Naughty girl

Я проснулась от того, что было очень жарко. Тут же распахнув глаза, я подорвалась с места, сделав это настолько резко, что ударилась затылком о потолок машины. Машина… Я все еще в ней, но поблизости никого. Тело было вялым, словно меня накачали сильно действующим транквилизатором. Проклятая магия! Кай сделал это специально, чтобы я не доставляла ему лишних хлопот по дороге. Я заерзала и, дотянувшись до окна,выглянула в него. Поблизости пылала фиолетовым цветом неоновая вывеска ресторана и, прищурившись, я с трудом разглядела мельтешащие в нем фигурки через огромные, прозрачные двери. Мелькнул силуэт Кая, одетый в темно-коричневую куртку и грубые, черные ботинки, которые можно было разглядеть даже отсюда. Наверняка покупает воду или пару сэндвичей в путь, а, значит, мы остановились здесь не на долго, и он в любой момент может вернуться. Мы на автостоянке, ночью, когда кругом никого. И это мой единственный шанс наконец сбежать и возвратиться к брату. Я нащупала на передней панели разблокировку дверей. Раздался характерный звук, а затем – свобода. Дернув дверь, я с силой толкнула ее и, выбравшись из машины, едва не свалилась в лужу. И как я не заметила этого прежде?.. Дождь. Ледяной, сильный ливень. Ветер был таким порывистым и холодным, что я едва не задохнулась. Тут же захотелось вернуться в теплый и комфортный салон машины, где Кай, похоже, включил обогреватели на полную мощность, чтобы я не окочурилась до его прихода. Застегнув куртку, я закрыла дверцу и быстро обогнула машину. Она стояла капотом к лесу, что расстилался вдоль шоссе зеленеющим морем и, не долго думая, я рванула туда. Иного пути у меня нет. Прежде я и не думала, что бегать в кедах настолько неудобно! Но, если я хочу увидеться с Мэттом и спасти ему жизнь, увезти с собой, то придется стерпеть. Я бежала так быстро, как только могла, на пределе своих жалких человеческих возможностей. То и дело спотыкаясь о мокрую траву и хворост, я постоянно норовила прорыть носом землю. Дождь сначала смочил куртку, затем ткань свитера, после промокли волосы под торопливо натянутым капюшоном… И вот я уже дрожу, трясусь от холода, как осиновый лист, и озноб пробирает меня до костей. Возвращаться слишком поздно. Я ускорила шаг, хотя дыхания не хватало, и вновь перешла на изнурительный бег спустя несколько минут ходьбы. Я старалась идти вдоль шоссе, чтобы не спутать сторону, но не заметила, как потеряла скрип шин за звуком разбивающихся о землю и листву деревьев дождевых капель. Зато я уловила другой шум… Где-то рядом журчала вода. Я остановилась и принялась оглядываться. Похоже, где-то здесь течет ручей. Только бы не пропустить его… И, черт побери, я его не пропустила. Один неловкий шаг – и нога соскальзывает с выступа, который в темноте было просто не разглядеть. Я почувствовала, как мой затылок приложился к чему-то твердому. Вспышка боли, за которой последовала секундная потеря ориентации – и вот я уже качусь вниз со склона. Прямо в воду. Это был совсем не ручей. Это была река. Самая настоящая река с неистовым течением и глубиной больше моего собственного роста. Наверно, глупо умереть, сбегая от того, кто хотел тебя спасти, да? Вскоре я узнаю это на собственной шкуре, ведь теперь спасать меня было некому. Вода обжигает холодом еще большим, чем воздух и дождь. Я умела плавать, но недостаточно хорошо, чтобы справиться с течением. Руками я билась о воду, пытаясь держаться на плаву, но из-за дождя меня то и дело накрывало волной. Дышать становилось все труднее, а тело немело. Сначала это было болезненно, а затем почти приятно. И вот вода уже бьет в нос, течет вниз по горлу, обжигая гортань и легкие, словно огненная. Последнее, что я почувствовала – это облегчение. Прежде ударяясь о воду в панике, теперь же я повисла над ней, не найдя иного выхода, как смириться и сдаться. Я не спасу брата. И себя мне тоже не спасти. Надеюсь, Кай не додумается после воспользоваться заклинанием поиска… Не хочется, чтобы он и Мэтт видели мое тело, что наверняка уже через пару часов превратится в раздутый и синий уродливый труп. В тот момент я закрыла глаза и почувствовала, как сознание от меня ускользает. И оно ускользнуло. Мне было страшно, но только чуть-чуть. Куда в большей степени мне было стыдно. И стыд этот вспыхнул вновь, когда глаза мои открылись, а в голову пришло осознание, что я больше не тону. Я дышу. И кто-то осторожно несет меня на руках по уже теплому, пусть все еще сырому от прошедшего дождя воздуху. - Ты полная идиотка. Я вздрогнула и повернула голову. Сил говорить не было. Воды в легких до этого было столько, что горло мне по-прежнему разъедало болью, и все же я была настолько потрясена случившимся, что, превозмогая резь, хрипло выдавила: - Что? Руки дрожали, и я, найдя в себе силы, отодвинула с лица мокрую челку, чтобы разглядеть того, кто меня несет. Конечно, это был Кай. Никто другой не стал бы спасать меня из ледяной воды, когда я была уже готова в ней погибнуть. Странно, но, если я была мокрой до нитки и ежилась, дрожала, то Кай же был сухим и чувствовал себя абсолютно комфортно. Снова магия? Мне не было интересно, ведь главное, что я жива. И это опять лишь благодаря ему. - Я сказал, - снова раздался над ухом низкий голос Кая. – Что ты полная идиотка. Дура. Тупица. Я обычно не ругаюсь вслух, но сегодня решил сделать исключение. Ты слышишь меня, Дэнни? Мне очень хочется, чтобы ты это услышала. - Слышу, - сдавленным, будто не своим голосом прошептала я. Если бы не холод и не мертвенная бледность, которую этот самый холод вызывал, я бы уже была красной, как чертов советский флаг. – Ты… злишься на меня? Кай не ответил. Впрочем, и не нужно было. Он еще ни разу так яростно меня не обзывал и, честно сказать, это было даже обидно. Но заслужено, а потому мне не оставалось ничего, кроме как промолчать. - Ты больная, - снова произнес он негромко и серьезно. – На всю свою дурную голову. - Как и ты, да? - Да. Я почувствовала, как руки его сжали меня сильнее, и невольно улыбнулась. Бороться с течением больше не нужно. Ни с чем бороться не нужно. Мэтт справится и один, ведь другого выхода у него нет. А я… Я готова доверить свою жизнь бывшему убийце и социопату. Что же, всякое случается на свете, ведь так?