Не герой

      — Фантастика! Карен, ты видишь то же, что и я?       Карен отвлеклась и припала к микроскопу, слегка улыбнувшись. Её улыбка выглядела несколько грустной, что не отменяло, впрочем, факта заинтересованности.       — Видела. Ещё до того, как… началась вся эта чертовщина.       — Я многого ожидал, — поделился я, качая головой, — но знать и видеть – несколько разные вещи. Удивительные результаты. Двояковыпуклые эритроциты в крови, дела… Я читал об этом, по этой причине им требуется кровь.       — Посмотри на нейтрофилы, — хмыкнув, ответила Карен.       Я вновь вгляделся, рассматривая кровь неторопливо и медленно. Что поделать? Знания у меня обрывочные, но их достаточно, чтобы работать не торопясь. Всё же Карен не зря считается полноценным доктором гематологии. Понятия не имею, насколько она профессиональна, но по выводам её понимаю, что она далеко не новичок. Знает, где искать, куда смотреть и на что первым делом обращать внимание. Мне, в свою очередь, сложнее, но не менее интересно, пожалуй, даже более. Ведь она, по её словам, уже видела подобное, а мне такое в новинку.       Так, нейтрофилы… Значит, их нужно искать среди лейкоцитов. Ага, вот. Ну нет.       — Два ядра… — выдохнул я, разворачиваясь лицом к Карен. — В нейтрофилах по два ядра.       Стоит немного пояснить своё удивление. В целом у нейтрофилов много функций, за которые они отвечают, но главная из них это защита организма. Они составляют самую большую часть массива лейкоцитов (каковыми и сами являются), белых кровяных телец. Обеспечивают и поддерживают клеточный иммунитет, поглощают чужеродные факторы и элементы, бактерии, микроорганизмы, уничтожают клетки злокачественных опухолей. Вирус вампиризма внедряется в организм на клеточном уровне и изменяет носителя в считанные дни. Повышенное количество нейтрофилов говорит о том, что организм инфицирован и пытается бороться. Да вот только борьбы-то никакой нет, они свободно плавают в крови. Но удивительнее всего именно двухъядерное строение нейтрофилов.       Как простыми словами объяснить принцип их работы? В организм проникает инфекция, и тут в игру вступают сам нейтрофил, просто пожирая угрозу и уничтожаясь вместе с ней. Камикадзе нашего организма. А теперь новое условие: у него два ядра. К чему это приведёт? Правильно, уничтожая инфекцию, инородный предмет и далее по списку, нейтрофил не умирает, а лишь затрачивает одно из своих ядер. После он сразу делится, затрачивая оставшееся ядро, и мы получаем два совершенно целых и вновь готовых убить, но не умереть самим лейкоцита! Умножаем это всё в тысячи и распределяем по организму, получая в итоге практически совершенную иммунную систему, блять!       Таким образом, у нас есть намного более совершенная в сравнении с организмом человека иммунная система. И вроде это было ожидаемо, однако действительность оказалась намного более шокирующей. Сейчас я видел процессы, происходящие в их организмах, причина известна, но сам этот процесс… невероятен. Вампиры представляют огромную ценность для науки, и я не верю, что мы первые, кто их изучает, просто потому, что так не может быть. Какие перспективы…       Отдельно стоит уделить внимание эритроцитам. Здесь всё немного проще, но от этого ничуть не менее удивительно. Что делают эритроциты? Если бы меня попросили объяснить это в двух словах, я бы сказал, что их задача – снабжать наши клетки кислородом. Они также принимают участие и в удалении углекислого газа, возвращая его в органы дыхания. Вот только один небольшой факт: у человека эритроциты вогнутые, и по-другому не бывает. У вампиров же они двояковыпуклые, и я уже получал подобную информацию пару дней назад, когда рылся в компьютере Уислера. Последствия изменения эритроцитов проявляются в том, что организм изменённого уже не способен поддерживать уровень гемоглобина в крови. По этой же причине вампиры пьют кровь. Но есть и другие последствия подобного преображения, которые в данном случае могут считаться положительными. Двояковыпуклая форма эритроцитов способствует тому, что объём переносимого кислорода увеличивается в разы, что позволяет насыщать им больше клеток и делает вампира намного сильнее и выносливее обычного человека.       И, говоря «намного», я имею в виду огромную пропасть между ними. Обученный боец не справится в рукопашном бою с необученным вампиром, либо справится, но едва. Он не сравнится с ним ни в скорости, ни в силе, поэтому охотники, исключая Блейда, бьют вампиров на средних, дальних и сверхдальних дистанциях. Пожалуй, знаток энергии ци способен противостоять вампирам, а мастер скрутит их в бараний рог. Такой вывод я сделал, вспоминая возможности своего учителя, но не стоит воспринимать моё заключение за истину, это всего лишь предположение, подтверждённое на практике. Память о том, как двигался учитель в мою бытность его учеником, не стёрлась. Я до сих пор помню его движения в мельчайших подробностях, и каждый раз сравниваю себя с ним. Я уже превзошёл его в скорости, но не в технике. Нет, мастерства мне всё ещё не хватает, благо эталон перед глазами. Я его обязательно догоню, и, надеюсь, скоро.       — Что за хозяйство? — Блейд подошёл к нам вместе с Уислером, кивнув на ряды разной аппаратуры, что появилась недавно.       — Я вчера заехала в больницу, прихватила кое-какое оборудование.       — Для чудо-эликсира?       Карен хитро усмехнулась, уловив сарказм в его голосе. Переглянувшись со мной и заметив мою не менее предвкушающую улыбку, она уверенным движением схватила небольшую бутыль, обклеенную серой этикеткой. Эффект этого лекарства был подобен бомбе, но всё ещё впереди.       — Это диэтил-ацитоуксусный эфир (E.D.T.A.), антикоагулянт. Назначается при тромбозах, — набрав вещество в мензурку, Карен капнула на стекло под микроскопом, одновременно выводя картинку на экран небольшого телевизора. — Смотри, как она действует на кровь вампира. Лучше отступи, реакция бурная.       — Послушай её, Блейд, — улыбнулся я на то, как он, не обращая внимания на наши предостережения, смотрел в микроскоп. — Я же говорил, — шепнул я Карен.       Несколько секунд ничего не происходило, а на экране началась реакция. Антикоагулянт будто взбесился, начиная распространяться во все стороны и вызывая неожиданный эффект. Блейд едва успел отпрыгнуть, прикрыв глаза предплечьем. Микроскоп треснул и разлетелся кусками по всему помещению. Мне тоже пришлось пригнуться, пропуская пару летящих кусочков над головой. Спустя пару секунд я заржал, наблюдая за ошарашенным Блейдом. С укором глянув на меня, а затем и на усмехнувшегося Уислера, Блейд сузил глаза:       — Лекарство ещё то…       — Я не говорила, что это лекарство. Но может пригодиться, чтобы вампирам головы сносить.       — Можно использовать вместо эссенции чеснока в патронах, — опираясь на стол, добавил я. — Эффект даже быстрее и смертоносней, чем чеснок. Будут разлетаться на части, только ловить успевай. Либо используй пальчиковые инъекторы. Отличная замена серебряным кольям, ну… или дополнение. Не знаю, как ты, а я возьму на вооружение точно. Дёшево и сердито.       Охотник хмыкнул.       — Минутку, — Карен остановила уходящего Блейда. — Мне нужно взять у тебя кровь.       — Потом. Мне надо в город. За сывороткой.       — Сыворотка подождёт, — Уислер встал на сторону Карен. — Это важнее.       Скинув плащ, Блейд присел на стул и подал руку Карен. Пока они занимались своими делами, я наблюдал за Уислером, который кашлял не переставая. Уже привычное явление. Думал спросить Блейда, но Карен опередила:       — Он болен?       — Да, рак.       — Видно, ты его очень любишь.       — Мы, — Блейд наклонил голову, — хорошо с ним ладим, как и подобает давним партнёрам. Он создаёт оружие, я его использую.       Карен улыбнулась:       — Моя мама говорила, чёрствое сердце – мёртвое сердце.       — Дела… — прошептал я, глядя на то, как они расходятся.       Блейда не будет некоторое время, в этот раз я отказался от поездки, у меня ещё осталась кое-какая работа. Карен ушла в комнату, позволяя мне использовать медицинскую аппаратуру без лишних глаз, что очень радовало. Уислер был занят проектированием, чего и зачем, неизвестно.       Руку кольнуло небольшой болью, от чего я даже не поморщился. Медленно вытягивая кровь в шприц, я думал о том, насколько сильно я отличаюсь от обычного человека. О том, чем обусловлена моя сила и в чем её причина. У меня была небольшая надежда на то, что, исследовав кровь, я смогу выяснить хотя бы направление, в каком мне следует двигаться, дабы узнать о себе больше. Себе я пообещал, что наберусь, наконец, смелости и открою ту чёртову флэшку, что оставил мне отец. Я долго оттягивал этот момент, и никак не выходило заставить себя это сделать. Скажу честно, я своего отца ненавидел и любил. Родителей не выбирают, и, что бы он ни творил, я не мог просто взять и отказаться от него. Затем выясняется другая его сторона. Фальшь. То, как он себя держал, было обманом. Зачем? Для чего? Перед смертью он сказал, что гордится мною. Но, блять, почему он так вёл себя со мной? До сих пор эти воспоминания приносят боль.       Но я подавил эти мысли и отправил их на задний план. Важнее кровь в данный момент, да, важнее. Оглянувшись и не увидев никого, я с неким азартом сел за микроскоп. Прыснув крови и отключив экран, подсоединённый к аппаратуре, приступил к изучению.       Время потеряло своё значение для меня. Но всему настаёт конец, и оторвавшись, я вздохнул. Что-то не так. На первый взгляд, всё отлично. Даже не так: всё настолько хорошо, насколько просто не бывает. Судя по крови, я самый что ни на есть обычный человек. И снова, что-то не то. Стоит уточнить, я не просто обычный человек, я, пожалуй, самый здоровый и нормальный человек в мире. Все кровяные тельца в порядке, и их количество ровно такое, какое нужно. Никаких отклонений, это невозможно. Если взять некий «абстрактный» эталон человеческого организма, тот, каким должен быть человек в идеальном видении своей эволюции, то вы увидите меня. Я ничем не болен, мой организм не износился, кровь в полном порядке… как? Есть миллионы причин почему этого не должно быть. Нью-Йорк не курорт, здесь не лечащий воздух, не слишком полезная пища, моя жизнь, в конце концов, не блещет правильностью и не так уж хорошо сказывается на здоровье.       Так, тогда измерим давление. Схватив тонометр, я надел его на руку и включил. Получив результаты, я не удивился цифрам на экране. 120 на 80.       «Быть мне космонавтом…», — прикинул я.       Когда всё до такой степени нормально, это значит только то, что что-то не нормально. Однако даже такие результаты наводят на мысль. Суперчеловек? Смешно, я не суперчеловек, я, скорее, самый лучший человек, но человек. А значит, никаких мутаций и прочего и прочего… Хоть что-то положительное.       — Бернард?       Я обернулся, пряча стёклышко, на котором была моя кровь.       — Что ты делаешь? — ко мне подошла Карен.       Вид у неё был не очень. Бледное лицо и мешки под глазами. Шла она медленно и с трудом, на лицо психическая и физическая усталость.       — Ничего, — отвечаю, пожав плечами. — Изучаю кровь, как обычно.       — А тонометр тебе зачем?       — Голова разболелась, — я театрально скривился. — Думал, давление. Ты, кстати, плохо выглядишь. Есть причина?       Карен приложила ладонь к лицу и тихо выдохнула. Нащупав стул, она плюхнулась на него и посмотрела мне в глаза. Взгляд её был словно у побитого щенка, она искала надежду, но причём же тут я?       — Я… — её голос сделался хриплым, — чеснок не помог. Вирус снова начал отравлять меня.       Пришлось отвести взгляд – здесь я ей не помощник. Но новость плохая, для неё. Она хороший специалист, и вполне могла бы неслабо помочь, как мне, так и Блейду в его деле. Как человек она тоже неплоха, не знаю, узнать друг друга мы не успели, да и не стремился я к подобному. Жаль будет, если она умрёт, так ничего и не сделав. А в том, что Блейд позволит ей жить после превращения в вампира, я крайне сомневаюсь.       — Значит, будешь искать лекарство? — попытался поддержать её я.       — Я искала его с самого начала, — помотала она головой. — Слишком много способов надо проверить, а времени нет. Я не успеваю… у меня осталась пара дней, не больше.       — Тогда ищи способ не вылечиться, а замедлить заражение, — я развёл руками. — Выиграй себе достаточно времени для создания лекарства.       Она ещё некоторое время сверлила взглядом свою обувь, прежде чем встряхнуться и встать.       — Ты прав, что-то я расклеилась. Здесь есть всё, что мне нужно, чтобы остановить вирус. Ты поможешь мне? — теперь на меня снова смотрела доктор Карен Джонсон, один из лучших гематологов города.       — А как же, — я оскалился. — Поучиться у хорошего специалиста я всегда готов. У нас сутки на всё про все, да?       — Стоп, стоп, стоп! — я замахал руками. — Почему ты думаешь, что это подействует? Это ведь следствие, не причина, а чтобы вылечить болезнь, нужно избавиться от вируса. И даже если сделать так, как говорит Карен, — повернув голову, обратился к Уислеру, — я не могу понять, каким образом это сработает?       — Всё просто. Почему вампирам нужна кровь?       — Их собственная не удерживает гемоглобин, — ответил Уислер, нахмурившись.       — Генетический дефект, что-то типа гемолитической анемии, — Карен подошла к столу и, окунув вату в спирт, обработала себе участок кожи на плече. — Пациенту меняют ДНК с помощью ретровируса, так лечат серповидно-клеточную анемию.       — И? Насколько надёжен метод?       — Понятия не имею, но выбор у меня невелик, — сделав себе укол и слегка зажмурив глаза от боли, ответила Карен.       — Считаете, это поможет?       — Ну, мне… да, а Блейду – не знаю. Он ведь заразился вампиризмом не через укус, свойство врождённое. Это часть его ДНК. Уверена, я смогу излечить его жажду, но не скоро.       — Этого, — я махнул рукой, — будет мало, чтобы выявить все свойства и найти лекарство. И да, Карен права, нужны годы и годы исследований.       — Времени у нас нет, — отрезал Уислер. — Вы видели, что на диске…       Его слова были прерваны звуком шагов. Я обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть оскалившуюся девушку, которая забежала за станок и скрылась. Раздался приглушённый расстоянием смех, но я его отчетливо слышал. Тело, подобно пружине, напряглось, а сознание обрело острую ясность. Два быстрых шага, и моё копьё у меня в руке. Только взяв его, я почувствовал уверенность в себе и своих силах. Щёлкнув кобурой, сжал пистолет (вообще-то, пистолет-пулемёт, но это как-то не звучит) до хруста.       — Дьявол! — рявкнул Уислер, ковыляя до нас и хватая дробовик в руки. — Убирайтесь отсюда!       Выстрелом дробовика снесло человека, вылезшего из-за угла, вывернув ему грудь и обнажив кости. Направив пистолет выше, я открыл огонь по людям, стоявшим на втором этаже, задев лишь часть из них. Остальные бросились в разные стороны. Рукой хватаю Уислера за плечо и разворачиваю к себе лицом, толкая в сторону Карен.       — Вытащи её отсюда и выбирайся сам! Я задержу их и последую за вами.       Краем сознания отмечаю, что Уислер мне нравится всё больше. Никакого сопротивления, даже кивка не увидел. Он просто схватил Карен и повёл прочь. Все бы были такими… собранными.       — Ну нет, — нажимая на спусковой крючок, отправляю новую порцию смертельных подарков в спину ринувшимся к убегающей парочке парням.       Подгибаю колени, чтобы упасть на пол, и перекатом ухожу под стол. Стук пуль по железной поверхности заставляет меня пригнуть голову ещё ниже. Губы побелели от напряжения, но я не даю себе выбраться до тех пор, пока последняя пуля не ударила. Направляю ствол по звуку от раздавшихся пару секунд назад выстрелов, стреляю вслепую, не вылезая из укрытия. Слишком плотный огонь, чтобы выйти. Но он заканчивается, давая мне шанс на побег. Из-под стола вижу ноги в чёрных ботинках и, долго не думая, выхватываю серп, чтобы отрубить их к чёртовой матери. От крика боли я даже не поморщился, вылетая из-под стола, как чёрт из табакерки. Первый попавшийся мне на глаза был лишён головы в ту же секунду. Следующий лишился руки. Решив бежать, я сделал лишь пару шагов, чтобы сразу остановиться. Я, оказывается, был окружён.       — Это у нас кто? Напарник Блейда, какая неожиданная встреча, — обратились ко мне. Развернувшись, смотрю на говорившего, понимая, что я не просто попал, я в самой настоящей заднице. Главной задачей было дать время уйти Уислеру, и я её, надеюсь, успешно выполнил. Сейчас цель меняется на более важную: не сдохнуть. Стало страшно, и этот страх давил, заставляя мысли биться в истерике в поисках выхода.       — Фрост.       — Помнишь меня? С тобой мы лично не знакомы, но это мы сейчас исправим.       — Не горю желанием, — я напряжённо глядел на него. — Совсем.       — Жаль, — сожаление и правда слышалось в его голосе, однако лицо его выражало лишь безразличие, и это очень бесило, так же как и моё положение загнанного зверя.       Все при оружии, которое, естественно направлено на меня. Стараясь не выдавать своего волнения, насчитал десятерых. Даже (и это слово играет главную роль в этом предложении), если смогу убить хотя бы (не менее важное) половину, всё равно буду напоминать сетку для комаров. Я говорил, я в заднице? Я ошибался. Хочу оказаться в заднице, а не в этом положении.       — Что с Уислером? — спросил я, собравшись духом.       — Уислер, — словно пробуя на вкус его имя, проговорил Фрост, — Напарник Блейда. Сумел скрыться, но недолго ему ещё жить. Куда ты попал?       — Ха! — ещё один знакомый голос ублюдка Куина. — Я всадил ему три пули в спину! Крови было… много, — Куин зажмурился от удовольствия. — Людишки после такого не выживают.       — Видишь, — лицо Фроста тронула мягкая улыбка, — придётся знакомиться. Стреляйте.       И они спустили курки. Все разом. На меня обрушился град пуль, которые принесли с собой противную и резкую боль. Прикрыв лицо руками, я захрипел, но краем сознания успел отметить, что крови не было.       Моё состояние было похоже на пластилин. Я не чувствовал рук выше плеч, а под ногами твёрдой земли. Кажется, я был в подвешенном состоянии, и со стопроцентной уверенностью могу предположить, что не там, где меня застрелили. Вскользь отметил полное отсутствие эмоций. Не было ни страха, ни боли. Если смерть такая, то мне она определённо нравится.       Удар выбил весь воздух у меня из лёгких, заставляя судорожно вздыхать и трястись телом. Моё безразличное состояние вмиг улетучилось, принося с собой боль, которую я даже не был в состоянии определить. Болело всё, и болело очень противно, не давая нормально привести мысли в порядок.       Второй удар пришёлся по лицу. Хруст ломаемого носа я ни с чем не спутаю. Глаза брызнули слезами, не позволяя мне ничего разглядеть. В голове вертелись мысли, которые пролетали со скоростью низвергающегося водопада. Почему я жив?       Третий удар вызвал у меня крик, переходящий в писк. Хотелось свернуться и не двигаться. Все мысли исчезли, и вся работа мозга сосредоточилась на боли в области паха. Из ниоткуда появился страх за будущих детей, которых меня могли лишить. Боль увеличивала интенсивность до тех пор, пока я не открыл глаза.       Для того, чтобы разомкнуть веки, мне потребовалась уйма усилий, которых и так кот наплакал. Первым, что попалось на глаза, была белоснежная макушка. Я её тотчас узнал:       — Тварь! Сука! Убью! — рык вырвался из горла, а я с ненавистью уставился на шлюху Дьякона.       На мои угрозы она оскалилась и сжала руку, которую держала на моих яйцах, сильнее.       — Уй-уй-уй… — боль заставляла дёргаться в бесполезном порыве, не оставляя свободы для выбора.       Раздался скрежет открывающейся двери и следующий за ним хлопок, который всего на миг перекрыл мой скулёж. Я уже был готов умолять остановиться, держась из последних сил и оставшихся осколков гордости.       — Хватит мучить мальчика, — ставший ненавистным голос спас меня, ослабляя хватку суки, что за последние минуты сделалась самым желанным человеком, которого я хочу убить.       Воздух вновь стал поступать в лёгкие, даруя блаженство, и, пусть он был затхлым, а во рту от него оставался привкус пыли, я на секунду почувствовал себя настолько счастливым, насколько не был никогда.       — У него острый язычок, — меня схватили за подбородок и пальцами с острыми когтями впились в язык. — Может, стоит укоротить?       — Не нужно, — пальцы слегка разомкнули свою хватку, а затем и вовсе исчезли. — Зачем обижать хороших людей? Так ведь? — Фрост повернулся ко мне.       — Фрост…       — Повторяешься. Я же обещал тебе знакомство. Нравится наше гостеприимство?       — Я убью эту суку, а потом убью тебя! Нет, сначала… Кха…       Рёбра заныли, меняя сосредоточие боли.       — Плохо. Очень плохо. Нет в тебе благодарности. Давай забудем всё плохое, — пропел он строчку из какой-то дерьмовой песни, — и начать попробуем снова. Ну так как?       — Почему я жив? — прохрипел я, глотая угрозы.       — Почему? Не знаю, наверное, ты всё ещё мне нужен. А может, я хочу сделать тебя своим братом? Жаль, что мутанты, как правило, умирают при укусе, — расстроено проговорил он, а я молился богам, чтобы он и дальше считал меня мутантом. — А! Ты, наверное, имеешь ввиду, как ты выжил? Тут всё просто, — Фрост развёл руками. — Смотри.       На его раскрытой ладони оказались чёрного цвета шарики, которыми он медленно начал заряжать магазин. Закончив его наполнять, он вставил его в пистолет и направил на меня. Три выстрела, что пришлись по моему торсу, раздались неожиданно, не давая мне и секунды подготовиться.       — Фрост, ты ублюдок! Вампирский выкидыш….       — Напрасно ругаешься, — улыбнулся Дьякон, переглядываясь со своей шлюхой. — Лучше один раз показать, чем сто раз объяснять. Как видишь, пули с жёсткой резиной. При выстреле резина немного накаляется, оставляя ожоги, — он вдавил палец в место выстрела, а мне пришлось сжать челюсти и часто задышать, — но не это главное. Я видел тебя в действии, и, насколько я понял, ты не уступаешь нам в крепости, а значит, обычных методов, дабы обезвредить тебя, могло не хватить.       — А ты знаешь, они ведь вполне смертельны для людишек, — вступила в разговор белокурая девка под моим злобным взглядом.       — Да, летальные случаи нередки, — Фрост положил руку на её талию. — Но мы как раз брали это в расчёт. И, как видишь, не прогадали. Скоро придёт Блейд, и всё встанет на свои места.       — Ты веришь, что он придёт? — насмешливым тоном (насколько он может быть насмешливым у подвешенного за руки куска мяса) спросил его.       — О, он придёт. Ты его плохо знаешь, — Дьякон весело оскалился. — Блейд намного эмоциональней, чем может казаться. Разница лишь в том, что свои эмоции он выражает поступками.       — И нахрен он тебе сдался? — я хотел плюнуть в его довольную рожу, но у меня даже на это сил не оставалось. — Ты столько бегал от него, и вдруг он тебе так нужен…       — Ты знаешь… — Фрост насмешливо посмотрел на меня, — а я тебе отвечу. В стиле всех плохишей, скоро ведь финальный эпизод. Битва бобра и маргаритки, — хмыкнул он. — Просто Блейд – ключ. Главный элемент. Связующее звено. Как ни называй, окажешься прав.       — Ключ к чему? — стоп. Улыбка, издевательская улыбка медленно наползла на моё лицо.       — Хахахахаха, — я залился смехом в спину уходящего Фроста, вынуждая того обернуться с вопросительным взглядом. — Ты веришь в эту сказку? Кровавый бог явится на Землю. Ради этой чуши ты всё это устроил? Ты псих, Фрост, всего лишь ещё один псих.       Фрост сузил глаза:       — Если вся моя затея чушь, тогда тебе нечего бояться, так ведь?       А у меня впервые появились ростки сомнения. Это ведь и вправду чушь. Не может быть эта легенда правдой…       Сделав пару шагов, Дьякон остановился у двери и повернулся к девушке:       — Он твой, Меркури… Только, — он сделал паузу, — не отрезай ничего, а в остальном делай, что хочешь.       Дверь громко хлопнула, оставляя меня наедине с этой…