперь делать с этой информацией? – Если бы, - продолжает их игру Луи, фыркая, - Беатрис и Лотти. Иногда взрослые хуже маленьких. Гарри ничего не отвечает, и между ними повисает тишина, нарушаемая лишь глухим стуком подошв о деревянный пол. Он оглядывает стены особняка, увешанные портретами семьи принца Эндрю в разном возрасте, и спотыкается, когда проходит мимо портрета десятилетнего мальчика с голубыми глазами, которые кажутся ярче из-за детского красного мундира с голубой лентой на груди, так выразительно оттеняющего глаза. Это был Луи. Его Луи. И Гарри вспомнил, как смотрел один из парадов ко Дню Основателей, когда был маленьким, и этот малыш был рядом с другими детьми на балконе королевской семьи. Гарри всегда знал его, всегда считал его милым и красивым мальчиком, он знал, что Луи существует, что у принца Эндрю есть старший сын, ведь он, черт возьми, входил в десятку претендентов на престол. Как Гарри мог просто забыть об этом? Луи останавливается возле одной из дверей, открывает её и пропускает Гарри вперед. А все, что остается тому, это пройти внутрь со странным чувством в животе, осмотреть комнату: большую кровать и позолоченный шкаф, старый диван в итальянском стиле и огромную старую люстру, - и повернуться к Луи, чувствуя себя крайне неловко. Луи останавливается напротив Гарри и, кажется, не знает с чего начать: – Хочешь присесть? Подышать и подумать? Можно выйти на балкон... – Луи, - голос Гарри едва громче шепота, но Луи резко затыкается, словно спотыкаясь, и сглатывает, облизывая губы. Итак, да, Луи - принц Великобритании. Это ведь ничего не меняет? – Прости. Никогда так не волновался. Никогда не скрывал это ни от кого, если быть честным, - Луи виновато улыбается, и Гарри качает головой. Он берет его за руку, едва переплетая их пальцы, делает пару шагов к кровати, присаживаясь, и крепко сжимает холодные пальцы Луи в своих руках, пытаясь хоть как-то их согреть. – Расскажи мне о себе, - Луи как-то слишком затравлено смотрит на Гарри, и тот улыбается, хотя все так же находится в смятении, - хорошо, снова неправильно выразился. Расскажи об этой части своей жизни. И Луи кажется довольным этой поправкой. Гарри знал его настоящего. – Ты не сердишься на меня? - тихо и осторожно уточняет он, и Гарри медленно качает головой, подбирая слова: – Конечно, нет. Я понимаю, почему ты не рассказывал мне. Ты не хотел, чтобы твой титул мешал нашим отношениям. Ну, и потому, что тебе надо было проверить настоящие ли мои чувства, и это тоже, - Гарри шутливо закатывает глаза, и Луи слегка усмехается, кивая. Его щеки розовеют, и он выглядит таким смущенным, каким Гарри его редко видел, - я просто растерян. Почему ты решил рассказать мне об этом сейчас? Не раньше и не… Позже? – Я... - Луи начинает, не разрывая с Гарри зрительного контакта, но затем вздыхает и качает головой. Гарри понимает и вздыхает: – Ладно, забудь, что мы сейчас в… резиденции принца. Мы у нас дома, ясно? Иди сюда, – Гарри стягивает с себя пиджак, бросая его на диван рядом, скидывает ботинки и, под удивленный взгляд Луи, залезает на кровать, явно не выглядя очаровательно или грациозно. Он ложится на правую сторону кровати и хлопает по месту рядом, потому что это то, что они с Луи всегда делят вместе в их квартире. Луи расстегивает пиджак и бросает в сторону тоже, залезает на кровать и пристраивается рядом с Гарри. И тот бы закатил глаза, потому что под туфлями на Луи были носки в разноцветную полоску - идиот, - но он лишь спускается на кровати ниже, оборачивает руку вокруг талии возлюбленного и устраивает голову на его груди. Так, как они обычно лежат дома, просто разговаривая. – Расскажи мне об этом, - просит Гарри снова и поднимает голову вверх, натыкаясь на взгляд Луи, - как тебе удалось буквально удалить себя из общественной жизни? Луи слегка грустно улыбается: – Моя бабушка. – Тв... - Гарри обрывает себя, смотря перед собой скептично, и затем осторожно произносит, - Королева? – Да, Гарри, королева - моя бабушка, - Луи закатывает глаза в своей привычной манере, и Гарри рад, что он может заставить Луи перестать переживать. Ему нравится то, как они влияют друг на друга. – Хорошо. Королева помогла тебе. Как? Луи молчит немного, словно раздумывая с чего начать, и Гарри ничего не говорит, не желая давить. Он не думает ни о чем, потому что это тяжело: погрузиться в это сейчас и настроить предположений, когда он не знает ничего. Когда Луи говорит, он звучит так, словно ужасно устал, и, наконец, освобождается от непосильного груза. – Знаешь, мой отец был так рад, когда я родился. Он развелся со своей первой женой всего за год до того, как женился на моей маме, но, фактически, они никогда не были семьей. Та женщина не любила ни его, ни девочек, хотела лишь титул и деньги. Словно они у нас были. Пыталась привязать отца к себе, когда дважды оказывалась беременной, но, в конце концов, он не выдержал. А потом познакомился с моей мамой, и они влюбились. Честное слово, до сих пор, как влюбленные школьники, - Луи хмыкает, и Гарри улыбается ему в бок, потому что это первый раз, когда Луи говорит о семье. Гарри готов слушать его заботливый чистый голос вечно, - так что, мое рождение было настоящим праздником. И родился я до принятия закона о наследовании без доминирования мужского пола, так что, я стал не четвертым в нашей семье на престол, после отца, Беатрис и Евгении, а сразу вторым. Автоматически ближе к короне. Больше обязанностей и должностей, которые я должен был соблюдать, и я так это ненавидел. – Тебе не нравились приемы? - искренне удивляется Гарри, потому что… как это могло ему не нравиться? Это ведь так волшебно. Он слышит улыбку в голосе Луи: – Я однозначно не стал бы королем Британии, поэтому мне доставались важные обязанности из-за дипломатической работы отца и своего титула. Я должен был посещать все мероприятия, быть постоянно в центре внимания. Я не любил это, и не люблю до сих пор. Беатрис или Лотти, или даже Физзи, все они могут быть на виду у папарацци двадцать четыре часа в сутки, но я бы сошел с ума. - Луи останавливается на пару секунд и продолжает, - Когда мне было пятнадцать, отец заговорил со мной о том, как я пойду по его стопам учиться в колледж военно-морского флота, и мое терпение просто иссякло. Я сказал, что не хочу быть на виду у всей страны и, тем более, нести военную службу. Но главный вопрос состоял в публичности. Конечно, я сгладил углы, сказав, что мне это нравится, но больше как бы... Закулисная работа? Мне действительно это нравилось, и я мечтал быть журналистом долгое время. Просто это было невозможно из-за моей родословной, - Луи усмехается. Гарри слушает тихо и внимательно, вспоминает, что Луи говорил раньше, и в его голове складывается картинка о том, как подросток Луи, наследный принц, правда, без короны, бунтует против своих родителей и своего статуса с рождения, не хочет подчиняться этому и восстает. Луи в это время нежно гладит руку Гарри: – Отец думал, что это подростковый максимализм, что я еще передумаю, но я уже твердо вознамерился пойти против короны. Моя мать может терпеть публичность ради него, но я свою жизнь портить не собирался. Мы ругались, пока в наш спор не вступила бабушка, - Гарри почувствовал мурашки, потому что Луи говорил о королеве Великобритании, как о своей родственнице, и Гарри собирается, нет, уже строит свое будущее с Луи, ему же придется знакомиться с королевой, верно? Через пару минут он должен будет познакомиться с принцем. И, вообще, его бойфренд - принц. Гарри мельком думает о том, чтобы позвонить Найлу. – И что решила твоя бабушка? – Ну, она сказала, что может найти компромисс, выгодный для всех, - Луи как-то слишком саркастично хмыкает, - конечно, она его нашла. Эта женщина просто титан. Я обращался к ней, как к королеве уже в пять лет, потому что боялся, что направлю на себя её гнев, - Луи фыркает, и Гарри улыбается, - я заканчивал учебный год тогда, и она сказала, что я могу получить все, что хочу в обмен на... Назовем это пожизненной работой на Букингем. – У тебя нет возможности уволиться? - уточняет Гарри просто для себя, и Луи кивает. – Да. Но я и не хочу. Меня действительно всё устраивает, это хорошо оплачивается, и я живу так, как я хочу. Конечно, я использую меньше денег налогоплательщиков, чем остальные, но это просто потому, что у меня ещё не было свадьбы. Уж её мама сделает с огромным размахом. Гарри чувствует жар в щеках от разговоров о свадьбе, и это так приятно, что у него перехватывает дыхание. Он садится на кровати и поворачивается к Луи, нерешительно приподнимая брови: – Мы, наверное, должны спуститься? Ты представишь меня... своей семье? На лице Луи расплывается счастливая улыбка, да такая, что глаза напоминают щелочки пару секунд. Он рывком подается вперед, заключая Гарри в крепкие объятья, и зарывается носом в его шею, расслабляясь. Гарри обвивает его спину своими руками, держа крепко, так, чтобы Луи не упал обратно, но тот целенаправленно падает на подушки, утаскивая за собой своего бойфренда, и они смеются. Луи проводит рукой по лицу любимого, поправляя кудряшки, и останавливается подушечкой большого пальца на нижней губе, улыбаясь, словно ребенок: – Поверить не могу, что ты так спокойно это принял. Черт, я думал, что всё испорчу, - Гарри смеется куда-то в его рот, оставляет поцелуй на скуле и качает головой. – Помнишь, что я говорил? - Луи кивает. Он помнит все, - Ничего не может изменить этого. Нас. Луи, мы несгораемые. – Звучит, как строчка из песни. Ты цитируешь мне кого-то? - голос Луи кокетливый, и, на самом деле, он всегда такой, просто в этот раз еще и преувеличенно насмешливый, поэтому Гарри фыркает: – Себя. Но, Лу, думаю, нам, правда, лучше спуститься. Иначе твоя семья будет не очень приятного мнения обо мне. – Я соврал, - прерывает его Луи и поясняет на непонимающий взгляд Гарри, - насчет времени встречи. Официальное представление тебя семье, как моего бойфренда будет примерно через полчаса, я думаю? - Луи поворачивает голову в сторону тумбочки с электронными часами у кровати, отчего Гарри проводит губами по его щеке и, затем, обратно, - Двадцать минут, неважно. Я просто думал, что нам стоит поговорить перед тем, как я огорошу тебя таким знакомством. Хотел открыть тебе дверь и объяснить всё там, чтобы у тебя была возможность уехать, если ты вдруг не захочешь... - Луи прерывается и продолжает снова, - но меня буквально парализовало, когда ты позвонил. Мама не выдержала и поспешила тебе открыть. Гарри опирается на колени и садится рядом, освобождая Луи от своего веса. Луи садится тоже, выглядя тихим и ожидающим. – Так у нас ещё есть время? – Да. Я думал, у тебя есть вопросы? Много вопросов, - Гарри пожимает плечами. Все, что у него на уме, может и подождать, на самом деле, - Ну же, Гарри. Гарри вздыхает, поднимая на Луи взгляд: – Зейн и Лиам? Остальные? Они все знали и не сказали мне? - Луи улыбается: – Я никогда не говорил им о том, кем являюсь, - Луи насмешливо улыбается, - но, в отличие от тебя, они знали сами, как я выгляжу, и кто я, когда мы познакомились. А с замашками Зейна на взлом правительственных баз, я бы сказал, что он знает обо мне больше, чем я сам. Так что, это только ты невнимательный. Я столько раз боялся, что ты будешь рядом, когда ко мне обратятся по титулу. Гарри молчит немного, раздумывая: – Тот раз, когда у тебя брали интервью? Ты соврал мне по поводу камер? Или табу на новостные каналы дома? И то, что Альберто - твой охранник, а не дворцовый, да? Луи кивает и виновато улыбается: – Упс? – Ладно, но почему именно сейчас? Я понимаю, что... Раньше было рано, но именно сейчас, после всего, ты просто рассказываешь мне это. Я думаю, что знаю, просто хочу услышать это от тебя. На лице Луи небольшая улыбочка, которую Гарри так любит. Луи думает, что он не замечает её, но это не так. Когда Гарри играет с Кэти и Зейном во время обеденного перерыва, Луи сидит рядом с ними с бумажками, на которые даже не смотрит, потому что полностью занят рассматриванием профиля своего бойфренда. А ещё она появляется, когда Гарри постоянно таскает что-нибудь с их стола с утра, чтобы прошлепать через всю гостиную босиком, открыть дверь на лестничную площадку и позвать соседскую кошку, которая только рада подаркам. Гарри так любит это, когда узкие губы Луи сначала плотно смыкаются и чуть кривятся в полуухмылке, а затем лицо расслабляется, и улыбка становится искренней и теплой, а когда он с щетиной, это придает ему такой красивый вид, что Гарри хочется запечатлеть это на камеру, но вокруг слишком много людей, поэтому он оставляет свои желания до дома. А там Луи отдает ему свое тело, свою душу. Они, словно единый организм, существуют в пределах одной небольшой квартирки в спальном районе Лондона, где каждое утро Найл по радио шлет привет своему другу Гарри и его мужу Луи, заставляя их обоих хихикать и многообещающе переглядываться, а соседская кошка растягивается на балконе, царапая ковер когтями. Гарри бы отдал многое, чтобы запечатлеть это утро, этот легкий изгиб любимых губ и гитару из радиоприемника навсегда. Когда Луи говорит, Гарри просто не может думать ни о чем, кроме того, что от его голоса веет теплом и спокойствием, потому что Луи - прирожденный певец и целитель, и его голос создан для наслаждения и смакования. – Я хотел рассказать тебе о том, кто я, вообще всё о себе ещё в тот день, когда встретил тебя, Гарри. Странное чувство. Но я знал, что это будет правильно, - на выдохе заканчивает Луи, и Гарри знает, что умрет за него, правда. Он готов на все, и это слишком сильное чувство, - но ты меня не узнал, чему я был не то, чтобы удивлен, скорее, обрадован, потому что ты принимал меня таким, какой я есть. Я поговорил с матерью на следующий день после нашего знакомства. Она сказала не торопиться, и что это прекрасный способ узнать друг друга, чтобы деньги и статус не играли важной роли. Поэтому мне лучше повременить, и если ты вспомнишь меня или случайно узнаешь сам, то здесь не будет ничего страшного. И я ненавязчиво ухаживал за тобой, а ты никак не противился этому, и я был так рад... Но всегда есть какое-то «но». – ...а потом я стал замечать за тобой некоторые странности, и позже ты, ну, рассказал мне о своем плане. Конечно же. Гарри замирает, чувствуя, как внутри все буквально опускается, когда он понимает, какого Луи приходилось. Это была не очень красивая ситуация с его стороны. Но Луи не выглядит печальным, потому что сейчас Гарри сидит рядом, и он весь принадлежит ему, но между ними не должно остаться никаких преград, если они хотят, чтобы их мечты стали реальностью. Гарри не знает, хочет ли он услышать продолжение или нет, хотя, Луи продолжает выдыхать предложения все быстрее и быстрее: – Я был готов тут же рассказать тебе, но я вспомнил мать и подумал, что она была права. Я бы сам построил отношения, которых пытался добиться ты. Без любви, - Луи усмехается, и Гарри грустно улыбается ему в ответ. Луи лишь качает головой, - а я хотел твоей любви. Он берет руки Гарри в свои, крепко сжимая их, подносит к своим губам и аккуратно целует одну из костяшек, а затем говорит: – Я пытался добиться твоего расположения, на самом деле, пытался, но, когда ты с одной стороны так активно принимаешь это, а с другой - пытаешься найти себе жениха, я просто... Потерялся в этом. И понял, что не имею права разрушать твою мечту, особенно когда ты так близок, - Гарри хочет возразить, но Луи качает головой, - я видел, как Чарли относился к тебе. Я знал, что у вас может всё получится, а я лишь смущаю тебя и сбиваю. Я был готов уйти, не рассказав тебе правду, потому что думал, что у вас возникнут взаимные чувства, и я не ожидал, что это будет так больно, но это было, - Гарри совсем не нужны такие подробности, это слишком неприятно, и задевает, он чувствует себя таким виноватым, но Луи, кажется, решает быть предельно откровенным в этот раз. Он сжимает его руки в своих и говорит чуть громче шепота, - Гарри, я готов был плакать от облегчения, когда ты заявил, что любишь меня. Я не мог поверить, что ты просто так отказываешься от своей мечты. Из-за меня. Считая меня простым и зная, что так ты лишишься такой большой возможности. Луи смотрит на Гарри снизу вверх, склонившись к пустому месту между ними и рассматривая их руки. Гарри не может усидеть, поэтому поддается вперед и прижимается к Луи, чувствуя тут же обвивающие его руки: – Почему сейчас? Это просто поддразнивание. Его шепот звучит глухо, потому что он уткнулся в рубашку Луи и слегка улыбается, потому что знает ответ, но, на самом деле, нет. Луи решил убить его, потому что он отстраняется и, смотря прямо ему в глаза, говорит: – Потому что, с самого начала, я был уверен, что это то самое, Гарри. Я лишь ждал, когда мы придем к этому вместе. И я долго ждал подходящего момента, но я не могу больше. И, вообще, по принятым нормам, я должен сначала познакомить тебя с родителями, а потом уже говорить о помолвке, а ты знаешь, что я очень-очень хочу выйти за тебя замуж в будущем. Гарри моргает, стеклянными глазами смотря прямо на Луи. Кажется, будто весь воздух выбили из легких. Всё это было, потому что Луи Уильям какой-то там Йоркский - безумно влюбленный романтик, который говорит с ним об их будущем уже сейчас, потому что за все это время прошла словно целая вечность, и Гарри уверен, что они готовы тоже. Ко всему. – Я тебя действительно люблю, - говорит он, растроганно улыбнувшись, и Луи такой прекрасный, когда на его губах расцветает искренняя улыбка, а глаза снова щурятся. Он, как сошедший с небес ангел, и намного лучше всех греческих Аполлонов и принцев, и принадлежит Гарри. – Я тоже люблю тебя. Гарри широко улыбается и, наклоняясь, целует Луи. Сначала один раз, коротко, потому что их улыбки мешают, а затем еще раз, в нижнюю губу, и остается так, прижимаясь к чужим губам, пальцами пройдясь по скулам Луи и оставляя руку на его шее. – У нас впереди всё, - говорит он уверенно и отстраняется, улыбаясь, потому что никогда он не чувствовал такого полета души. Он планировал с Луи так много, и это все случится в будущем, их общем, на двоих. Луи кивает и, не глядя, находит пальцы Гарри, сжимая их. – Гарри и Уилл будут нашими свидетелями, - глаза Гарри расширяются, когда он об этом думает, но он клянется, что видит в глазах Луи чертят, поэтому просто кивает, соглашаясь. – Свадьба, свидетели, фотографы. Все, что будет нужно. – Дом, собака, дети, - улыбается Луи слегка сумасшедше, и Гарри кивает, чувствуя себя опьяненным. Он же сейчас будет знакомиться с королевской семьей, в конце-то концов. – Да, много, обязательно, - он наклоняется, оставляя смазанный поцелуй на щеке Луи, и ему никогда не надоест говорить об этом. О семье с Луи, - В Холмс-Чапел есть приют. Я всегда мечтал о девочках. Луи словно налетает на стену, дергаясь, и моргает, непонимающе смотря на Гарри: – Ты хочешь взять приемных детей? И, возможно, Гарри чего-то не понимает тоже. Он неловко дергает плечами: – Я думал об этом в последние месяцы. Понимаешь, ты часто говорил о детях, и я просто не мог не думать? - Гарри взволнованно смотрит на Луи, - Что-то не так? Луи, кажется, понимает и легко хмыкает, качая головой: – Гарри. – Что? Почему ты смеешься? Но Луи лишь снисходительно качает головой, посмеиваясь: – Для человека, который соблазнял моих дальних родственников ради того, чтобы иметь своего ребенка, ты действительно не видишь ничего, что лежит у тебя прямо перед носом. Никогда, Гарри. Зейн не зря смеется над тобой. Лежит под... Что? Гарри словно парализует, когда до него доходит смысл сказанных слов. Он смотрит на Луи, потому что, на самом деле, не знает, что сказать, и в голове такая пустота, что он просто впивается взглядом в одну точку. Иногда он – настоящий тормоз. Любые мысли о собственной беременности были полностью блокированы ещё пару месяцев назад, когда он решил, что Луи - его судьба, что их отношения - это то, чего он хочет больше всего, даже больше своих давних мечтаний. Он забыл об этом и не вспомнил сам даже сейчас, когда первый шок после знакомства с герцогиней… с Джей прошел. Он действительно не мог думать ни о чем, кроме Луи, и уж тем более о самокопании и сожалении. И сейчас, когда Луи выглядел слегка неловко в установившейся тишине, Гарри смотрел на него и понимал, что, на самом деле, значило для Луи это признание именно сейчас, а не раньше. Его собственный вопрос теперь казался крайне глупым. Луи рассказал ему о своем статусе, и собирается познакомить со всей семьей. Сейчас, когда они в отношениях, а Луи знает, что для Гарри значит беременность, он говорит Гарри о том, что это возможно, о том, что у них будет семья, он буквально дает Гарри обещание. «Навсегда». Гарри никогда не любил кого-то так сильно. Он смотрит прямо Луи в глаза с маленькой улыбкой и ощущением покалывания в глазах. Притягивает к себе его и обвивает руки вокруг чужой талии, ощущая поглаживающие пальцы на своем позвоночнике. Гарри не знает, сколько они сидят так. Им вполне комфортно, пусть Гарри и чувствует неприятное натяжение своей рубашки, но через некоторое время Луи начинает двигаться и, когда Гарри поднимает голову наверх, убирает кудрявые волосы за ухо, целуя в подбородок: – Думаю, мы должны спуститься, малыш. Гарри сглатывает. Он медленно встает с кровати, обувается и распрямляет свою рубашку: – Мне нужно надеть пиджак? Причесаться? Что мне сказать? Луи, что мне делать? - Гарри замирает, смотря на своего бойфренда нерешительно, и Луи закатывает глаза. – Моя мать тебя уже любит, а отца ты знаешь, и ты ему нравишься. И сестрам ты тоже понравишься. Тебе нечего волноваться, это лишь формальность. – Да. А еще ты принц, Господи, а они - королевская семья, и я должен вести себя в соответствии с их ожиданиями, и, вообще, выглядеть прилично, - Гарри хмурится, кусая внутреннюю сторону правой щеки. Луи делает два плавных шага в его сторону и притягивает Гарри к себе за руки: – Ты выглядишь более чем хорошо, - Луи проводит рукой по его волосам, поправляя кудряшки, и удовлетворенно кивает, усмехаясь, - мне нравится, что ты надел эту рубашку. Люблю её. – Люблю тебя, - говорит Гарри и приподнимает брови. Они вернулись в привычное русло, и это ему нравится. Луи смеется: – Люблю тебя, лягушонок, а теперь, пожалуйста, вперед. Покорять мою семью. Он хватает с дивана свой пиджак, берет Гарри за руку и тянет его за собой к выходу. Гарри снова глазеет на картины на стенах, огромные массивные перила лестницы и сверкающие люстры. Луи ведет его через небольшой коридор, затем через холл, гостиную и останавливается недалеко от деревянных дверей, ведущих, как Гарри предполагал, в столовую. К его семье. Ох. Луи оглядывается, они в последний раз оценивающе осматривают друг друга, и он взволнованно спрашивает: – Ты готов? – Никогда не был так готов, - врет Гарри, чувствуя вспотевшие ладони, но отступать поздно. Он сможет пожаловаться Луи и отругает его за эту ужасную ситуацию и позже, дома. Луи ободряюще улыбается в последний раз и открывает дверь, когда Гарри просто леденеет рядом с ним. Рядом с огромным накрытым столом он видит принца Эндрю с маленькой девочкой на руках. Рядом за его штанину держится мальчик практически идентичной девочке внешности, и Гарри отвлекается на них, что не сразу замечает в разных позициях всех остальных сестер Луи: две близняшки сидят за столом в платьях, мотая ногами из стороны в сторону; две младшие девушки стоят в углу комнаты у шкафа с книгами, еще одна сидит на небольшом диванчике, и самая старшая из всех, Беатрис, стоит посреди комнаты и резко оборачивается на звук открывающейся двери. Гарри действительно ощущает на себе внимательные и заинтересованные взгляды, от чего чувствует неуверенность, но рядом с ним его Луи, который делает несколько шагов вперед и мило им улыбается. – Моя дорогая семья. Сегодня я позвал вас всех ради старой традиции, которую я бы очень хотел соблюсти, - Луи поворачивается, все так же крепко сжимая руку Гарри в своей, как обещание, и улыбается самой лучезарной улыбкой из всех, которые Гарри видел у него в последнее время: – знакомьтесь, это Гарри. Гарри, это моя семья: мои родители - Эндрю и Джоанна, мои сестры и брат, чьи имена, я думаю, ты знаешь. Потому что если нет, то я уволю тебя. И одна из близняшек хихикает, а остальные подхватывают этот смех, и Гарри улыбается широко-широко, чувствуя, что да, немного времени и он сможет назвать это место своим домом.ххх
– Я думал, что мы уже всё решили, - Гарри недовольно морщит нос, оглядывая комнату для гостей, и поворачивается к Луи, который кажется слегка сонным, потому что на часах всего девять утра, они стоят в новом доме за городом, а Луи, вообще-то, планировал поспать в свой выходной хотя бы до десяти. – Ты не сказал, какой оттенок здесь будет, и я взял первый попавшийся, потому что они всё равно похожи, и, Гарри, это же комната для гостей, какая разница? Ты всё равно можешь позвонить и исправить заказ, - Луи мило улыбается, и Гарри смотрит на него чуть дольше, чем планировал, понимая, что он прав. – Ладно, я просто переволновался, - вздыхает он и как-то насмешливо добавляет, - надо же мне о чем-то заботиться, верно? - и Луи смеется, хватая своего жениха за руку и направляясь обратно в коридор: – Ты можешь поволноваться о других вещах. Например, о костюме Найла? О Боже, Найл. Гарри печально вздыхает, потому что Луи задел больную рану. Его милый, нежный ирландский цветочек уехал в Африку с программой Юнисеф помогать детям два месяца назад, и с тех пор ни разу не выходил на связь. Гарри так скучал по другу, потому что за последние шесть лет они ни разу не расставались дольше, чем на полторы недели, и даже теперь, почти два года не живя вместе, но Гарри всё ещё чувствует эту утрату. Но ещё более удручающей деталью было то, что Найл был одним из друзей жениха, свидетелем Гарри, и до свадьбы оставалось всего две недели. А Найл просто не выходил на связь. Гарри не знал, за что ему это. – Лотти сказала, что, если тот не появится в ближайшую неделю, она убьет его, потому что больше никто из остальных друзей жениха ей не подходит по внешности, и только с Найлом они будут «сочетаться», - бурчит Гарри, пока они спускаются по лестнице на первый этаж. Небольшой, но просторный коридор. В их доме. Луи лишь смеется, засовывая руки в карманы своей зеленой толстовки, и Гарри хочется ещё раз съязвить о том, кто из них является принцем и должен одеваться соответствующе даже в выходные, особенно сейчас, когда им приходится быть публичными. – Прости меня, я не хотел, - говорит Луи в машине, пристегиваясь и устраивая руки на руле. Он смотрит на Гарри с умилением во взгляде, и тот качает головой: – Все хорошо. Найл скоро вернется, он обещал. – Вообще-то, я извинялся за неправильно выбранный цвет стен, но ладно, за Найла тоже, - Луи озадаченно хмурится, и Гарри начинает громко смеяться, от чего Луи улыбается, довольный собой. Гарри прекрасно всё понимает. Луи не хочет, чтобы он волновался, но тот просто не может ничего с собой поделать. Когда Луи приглашает Гарри на ужин, тот ожидает их очередное романтичное свидание, которое должно закончиться в их квартире, на их кровати, но никак не в Королевском Доме с обеими семьями вокруг них. Гарри бурчит, потому что Луи никогда ни о чем его не предупреждает, и так происходит и в этот раз. Он просто дает Гарри отгул, и того сразу забирает себе Найл. Они едут в их с Луи квартиру и долгое время выбирают Гарри наряд, а потом за ним заезжает Луи и непривычно медленно едет до Дома. Они добираются за час, хотя обычно это занимает до сорока минут максимум. Луи, весь такой красивый и презентабельный, улыбается, когда они вылезают из машины, в то время, как Гарри ругается, потому что он не был готов к внеплановому визиту к семье своего парня. С того момента, как Гарри познакомился с ними, Джей звонит ему чаще, чем Луи, и даже неважно то, что Луи всегда рядом, а его чаты с сестрами Луи напоминают его диалог с Джеммой, только в пятикратном размере, потому что близняшки пишут с одного телефона и всегда подписывают свои ответы. А королева, которую Гарри видит не часто, но все же видит, обращается к нему, называя «милым» или «сыночком». Он знакомится с ней на официальном визите королевского двора через месяц после знакомства с семьей Луи, и, если честно, то он почти умер там, в зале Букингемского дворца, когда видел знакомые лица дальних родственников Луи вокруг. Это было слегка неловко, но Луи крепко держал его за руку, представляя Елизавете, и та выглядела довольной, даже призналась, что рада тому факту, что Гарри работает на них. С тех пор Гарри и пугают такие внеплановые визиты. Когда они заходят внутрь, и Гарри видит в гостиной не только семью своего бойфренда, но и Джемму, которая вернулась из путешествия в прошлом месяце, Энн с Робином и его отцом Десом у камина, Найла рядом с малышкой Кэти и Лиамом, то он останавливается, потому что это могло означать только две вещи. И если он абсолютно точно не забыл об их с Луи годовщине, которая была пару месяцев назад, или о чьем-то дне рождения, то оставался лишь один вариант. И все начало складываться в его голове, но он просто молчал, ощущая чужие радостные взгляды на себе. Гарри думает, что Луи такой придурок, когда тот проводит его за руку вглубь комнаты, и Гарри здоровается со всеми, кажется, обнимает тоже всех, правда, запоминает он больше теплые объятия Зейна и его насмешливый взгляд, а остальное плывет как в тумане. Луи приглашает всех за стол, занимая почетное место рядом со своим отцом и вместе с Гарри, они выпивают и обмениваются последними новостями, пока Луи не привлекает всеобщее внимание, заставляя его медленно умирать: – Я должен... Гарри? - он встает из-за стола, от чего все выжидающе смотрят на него, но Луи не замечает никого, - Можем мы выйти, малыш? Гарри чувствует себя неловко, он отрывается от игры с Дорис и встает, направляясь за Луи и один раз оглядываясь на притихший стол. Все за ним начали шептаться, и Гарри представлял себе, что последует за этим. Он ждал этого два долгих года. Луи тут же берет его за руку, ведет Гарри в стеклянный сад в восточной стороне дома, и там слишком большой контраст между белым снегом снаружи и зелеными растениями внутри. Гарри останавливается вслед за любимым, и тот поворачивается к нему с нежной улыбкой, без слов целует, и Гарри бы рад продолжить, но понимает, что Луи хочет сказать что-то очень важное. И думает мимолетом о том, как он готов услышать это. – Гарольд, я собрал наших друзей и семьи не просто так, - начинает Луи серьезно, и Гарри хихикает: – Там только Найл, Зейн и Лиам. – О, заткнись уже, - фыркает Луи, и Гарри ухмыляется. Тот вздыхает, закатывая глаза, и продолжает, – неважно, сколько их там. Главное, что это важные для нас люди. И я пытался собрать всех, но ты знаешь, что королева в Монреале, я, правда, старался почистить её расписание, - Гарри ведет головой в сторону. Луи улыбается, - я знаю, что мы - сумасшедшие. И что даже двух лет не прошло, не важно, я не могу больше ждать, я так уверен в этом, и просто... Ты лучшее, что со мной случалось, - выдыхает Луи, и Гарри поджимает губы, чтобы не заулыбаться и не испортить все, - ты пожертвовал своей мечтой, потому что ты хотел быть со мной, потому что любил меня по-настоящему. Ты всегда так заботился только обо мне, и это лучшее. Из всего. – Ты тоже, - шепчет Гарри задушено и шумно дышит через нос, не зная, можно ли ему уже начать плакать. Он очень хочет. Луи отпускает его руку и, достав небольшую коробочку, встает на одно колено, и Гарри, не удержавшись, шмыгает носом и беззвучно смеется. – Гарри Эдвард Стайлс. В соседней комнате находятся наши семьи, и я бы не позвал их, если бы не был уверен в твоем ответе... - Гарри нетерпеливо кивает, понимая, - Но я уверен. Я уверен в нас, и в том, чего мы хотим и... Не окажешь ли ты честь выйти за меня замуж, принять мой титул и быть со мной всю жизнь? И Гарри кивает, отчего Луи усмехается дрожащими губами, надевает кольцо на палец и, встав, притягивает его к себе в объятия, осыпая лицо поцелуями. Гарри не знает, чего он хочет больше: остаться здесь наедине или отправиться в столовую, чтобы огласить своим близким о радостной новости. Те пусть, наверняка, и знают ответ, но все равно волнуются, и Гарри очень хочется рассказать об этом. Он отстраняется от Луи, проводя пальцами по его скулам, целует любимые губы в последний раз и, счастливо улыбаясь, говорит: – Мы должны рассказать об этом всем. – Но они все равно знают, можем мы остаться вместе ещё чуть-чуть, - Луи хнычет, больше походя на ребенка, но Гарри лишь отрицательно качает головой, пытаясь принять серьезное выражение лица: – Я хочу рассказать им, ну же! У нас впереди вся жизнь. Хотя Луи не меньше его хочет рассказать всем об этом тоже. Так они и входят в гостиную. Широко раскрывают двери, держась за руки, и все тихие разговоры в комнате моментально прекращаются, пока Луи не выдерживает, а Гарри не начинает широко и глупо улыбаться: – Мы помолвлены! И крики Найла с радостным смехом Дорис и объятиями разной силы - это всё, что Гарри помнит на ближайшие полчаса. Им дают, наверное, неделю, чтобы насладиться своим новым статусом. Лиам перекладывает всю работу на себя и Зейна, иногда прося помощи у Софии, лишь бы Гарри и Луи были более или менее свободны на работе и больше заняты друг другом и планами к свадьбе. А потом Джей приглашает их к себе и показывает разработанную с Энн и самой королевой концепцию всей свадебной церемонии, говоря, что все будет на высшем уровне «Кейт и Уильяма». Гарри кажется смущенным, а Луи лишь кривит лицо, явно ожидавший такой расклад, и продолжает лежать на коленях жениха, не желая ничего слушать, но Евгения, оставшаяся в Лондоне специально ради планов к свадьбе, заявляет: – Гарри, только не говори, что ты будешь потакать ему! - Гарри беспомощно смотрит на сестер Луи по очереди, останавливается взглядом на Евгении как раз тогда, когда та недовольно фыркает, и тяжело вздыхает, чувствуя себя между двух огней, - он прикрывается бабушкой, когда говорит о том, что не устраивает вечеринки на день рождения, но это смешно. И теперь он хочет испортить всю свадебную церемонию! – Луи, ты - принц, это твоя святая обязанность сочетаться браком по канонам церкви. И я хочу быть подружкой жениха! - Физзи рядом выглядит такой же недовольной старшим братом. – Но это так затратно, - стонет Луи, зарываясь лицом в диванные подушки с правой стороны от себя, и Гарри ободряюще хлопает его по бедру. – Королевский двор всё подготовит. Всё, что вам нужно знать - это какую клятву вы хотите себе, и кто будет свидетелями, помимо Уилла и Гарри, потому что у нас не хватает парней на всех девочек, - закатывает глаза девушка, встряхивая своими рыжими волосами, и Гарри поджимает губы, чтобы не улыбнуться, ведь ему, на самом деле, нравится все это, в то время как Луи - нет. Но он ошибается. Они отвязываются от девушек, прощаются с Джей и едут домой, Луи останавливается возле Макдональдса, и Гарри даже не возражает. Он разглядывает профиль Луи, пока они стоят в очереди, а в машине целует его, потому что это странное сочетание, которое делает Луи таким необыкновенным, и ему нравится это. Потому что парень словно забывает о том, что принадлежит к королевскому двору. Он просто Луи, только что сделавший предложение своему любимому и отправившийся в Макдональдс сразу после обсуждения свадебных планов. Гарри хочет свадьбу прямо в эту же минуту. Когда они позже лежат дома и смотрят новости, Гарри поднимает голову, целуя Луи в кадык, и спрашивает: – Ты не хочешь церемонию? Мы могли бы расписаться по-тихому, и никто бы не узнал. Гарри не знает, как он сам относится к этой идее, но мысль, что Луи не будет любить свою свадьбу, печалит его. Луи же наоборот выглядит удивленным: – Что? Нет, конечно. Я хочу эту церемонию, лягушонок, - черты его лица смягчаются, когда он смотрит вниз, едва касаясь своим носом носа Гарри, и тот приподнимает брови, – Ты сказал девочкам не так. – Ну, я же должен над ними поиздеваться, - Луи смеется, утыкаясь носом в щеку Гарри, затем легко целует его в скулу и отодвигается немного, ухмыляясь. Гарри слегка улыбается тоже, - это один из тех немногих плюсов моего титула, который мне действительно нравится. Я бы очень хотел пышную церемонию для нас по всем правилам королевского двора. И я не волнуюсь, потому что знаю, что свадьба пройдет под контролем королевы и наших мам. Так что, я просто действую им всем на нервы, пока можно. Тебе бы тоже стоило выпустить на них пар, если хочешь, - предлагает Луи, играясь с его кудряшкой, вот только Гарри решает «выпустить пар» по-другому. У них проходит встреча с королевой, сестрами и матерями, где они высказывают свои пожелания относительно того, что они хотят на торжестве, и кого они хотят видеть. Луи просит исключить некоторых своих родственников, и Гарри жутко краснеет, буквально ощущая, как Луи старается не смеяться. Свадьбу решают провести через четыре месяца, Дейли Мейл фотографируют их, выходящих из Букингемского дворца вместе, и из-под руки Луи пишут статью о том, что «сердце старшего сына Эндрю занято, и номер семь британского трона играет свадьбу в июле». Лотти и Беатрис выкладывают поздравления в инстаграме, прикрепляя фотографии с Гарри и Луи, которые последний даже никогда не видел, но все они были очень милыми. Беатрис взяла у Гарри фотографию из их с Луи фотоальбома, а Лотти, как самый частый гость в их квартире, нашла у себя в закромах старую, чуть мутную фотографию спящих парней на диване, и Гарри думает, что это тот раз, когда та пришла вместе с Физзи без предупреждения. Луи ругается, потому что не хочет выставлять их личную жизнь напоказ, но ничего не поделаешь, люди комментируют, какие они милые, и как идеально подходят друг другу, заставляя Гарри удовлетворенно краснеть. Интернет-блоги начинают искать о них информацию, но Зейн заботится об этом, и Луи больше не сильно волнуется, лишь иногда ворча. Гарри рад, что они избегают большого внимания, хотя понимает, что свадьба будет огромным событием для страны. И тогда он начинает, как предлагал ему Луи, «спускать пар». Ну, вернее, он начинает искать им дом. Так они и приходят к этому. Луи может встать в семь утра в воскресенье, чтобы отвезти Гарри в их загородный коттедж из-за неправильно выбранного оттенка краски в комнату для гостей (они оба понимают, для кого, на самом деле, предназначена эта комната с нежно-голубыми, в будущем, стенами в цветочек, прямо напротив их спальни, но молчат. Гарри, на самом деле, так сильно любит его). До двух Гарри убирается, а Луи ругается с Лиамом по телефону, к трем он везет Гарри до бутика, где того ожидают Беатрис и Лотти, а сам едет в магазин той же фирмы через три квартала вниз по улице, где его ждут мама, Физзи и остальные. Свадебные смокинги друг друга запрещалось видеть тоже. Он целует Гарри перед тем, как тот вылезает из машины, и напевает о том, что «никто не любит тебя так, как я, детка», и Гарри широко улыбается, на что сестры Луи внутри бутика лишь закатывают глаза, позже говоря, что конфетно-цветочный период должен был закончиться еще полтора года назад. Гарри плевать. Он счастлив. И его костюм идеален, он даже подумать не мог о том, что такое возможно. Что он вообще не спит. Но колкие замечания Лотти - это то, что убеждает его в реальности происходящего. Девушка выглядит действительно чудесно. Она примеряет свое платье перед Гарри в первый раз, хотя до этого, когда вместо нее были другие сестры, они постоянно примеряли свои платьица, и Гарри обожал то, как мило выглядела Дорис в своем нежно-розоватом кружеве, таком же, как у всех подружек невесты - остальных шести сестер Луи и Джеммы. В то же время Луи хвастался, что Эрнест, который примеряет свой костюм только вместе со старшим братом, выглядит как настоящий будущий премьер-министр, и принц Уилл все время смеется с важного вида малыша. – На тебе не будет униформы? Никакого красного мундира? - интересуется Гарри однажды, на что Луи качает головой, кривя губы в улыбке: – Только в церкви, и во время официальной части. Когда мы переместимся за город, я переоденусь. Все-таки, это не так важно, как было у Уилла и Кейт, к тому же у меня нет никаких званий, да и ходить в военной униформе я, при всей любви к армии, не очень хочу, - Луи заканчивает и смотрит на Гарри с интересом, - А, что? Хочешь видеть меня в униформе? Заводит красное? И Гарри смеется, кивая: – Очень. – Я могу попросить бабушку одолжить военный костюм восемнадцатого века из музея, если ты хочешь. Там есть один, полностью красный, - наигранно томно произносит Луи, возведя глаза к потолку, и Гарри прикусывает губу, ударяя жениха по руке. – Если я переживу благословение Ее Величества, то непременно, - Луи смешно выпячивает губы. – Ну, конечно, ведь кое-кто боится маленькую старушку. – Которая стоит во главе страны, - серьезно заявляет Гарри, и Луи фыркает: – Ага. Но я уверен, она даст дорогу Уиллу, - Гарри без слов приподнимает брови, и Луи пожимает плечами, устраиваясь на диване удобнее, - Все её разговоры об этом похожи в последнее время. Авторитет Уилла выше, чем у кого-либо из королевской семьи за последние лет семьдесят. И он уже вносит предложения с поправками законов в Палату, народ любит и его самого, и его взгляды. Уж кому как не нам знать, - Гарри кивает, потому что он видел статистику Зейна, и, да, цифры были впечатляющими. – Он реально собирается сотрудничать с кабинетом министров. Я впечатлен. Луи думает немного, а затем улыбается: – Знаешь, даже если бы мои родители были бы не теми, кто они есть, то у нас было бы всё, о чем мы мечтали, - он перекатывается на бок, ловит руку Гарри и улыбается, переплетая пальцы. Гарри рассматривает его лицо, влюблено улыбаясь, - Он предлагает организовать фонд помощи беженцам. Хочет урезать налог на содержание королевского двора. Готовится отреставрировать тот старый парк, из-за которого идут споры. Вводит на рассмотрение отмену закона о мужской беременности. Ну, конечно, не совсем он, а правительство, но Уилл поддерживает, и мы сделаем так, словно это была целиком его идея. Гарри молчит, когда слышит последнее, и сворачивается клубочком, ощущая, как Луи притягивает его к себе. – Гарри. Гарри молчит. Луи выдыхает, понимая его волнение. – Визит к доктору назначен на второе августа, - Гарри жмурится, - Мы поговорим о том, какие анализы нужно сдать, и как начать стимулировать твой организм, и что там он сказал в прошлый раз. Всё будет хорошо, мы же говорили. У нас будет неделя после свадьбы, а потом мы просто начнем потихоньку вводить в твой рацион витамины. Гарри молчит, потому что ему пока все еще неловко говорить об этом. Не потому, что это Луи, а потому, что он не знает, как относится к этой мысли, пока их королевский супер-доктор не скажет что-то конкретное. – У нас, правда, будет все это, да? - шепчет он, и по коже бегут мурашки, когда дыхание Луи опаляет кожу, - Семья. Дети. Ты и я. – И, как минимум, две собаки, лягушонок. Наш новый двор огромный, - заявляет тихий и удовлетворенный голос сверху, и Гарри растягивает губы в широкой улыбке, прикрывая глаза. Хорошо.ххх
Найл приезжает за четыре дня до церемонии. Гарри договаривается с Луи, что он переночует в своей бывшей квартире, убирая ее, так как к обеду из Холмс-Чапел должны были приехать родители и Джемма, решившие остановиться в пустой квартире. Гарри только заканчивает вытирать пыль, когда слышит поворот дверного замка. С опаской он выглядывает в коридор, смотрит на открывающуюся дверь с подозрением и чуть не кричит от облегчения, когда та распахивается. Найл, старый добрый Найл, с перевернутым снэпбеком на темных волосах, в старой кофте времен университета и армейских ботинках удивленно моргает своими голубыми глазищами и расплывается в счастливой улыбке: – Гарольд. Они обнимаются, и Гарри хочет ударить друга, но сперва он стискивает его слишком сильно, так, что тот начинает кашлять, и Гарри даже доволен. – Почему ты мне не отвечал?! – У нас не было связи, и я же обещал быть на свадьбе в любом случае. Я - ваш главный свидетель, Гарри, и никакие принцы Уильямы не сравнятся со мной, - Найл улыбается своей задорной улыбкой, небольшие царапины на его щеке проступают отчетливее и он морщится, хватаясь за щеку, - Ауч. Эми сказала, что до свадьбы заживет. Гарри просто смотрит на него, а затем снимает кепку и треплет его волосы, перед тем как снова обнять и все-таки отправить в ванную. Они лежат на диване в гостиной, как часто делали раньше, рассказывая друг другу важные новости. Гарри говорит о приготовлениях к свадьбе, о препаратах, что прописал ему врач недавно, о том, насколько эфир «Утреннего завтрака» скучен без ирландского акцента и напевов в прямом эфире. Найл растрогано шепчет о том, как скучал по всем, как видел много хороших людей и нуждающихся детей, как решил помогать им и дальше, вместе с ООН и благотворительными фондами. И Гарри так горд за него. На следующий день у них генеральная репетиция шествия к священнику. Гарри с огромными глазами рассматривает обновленный цветами и лентами интерьер церкви, который он уже видел таким красивым раньше, когда свадьбу Уильяма и Кейт транслировали всему миру в прямом эфире. И теперь церковь вновь в цветах. Для него. Он в волнении поглядывает на стоящих по бокам сестер Луи и Джей. Герцогиня улыбается ему и кивает, как бы говоря, что все хорошо. Дес, отец Гарри, идет с ним до пустого центра, и Гарри жалеет, что Луи занят на работе, хотя все женщины его семейства все равно заявили о том, что Луи не нужно находиться на репетиции, и они прекрасно справятся без него. Герцогиня Кейт лишь сочувственно пожимала плечами где-то сзади. Сообщения от Луи приходят каждые десять минут, хотя Гарри старается не отвлекаться на телефон в церкви, но он все равно не может, скучая по присутствию и спокойствию, которое дарит осознание того, что Луи рядом. Лотти лишь шикает, что через два дня они не расстанутся никогда, и Гарри ждет этого с нетерпением, так сильно, что пальцы подрагивают. Ему запрещено видеть Луи до свадьбы, а руки трясутся всё сильнее и в глазах стоят слезы, потому что это, на самом деле, происходит, и он так счастлив, так хочет связать себя узами брака с Луи, забрать его себе и не отпускать. У них будет неделя медового месяца, когда Лиам будет ответственным вместо Луи, который в первый раз официально ушел в отпуск, и они отправятся путешествовать по Европе, просто потому что Гарри хочет приключения, близко прижатых друг к другу тел в небольших номерах отеля или даже в машине и, никаких пляжей или бездельничества. Может быть, это не тот медовый месяц, что ждут обычные пары, но Гарри видел, как у Луи загорались глаза от этого предложения. Так что, Джемма составляет список достопримечательностей, помечая красным все важные места, разумеется, Эйфелеву башню тоже, хотя Гарри больше хочет попасть в Нидерланды, а Луи лишь смеется, говоря, что он летал в эти страны и города ради официальных визитов пару раз и ничего не запомнил. Но теперь это будет их свадебное приключение, и он определенно «за». Они закончили все дела и сдали последний отчет за квартал, так что, все их внимание переключилось на контроль прессы о свадьбе, и такова уж их работа - делать всё одновременно. Найл же забирает Гарри раньше конца рабочего дня, потому что впереди самые важные выходные в его жизни, и он должен провести их в спокойствии и расслаблении. Но, на самом деле, Гарри спокоен лишь тогда, когда рядом с Луи и он не обеспокоен, а лишь взволнован и в нетерпении от того, когда же Луи станет его законным мужем. – Начинали с низов, сейчас мы здесь, - смеется Найл, имитируя низкий голос Дрейка, но Гарри лишь морщится, потому что это ужасно, хотя всё же не может не согласиться. – Кто мог знать, что мне так повезет с человеком, которого я люблю? - улыбается Гарри слишком влюблено, и Найл улюлюкает: – Знаешь, как я взволнован? Заинстаграмлю всё из первых рядов. – Телевидение будет снимать сюжет об этом, - закатывает глаза Гарри, а Найл отмахивается: – Я им не доверяю. И, вообще, нас ждет просматривание нашего альбома дружбы и слезы, так что, вперед. Весь предсвадебный день Гарри проводит в Королевском Доме с сестрами Луи, поэтому Найл забирает его под предлогом провести последние часы с пока холостым лучшим другом, хотя тот уверен, что еще чуть-чуть и блондин сам заплачет. Энн, Робин и Джемма после уговоров остаются в королевских апартаментах, так что, они просто запираются в комнате Найла на весь вечер, оставляя Эми в одинокой гостиной. Смотрят альбом, который они завели, будучи детьми, с их общими фотографиями, а ближе к ночи Гарри звонит Луи, и они разговаривают, пока Гарри не чувствует головокружение и усталость. – С завтрашнего дня я могу обращаться к тебе как к Вашему Королевскому Высочеству, - в голосе Луи ощущается такое удовольствие от осознания этого факта, что Гарри не удерживается от закатывания глаз, хотя он в нетерпении тоже: – Нет, не можешь. Ты запрещаешь мне так себя называть, значит, я запрещаю тоже, - Луи возмущенно ахает. – Но тебе это нравится! – Тебе тоже, - пусть и не в повседневной жизни, но Гарри знает, что Луи нравятся их немного нелепые, но довольно сексуальные тихие диалоги. Когда ещё в самом начале Гарри седлал его бедра, проводил губами по его шее и спрашивал, что он может сделать для Его Высочества. Секунда, другая и Луи взрывался громким смехом, откидываясь на подушки, а Гарри хихикал в его грудь, пока не начинал ерзать. Это было горячо и смешно, и мило, так, как должно бывать, когда все это по-настоящему, но Луи все равно зарекся не использовать свой титул когда-либо снова, поэтому Гарри лишь изредка дразнит его. – Не спорю, - говорит Луи тем временем, - но я не хочу этого в нашей жизни. Мы работаем на Букингем и всё. Мы - закулисные игроки. – С королевской свадьбой, - с маленькой улыбочкой говорит Гарри, и Луи на другом конце улыбается тоже, Гарри слышит это в его голосе. – Именно, - он зевает и пытается сделать это тихо, но Луи слышит и тихо выдыхает, - иди спать, лягушонок. Завтра я буду ждать тебя у алтаря. С королевой. Гарри стонет и завершает звонок, слыша смешок Луи на линии. Он действительно засыпает, увалившись рядом с Найлом, а утром просыпается от того, что тот, обернув руки вокруг его талии, пытается перевернуться на другую сторону и дергает Гарри за бок. Тот в отместку скидывает его с кровати. День словно в тумане, и он понимает, что всё, о чем он мечтает, это пройти уже эту красную дорожку до своего принца и официально связать себя с ним навсегда. Они уже связаны: с того момента, как Луи подарил ему кольцо-обещание: небольшое и аккуратное, принадлежавшее когда-то мужу королевы и доставшееся маленькому Луи, - через пару недель после знакомства Гарри с семьей Луи и официального представления королеве, и это было лишь ещё одним небольшим обещанием, что они будут вместе. Он вспоминает всё то, чему его учили последние месяцы: как идти, как держать спину и как улыбаться, даже с какой стороны следует поцеловать королеву в щеку после её поздравления. Там, за дверью, на огромных украшенных скамьях сидят члены королевской семьи и вся британская знать, даже королевская семья Дании, с которой Луи слишком приветлив. Почти все родственники Гарри, избранные, лично Луи, фотографы, а ещё бесчисленное количество их друзей и важных лиц, которых нужно было обязательно пригласить. Нужно держать перед ними лицо, всего один раз, пару часов и всё, Гарри может посвятить всю жизнь тому, чтобы любить Луи свободно, не оглядываясь ни на кого, потому что Луи был прав, когда скрывался от своего титула. Их жизнь никогда не должна была быть выставлена напоказ. Старинный телефон на тумбе звонит, когда королевский стилист поправляет черный смокинг Гарри в последний раз. Мужчина выходит из комнаты, оставляя Гарри в одиночестве, и тот осторожно берет трубку, поднося ее к уху и тут же расслабляясь. – Полчаса, любовь моя. – Хочу увидеть тебя. Это были долгие два дня. Голос Луи такой прекрасный, тихий и слегка скрипучий, он поддразнивает Гарри, но тот слишком волнуется, потому что сейчас ему предстоит пройти перед всей страной путь до жениха. Ох. – Скоро. Не терпится увидеть тебя. Но, думаю, это были плодотворные два дня, старик Виндзор снова связался с парнями из клуба. – Поговорим о работе? - Гарри удивляется. Тишина, и на другом конце разносится вздох: – Пытаюсь отвлечь? Я не хочу, чтобы ты волновался. Будет не хорошо, если этот день пройдет с неприятным ощущением из-за того, сколько на тебя взвалилось. И все из-за моего титула. – Луи, - губы Гарри растягиваются в растроганной улыбке, и он вздыхает, оглядываясь на деревянную дверь, за которой находилось его будущее, и, смотря так, словно Луи был там, - Я готов принять каждую часть тебя и каждое испытание ради тебя. И если я случайно запнусь, то, по крайней мере, народ Британии сможет сделать кучу смешных видео под разную музыку со мной, верно? Стану интернет-звездой. Луи как-то облегченно смеется в трубку, и Гарри слышит шуршание. – Договорились. Мне нужно идти. Надеть мундир и занять своё место, ведь совсем скоро ко мне выйдет мой любимый. Гарри не может ничего поделать. Он качает головой, от чего уложенные кудряшки подпрыгивают, и закрывает лицо рукой, чувствуя смущение. Даже спустя столько времени, это все еще нечто странное и смущающее. – Да, мне тоже нужно спешить. Мой принц ждет меня, - Гарри задерживает дыхание, когда Луи в трубке усмехается и шепчет перед тем, как исчезнуть: – Всегда ждал. Возвращаясь в этот день, Гарри будет вспоминать все это, каждый раз, как в первый. Все мысли, которые крутились в его голове о совершенно разных вещах, может быть, на первый взгляд и не выстраивающихся в логичную последовательность, но абсолютно точно об одном. Гарри думает о том, что его доктор, звонивший с утра, обрадовал его положительными результатами анализов и пожелал «удачи с зачатием», думает о пиджаке Луи, который уже на неделю больше положенного лежит в химчистке, забытый в предсвадебной суете; о небольшой квартире в Париже, где они останутся чуть дольше, чем в остальных местах и о пакете из магазина нижнего белья в их шкафу дома, специально для Луи; думает о мечтах Луи построить дом на дереве в их саду и тех забытых отчетах в его столе, которые нужно не забыть направить. О том, что его ждет через год, месяц, неделю и сейчас, через пару минут, когда он выйдет из этой комнаты. Там в окружении подружек женихов он будет стоять напротив Луи, крепко держа его за руку, надевая кольцо на его палец и чувствуя холодный метал на своем. Будущий король Великобритании и принц Гарри будут стоять рядом, как их свидетели, но ближе к ним будет Найл, а чуть дальше Лиам и Зейн. И если Найл не показывает свою нервозность от этого знаменательного факта, то Лиам выглядит взволнованным подобной честью, а Кэти просто обнимает своих пап и говорит, что гордится ими. Гарри будет видеть и своих родителей, сидящих в первом ряду, и родителей Луи вместе с самой королевой во главе, и если года три назад кто-нибудь сказал бы ему и половину всего, то Гарри бы не знал, как среагировать на подобные сказки. Но вот он здесь, только что закончил разговор со своим пока ещё не мужем, который надевает ради него красный королевский мундир, просто чтобы заставить Гарри улыбнуться. Он открывает дверь, когда в нее стучатся, и там его отец улыбается и комичным жестом приглашает выйти из комнаты, чтобы приготовиться к главной торжественной части. Стоя там, в самом начале красной ковровой дорожки, Гарри слышит разговоры гостей, присутствующих на церемонии, все с нетерпением ждут начала. А еще он слышит пару щелчков от вспышек и видит Софию в углу, которая взволнованно подпрыгивает в очаровательном белом платье, придерживая свой уже не такой маленький живот, и ругает одного из фотографов. Гарри почти ощущает, как все разом замолкают, а его сердце останавливается на секунду, и он видит Луи. Прекрасного и настоящего, с идеальным пробором и в настоящем красном мундире, с голубой атласной лентой, легкой взволнованной улыбкой, оглядывающегося на своих маленьких сестер в начале дорожки, прямо перед Гарри, уже готовых пройти перед ним с корзинками лепестков и широкой улыбкой, представляя миру, ну, технически, только Британии, Гарри. Будущего герцога Йоркского. Оркестр начинает играть свадебный марш, и крепкая рука отца на спине исчезает, как бы оставляя следующий шаг за Гарри. И Гарри выдыхает, когда принцессы перед ним выплывают из тени к гостям, потому что следующим будет он. Сделает шаг навстречу своему Луи, сплетая их судьбы в одну перед их близкими, перед всей страной. И Гарри не мог быть более счастлив, чем есть сейчас.ххх
Примечания:
http://ktyekmrf30.tumblr.com/post/132470483433 (настоящий Королевский Домик)
http://bit.ly/1lATvmo
http://bit.ly/1lb7GOH
http://bit.ly/1lb7JtM
<От автора> 1 left to go х)
Спасибо за ожидание и извиняюсь за задержку. Компьютеры меня боятся, даже если я в другом городе?...
<От беты> я тебя ненавижу...
<От автора> Нет, ты меня любишь ;)
