Naughty girl

- Кажется, кому-то понравилось доминировать в наших отношениях, – почти истерично засмеялся Кай, сидя возле злополучного дерева, которое треснуло пополам после встречи с нашим автомобилем. Когда столкновение произошло, меня перекинуло через лобовое стекло и выбросило на улицу, а весь остальной удар, сопровождаемый осколками и металлическими штыками, пришелся на Кая. Его чистая, свежая рубашка вновь окрасилась из белого в красный, а волосы слиплись от крови, взлохмаченные и растрепанные. Кажется, он пробил себе голову о руль. Ничего, заживет…к сожалению. Кай посмотрел на меня довольным, почти возбужденным взглядом, и ухмыльнулся: – Никогда не видел тебя такой. Такой…сильной. Бессмертие тебя преобразило, Дэнни. - То ли еще будет, - прошипела я и, подхватив с земли искорёженный кусок металла, нависла над Каем. Одно движение – и вот под его истошный рык брусок вонзается ему прямо в грудную клетку. Чуть шевельну запястьем и подниму брусок вверх – и прощай сердце. Это тот самый момент, когда я могу окончательно разделаться с Малакаем Паркером раз и навсегда. И он чувствует это. Но не боится. Сначала задыхается от боли, и без того избитый после аварии, а затем снова поднимает на меня широко распахнутые голубые глаза. И смеется. Смех хриплый, надрывный… Боже, да он безумен! Я фыркнула и, злорадно погрузив балку глубже в его тело, прорычала: - Это тебе за Мэтта! - Как-то слабовато, - шепнул в ответ Кай, щуря глаза от палящего солнца. Такой спокойный, невозмутимый…Неужели его ничуть не пугает тот факт, что от меня сейчас зависит его жизнь? – Слабовато для мести за того, кто умирал столь мучительной смертью. Ты ведь на собственной шкуре знаешь, как это – захлебываться в ледяной воде… Могла бы уж за такой-то ад придумать наказание помучительнее. Он снова играет со мной. Провоцирует. Я замечаю это, но уже не могу остановиться. Каждое его слово болезненно вонзается в и без того воспаленный от пережитого мозг, стирает границы морали, границы самоконтроля… Но я уже не рычу. Я злюсь, но злость эта начинает проходить иначе. Чувствую, как кожа на лице становится влажной. Кай довел меня до слез. Снова. И это опять заставляет его улыбаться. - Тогда давай так, - процедила я и рывком выдернула металлическую балку из его груди. – Я всажу ее тебе в задницу. По-моему, достойная месть, как считаешь? Я собиралась снова наброситься на него, но он среагировал быстрее: резко вытянул в мою сторону ладонь, и меня отбросило назад волной пульсирующей, теплой энергии. Магия. Да, точно. А я уже и забыла, в сколь извращенном виде он сочетает в себе эти два противоречивых начала – ведьмовское и вампирское. Кай демонстративно скривился, приложил свободную руку к кровоточащей ране и, дождавшись, когда та зарастет, неуклюже поднялся на ноги, с тяжелым вздохом отряхивая испачканные в земле брюки. - Эй, милашка, ты ведь в курсе, что угробила нашу тачку? - мрачно хмыкнул он, окинув оценивающим взглядом громадную кучу искорёженного металла, в которую превратился прежде сверкающий и черный внедорожник. – Как тебе, кстати, первая пережитая в бессмертном теле авария? Правда круто, когда спина ломается, но уже спустя две минуты ты снова можешь ходить? Кай говорит и при этом не опускает строго вытянутой вперед руки. Энергия течет, колышется, и продолжает придавливать меня к помятому багажнику джипа. Я пытаюсь пошевелиться и вырваться, но Кай не позволяет. Его вампирская сущность способна питать магию почти бесконечно. Он непобедим, а то, что я делала с ним минуту назад – лишь его вольность. Он позволил мне «наказать» себя, а теперь, кажется, снова готов взяться за то, чтобы наказать меня в ответ. - Так что же? – его брови приподнимаются в задумчивом жесте, и медленно он подходит ближе, пренебрегая моей очевидной попыткой его игнорировать. – Тебе ведь нравится эта новая мощь, правда?.. Возможность наброситься на меня, впервые потягаться со мной в силе. Даже попытаться отомстить за брата… - полные губы трогает слащавая, издевочная усмешка, и я передергиваюсь от отвращения и нового приступа гнева. – Что, так и будешь молчать? Предупреждаю, мое терпение не вечно…в отличии от наших жизней. Я услышала скрип собственных зубов, когда Кай, достаточно наговорившись, подошел ко мне вплотную. Магия не отпускает, впивается в тело, заставляя послушно лежать на капоте, пока место магии вдруг не занимает сам Кай: он настолько близок ко мне, что я слышу его сердцебиение, и оно быстрее нормального. В любой другой момент мне бы это польстило, но сейчас все, о чем я могу думать – это о том, как его ненавижу. Кай склонился и в следующую же секунду вальяжно опустился сверху, вдавливая меня в капот собственным весом. - Отойди от меня, - зашипела упрямо я, тщетно брыкаясь зажатыми под его торсом руками и ногами и пытаясь отвернуть голову, чтобы не соприкасаться с ним носами. – Клянусь, я зубами разорву тебе глотку, если сейчас же не отойдешь! Паркер такой тяжелый, что я едва могу пошевелиться. Зачем он делает это? Мне на зло?! Ведь знает, как меня от него тошнит. - Звучит соблазнительно, - улыбнулся словно в подтверждении моих мыслей он и чуть отстранился, позволяя мне на миг ощутить долгожданную свободу. Но едва я успела снова впиться ему в лицо или оттолкнуть, как он обхватил ладонью мое горло и сильно сжал, почти сомкнув на шеи пальцы. Хорошо, что мне больше не нужен воздух, ведь иначе я бы сразу потеряла сознание от удушья. Я замерла, боясь даже представить, что ему придет в голову в следующее мгновение, но он только смотрел на меня, весело улыбаясь, и я заметила, как бесновато мерцают в голубых глазах искры пугающего восторга: – Ох, какая же ты горячая, когда злишься… Так бы и отымел тебя прямо здесь, в куче металлолома, - И, в доказательство своих слов, Кай повел бедрами, прижавшись низом живота к моему животу, чтобы я почувствовала, насколько он возбужден. Я поморщилась от отвращения, хотя что-то внутри предательски щелкнуло, заставляя дыхание сбиться. Склонившись к моему лицу еще ближе, Паркер коснулся губами моей щеки, проводя влажную дорожку от скулы до подбородка, и легонько скользнул языком по уголку моего рта. - Придется с этим подождать, - я нервно сглатываю, когда Кай наконец прекращает ласкать губами мое лицо и, заглядывая мне снова в глаза, запрокидывает голову. – Сначала было бы неплохо добраться до города и пообедать, как думаешь? Поймаем машину и убьем водителя, а? Самое время научиться внушать. Я не двигалась, удивленно моргая, и Кай, заметив это, облегченно вхдохнул. - Ну что, перемирие? Вот и умница. Он отпустил меня так же неожиданно, как и схватил. Расслабил пальцы, позволяя наконец-то вздохнуть, и отшатнулся в сторону. Ухмыльнувшись, Кай обогнул дымящуюся машину, из двигателя которой до сих пор периодически вырывались искры, мимоходом вынул из своих плеч оставшиеся осколки и двинулся в сторону пустынной автотрассы, где за все это время, как на зло, не проехало ни одного автомобиля. Кажется, он действительно намерен продолжить наш путь. Паркер и впрямь думает, что я добровольно соглашусь на это? Думает, что достаточно будет пару раз пройтись губами вдоль моего лица, чтобы я простила его и закрыла глаза на все то, что он сделал? Думает, что я остановлюсь лишь на одном разбитом джипе и удовлетворюсь парой минут, которые он провел в агонии с торчащей из груди балкой?! А затем мы будем вместе вонзаться в глотки первым встречным и заниматься на их трупах сексом? Так он думает?! Ну уж нет! Вскочив с капота, я кинулась следом за ним, натянутая в тугую, напряженную пружину, готовая одним прыжком преодолеть разделяющее нас расстояние и наверстать то, что до сих пор не сделала – убить его. Но прежде, чем я успела к нему просто приблизиться, Кай вдруг обернулся и рывком вернул свою руку мне на горло, заставляя повиснуть в воздухе. Держал, как нашкодившего котенка… Мои ноги с трудом доставали земли. - Я думал, мы закончили наши разборки, – выдавил Кай, сжав губы так сильно, что выступили желваки, и впервые за все это время я наконец уловила нотки бешенства в его голосе. – Почему ты никак не угомонишься?! Мне казалось, что вопрос решен. Успокойся сейчас же! - Ни за что, - прошептала, но наперекор собственным словам почувствовала, что вдруг расслабляюсь в сильных руках Кая. Нет, это было не от удовольствия. Это было от того, что он приказал мне… Кай Паркер хочет, чтобы я успокоилась. Я же хочу снова разозлиться от этого его нахального, властного тона, показать, что не успокоюсь больше никогда в жизни, но вместо этого послушно киваю головой и отпускаю гнев в никуда. Судя по тому, как вытянулось лицо Кая, он тоже это почувствовал; почувствовал, что я больше не сжимаюсь в его руках, не впиваюсь ногтями в собственные ладони, готовясь в любой момент вырваться и снести ему челюсть. «Кай Паркер хочет, чтобы я успокоилась» – это снова звучит в голове, и я успокаиваюсь. Я больше не злюсь. Кай нахмурился и, недоверчиво хмыкнув, медленно опустил меня обратно на землю. - А теперь я хочу, чтобы ты перестала ненавидеть меня и горевать по Мэтту, - его голос зазвучал тихо и отчетливо, практически разделяя каждое слово долгими паузами. «Еще чего!», проносится в голове, но затем… - Хорошо. Стоп, это и впрямь сказала я?! Кай заморгал так же растерянно, как и я сама, а после чуть попятился, заглядывая мне в лицо с такой неожиданной детской радостью, будто я у него на глазах превратилась в летающего пони. - Надо же… - вдруг хмыкнул он. – А я думал, что все рассказы Деймона про запечатление только сказки. - Что? – неохотно переспросила я и, сглотнув, покачала головой, не уверенная в том, что хочу услышать объяснение. Ну же, давай, Дэнни, разозлись! Вспомни о Мэтте… Почему мне не грустно? Почему не больно? Почему я так спокойна, черт возьми?! Кай усмехнулся, заметив отражение нарастающей паники и негодования на моем лице, и снова шагнул вперед. Его пальцы властно обхватили мой подбородок, заставляя поднять голову. - Ты будешь послушной, Дэнни, - произнес он и, стоило мне открыть рот, чтобы возразить ему, как он тут же продолжил: - Будешь, потому что ты любишь меня. Хочешь расскажу, что происходит, когда вампир обращает человека, прежде влюбленного в него? Этот человек начинает во всем подчиняться воли вампира. Это и называется запечатлением. Поздравляю, наша пара одна из таких. Я слушала Кая сквозь пелену нарастающего ужаса и отчаяния. Никогда прежде мне не доводилось слышать про запечатление, но факты были на лицо: оно реально. И оно действует. Теперь я в абсолютной власти этого психопата. И, судя по блаженной улыбке на его лице, он был готов упиваться каждым мгновением моего нового положения. - И что теперь? – тихо спросила я, грубо оттолкнув от своего лица руку Кая. – Заставишь меня ползать перед тобой на коленях и называть господином? - Хм, на счет господина возможно, но…ползать вовсе необязательно. Я раздраженно фыркнула. – Ты правда думаешь, какое-то глупое запечатление способно заставить меня забыть то, что ты сделал?! - Это уже и не важно, - вздохнул Кай, поправляя загнувшийся ворот рубашки. – Главное, что ты меня любишь, и что у тебя теперь нет поводов этого отрицать. Ведь, не люби ты меня даже тогда, когда я убил Мэтта, ты бы не запечатлелась на мне. К тому же… - он лукаво улыбнулся и мимолетно облизнул пересохшие губы, а затем в который раз поддался вперед. Я попыталась отскочить, но он резко нагнулся, накрыл ладонью мой затылок и прижался своим лбом к моему. – Не прячь впредь свои чувства, - его хриплый шепот обжег мне губы, и во рту у меня пересохло. – Не делай вид, будто тебе противно, когда это не так. Будь психопаткой, если ты чувствуешь, что должна быть. И ничего не бойся, потому что теперь ты моя. Когда он отпустил меня, я поняла, что так и есть. Так есть и отныне будет всегда. И не знаю, снова сработало запечатление или же я просто устала страдать и сопротивляться. Если у меня нет выбора, то не будет ли лучше смириться с происходящим прямо сейчас? Я не сломлена, но я подчинена, и уже не уверена в том, что это плохо. Я в руках Кая и, надо отметить, теперь очень заботливых руках, ведь после того, как он меня обратил, он еще ни разу не сделал мне больно, в то время как я едва его не убила. Может, стоит прислушаться?.. Это были не мои мысли. Это были мысли запечатления. В это мне очень хочется верить, ведь так проще признать тот факт, что я согласилась с психопатом и едва заметно кивнула. Я не боюсь. Я с Каем Паркером. Он посмотрел на меня с непривычной нежностью во взгляде и, кивнув в ответ, произнес, потирая большим пальцем мой когда-то разбитый висок: - А теперь давай наслаждаться вечностью…которую мы начнем с того, что угоним машину.